Обратимся к опыту


Обратимся к опыту и размышлениям психоаналитиков. Вначале они рассматривали Я как психическую инстанцию, затем как главную инстанцию или подструктуру личности. При этом более широкую структуру личности они оставили вне поля своего внимания и анализа, видимо, считая личность само собой разумеющимся феноменом обыденной жизни.
Забегая вперед, скажу, что, равным образом, психоаналитики пренебрегли (или вытеснили?) понятие индивидуальности. Для психопатологии обыденной жизни понятие Я оказалось главным и самодостаточным. З. Фрейд уподоблял Я настоящему органу (хотелось бы добавить – функциональному). Этот орган, несмотря на все неудачи, в принципе способен, как репрезентант реальности, постепенно овладевать влечениями. Более того, Фрейд сравнивал Я с организмом, «простейшим живым существом», считал, что модификация Я подобна поражению тканей организма. Отсюда его уподобление психоанализа ножу хирурга. Ж. Лапланш и Ж.-Б. Понталис в «Словаре по психоанализу», вслед за З. Фрейдом, увидели в Я нечто вроде воплощенной метафоры организма в целом [2010. С. 656]. Вначале, в 1922 г. Фрейд вполне натуралистически характеризовал «организм Я»: «Я – это в первую очередь нечто телесное: оно выступает не только как поверхностное образование, но и как проекция некой поверхности». Затем он к этому утверждению сделал противоречащее ему примечание: «В конечном счете, Я возникает из телесных ощущений, преимущественно тех, что рождаются на поверхности тела. Следовательно, Я может рассматриваться одновременно и как психическая поверхность психического аппарата» [Там же, с.664]. Здесь Я отчетливо выступает как внешняя форма либо тела, либо психического аппарата. Видимо, говоря о телесности Я, Фрейд хотел подчеркнуть его реальность, а не иллюзорность, на чем настаивал, например, Д. Юм. Аналогичным образом, А.Н. Леонтьев утверждал, что анализ деятельности и индивидуального сознания исходит из существования реального телесного субъекта. Хотя вне такого анализа субъект выступает лишь как некая абстрактная, психологически «не наполненная» целостность [1977. С. 157-158], т.е. как пустота.
О заполнении Я поговорим позже. Уподобление психики органам, организму и его тканям - не новость. А.А. Ухтомский характеризовал функциональные (не морфологические) органы как всякое временное сочетание сил, способное осуществить определенное достижение, подчеркивал значение «оздоровляющей регенерирующей ткани сознания» (если его деградация не прошла точки невозврата), говорил и о духовном организме. Последний строится из функциональных органов, обладающих биодинамической, чувственной, эмоциональной и социальной тканью. Примечательно, что физиолог Ухтомский говооил о функциональных органах и тканях как о виртуальной (а не телесной) реальности, подчеркивал, что они наблюдаемы лишь в исполнении. Н.А. Бернштейн говорил о живом движении как о живом существе, которое реактивно, чувствительно, эволюционирует и инволюционирует. Этими же свойствами характеризуется и Я, рассматриваемое как функциональный орган индивида. Не только движение, но также и образ, и психологическое воспоминание, и внимание, и функциональные состояния, и даже личность рассматривалась Ухтомским как функциональные органы (временное сочетание сил), т.е. как энергийное образование. Не черпаются ли силы из запаса, первичного резервуара энергии, носителем которой, согласно З. Фрейду, является Оно? Или из «большого резервуара либидо», как он характеризует Я со всей его топикой.
В логике Фрейда предположения относительно свойств и функций Оно вполне резонны, хотя и не бесспорны. Оно – это полюс влечений в личности и в то же время их бессубъектный хаос, имеющий свои истоки и заимствующий энергию в биологических потребностях.
Оно постепенно расчленяется и на его основе образуются Я и Сверх-Я. Я – это представитель интересов личности в целом, и в этом своем качестве Я получает нарциссическую, либидинальную нагрузку. Лапланш и Понталис разъясняют: «Я должно рассматриваться как обширный резервуар либидо, устремляющийся оттуда к объектам: оно всегда готово вновь принять в себя либидо, когда оно отхлынет от объектов. Это образ резервуара означает, что Я – это не просто место, через которое проходят энергетические нагрузки, но постоянное место их хранения, а также что сама форма Я конституируется этим энергетическим зарядом» [2010. С. 659]. Видимо, для объяснения природы энергии Фрейд выделил в качестве первого свойства Я его телесность, связал энергию с биологическими потребностями и либидинальными устремлениями. В отличие от библейской последовательности энергия у Фрейда заземлена, она поднимается снизу, от тела, а не снисходит от духа к душе и от нее к телу. Сверх-Я – это не только результат расчленения Оно. Сверх-Я рассматривается как инстанция суда и критики, сложившаяся в результате интериоризации родительских требований и запретов и идентификации с образами Я других людей.
Фрейд не ограничился энергийной характеристикой Я. Он по образу собственной топологической (уровневой) системы сознания (сознание, предсознательное, бессознательное) наделяет каждый из уровней топологической системы Я своими, правда, аморфными функциями и своей энергией. Оказывается, что система Я, как и другие психические системы, например, перцепции, внимания, памяти, мышления, обладает большим числом избыточных степеней свободы. И для того, чтобы Я в нужный момент стало дееспособным, необходимо преодоление этого избытка, прежде всего хаоса Оно, и сохранение лишь тех степеней свободы, которые обеспечивают осуществление требуемого акта. Например, для осуществления разумного действия необходимо преодоление влечений и страстей Оно, защита интересов Я, преодоление, сопротивления, торможения, цензуры Сверх-Я. Тогда отпущенное на волю Я перестает (временно) быть держателем, собственником той или иной виртуальной совокупности действий, само становясь действием, актом: я весь – внимание, наблюдение; я весь – напряжение, воля. Или я весь – чувство, страсть:
<…> ибо я сам
Любовь. Ибо я сам – поверхность!
И. Бродский
В строках поэта отчетливо выражено, что Я – это, прежде всего, чувство (доверия, недоверия, любви, фрустрации и т.п.) близкое или даже сливающееся с чувством идентичности. Я может поместиться в больном зубе, как в тесном ботинке. Тогда, по словам А. Белого, психология оплотневает в физиологию. Незадолго до кончины страдающий от болезни Фрейд писал Мари Бонапарт: «Мой мир опять превратился в маленький островок боли, блуждающий в океане безразличия». Примечательно, что поэт как бы солидаризируется с характеристикой Я как поверхностного образования, данной Фрейдом (см. выше).
Нарисованная картинка – это, конечно, сильное упрощение. На деле же преодоление невероятно избыточных отношений Я к действительности (реальной, воображаемой, вымышленной) и трансформация их в действительные отношения (отношения в действительности) нередко представляют собой драму, а то и трагедию. Психоаналитики приводят примеры, когда Эго невротика остается беззащитным, с одной стороны, перед давлением беспощадного Ид, а, с другой - под давлением не менее беспощадного Супер-Эго [Стрэчи Дж. 2000. С. 88-89]. Автор пишет, что и то и другое давление образуют порочный круг и мешают полноценным контактам Эго с реальностью. По поводу Фрейдовской триады невольно вспоминаются лебедь, рак и щука И.А. Крылова.
<< | >>
Источник: Зинченко В.П.. ПРОБЛЕМА Я И ДРУГИЕ ТАЙНЫ. 2010

Еще по теме Обратимся к опыту:

  1. Попробуем еще раз обратиться к весьма существенному вопросу о происхождении Я
  2. ТОЛЕРАНТНОСТЬ К НЕРЕАЛИСТИЧЕСКОМУ ОПЫТУ
  3. МЕТОДИКИ ДИАГНОСТИКИ ТОЛЕРАНТНОСТИ К НЕРЕАЛИСТИЧЕСКОМУ ОПЫТУ
  4. ТОЛЕРАНТНОСТЬ К НЕРЕАЛИСТИЧЕСКОМУ ОПЫТУ.
  5. ЧЕТКИЕ ОБРАЗЫ И ОБРАЩЕНИЕ К ЛИЧНОМУ ОПЫТУ.
  6. МЕТОДИКА С ИСПОЛЬЗОВАНИЕМ АНИЗЕЙКОНИЧЕСКИХЛИНЗ.
  7. ГУМАНИСТИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ (HUMANISTIC PSYCHOLOGY)
  8. ЛИЧНОСТНЫЕ ФАКТОРЫ
  9. ПРИНЯТИЕ РЕШЕНИЙ И СОВРЕМЕННЫЕ КОМПЬЮТЕРНЫЕ ТЕХНОЛОГИИ ПРОГНОЗИРОВАНИЯ.
  10. КАКИМ ОБРАЗОМ ПЕРЕЖИВАЮТСЯ ЭМОЦИИ?
  11. ГЛАВА 9. ЛОЖЬ В ОБЩЕСТВЕННОЙ ЖИЗНИ