ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС И «ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ МИШЕНИ» ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ


Ярославская государственная медицинская академия
Русина Н.А.
Исследуется психологический статус онкологических больных. Получены два основных фактора в профиле больных: сдерживание эмоций и сверхконтроль.
Выявляется внутренняя конфликтность их личности и самообвинение в процессе самоотношения. Доказывается депривационность их эмоциональной сферы. Полученные данные объясняют неэффективное поведение в психотравмирующих ситуациях и, как следствие, развитие психосоматических заболеваний.
Ключевые слова: онкология, психологические особенности личности, эмоциональный статус, адаптационные механизмы, психологические защиты, механизмы совладания, отношение к болезни, самоотношение, жизненные смыслы.
Цель исследования - определение психоэмоционального статуса онкологических больных в части их адаптационных ресурсов, а также исследование сферы их отношений и смысловой структуры.
Материал и методы исследования: Обследовано 267 онкологических пациентов, подвергшихся калечащим операциям. Динамика внутренней картины болезни на разных этапах лечения онкологических заболеваний характеризуется переходом от вытеснения мыслей о заболевании на этапе диагностики к появлению страха смерти, возрастанию тревоги, появлению реактивной депрессии на стадиях активного лечения и в дальнейшем повышение или понижение настроения зависит от исхода лечения. Поэтому для сравнения были взяты группа пациентов психотерапевтического центра с депрессивной симптоматикой (32 чел.) и группа «здоровых» (38 чел). Полученные в ходе психологического обследования результаты были проверены пробным калькулятором пакета 81аивиса на характер распределения, в результате чего установлено, что его характер в выборке отличается от нормального. Учитывая это обстоятельство, а также то, что групп исследования больше двух, для определения значимости различий был использован непараметрический критерий Крускала-Уоллиса при установленном уровне значимости различий в пределах 0,05 (Р < 0,05). Корреляционный анализ и силу корреляционных связей измеряли с помощью коэффициента Спирмена. Для сопоставления полученных по группам результатов мы использовали медиану с 25 и 75 процентилями, в этом случае величина наблюдаемого признака считается типичной. Для исследования взяты опросник Мини-мульт (вариант СМИЛ), опросник ТОБОЛ для диагностики типов отношения к болезни, методика «Индекс жизненного стиля» для определения типов психологических защит, опросник Lazarus для выявления копинг-стратегий, адаптированные в лаборатории медицинской психологии С.-Петербургского НИИ им. В.М.Бехтерева под руководством д.м.н., профессора Л.И. Вассермана, методика исследования самоотношения С.Р. Пантилеева, тест смысложизненных ориентаций (СЖО) Д.А.Леонтьева.
Обсуждение результатов.
По опроснику мини-мульт в группе онкологических больных преобладающим является показатель сверхконтроля, в группе больных депрессивного профиля - пессимистичности, в группе «здоровых» -ригидности. Значимость различий отмечена по всем шкалам для всех групп. У «депрессивных» самый высокий балл из всех по шкале пессимистичности. Все шкалы выше, чем у онкологических больных, за исключением оптимизма. По методике ТОБОЛ в группах онкологических и «депрессивных» больных преобладающим оказался сенситивный тип отношения к болезни. Для онкологических пациентов это связано с боязнью стать обузой для близких, страхом калечащих операций, изменяющих образ тела, для группы «депрессивных» больных - с опасениями о распространении слухов о болезни и обращению к психотерапевту. В группе «здоровых» - преобладают эргопатический и анозогнозический типы. Различия значимы по всем шкалам, кроме гармоничного, эргопатического и паранояльного типов.
По методике индекса жизненного стиля в группах онкологических и «депрессивных» больных преобладающим защитным механизмом является проекция, при этом баллы существенно превышают нормы. Отрицание (отрицание вообще является первым типом реагирования на известие об онкологическом заболевании), реактивные образования (предотвращение неприятностей путем мыслей, чувств через преувеличение противоположного стремления - «я буду жить») и интеллектуализация (сложная мыслительная обработка) выше нормы у онкологических пациентов. Здесь мы фиксируем преобладание более архаичных реакций протективного типа. Регрессия, проекция, замещение выше у «депрессивных» больных. В этих группах все защитные механизмы, кроме замещения и компенсации, выше нормы. Значимость различий отмечена по шкалам отрицания, регрессии, проекции, замещению, интеллектуализации и реактивным образованиям для всех групп.
По методике Lazarus (копинг-стратегии) в группе онкологических больных преобладают самоконтроль и поиск социальной поддержки, в группе «депрессивных» больных - самоконтроль, поиск социальной поддержки и планирование решения проблем, в группе «здоровых» - планирование решения проблем. Профили реакций совладания практически совпадают, за исключением планирования решения проблем у «депрессивных», которое имеет такое же значение, как у «здоровых». Именно по этой шкале существует значимость различий.
Остановимся более подробно на описании результатов исследования самоотношения, т.к. этот фактор является особенно важным для выбора психотерапевтической мишени. В группе онкологических пациентов выше, чем в группах «депрессивных» и «здоровых» открытость (внутренняя честность для признания негатива в себе), самопринятие себя, самопривязанность (ригидность Я-концепции), внутренняя конфликтность (тенденция к рефлексии на общем негативном эмоциональном фоне отношения к себе) и самообвинение. Последние две шкалы имеют в группе онкологических больных единственную среди всех групп значимую положительную корреляцию по критерию Спирмена. По шкале «закрытость-открытость» самые высокие баллы имеют онкологические больные. Для них характерно наличие конформности, выраженной мотивации социального одобрения. Отличия по этому показателю статистически значимы от групп пациентов депрессивного профиля и «здоровых». По шкале «самоуверенность» онкологические больные и «здоровые» совпадают. Их отличает ощущение силы своего «Я», им есть за что себя уважать, они, как правило, реализованы в профессиональной деятельности, надежны и обладают силой воли. Больные депрессивного профиля не удовлетворены своими возможностями, сомневаются в способности вызывать к себе уважение. Различия статистически значимы. По шкале «саморуководство» самые высокие баллы также у онкологических больных, что характеризует их как личностей, считающих, что судьба в их собственных руках. Они испытывают чувство обоснованности и последовательности своих побуждений и целей. При внутреннем локусе контроля сочетание таких качеств, как сверхконтроль, ригидность, эмоциональное сдерживание приводит к постоянному напряжению и завышенным требованиям к себе и ожиданиям. «Здоровые» на втором месте. В противоположность им «депрессивные» больные считают, что их «Я» подвластно внешним обстоятельствам. Они не склонны искать причины поступков, результатов, своих личностных особенностей в себе самих. Различия также статистически значимы. По шкале «самоценность» - самые высокие показатели у онкологических пациентов. Их эмоциональная оценка собственного внутреннего мира, ценности своего «Я» по духовным критериям статистически значимо выше, чем у больных депрессивного профиля. По шкале «самопринятие» выше баллы у онкологических больных. Это характеризует их как людей, принимающих свои неудачи. Различия статистически значимы по группам. Высокие баллы по шкале «самопривязанность» у онкологических больных подтверждают их личностную черту - ригидность - применительно к образу «Я» как консервативную самодостаточность, отрицание возможности развития себя. У «депрессивных» - более низкие показатели по этой шкале связаны с неудовлетворенностью собой. Различия статистически значимы для этих двух групп. По шкале «внутренняя конфликтность», которая считается самой мощной по данной методике, у онкологических больных баллы самые высокие. Для них характерна тенденция к чрезмерной рефлексии, фрустрированность ведущих потребностей, недовольство настоящей ситуацией, наличие ригидных аффективных комплексов. Это согласуется с чертами ригидности, эмоционального сдерживания. Конфликтность связана с трудностями локализации истинного источника проблем. У «депрессивных» - внутренняя конфликтность значительно ниже, чем у онкологических больных, но выше, чем в группе «здоровых». Различия статистически значимы для всех трех групп. По шкале «самообвинение» у онкологических пациентов показатели также выше, чем у «депрессивных» и «здоровых», но различия значимы только в сравнении онкологических и «депрессивных» пациентов. Эта шкала характеризуется наличием устойчивых аффективных комплексов, сопровождающихся тревожностью и повышенным вниманием к внутренним переживаниям отрицательного характера.
По методике исследования самоотношения первые 4 шкалы: саморуководство, самоуверенность, закрытость и отраженное самоотношение -объединены после вторичной факторизации в фактор «самоуважение». Он очень высок у онкологических больных и значимо выше его же у «депрессивных». В этой части профиля онкологические пациенты ближе к «здоровым» (кроме закрытости). Для этих больных характерна тенденция к соответствию субъекта социально желаемому образу, социально-нормативным критериям. Второй фактор как результат обобщения шкал самопринятия, самопривязанности и самоценности обозначен как «аутосимпатия» и характеризует самоотношение на основе эмоционального чувства привязанности и расположения к себе. Он также выше у онкологических пациентов по сравнению с «депрессивными» и несколько выше показателей «здоровых». Третий фактор назван авторами «самоуничижение» и включает 2 шкалы: внутреннюю конфликтность и самообвинение. Он значимо выше у онкологических пациентов.
Проанализировав полученные результаты по методике исследования самоотношения, мы добавляем в портретную характеристику онкологических больных такие их черты, как повышенное самоуважение, граничащее с конформностью и зависимостью от социальных норм, при наличии аутосимпатии, а также присутствие самоуничижения как механизма защиты «Я» от отрицательных эмоций, которые бессознательно подавлены, и поддержания общего самоуважения.
Таким образом, мы подтвердили наличие трудностей в актуализации эмоциональных проблем у онкологических больных, которые «загнаны» глубоко, не осознаются, но создают негативный эмоциональный фон, входящий в противоречие с выраженной мотивацией социального одобрения, конформностью, стремлением жить по установленным правилам.
Итог -внутренняя конфликтность при наличии подавленных скрытых отрицательных переживаний, которая влияет на психосоматическое неблагополучие. Эти факторы имеют значимую положительную корреляцию только в группе онкологических больных. Попытаемся найти объяснение этому факту.
В психологической литературе значимым в теории причинности является понятие жизненного смысла человека. Обратимся к анализу смысложизненных ориентаций онкологических больных. Их позиция характеризуется сужением смысловой перспективы, которая проявляется в общей неудовлетворенности жизнью, отсутствием целей в будущем и самостоятельного контроля над жизнью. Сокращение временной сферы мотивации выражается в «смысловой смещенности» на события настоящего времени.
По методике СЖО основная направленность смысловой регуляции онкологических больных - защитная, служащая избеганию дискомфорта, причиняемого своему социальному окружению. У больных в силу их социализированности и успешности в деятельности сохраняется представление о себе как о сильных личностях, обладающих достаточной свободой выбора, чтобы построить свою жизнь в соответствии со своими целями и представлениями о смысле. Существует высокая связь между категориями «самоуважение» (методика самоотношения) и «локус контроля-Я», свидетельствующая о том, что выше названные категории измеряют одну и ту же характеристику личности: уверенность в собственных силах. Больные стремятся казаться сильными, чтобы лишний раз не обременять своими проблемами близких людей.
При этом повышенный индекс децентрации характеризует таких больных, как ограничивающих свою личную жизнь. Высокие показатели по данному индексу характеризуют больных как людей, которые соотносят свои помыслы и действия с интересами других людей. Чужие проблемы и интересы они рассматривают со своей точки зрения, стараются сами взяться за разрешение их проблем, то есть больные рассматривают свою жизнь в контексте жизни других людей и во взаимосвязи с ними. Направляя свою активность вовне, они стремятся перейти к актуализации своей желаемой, иллюзорной способности влиять на события, при этом их собственные интересы уходят на второй план.
«Внутренняя конфликтность» (МИС) отрицательно коррелирует с категорией «прошлое», что сопровождается погружением в прошлое в ущерб ситуации «здесь и сейчас». Это подтверждается положительной корреляцией «самопривязанности» с категорией «прошлое», что означает отрицание важности и желательности развития собственного «Я» при одновременном усилении значимости итогов прожитой жизни. Внутренний конфликт проявляется в отрицании проблем, что может рассматриваться как защитная стратегия, способствующая понижению тревоги относительно неопределенного будущего. Однако это способствует развитию противоречивого самоотношения, порождающего несамостоятельность данных больных, которые бессознательно любой ценой стремятся избежать ответственности за свою судьбу. Данных больных можно охарактеризовать как прожектеров, планы которых не имеют реальной опоры в настоящем и не подкрепляются личной ответственностью за их реализацию. У них возникают определенные трудности в практическом осуществлении намерений и невозможность влияния на то, что с ними происходит. Это подтверждается положительной корреляцией между категориями «самопривязанность», «локус контроля-жизнь» и повышенным индексом рефлексивности, проявляющейся не только в развитом сознании, но и в трудности осуществления практической деятельности.
Именно по субшкале «результативность жизни или удовлетворенность самореализацией» у онкологических пациентов наблюдается снижение профиля и самый низкий балл из трех групп, что свидетельствует о неудовлетворенности прожитой жизнью. Для них это связано с процессом преждевременного подведения итогов жизни, а также с разрушением в ряде случаев всей смысловой структуры личности. Второй низкий балл - по субшкале «локус контроля - жизнь или управляемость жизни» - при наличии высокого самоуважения подчеркивает вынужденную убежденность таких больных в том, что жизнь их стала неподвластна сознательному контролю (они отдают себя во власть врачей), что приводит их к самоуничижению. Различия по всем субшкалам теста СЖО статистически значимы для всех групп.
Таким образом, данные экспериментального исследования подтвердили выдвинутые гипотезу о том, что внутренняя конфликтность онкологических больных актуализируется в результате противоречия между способностью влияния на ход жизни и возможностью самостоятельного осуществления выбора этого влияния, что приводит к сужению смысловой перспективы.
Итак, мы имеем следующую портретную характеристику пациентов онкологической клиники. Для них характерно относительное повышение шкал сверхконтроля, эмоциональной лабильности и пессимистичности, что свидетельствует о смешанном типе реагирования. Сочетание преобладающих шкал сверхконтроля и эмоциональной лабильности выявляет пассивное отношение к конфликтам, уход от решения проблем, часто сопровождающийся «уходом в болезнь». Эмоциональная незрелость приводит у таких личностей к неконструктивному стилю переживаний, снижающий уровень тревоги, но оставляющий выраженной эмоциональную напряженность. Обращает на себя внимание также низкий показатель по шкале оптимистичности и высокий балл по шкале пессимистичности. Это подчеркивает тенденцию к снижению оптимизма, жизнелюбия и собственной активности в значимых жизненных ситуациях. Повышение шкалы пессимистичности, в свою очередь, подчеркивает наличие таких личностных особенностей как склонность к болезненному переживанию неудач, некоторому излишнему волнению, повышению чувства вины, неуверенности в себе, особенно в трудных ситуациях. Практически все значимые шкалы имеют высокую положительную корреляционную взаимосвязь между собой, что свидетельствует об устойчивой личностной структуре этих больных: сверхконтроль с импульсивностью (0,63), с тревожностью (0,76), с эмоциональной лабильностью (0,6), тревожность с пессимистичностью (0,75), с импульсивностью (0,79), пессимистичность с эмоциональной лабильностью (0,89), с импульсивностью (0,53), импульсивность с индивидуалистичностью (0,91).
Преобладающими оказались такие психологические защиты, как реактивные образования и отрицание, являющиеся сходными диспозициями по Келлерману-Плутчику, усиливающими друг друга. Информация, которая тревожит, не воспринимается, а выражение неприемлемых чувств, мыслей, поступков предотвращается путем развития противоположных стремлений. Истинные чувства, мысли и поступки скрываются и отрицаются. Пациенты предпочитают поиск социальной поддержки и самоконтроль в трудной ситуации. Имеет место усиление сверхконтроля. Характерно сдерживание эмоций. Внутренняя связь между защитными механизмами и внутренняя связь между копинг-реакциями имеет менее организованную структуру с менее высокими корреляционными связями, что не обеспечивает хорошее адаптивное поведение. Отмечена положительная корреляция эмоциональной лабильности со сверхконтролем (0,6), пессимистичностью (0,56), тревожностью (0,76), индивидуалистичностью (0,73), между замещением и дистанцированием (0,42), компенсацией и самоконтролем (0,4), реактивным образованием и самоконтролем (0,49), реакции избегания с оптимистичностью (0,54), отрицательная корреляция между отрицанием и дистанцированием (-0,43), проекцией и планированием решения проблем (-0,43). Обнаружена отрицательная корреляция конфронтационного копинга с импульсивностью (0,53), со сверхконтролем (-0,73), ригидностью (-0,65), дистанцирования с импульсивностью (-0,54). Это означает, что высокая чувствительность к средовым воздействиям сопровождается неустойчивостью эмоционального состояния, которое подавляется, отрицается, замещается, контролируется, реализуясь в реакциях дистанцирования, развития противоположных стремлений. Все это происходит на фоне внутренней конфликтности и самообвинения. Выводы: 2.
Мы получили 2 основных фактора в психологическом портрете онкологических больных: сдерживание эмоций и сверхконтроль. Больных характеризует внутренняя конфликтность и самообвинение. 3.
Адаптационные ресурсы онкологических больных обеднены и обеспечиваются высокой степенью сдерживания эмоций и самоконтроля. Адаптационные механизмы онкологических больных - психологические защиты протективного типа (проекция, реактивные образования, отрицание), самоконтроль и поиск социальной поддержки как стратегии совладания. 6.
Психотерапевтические мишени онкологических пациентов -психоэмоциональные ресурсы, отношение к себе. 7.
Психотерапевтическая работа с онкологическими больными должна включать обучение эмоциональному отреагированию, поведенческой гибкости, преодолению стереотипов, принятию себя.
Заключение:
Недооценка важности внутреннего мира самого больного, его личностных особенностей, отношение к заболеванию и лечению, к своему будущему не позволяет осуществить целостный подход к лечению болезни, а это в свою очередь, не позволяет использовать психологические ресурсы личности для приспособления к болезни и преодоления ее последствий.
<< | >>
Источник: МАТЕРИАЛЫ XI международной научно-практической конференции. ПСИХОЛОГИЯ И МЕДИЦИНА: ПУТИ ПОИСКА ОПТИМАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ. 2011

Еще по теме ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ СТАТУС И «ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ МИШЕНИ» ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ:

  1. Е.Г. Щукина, М.В. Буланова МИШЕНИ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ БОЛЬНЫХ С РАССЕЯННЫМ СКЛЕРОЗОМ
  2. Домков В.Д. К ПРОБЛЕМЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ
  3. Сотников В.А., Селин А.В. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОДДЕРЖКИ ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ
  4. Вафина Эльмира Талгатовна, Чукмарова Люция Федаиевна ВЗАИМОСВЯЗЬ МЕХАНИЗМОВ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ С ЦЕННОСТНЫМИ ОРИЕНТАЦИЯМИ У ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ
  5. Абдуллаева В. К. ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ОЦЕНКА ЭМОЦИОНАЛЬНОГО СТАТУСА БОЛЬНЫХ ГЕРОИНОВОЙ НАРКОМАНИЕЙ
  6. Чулкова В.А., Пестерева Е.В. ТРЕХФАЗНАЯ МОДЕЛЬ ПОМОЩИ ОНКОЛОГИЧЕСКИМ БОЛЬНЫМ
  7. Зенькевич О.А. ПРОЯВЛЕНИЕ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫХ ТРЕВОГ У ОНКОЛОГИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ ПОДРОСТКОВ
  8. Сотников В. А. Селин А. В. ОСОБЕННОСТИ ВРЕМЕННОГО КОМПОНЕНТА ИДЕНТИЧНОСТИ ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ
  9. Еремина И.В., Чулкова В.А., Пестерева Е.В. К ПРОБЛЕМЕ ИССЛЕДОВАНИЯ СЕМЕЙНЫХ ОТНОШЕНИЙ У ОНКОЛОГИЧЕСКИХ БОЛЬНЫХ
  10. Павлова И.А. ИССЛЕДОВАНИЕ ПЕРВИЧНЫХ БОЛЬНЫХ НЕВРОЗАМИ, НЕ ПОЛУЧАВШИМИ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКУЮ ПОМОЩЬ
  11. Нарезкина Елена Михайловна, Зенькевич Ольга Анатольевна ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНЫЕ СТРАХИ В СТИХАХ ОНКОЛОГИЧЕСКИ БОЛЬНЫХ ПОДРОСТКОВ
  12. Сотников Владислав Андреевич, Буславская Анастасия Викторовна ОСОБЕННОСТИ ВРЕМЕННОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ БОЛЬНЫХ ОНКОЛОГИЧЕСКИМИ ЗАБОЛЕВАНИЯМИ ГИНЕКОЛОГИЧЕСКОГО ПРОФИЛЯ
  13. Купер Е.Р., Корнева Т.В., Кудряшов Т.А. СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ СКРИНИНГА ОНКОЛОГИЧЕСКИХ ЗАБОЛЕВАНИЙ
  14. ЭТИЧЕСКИЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛЕЧЕБНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ В СОВРЕМЕННОЙ ОНКОЛОГИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ
  15. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ЗАДАЧИ В РАБОТЕ МЕДПЕРСОНАЛА ОНКОЛОГИЧЕСКОЙ КЛИНИКИ
  16. ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО СТАТУСА НА ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ХАРАКТЕРИСТИКИ МЛАДШЕГО ШКОЛЬНИКА
  17. В.К. Кочисов, И.Ц. Созанова, А.У. Гогицаев МЕТОДЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ И ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ ПРИ НАРКОМАНИЯХ
  18. 2.4. Психологический статус рефлексивных процессов