2.6. Содержание метасистемного уровня организации психических процессов

В какой же степени и как конкретно эти выводы должны быть учтены при решении проблемы структурно-уровневой организации системы психических процессов и как они могут содействовать разработке теоретических представлений в данной области? Одновременно с решением данного вопроса необходимо рассмотреть и вопрос о том, каким объяснительным потенциалом обладает само понятие метасистемности, подвергнутое специальному анализу в 2.5.
Является ли оно объективно необходимым и вытекающим из атрибутивной природы психического, или же оно «теоретически избыточно»? Наконец, следует выяснить, в какой мере анализ проблемы структурно-уровневого строения психических процессов, осуществляемый с позиций принципа метасистемности может содействовать развитию представлений о метакогнитивных процессах?
Общетеоретическое положение, на котором базируется решение указанных вопросов, может быть сформулирована следующим образом. Поскольку психика в целом принадлежит к категории систем «встроенным» метасистемным уровнем, то этот – общий принцип ее организации должен воплощаться и в таком частном, хотя и предельно важном для ее функционирования аспекте, каковым является процессуально-психологический аспект. В свою очередь, это означает, далее что общая структура психических процессов должна воплощать в себе метасистемный принцип организации, а в целом иметь форму иерархии включающей пять основных уровней организации.
Как было показано выше, системы со «встроенным» метасистемным уровнем обладают рядом качественно своеобразных, специфических особенностей и закономерностей – в том числе и не вполне традиционных и «понятных на первый взгляд». Одной из важнейших среди них (а, не исключено, вообще – главной) является то, что эти системы порождают внутри самих себя такой «функциональный орган» (метасистемный уровень), который, оставаясь частью системы, направлен на организацию и координацию всей этой системы как целого. Складывается ситуация, при которой часть системы в некотором смысле важнее целого. При этом крайне значимо то, что система, не переставая быть собой и не нарушая законов своей «онтологической целостности и замкнутости », в то же время как бы оппозиционируется по отношению к самой себе, воплощаясь в своих важнейших характеристи ках в содержании метасистемного уровня. Она – система — дифференцируется посредством возникновения метасистемного уровня на нечто, сохраняющее все ее качественные особенности, всю ее «самость» и целостность, и нечто, позволяющее «возвыситься» над всеми этими особенностями; в некотором смысле – воспринять систему как целое и осуществить управление ей. Метасистемный уровень обладает своеобразной «чувствительностью» к содержанию всех иных уровней системы, в которую он «встроен», а те, в свою очередь, сензитивны к управляющим, регулятивным воздействиям на себя с его стороны.
Наряду с этим, следует, конечно, иметь в виду и одно из общих положений теории систем в целом – фундаментальное правило структурно-уровневых описаний, существующее, в частности, в психологических исследованиях. Оно состоит в том, что уровни какой-либо целостности, будучи, разумеется, качественно специфическими по отношению друг к другу, в то же время, теснейшим образом взаимосвязаны и взаимообусловлены; между ними существуют закономерные и многообразные межуровневые переходы и взаимодействия. Оно означает, в частности, что каждый последующий («вышележащий») уровень, являясь качественно своеобразным и обладая новыми особенностями, новым потенциалом по отношению к «нижележащим», в то же время сохраняет и развивает некоторые базовые – наиболее значимые их особенности и закономерности.
Следовательно, метасистемный уровень организации психических процессов (если он существует) должен быть не только теснейшим образом связан с предыдущим – общесистемным уровнем их организации но и быть его непосредственным развитием, продуктом и результатом его трансформации, продуктом внесения в него дополнительных качественных характеристик при обязательном сохранении уже имеющихся у него особенностей. Отсюда с логической необходимостью следует, что специфика (и вообще – содержание) метасистемного уровня организации психических процессов должна быть непосредственно связана с общесистемным уровнем их организации – с процессами «третьего порядка» сложности, иначе говоря — с рефлексивными процессами. Остановимся на данном положении несколько более подробно.
Как было показано выше, современные представления о структурно-уровневой картине организации системы психических процессов позволяют дифференцировать, по крайней мере, три их основных и качественно специфических уровня — уровни «первичных», «вторичных» и «третичных» процессов. Различаясь по целому ряду характеристик, они существенно различны, прежде всего, по своей структурной сложности – составу, содержанию и степени сложности, достигаемой в них интеграции различных психических процессов. Собственно говоря, дифференциация «первичных», «вторичных» и «третичных» процессов -это и есть их «разведение» по различным уровням структурной сложности, меры полноты представленности в них основных психических процессов. Эта мера может достигать своей полноты именно в рефлексивных процессах, взятых в их сукцессивных, развернутых проявлениях. Они – эти проявления, – в свою очередь, могут принимать одну из Двух основных форм.
С одной стороны, это — своего рода «регулятивная рефлексия», аналогами которой являются понятия «метакогнитивного мониторинга», «метакогнитивной включенности в деятельность», «осознаваемой Регуляции деятельности поведения», «произвольного контроля» и др. В основе этой – регулятивной рефлексии лежит, как было показано выше, синтез всей системы интегральных – специфически регулятивных процессов, образующих регулятивный инвариант процессуально-психологического обеспечения деятельности.
С другой стороны, это – своего рода «когнитивная рефлексия», основе которой лежит целостная иерархия собственно когнитивных процессов, но взятая в их «обращенности на себя». Дело в том, что, как мы показали выше, фактически каждый базовый когнитивный процесс имеет свой внутренний «аналог», свое alter ego. Все они, однако, синтезированы друг с другом с точно таким же «правом» и точно на таком же основании, на котором строится когнитивная иерархия в целом. Иерархическая организация этих «внутренних» когнитивных процессов взятая в их полноте (то есть все эти процессы, зафиксированные на системном уровне их организации) и презентируется субъекту как процесс рефлексии. Если же активируется не вся эта система, а лишь какие-либо отдельные уровни иерархии (или даже – один из них), то приходится говорить не о рефлексии в целом, а об отдельных – составляющих ее – процессах: например, о «метапамяти», о «метамышлении» и др. (то есть об отдельных метакогнитивных процессах).
Далее, необходимо подчеркнуть, что при переходе от «первичных» к «вторичным» и затем – к «третичным» процессам, имеет место не только их структурное усложнение. Очень существенно и то, что при этом качественной трансформации подвергается и общее для всех рефлексивных явлений свойство – свойство «самопрезентированности » психического самому себе. На одном – простейшем «полюсе» локализуется относительно элементарное «самоощущение» как «генетический корень» и прототипическая форма рефлексии. На другом «полюсе» – сукцессивная, развернутая рефлексия, принявшая деятельностную форму – форму самоанализа, самопознания. Таким образом, атрибутивной чертой всех психических процессов является то, что они включают в свое содержание, предполагают механизмы, обеспечивающие их данность реализующему их субъекту. Формы этой данности — репрезентации могут быть очень разными – от «ощущения наличия» какого-либо процесса, то есть от элементарной чувствительности к «внутреннему содержанию», до развернутых, сукцессированных форм рефлексии.
Таким образом, можно видеть, что «движение» от «первичных» процессов к «вторичным» и далее – к «третичным» – это нарастание не только их структурной сложности. Одновременно это – и эволюция фундаментального свойства психики – свойства своеобразной сензитивности «самой к себе», которое, в свою очередь, обеспечивается существованием «внутренней иерархии» когнитивных процессов, точнее – их метакогнитивной иерархии. С этих позиций, кстати говоря, должны быть сформулированы две достаточно значимые особенности самой рефлексии.
Во-первых, понятая в широком смысле, рефлексия обладает принципиальной гетерогенностью, поскольку может быть представлена на разных уровнях метакогнитивной иерархии. Традиционное понимание рефлексии фиксирует лишь ее наиболее развернутую форму, то есть ее представленность на высшем уровне метакогнитивной иерархии.
Во-вторых, само свойство рефлексивности (и процесс рефлексии как проявление этого свойств) должно быть понято как видовое по отношению к более общему и атрибутивно присущему психике свойству самосензитивности – «чувствительности к себе», элементарные проявления которого наблюдаются уже в самых простейших сенсорных процессах. С этой особенностью, в свою очередь, тесно связана и еще одна закономерность, которая была отмечена выше. Она состоит в том, что, фактически, любой психический процесс — начиная от простейших ощущений и кончая развитыми формами рефлексии – может выступать, реализовываться в двух основных функциях, в двух модусах. С одной стороны, он может быть представлен в своей исходной форме, в своем главном функциональном предназначении – то есть именно как процесс, как инструментальное средство преобразования, трансформации, «переработки» той или иной внешней и внутренней информации.
Однако, с другой стороны, не менее очевидно, что каждый процесс (впрочем, не только процесс, но и практически любая иная «составляющая» психического) – сам может выступать предметом, объектом активных трансформационных воздействий со стороны других процессов. В этом случае он уже предстает не как активный «оператор», сколько как пассивный «операнд». И этот операнд – включая как сам факт его существования, так и особенности его содержания и динамики – отражается, рефлектируется посредством иных процессов (операторов). Тем самым, фактически, любой психический процесс может быть представлен и в качестве «оператора», и в качестве «операнда».
Таким образом, подводя промежуточные итоги проведенного анализа, можно сделать следующее заключение. Движение от «первичных» процессов к «вторичным» и далее – к «третичным» психическим процессам сопровождается их усложнением в двух основных планах. С одной стороны, усложняется состав и структура самого процессуально-психологического содержания, увеличивается мера их комплексности и интегративности. С другой стороны, изменяется и совершенствуется общее – родовое свойство психических процессов – их самопрезентированность, своеобразная «чувствительность» к самим себе и к другим процессам и образованиям психики. Обе эти «линии усложнения» достигают максимума в рефлексивных процессах. Тем самым складывается следующая картина. Рефлексивные процессы, являясь «третичными» процессами (в силу сформулированных выше аргументов), соотносятся не с каким-либо отдельно взятым метакогнитивным или метарегулятивным процессом (т.е. со «вторичными» процессами) или же с их аддитивной совокупностью, а именно с их целостной системой. В силу этого их можно и нужно охарактеризовать как общесистемные процессы психики. Рефлексия – и это известно давно, а феноменологически репрезентируется как явления «одноканальности » сознания – не может быть реализована одновременно в двух или более плоскостях, направлениях она «занимает» все сознание в целом, использует весь «когнитивный ресурс», выступает как эквивалент онтологической целостности функционирования всех психических процессов.
Вместе с тем, как показал проведенный анализ, процессам рефлексии присущи и такие атрибутивные характеристики, которые не только выходят за рамки общесистемного уровня, но даже в еще большей степени воплощают в себе особенности, присущие метасистемному уровню организации. Важнейшими из них, повторяем, являются следующие атрибутивные характеристики рефлексии:
1. Возможность своеобразного оппозиционирования по отношению к системе (психике) в целом – подобно тому, как метасистемный уровень, формируясь на основе системною уровня, тем не менее, дифференцируется от него и оказывает на него управляющие и регулирующие воздействия.
2. Сензитивность — «чувствительность» рефлексивного уровня организации психических процессов к содержанию и части чно – к структурным и операционным характеристи кам процессов иных уровней (а также иных психических образований).
3. Наличие характерной для систем со «встроенным» метасис- темным уровнем «инверсии» традиционных отношений «части » и «целого». В них метасистемный уровень (являющийся, строго говоря, частью всей системы) по своей значимости и роли в ее организации может превосходить всю ее как целое.
В результате объединения этих, повторяем – атрибутивных характеристик рефлексии, а одновременно и метасистемности как принципа организации – оказывается возможным то уникальное и столь «загадочное» свойство психики как рефлексивность. Его уникальность как раз и состоит в том, что система, не нарушая рамок своей онтологической целостности, не выходя за свои собственные пределы, все же определенным образом выходит за них; оставаясь самой собой, она одновременно «возвышается» над собой, оппозиционируется по отношению к себе.
Будучи максимально интегративной по своим механизмам и процессуальным средствам (а значит – соотносясь с системным значением критерия-дискриминатора ), рефлексия по своему материалу, предмету содержанию есть не что иное, как отражение этой системы, оперирование с ней, то есть – по определению – выход за ее пределы. Складывается ситуация, при которой рефлексия как процесс образует собой, с одной стороны, системный уровень в общей структуре психических процессов – (по механизмам, процедурам, операционным средствам) –_то есть именно по процессу. Но, с другой стороны, по своим результатам она же всегда и притом – совершенно объективно означает и выход за этот уровень, то есть переход на иной — метасистемный уровень организации. Повторяем, в этом заключается не просто какая-либо из рядовых особенностей рефлексии как процесса, а ее главная характеристика и даже – самый ее механизм, эксклюзивность ее роли в организации психики.
Двойственность, точнее — двойная принадлежность рефлексии и к системному, и к метасистемному уровням – основной механизм порождающих, генеративных свойств психического, способ «выхода за наличное». Психика тем и уникальна, что в ней – как в системе – заложен такой механизм, который позволяет ей преодолевать собственную системную ограниченность; постоянно выходить за свои собственные пределы, делая саму себя предметом своего же функционирования. Иначе говоря, в самой организации психики предусмотрен и реализован высший из известных уровней – метасистемный. Рефлексия же – это и есть процессуальное средство реализации данного уровня.
Таким образом, само по себе наличие у психики свойства рефлексивности является – в наиболее общем плане — следствием такой ее организации, при которой в саму ее структуру «встроен» метасистемный уровень. Рефлексия же как процесс – это и есть процессуальный аспект функционирования метасистемного уровня, точнее – его координирующих и регулирующих взаимодействий со всеми иными уровнями организации психических процессов («первичными», «вторичными» и «третичными»). Благодаря «встроенности » метасистемного уровня в структуру психики и, соответственно, – развертыванию рефлексивных процессов как совокупности средств взаимодействия данного уровня с иными уровнями обеспечивается возможность существования фундаментального феномена (точнее – механизма), который мы условно обозначили выше как механизм метасистемной обратимости. Его суть столь же проста и понятна феноменологически, сколь трудна для конкретно-научного объяснения и состоит в следующем. Благодаря ему, система со «встроенным» метасистемным уровнем оказывается в состоянии объективировать себя для своей же собственной активности (регуляции, организации, координации и пр.). В самой системе (психике) складывается такой «функциональный орган» и такие ее механизмы, которые позволяют ее части (то есть метасистемному уровню) как бы оппозиционировать себя по отношению к ней в целом; относиться к самой себе как к «целостности ». Вследствие этого любой процесс, протекающий в психике, будучи транспонированным на метасистемный уровень становится направленным не на «внешнюю среду», а на внутреннее содержание психики (а часто – и сам на себя). В результате этого возникают известные явления и процессы, которые обозначаются, например как «мышление о мышлении» (метамышление), «память о памяти» (метапамять), «вторичное внимание», «метакогнитивный мониторинг», то есть как метакогнитивные процессы, а более традиционно – как рефлексивные процессы и феномены.
Другими словами, те процессы и механизмы, которые заложены в психике исходно и реализуются на всех иных (кроме метасистемного) уровнях, могут переноситься и на этот – метасистемный уровень. Но тогда они как бы оппозиционируются и объективируются по отношению к ней; они становятся направленными на всю систему психики в целом, а также на ее отдельные компоненты. В результате этого все внутрисистемные процессы, механизмы, закономерности и феномены сами становятся объектами активных воздействий со стороны их же самих, а также объектом «отражения» (если использовать традиционную терминологию) с их стороны, но представленных на метасистемном уровне.
Очевидно поэтому, что механизм метасистемной обратимости является главным средством, обеспечивающим возможность рефлексивных процессов как таковых, возможность рефлексии как фундаментального и уникального психического феномена в целом.
На наш взгляд, рефлексия – это и есть процесс, обеспечивающий связь общесистемного уровня организации психических процессов (то есть максимально обобщенного уровня, на котором представлена вся их совокупность) и метасистемного уровня организации психики. По своим механизмам и процессуальным средствам рефлексия как бы «повторяет» всю систему психических процессов (особенно – когнитивных) и воплощает ее в себе. Она – эта система является «реализатором» рефлексивных явлений и процессов.
Однако уже тот факт, что совокупность психических процессов, транспонируется на метасистемный уровень, означает, что их объектом, предметом (то есть тем, на что именно они направлены) становится собственное содержание самой системы психического. Следовательно, именно метасистемный уровень, его наличие в структуре психики делают возможными рефлексивные явления, рефлексивность как способность, уникально присущую человеку. Рефлексия – и в этом состоит атрибутивная, важнейшая особенность – приводит к своеобразному выходу за пределы» системы психических процессов; к тому, что сама эта система становится доступной для ее субъективной репрезентации и частичной произвольной управляемости. Психика, как мы уже отмечали тем и уникальна, что в ней как в системе – заложен такой механизм, который позволяет преодолевать ей свою собственную системную ограниченность; постоянно выходить за свои собственные пределы, делая саму себя предметом своего же собственного функционирования. Иначе говоря, в самой организации психики предусмотрен и реализован высший из известных уровней — метасистемный. Рефлексия же — это и есть процессуальное средство реализации данного уровня. Результативным проявлением данного средства выступает вся феноменология сознания, сознание как таковое. И именно поэтому сознание в его собственно процессуальном аспекте соотносится с высшим — метасистемным уровнем организации психических процессов.
Наряду с этим, при рассмотрении рефлексивных процессов как процессов, атрибутивно связанных с метасистемным уровнем организации психических процессов в целом необходимо, на наш взгляд, обязательно учитывать и еще одну – фундаментальную их закономерность. Дело в том, что, если, действительно, система психических процессов, контролирующих и регулирующих метасистемный уровень, представлена в форме рефлексивных процессов, то каким может быть и должен быть этот контроль? Какова его допусти мая мера, полнота, жесткость? В какой форме он реально представлен в организации психики? При ответе на эти вопросы как раз и приходится учитывать фундаментальную закономерность (постоянно фиксирующуюся эмпирически и являющуюся феноменологически очевидной): рефлектированию, осознанию доступны лишь итоговые, результативные характеристи к психических процессов, их содержание, но не сами их механизмы, не их так сказать «технология». Это, разумеется, накладывает очень существенные ограничения на меру полноты и интенсивности влияния метасистемного Уровня на все иные уровни организации психических процессов .
Вместе с тем, эта же закономерность и «подсказывает», как же именно метасистемный уровень все-таки регулирует и организует иные УР°вни? На метасистемном уровне (то есть уровне осознания, «реф-
лективного восприятия») любой процесс представлен в его информ ционно-содержательных характеристи ках; «внутренняя среда» – соде жание психических процессов репрезентируется как система знаний (в широком смысле, тождественном субъективному опыту в целом). Эти знания не только постоянно рефлектируются, осознаются благодаря метасистемному уровню, но и – именно поэтому – составляют важнейшую часть его собственного содержания. Рефлексия, взятая в ее процессуальном, операциональном аспекте, – это и есть основной механизм, «канал» наполнения метасистемного уровня специфическим для него содержанием, в качестве которого выступают знания как таковые (повторяем, – в широком смысле, включая все формы их спецификаций). Поэтому сам метасистемный уровень в его содержательном наполнении предстает как вся система знаний субъекта о мире (как внешнем, так и внутреннем), то есть – как содержание знаний: то, что выделено в двух последних словах курсивом, будучи объединено, и дает понятие сознания. Иначе говоря, в своем процессуальном статусе рефлексия – это, действительно, процесс, соотносящийся не только с системным, но и с метасистемным уровнем; это процесс, опосредствующий и реализующий связь двух указанных уровней. Однако, взятая в своем результативном проявлении, именно рефлексия обеспечивает доступ к содержанию любого психического процесса, к системе знаний, а тем самым – через их агрегацию – порождает сознание как таковое.
В этом пункте анализа мы приходим к тому же выводу, который уже был сделан ранее. Согласно ему, сознание может и должно быть понято (наряду, разумеется, с иными его трактовками) как все содержание метасистемного уровня, «встроенного» однако, в общую структуру психического. Сознание как система знаний о мире и о «себе в мире» – это и есть порожденный в ходе взаимодействий личности с миром своеобразный его «дубликат» – модель мира как той метасистемы, в которую исходно включен, с которой взаимодействует и к которой должен адаптироваться субъект.
Таким образом, можно, по-видимому, сделать общий вывод, согласно которому в структурно-уровневой организации психических процессов представлен еще один – очень специфический уровень – метасистемный. Он обеспечивается тем, что рефлексия имеет «двойную принадлежность» – и к собственно системному, и к метасистемному уровню. В своем процессуальном проявлении, по своим механизмам и операционным средствам она соотносится, прежде всего, с системным уровнем. Однако по своим итоговым характеристикам и результативным проявлениям она лежит в основе генерации знаний как таковых, их агрегации и интеграции, а, в конечном счете, – в их репрезентации как целостной системы. Тем самым становится очевидным и еще одно обстоятельство. Метасистемный принцип, с одной стороны, действительно проявляется в организации психических процессов как важнейшем, но все же частном аспекте организации психики. С другой стороны, именно данный аспект является, пожалуй, наиболее значимым для всей этой организации, поскольку именно он вплотную подводит к проблеме сознания, форм его бытия, функционального предназначения и статуса в общей системе психического. Другими словами, анализ именно процессуально-психологического содержания психики имеет, по-видимому, наибольшее значение для раскрытия метасистемного принципа организации психики в целом – как одного из базовых принципов ее организации.
Включая в себя метасистемный уровень, а значит максимально полно реализуя в своей структуре уровневый принцип общей организации психических процессов, психика в то же время воплощает в своем строении базовый инвариант уровней организации систем, включающий пять основных уровней, каждый из которых дифференцируется на основе соответствия со значениями определенного критерия-дискриминатора – элементным, компонентным, субсистемным, системными метасистемным.
Действительно, ранее мы показали, что три «срединных» значения критерия-дискриминатора (компонентный, субсистемный и системный) очень точно, полно и как бы естественным образом соотносятся с тремя базовыми классами психических процессов, дифференцирующихся в настоящее время, — «первичными», «вторичными» психическими процессами, а также с рефлексивными процессами, которые по своему статусу, составу и структурной организации должны быть отнесены к «третичным» процессам, представляющим синтез метакогнитивных и метарегулятивных процессов (как «вторичных»). Вместе с тем, только что проведенный анализ показал, что пятое значение критерия-дискриминатора – метасистемное также имеет непосредственное и очень развернутое воплощение в структуре психических процессов, поскольку она – эта структура – с необходимостью включает в себя в качестве высшего именно метасистемный уровень организации. Тем самым трехуровневая структура расширяется до четырехуровневой. Это означает, что «не охваченным» пока остается лишь одно значение критерия-дискриминатора – элементное. Напомним, что, согласно общим представлениям о содержании критерия-дискриминатора, под элементом понимаются те структурные составляющие, из которых образованы компоненты, но которые – в отличие от самих компонентов – уже утрачивают качественную определенность целого (хотя и являются его онтологически необходимыми составляющими). Учет этого – значимого, на наш взгляд, обстоятельства – позволяет сформулировать следующие положения.
По существу, вся история развития представлений о психических процессах постоянно демонстрировала их неразрывную связь с теми или иными психическими (и психофизиологическими) функциями. Тот или иной психический процесс явным образом соотносится с вполне определенной функцией и даже базируется на ней. И фило-, и онто-, и даже социогенетически такая взаимосвязь прослеживается достаточно отчетливо. Данное — фундаментальное, на наш взгляд, обстоятельство многократно зафиксировано в ряде психологических концепций. Так, в частности, в концепции Б.Г. Ананьева функциональные механизмы психических процессов трактуются как база и онтологическая основа для их развития в целом [12]. М.С. Роговин отмечал в этой же связи, что «создававшаяся веками система знаний в области познавательных процессов демонстрировала явную тенденцию соотносить тот или иной из них с некоторой функцией» [203]. Вместе с тем, функции «сами по себе» – это лишь своего рода потенция, «виртуальность, чреватая реальностью психического», но не само психическое. Не обогащенные операционными механизмами и средствами, не прошедшие свое становление и превращение в процесс, функции еще не «несут на себе» специфику психического, не являются поэтому его «подлинными единицами» (то есть компонентами) в строгом смысле данного понятия. Однако, не являясь ими, а, выступая как их онтологическая основа (как то, из чего формируются и структурируются впоследствии эти компоненты), функции объективно необходимы для всей, «надстраивающейся» над ними системы психических процессов. Проще говоря, они – в своей совокупности естественно и полно соотносятся с элементным значением критерия-дискриминатора. И именно поэтому (как то и предписывается данным значением) на нем, то есть на уровне функций, имеет место трансформация двух качественных определенностей – собственно психического – в не-психическое, идеального – в материальное (и наоборот). Психофизиологическая реальность, составляющая содержание функций, столь же психологична, сколь и физиологична; это – своего рода «мост» между двумя реальностями.
Соотношение психического и физиологического (психических процессов и функций) «на языке» теории систем – это отнюдь не соотношение «системы и элемента» и даже – не соотношение «субсистемы и элемента», а соотношение компонента и элемента.
Таким образом, в организации системы психических процессов, действительно, воплощен базовый инвариант, включающий иерархию пяти основных уровней. Другими словами, общая организация систему психических процессов может быть представлена как иерархия пяти основных уровней, каждый из которых однозначно и вполне естественным образом соотносится с определенным значением общесистемного критерия-дискриминатора (см. табл. 2.1.).
Таблица 2.1.
Основные уровни психических процессов
Значения критерия-дискриминатора Уровень организации психических процессов
Метасистемное Сознание
Системное Рефлексивные процессы
Субсистемное Интегральные психические процессы
Компонентное Основные классы психических процессов (когнитивные, эмоциональные, волевые, мотивационные)
Элементное Психические функции
Таким образом, в организации системы психических процессов, действительно, воплощен базовый инвариант, включающий иерархию пяти основных уровней. Другими словами, общая организация системы психических процессов может быть представлена как иерархия пяти основных уровней, каждый из которых однозначно и вполне естественным образом соотносится с определенным значением общесистемного критерия-дискриминатора.
В заключение данной главы подчеркнем, что развитые в ней теоретические положения были положены в основу достаточно обширного Цикла экспериментальных исследований, результаты которых подробно охарактеризованы в работе [123], а также в [119, 122 и др.]. При этом, Разумеется, главная задача данного цикла как раз и заключалась в осуществлении собственно экспериментальной верификации теоретических положений. Главные итоги данного цикла заключаются в следующем.
Во-первых, удалось показать и доказать, в том числе – и собственно экспериментальными средствами, что в структуре общей организации психических процессов, действительно, воплощен, реализован общесистемный инвариант дифференциации основных структур уровней. Это означает, что – в наиболее общем виде – система психических процессов образована пятью основными — качественно специфическими уровнями, каждый из которых включает в себя процессы существенно – именно качественно отличные от процессов, соответствующих иным уровням. Во-вторых, обнаружено и доказано (опять-таки – экспериментальными средствами), что одним из этих уровней, причем – высшим, как раз и является метасистемный уровень организации. Тем самым подтверждается наше общее положение, согласно которому система психических процессов в целом, действительно, представляет собой систему со «встроенным» метасистемным уровнем.
Два этих – ключевых результата в существенной степени содействуют решению ряда значимых проблем современных исследований в области психических процессов. Одновременно развитая на их основе концепция показывает, как именно могут и должны быть синтезированы существующие в настоящее время «классические» представления о так называемых «первичных» психических процессах с представлениями о «вторичных» психических процессах, развитыми в русле метакогнитивизма. «Первичные» и «вторичные» процессы получают с позиций сформулированной концепции статус двух – качественно специфических уровней в общей иерархии психических процессов – уровней, хотя и предельно значимых, но отнюдь не исчерпывающих собой всю эту иерархию. Далее, с этих же позиций оказалось возможным произвести существенное расширение и дифференциацию самого класса «вторичных» психических процессов и показать, что он отнюдь не исчерпывается лишь метакогнитивными процессами и не сводится к ним. В него входят процессы и иных важнейших категорий – метарегулятивные, метамотивационные, метаэмоциональные. При этом, очень показательно, что в рамках этих представлений удалось дать непротиворечивый синтез концепции интегральных психических процессов (как метапроцессуальных по своей сущности и функциональному предназначению) со взглядами, сложившимися в современном метакогниивизме. Таким образом, «вторичные» психические процессы – это не только метакогнитивные процессы; это процессы «второго» уровня организации, которые, равно, как и процессы «первого» уровня, могут и должны быть дифференцированы на основные категории – когнитивные, регулятивные мотивационные и др. Они образуют в своей совокупности общую категорию метапроцессов.
С этих позиций – и это мы считаем необходимым подчеркнуть специально — преодолевается определенная узость и ограниченность существуюших сегодня в когнитивной психологии и в метакогнитивизме представлений об «исключительности » роли взаимодействия «первичных» и «вторичных» процессов; об этих двух уровнях как таких, которые исчерпывают собой всю аналитическую картину организации системы психических процессов. Дело в том, что, как это и предписывается общетеоретическими предположениями, в общей структурно-уровневой организации психических процессов необходимо дифференцировать еще один – также качественно специфический уровень, который является продуктом организации и интеграции самих «вторичных» процессов (и метарегулятивных – интегральных, и метаконитивных и иных). Этот уровень включает в себя всю совокупность рефлексивных механизмов и средств, соотносится с рефлексией как особым, качественно специфическим психическим процессом, но уже не «первичным» и даже не «вторичным», а своего рода «третичным». Тем самым решается достаточно старая и очень острая теоретическая проблема – проблема процессуального статуса самой рефлексии. Она, обнаруживая свой уровневый статус и свою качественную определенность как процесс «третьего» порядка сложности, как «третичный» психический процесс, обретает тем самым свое естественное место в общей структуре психических процессов. Вместе с тем, специфика рефлексии как психического процесса и даже – ее уникальность состоят в том, что она обладает так сказать «двойной принадлежностью»: она соотносится не только с наиболее обобщенным – общесистемным уровнем организации психических процессов, но и составляет суть, основное процессуальное средство реализации метасистемного уровня.
<< | >>
Источник: А.В. КАРПОВ, И.М. СКИТЯЕВА. ПСИХОЛОГИЯ МЕТАКОГНИТИВНЫХ ПРОЦЕССОВ ЛИЧНОСТИ. 2005

Еще по теме 2.6. Содержание метасистемного уровня организации психических процессов:

  1. 2.5. Специфика метасистемного уровня организации психики
  2. 10.4.2. ПРОЯВЛЕНИЕ СТРЕССА НА УРОВНЕ ЦЕНТРАЛЬНОЙ НЕРВНОЙ СИСТЕМЫ, НА ПСИХИЧЕСКОМ И ФИЗИОЛОГИЧЕСКОМ УРОВНЯХ
  3. Требования к уровню освоения содержания курса
  4. Столярская Е.В. Взаимосвязь содержания модусов самовосприятия и уровня самоактуализации
  5. Особенности содержания 1-й функции (аспект организации)
  6. 3.2.2. УРОВНИ ОРГАНИЗАЦИИ СИСТЕМЫ
  7. УРОВНИ ОРГАНИЗАЦИИ ОЩУЩЕНИЙ
  8. Уровни организации материи и редукционизм
  9. СОДЕРЖАНИЕ И ОРГАНИЗАЦИЯ КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ ПО ПОВОДУ СУПРУЖЕСКИХ ПРОБЛЕМ
  10. РЕПРЕЗЕНТАЦИЯ КАК СОДЕРЖАНИЕ ПСИХИЧЕСКОГО ОТРАЖЕНИЯ
  11. Солодухо А.С. УРОВНИ ОРГАНИЗАЦИИ НАУЧНОГО ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ДИСКУРСА
  12. ТЕМА I. СТРАТЕГИЯ И СОДЕРЖАНИЕ ПСИХОТЕРАПЕВТИЧЕСКОГО ПРОЦЕССА
  13. ТРУДОВАЯ мотивация руководителей организаций с различными уровнями психологической зрелости
  14. ГЛАВА 2 ЗАКОНОМЕРНОСТИ СТРУКТУРНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ МЕТАКОГНИТИВНЫХ ПРОЦЕССОВ
  15. СОДЕРЖАНИЕ ЭТАПОВ ПРОЦЕССА ФОРМИРОВАНИЯ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ КОМПЕТЕНЦИЙ У БУДУЩИХ УЧИТЕЛЕЙ
  16. М.В. ШИСТЕРОВА, А.М. ПАВЛОВА ЕКАТЕРИНБУРГ, РГППУ ЦЕННОСТНОЕ СОДЕРЖАНИЕ САМОАКТУАЛИЗАЦИИ СТУДЕНТОВ В УЧЕБНОМ ПРОЦЕССЕ
  17. ГЛАВА ОРГАНИЗАЦИЯ ВОСПРИЯТИЯ: ВЫСШИЕ ПРОЦЕССЫ
  18. 3.1.1. Стратегиальная организация метакогнитивных процессов
  19. ОРГАНИЗАЦИЯ ВРЕМЕНИ СТУДЕНТАМИ В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ
  20. ОРГАНИЗАЦИЯ ИНСТИТУТА ПО ИЗУЧЕНИЮ МОЗГА И ПСИХИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ