ПРЕДИСЛОВИЕ


Согласно данным Госкомстата Российской Федерации за январь-сентябрь 2002 г., самоубийство как причина смерти граждан РФ, составляя 2,5 % от общего числа, находится на пятом месте в ряду других причин (после болезней системы кровообращения, несчастных случаев, онкологических, инфекционных и других заболеваний).
Для сравнения: в США самоубийство среди причин смерти занимает восьмое место, составляя 1,4 % всех смертей. В большинстве стран Европы оно входит в число десяти наиболее распространенных причин смерти.
Наиболее простым и наглядным показателем уровня самоубийств в той или иной стране, регионе или среди различных контингентов населения является количество завершенных самоубийств на 100 тыс. населения (реже — на 1 млн). Уровень самоубийств в стране рассматривается как низкий при количестве завершенных суицидов до 10 на 100 тыс., как средний — при аналогичном показателе от 10 до 20. Если этот показатель превышает цифру 20, то уровень самоубийств считается высоким. Рост числа самоубийств на протяжении последних десятилетий отмечается практически во всех странах мира (данные частично будут приведены в «статистическом» разделе).
Однако число завершенных самоубийств и их динамика за последние годы в России могут поразить воображение человека, знакомого с аналогичными показателями большинства европейских стран. Достаточно привести официальные данные из справочного издания, включающего законы и подзаконные акты РФ. В «Методических рекомендациях по организации региональной суицидологической службы» (Приложение 6. Приказ Минздрава России от 6 мая 1998 г. № 148) отмечается: «В последние годы число завершенных самоубийств в России составляет более 40 на 100 тыс. населения. По данным Всемирной организации здравоохранения, уровень самоубийств более 20 на 100 тыс. населения является критическим. В ряде экономических районов России (Волго-Вятский, Западно-Сибирский, Восточно-Сибирский, Дальневосточный, Уральский) этот показатель достигает 65-81, в Республиках Коми, Удмуртия — 150-180 на 100 тыс. населения»
По данным Московского НИИ психиатрии и Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии им. В. П. Сербского, в течение 1991-1995 гг. число завершенных самоубийств в России увеличилось в 1,6 раза. Большинство специалистов (социологи, врачи и др.) отмечает, что по уровню самоубийств Россия вышла на одно из первых мест в мире. Карта, опубликованная в журнале «Наше здоровье» (осень 2000 г.), весьма наглядно иллюстрирует распределение завершенных самоубийств по странам и регионам планеты. Автор настоящей книги посчитал возможным привести «суицидологическую» карту конца XX в. (рис. 1) вместо общепринятых таблиц и множества цифровых показателей.
В 1999 г. в России было зарегистрировано 57 276 завершенных самоубийств (показатель уровня самоубийств — 39,3). Угрожающим выглядит рост этого показателя за последние годы (в 1994-1995 гг. ежегодно кончали жизнь самоубийством более 60 тыс. человек). В общем числе самоубийств, ежегодно регистрируемых в мире (от 600 тыс. до 1 млн), Российской Федерации принадлежит доля, несоизмеримая с соотношением населения страны и мира. Если учесть, что, по данным многочисленных исследований, на одно завершенное самоубийство приходится от 10 до 20 суицидальных попыток (покушений на самоубийство, не закончившихся смертью), то тенденции, связанные с добровольным уходом из жизни, выглядят просто угрожающими.
Наибольшие цифры роста смертности по причине самоубийства, по данным официальных «Демографических ежегодников России» за 2000-2002 гг., издаваемых Госкомстатом РФ, отмечаются среди населения трудоспособного возраста: 1992 г. - 41,2; 1999 г. - 50,0; 2000 г. - 50,2; 2001 г. — 50, 6. Особенно резкий рост уровня самоубийств на протяжении этих лет отмечается у трудоспособных мужчин: 1992 г. — 62,3; 2001 г. — 88,6 (у женщин — 10,3 и 11,7 соответственно).
По данным Международного независимого центра информации, число самоубийств и попыток самоубийств в России возросло по сравнению с 1985 г.
в десять с лишним раз. Невольно вспоминаются слова Ф. М. Достоевского по поводу «усилившихся в последнее время самоубийств»: «Русская земля как будто потеряла силу держать на себе людей». Учитывая, что в канун XXI в. уровень самоубийств в России увеличился в десятки раз по сравнению со временем написания этих горьких слов, по-видимому, уже пришло то время, когда высказанное гениальным писателем можно понимать в буквальном смысле, опустив «как будто». Достаточно привести три цифры уровня само-


Рис. 1. Распространенность самоубийств в мире
Все сказанное характеризует самоубийство как один из социальных феноменов, т. е. как относительно устойчивое социальное явление. Но применительно к России и некоторым другим странам понятие «устойчивость» далеко не соответствует реальному положению дел, так как фантастический рост показателей самоубийства за несколько лет с трудом может быть сопоставлен с колебаниями этого достаточно стабильного показателя в других странах. Более полным показателем уровня социальной патологии, по мнению социологов, выступает сумма уровня убийств и самоубийств. С 1988 по 1993 г. этот интегральный индикатор состояния общества в России увеличился более чем в два раза, в то время как в Австрии, Дании, Канаде, Франции и др., в эти же годы отмечалось его уменьшение.
Однако настоящая работа посвящена меньше всего рассмотрению самоубийства как своеобразного индикатора общественного здоровья в условиях глубочайшего кризиса, переживаемого страной и обществом. Автор ставит своей целью анализ индивидуального самоубийства, а не социального феномена, складывающегося, естественно, из отдельных суицидов, но в совокупности образующего некое множество, имеющее свои закономерности и требующее иных подходов к его исследованию. Специфика изучаемых явлений такова, что самоубийство как общественный феномен — это не просто индикатор общественного здоровья, но и своеобразный социально-психологический архетип, который в зависимости от характера его участия в общественном сознании может непосредственно влиять на формирование индивидуального суицида. Здесь речь идет как о своеобразном общественном тонусе, настроении, на которые могут влиять известные факты добровольных уходов из жизни, так и о непосредственном индуцирующем (суицидогенном) влиянии конкретного самоубийства на отдельного человека.
Не вызывает сомнений, что общие закономерности этого социального явления могут в определенной мере быть ориентиром и для врача, и для психолога, и для любого другого специалиста, столкнувшегося с конкретным самоубийством. Однако понятийный аппарат, используемый социологами при анализе проблемы самоубийств, не может быть непосредственно перенесен в сферу индивидуальной работы с суицидентом.
Одной из причин относительного значения статистико-социологи-ческих исследований проблемы самоубийств является тот факт, что
10 Предисловие
в большинстве случаев социология изучает завершенные самоубийства, в отличие от специалистов, дающих оценку и оказывающих помощь человеку, пытавшемуся покончить с собой, но оставшемуся в живых. Как известно, работа патологоанатома имеет важнейшее значение для медицины вообще, но никак не для умершего пациента. Выше уже были приведены ориентировочные цифры соотношения завершенных самоубийств и покушений на самоубийство, не закончившихся смертью. Настоящая книга посвящена вопросам оценки суицидального поведения у лиц, совершивших попытку самоубийства, но по тем или иным причинам оставшихся в живых. Следует подчеркнуть, что в работе в первую очередь рассматриваются суициденты, уже совершившие конкретные действия по добровольному уходу из жизни. Естественно, что это не исключает, а скорее предполагает и необходимость рассмотрения самых различных феноменов, включаемых в понятие «суицидальное поведение».
| >>
Источник: Ефремов В.С.. Основы суицидологии. 2004

Еще по теме ПРЕДИСЛОВИЕ:

  1. Предисловие
  2. ПРЕДИСЛОВИЕ
  3. ПРЕДИСЛОВИЕ
  4. ПРЕДИСЛОВИЕ
  5. ПРЕДИСЛОВИЕ
  6. ПРЕДИСЛОВИЕ
  7. ПРЕДИСЛОВИЕ
  8. Предисловие
  9. ПРЕДИСЛОВИЕ
  10. ПРЕДИСЛОВИЕ
  11. Предисловие
  12. ПРЕДИСЛОВИЕ
  13. ПРЕДИСЛОВИЕ
  14. ПРЕДИСЛОВИЕ
  15. ПРЕДИСЛОВИЕ
  16. ПРЕДИСЛОВИЕ
  17. ПРЕДИСЛОВИЕ
  18. ПРЕДИСЛОВИЕ
  19. ПРЕДИСЛОВИЕ