СМЫСЛОВЫЕ ОСНОВАНИЯ ВНУТРИЛИЧНОСТНЫХ КОНФЛИКТОВ

В современной психологии концепция личностного смысла является одним из персрпективных и актуальных направлений, но, тем не менее, по мнению Д.А. Леонтьева, существует преобладание структурно-функционального подхода к пониманию смыслов по отношению к динамическому подходу [6].
Можно отметить, что в литературе подчеркивается необходимость теоретических построений относительно смысловой динамики и смысловых оснований поведенческих паттернов человека, меж- и внутриличностных конфликтов как проблемного поля современной психологической практики, терапии и консультирования.
Проблема смысловых оснований внутриличностных конфликтов актуальна, потому как категория внутриличностных конфликтов – наиболее сложная среди конфликтов и объединяет психологические конфликты, состоящие в столкновении различных личностных образований (мотивов, целей, интересов и т.д.), представленных в сознании индивида соответствующими переживаниями, а их преодоление, разрешение – сложный процесс, который необходимо изучать и совершенствовать, используя арсенал современных методик и инновационных технологий. Такие конфликты являют собой противостояние двух начал, воспринимаемое и эмоционально переживаемое человеком как значимая, для него психологическая проблема, наполненная не до конца осознанным смыслом и требующая своего разрешения, вызывающая внутреннюю работу, направленную на его преодоление.
Смысловые структуры определяются Д.А. Леонтьевым как превращенная форма жизненных отношений субъекта, функционирование человеческой деятельности как во внешнем плане, так и во внутреннем (в данном случае речь идет о внутриличностной динамике как определенной системе отношений субъекта с миром, которая отражается в изменениях системы смыслов) определяется реальными жизненными отношениями в форме смысловых структур.
В нашей работе в опоре на теорию переживания внутриличностный конфликт понимается как определенное нарушение смыслового соответствия между сознанием и бытием. По мнению Ф.Е. Василюка, речь может идти о смысловом рассогласовании реальных жизненных отношений субъекта и глубинных смысловых структур личности. Разрешение противоречия возможно путем трансформации смысловых структур личности в соответствии с трансформировавшимися жизненными отношениями [3].
Ориентируясь на идеи Д.А. Леонтьева, мы полагаем, что внутриличностный конфликт в конкретной жизненной ситуации человека определяется отказом от необходимого в данный момент смыслостроительства, является формой психологической защиты, когда осуществляется перенос решения проблемы из внешнего плана жизни, то есть реальной жизнедеятельности человека, в его внутренный план, то есть в плоскость сознания. Таким образом, можно полагать, что внутриличностный конфликт детерминирован трудностями смыслостроительства, проблемами в перестройке смысловых структур личности.
Как отмечает Е.А. Родионова, толчком к «внутренней работе» личности по переосмыслению себя, своей позиции в мире, своего мироощущения, а значит, можно полагать, решению внутриличностных конфликтов является «встреча» с другой точкой зрения на одни и те же обстоятельства, события, ситуации, причем равноценной точкой зрения [8]. Конечно, стоит согласиться с идеей автора, что не все межличностные взаимодействия повлекут за собой глубинные внутриличностные перестройки и смысловые преобразования, новые смыслы как фактор, определяющий возможность разрешения внутриличностного конфлкта, предполагают изменение или разрушение прежних смысловых структур. Поэтому, как отмечает Г.Л. Тульчинский, свойственная человеку тенденция к поддержанию целостности может выступать сдерживающим фактором в плане смыслостроительства и, как следствие, разрешения внутриличностного конфликта [10]. Значимость реальных изменений в жизни человека обусловлена значимостью нового смысла или других смысловых оснований жизнеосуществления, другими словами, мы полагаем, что человек может жить с ощущением внутриличностного конфликта и это будет его смысловой выбор, пока в его жизненной ситуации не появится наполненная новым смыслом необходимость перестройки смысловых структур.
Интересно отметить точку зрения Г.П. Щедровицкого [11], отказывающегося видеть в смысле предмет или продукт понимания. Смысл для Г.П. Щедровицкого есть элемент системы деятельности, который может быть задан только через организацию соответствующей системы деятельности, системы акта коммуникаций, включающей в себя: «(1) Действия первого индивида в конкретной "практической" ситуации, (2) целевую установку, делающую необходимой передачу определенного сообщения второму индивиду, (3) осмысление ситуации с точки зрения этой целевой установки и построение соответствующего высказывания-сообщения-текста, (4) передачу текста-сообщения второму индивиду, (5) понимание текста-сообщения вторым индивидом и воссоздание на основе этого некоторой ситуации возможного дейст-вования, (6) действия в воссоздаваемой ситуации, соответствующие исходным целевым установкам второго индивида и содержанию полученного им сообщения. В этой схеме, как считает Г.П. Щедровицкий, «не существует никакого "смысла", отличного от самих процессов понимания, соотносящих и связывающих элементы текста-сообщения друг с другом и с элементами восстанавливаемой ситуации».
Смысл (будь то смысл текстов, фрагментов мира, образов сознания, душевных явлений или действий) определяется, во-первых, через более широкий контекст, и, во-вторых, через интенцию (целевую направленность, предназначение или направление движения).
По-видимому, следует рассматривать эти две характеристики – контекстуальность и интенциональность – как два основополагающих атрибута смысла, инвариантных по отношению к конкретным его пониманиям, определениям и концепциям. Дж. Ричлак утверждает, что теорией, адекватно объясняющей человеческое поведение, может быть только теория интенциональности. Идея интенциональности основана на том, что организм действует ради неких смыслов; смыслы же есть не что иное как отношения, указания на то, в связи с чем, в контексте чего данный поведенческий паттерн оказывается значим.
В первых работах А.Н. Леонтьева, посвященных проблеме смысла, понятие «смысл» вынесено за пределы контекста речевого мышления и вообще сознания в плоскость дорефлексивных практических отношений субъекта с миром, в плоскость его реальной жизнедеятельности.
Л.С. Выготский вводит понятие смысла в виде оппозиции «смысл – значение». Автор анализирует соотношение значения и смысла в разных видах речи, выделяя, в частности, такой своеобразный феномен, как влияние смыслов: смыслы как бы вливаются друг в друга и влияют друг на друга. В «Мышлении и речи» анализ автором проблемы смысла выводит его в более широкий контекст – в контекст проблемы строения человеческого сознания [4].
Обнаруженная И.В. Равич-Щербо в 1997 году в архивах РАО неизвестная ранее рукопись А.Н. Леонтьева (1937/1998) оказалась сенсационной. Из нее видно, что истоки понятия смысла, введенного А.Н. Леонтьевым, обнаруживаются у Л.С. Выготского, однако не в понятии смысла, а в другом понятии – понятии переживания. Переживание Л.С. Выготский рассматривает как единицу изучения личности и среды в их единстве. Переживание имеет биосоциальную ориентировку, оно есть что-то, находящееся между личностью и средой, означающее отношение личности к среде, показывающее, чем данный момент среды является для личности. В переживании, следовательно, дана, с одной стороны, среда в ее отношении к человеку, в том, как он переживает эту среду; с другой – сказываются особенности развития человека.
Рассматривая человека как субъекта деятельности, по мнению А.Н.
Леонтьева, можно раскрыть конкретное единство физиологического и психологического, "внутреннего" и "внешнего" в его личности. То, как выступает данный предмет в переживании, само определяется деятельностью субъекта по отношению к этому предмету. Переживание действительно выступает в каждом конкретном акте человеческой деятельности, но оно не есть ни сама эта деятельность, ни ее причина, поскольку прежде чем стать причиной, она сама является следствием. Как отмечал А.Н. Леонтьев: «смысл есть не категория самой действительности, взятой абстрактно, отвлеченно от субъекта, но и не категория чисто субъективная. Это есть субъективно-объективная категория» [5, с. 207 – 208].
В качестве одной из основных черт смысла А.Н. Леонтьев отмечает его неустойчивость, подверженность изменениям. Многочисленные факты позволили ему прийти к заключению о том, что динамика смысла обусловлена динамикой деятельности субъекта. Мы видим в данном контексте тот факт, что динамика разрешения внутриличностных конфликтов обусловлена тенденцием смыслосторительства. Как отмечает А.Н. Леонтьев, смысл сам по себе не может связать сознание с внешним миром; реально эту функцию выполняет деятельность, которая хоть и направляется смыслом, однако осуществляется реально в столкновении с предметом в его объективных и устойчивых свойствах и изменяется в соответствии с реальным предметом и реальными свойствами.
Выражением личностного смысла в плане деятельности является, по мнению А.Г. Асмолова, смысловая установка, представляющая собой готовность к совершению определенной деятельности. Смысловая установка, согласно мнению автора, может быть как осознаваемой, так и неосознаваемой. В иерархической уровневой модели установочной регуляции деятельности смысловая установка образует верхний уровень, обладая фильтрующей функцией по отношению к установкам нижележащих уровней [1]. Можно предположить, что неосознаваемые смысловые установки могут быть причиной внутриличностных конфликтов, а готовность к совершению деятельности по смыслостроительству и, как следствие, изменению жизненных линий человека, является показателем возможности решения внутриличностных конфликтов.
Е.Е. Насиновская к смысловым образованиям отнесла смыслообразующие мотивы и личностные смыслы, приписав смысловой установке и эмоциональным переживаниям статус разных форм существования личностного смысла [7]. Автор ввела важную дифференциацию смысловых установок, различив «смысловую установку как фиксированное образование» и «конкретно-ситуативную смысловую установку». В работах Е.Е. Насиновской представлена первая развернутая попытка представить дифференцированную картину смысловой сферы личности, соотнести между собой и интегрировать в единую модель представления о различных смысловых структурах.
Воплощением идеи многомерной системной организации смысловых образований стало введенное А.Г. Асмоловым понятие динамической смысловой системы. Понятие динамической системы является воплощением выдвинутой Л.С. Выготским идеи единства аффекта и интеллекта. А.Г. Асмолов рассматривает динамическую смысловую систему как единицу, сохраняющую в себе содержательные характеристики личности как целого и описывает ее с разных сторон [2].
В работах А.Г. Асмолова, Е.З. Басиной, Б.С. Братуся, В.К. Вилюнаса, Е.Е. Насиновской, Е.В. Субботского и др. смысловые образования рассматриваются преимущественно в плоскости отношений «личность – деятельность». Другую плоскость анализа – плоскость отношений «личность – сознание» – представляют работы В.В. Столина и его сотрудников, которые развивают идеи А.Н. Леонтьева о сложных формах взаимоотношений между смыслом действия и несколькими рядоположенными соподчиненными мотивами деятельностей, на пересечении которых оказывается анализируемое действие.
Исходным пунктом анализа выступает логическое различение четырех видов смыслов. Можно рассматривать четыре возможных отношения, в качестве которых может выступать то или иное явление в структуре деятельности: 1) явление выступает в качестве мотива, 2) явление представляет собой условие, способствующее достижению мотива, 3) явление представляет условие, препятствующее достижению мотива, 4) явление представляет собой условие, содействующее достижению одного мотива и препятствующее достижению другого. Этим четырем отношениям соответствуют и четыре возможных смысла явления: смысл мотива, позитивный смысл, негативный смысл, конфликтный смысл. Основными объектами исследования В.В. Столина и его сотрудников стали почти не изучавшиеся ранее в рамках деятельностного подхода негативные и конфликтные смыслы. Содержательной характеристикой негативных смыслов стали понятия личностной преграды, преградных смыслов, а также преградной функции мотива. Выделение преградной функции мотива и преградных смыслов опирается на тот факт, что отказ человека от совершения определенных действий столь же содержательно характеризует его личность, как и совершение им других действий. С конфликтными личностными смыслами действия мы сталкиваемся в тех случаях, когда действие выступает как условие реализации одного мотива и одновременно как препятствие к реализации другого. Такое действие В.В. Столин называет поступком. Он рассматривает конфликтный смысл как единицу строения самосознания личности, поскольку совершение поступка, смысловой конфликт порождает необходимость рефлексивного самосознания, решения задачи на смысл. Эффективное переживание и разрешение конфликтных смыслов в деятельности самосознания приводит к перестройке системы личностных смыслов, творческому преобразованию прежних связей [9].
Таким образом, теоретический анализ литературы позволил обозначить, что смысловые основания внутриличностных конфликтов определяются пониманием того, что внутриличностный конфликт может возникнуть как результат невозможности рефлексивного самосознания, как блокатор перестройки личностных смыслов и препятствие смыслостроительства, то есть той специфической внутренней деятельности переживания критических ситуаций, направленной, по мнению Ф.Е. Василюка, на устранение возникающего рассогласования между смысловой сферой личности и субъективной действительностью.
Библиографический спиок
1. Асмолов, А. Г. Культурно-историческая психология и конструирование миров / А. Г. Асмолов. – М. – Воронеж: Изд-во «Институт практической психологии», 1996. – 768 с.
2. Асмолов, А. Г. По ту сторону сознания: методологические проблемы неклассической психологии / А. Г. Асмолов. – М.: Изд-во «Смысл», 2002.
3. Василюк, Ф. Е. Психология переживания / Ф. Е. Василюк. – М.: Изд-во Моск. ун-та, 1984.
4. Выготский, Л. С. Мышление и речь / Л. С. Выготский // Собр. соч. В 6 т.. – М., 1984. Т.2. –324 с.
5. Леонтьев, А. Н. Философия психологии. Из научного наследия / А. Н. Леонтьев. – М., 1994.-287 с.
6. Леонтьев, Д. А. Психология смысла / Д. А. Леонтьев. – М.: Изд-во «Смысл», 2003. – 486 с.
7. Насиновская, Е. Е. Методы изучения мотивации личности / Е. Е. Насиновская. – М.: Изд-во Моск. Ун-та, 1988. – 80 с.
8. Родионова, Е. А. Общение как условие формирования личности / Е. А. Родионова // Психология развития и формирования личности / Отв. Ред. Л.И. Анцыферова. – М.: Наука, 1981. – С.177 –197.
9. Столин, В. В. Самосознание личности / В. В. Столин. – М., 1983. – 284 с.
10. Тульчинкий, Г. Л. Проблема осмысления действительности / Г. Л. Тульчинский. – Л.: Изд-во Лен. ун-та, 1986. – 177 с.
11. Щедровицкий, Г. П. Избранные труды / Г. П. Щедровицкий. - М.: Школа Культурной Политики, 1995. – 760 с.
<< | >>
Источник: АЛТАЙСКАЯ ГОСУДАРСТВЕННАЯ ПЕДАГОГИЧЕСКАЯ АКАДЕМИЯ. АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ ПЕДАГОГИКИ И ПСИХОЛОГИИ ОБРАЗОВАНИЯ. 2012

Еще по теме СМЫСЛОВЫЕ ОСНОВАНИЯ ВНУТРИЛИЧНОСТНЫХ КОНФЛИКТОВ:

  1. 3.6. МОТИВАЦИОННО-СМЫСЛОВАЯ И ФУНКЦИОНАЛЬНО-ДИНАМИЧЕСКАЯ МОДЕЛИ ВНУТРИЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА.
  2. Салитова М. В. Шпицер Д. Д. КОНФЛИКТ ЦЕЛЕЙ - НОВЫЕ ГРАНИ В ПОНИМАНИИ ВНУТРИЛИЧНОСТНЫХ КОНФЛИКТОВ
  3. Алексеева Екатерина Михайловна СМЫСЛОВЫЕ ОСНОВАНИЯ ДЕТЕРМИНАЦИИ ПСИХИЧЕСКИХ СОСТОЯНИЙ
  4. Приложение 2 Методики исследования внутриличностного конфликта
  5. ВНУТРИЛИЧНОСТНЫЕ ПРОТИВОРЕЧИЯ И КОНФЛИКТЫ
  6. ВНУТРИЛИЧНОСТНЫЙ КОНФЛИКТ У БОЛЬНЫХ НЕВРОЗАМИ И АЛКОГОЛИЗМОМ
  7. 3.3. КОГНИТИВНАЯ МОДЕЛЬ ВНУТРИЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА
  8. 3.1. ПСИХОАНАЛИТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ ВНУТРИЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА
  9. ГРЕБЕНЬ Н.Ф. ВНУТРИЛИЧНОСТНЫЙ КОНФЛИКТИ ЯЗВЕННАЯ БОЛЕЗНЬ
  10. 3.2. МОТИВАЦИОННО-ПОЛЕВАЯ МОДЕЛЬ ВНУТРИЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА
  11. Шакирова Гульшат Фиразовна ОТЕЧЕСТВЕНЫЕ ПОДХОДЫ К ПОНИМАНИЮ ВНУТРИЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА
  12. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ О СОБСТВЕННОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ КАК ИСТОЧНИК ВНУТРИЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА
  13. 4. ВНУТРИЛИЧНОСТНАЯ СТАГНАЦИЯ
  14. Вопрос 6. Особенности управления конфликтами. Предупреждение конфликта в организации