введение

Основная цель данной книги состоит в обобщении результатов проведенных нами в последнее время исследований особого и достаточно специфического класса психических процессов – метакогнитивных процессов, а также в попытке синтеза этих результатов с рядом основных общепсихологических положений.
Метакогнитивные процессы обладают явным своеобразием, поскольку они дифференцируются от иных – традиционно изучающихся когнитивных процессов по четкому и понятному (по крайней мере, на первый взгляд) критерию: все они исходно направлены не на объективную, а на субъективную реальность; имеют своим предметом и «материалом» не внешнюю, а внутреннюю информацию, а также процессы ее преобразования. Наиболее известными и широко изученными среди них являются, например, такие процессы, как метапамять («память о памяти»), метамышление (мышление о мышлении»), «когнитивный мониторинг», совокупность рефлексивных процессов и др. Эти процессы составляют предмет изучения в особом направлении современной когнитивной психологии (в метакогнитивизме), возникшем относительно недавно – чуть более четверти века назад, но приобретшем сейчас большую популярность, характеризующимся широким масштабом и разнообразием проводимых в нем исследований, а также рядом вполне сложившихся традиций. Естественно поэтому, что материалы, представленные в данной книге, в определенной мере отражают общие традиции и гносеологические установки современного метакогнитивизма.
Вместе с тем – и это также не является секретом – современный метакогнитивзм не только решает многие очень важные общепсихологические проблемы, не только приводит к получению новых результатов, но и порождает новые – не менее острые и еще более сложные проблемы и задачи. Последнее связано с тем, что сам метакогнитивзм в его современном виде отнюдь не свободен от «слабых мест», которые, в свою очередь, порождены особенностями истории его развития и его концептуальными рамками (по необходимости ограниченными). Он отнюдь не панацея от решения проблем, связанных с изучением психических процессов, а именно – подход, парадигма их разработки. Более того, он – в силу своей «молодости » – находится лишь на начальных этапах развития и, по большому счету, лишь только начинает реализовывать свой эвристический потенциал.
В связи с этим, мы считаем целесообразным сделать несколько вводных замечаний, которые могут способствовать лучшему уяснению общего замысла этой книги и смысла полученных в ней результатов.
Наверное, нет необходимости доказывать тезис о том, что в психологии не существует более фундаментальной, общей, традиционной и широко изучающейся проблемы (точнее – огромного комплекса проблем), нежели проблема психических процессов в целом и когнитивных процессов, в особенности. Она, эта проблема, предельно многогранна и многоаспектна; одним из ее аспектов как раз и является вопрос о составе и организации психических процессов, об их систематике, о принципах их структурно-функциональной организации. Указанные вопросы могут решаться (и решаются) различными способами, на разных уровнях приближения к реальности, с различной степенью глубины и обоснованности. Однако до настоящего времени отсутствует такой подход и такой способ, который вызывал бы у психологов чувство «концептуального комфорта». В конечном счете, острота данных вопросов, вообще – проблемы состава и структуры когнитивных процессов связаны с тем, что они — первично — представляют собой не то, «что познается», а то,«чем познается» (C.JI. Рубинштейн). Все они исходно являются не объектами, а средствами познания, а сама психика, прежде чем осуществлять их познания (в рамках психологической науки) уже дифференцирована на указанные процессы, а они, в свою очередь, феноменологически репрезентированы и интроспективно даны исследователю, проводящему их изучение. В результате этого складывается двойственная картина. С одной стороны, традиционно выделяемые психические процессы, в особенности – когнитивные (ощущение, восприятие, представление, внимание, воображение, память, мышление) как «по отдельности », так и «в совокупности » – излюбленный предмет для критических спекуляций по поводу обоснованности дифференциации именно их и достаточности такой дифференциации. Они «обвиняются» и в том, что являются продуктами «аналитической экстирпации» единого по сути процессуального содержания психики; и в том, что их система – это вообще не система, а продукт «ложной систематизации» (Я.А. Пономарев); и в том, что их совокупность в ее современном виде не только неполна, но и недостаточно дифференцирована; и в том, что само их видение (в том составе, в котором они представлены сегодня) — это продукт не столько научного анализа, сколько развития «обыденной», «житейской» психологии, а также — во многом другом. Иными словами, общий «вектор» такого рода критики состоит в подчеркивании явной недостаточности традиционно сложившейся дифференциации когнитивных процессов. Однако, с другой стороны, все они – повторяем, и «по отдельности », и «в совокупности » на редкость «живучи» – сопротивляются любой критике и сохраняются практически во всех теоретических построениях, в том числе — и самых модернистских.
Указанное противоречие, точнее – поиск путей его преодоления, собственно говоря, и составляет суть метакогнитивзма как специфического направления психологических исследований. Иными словами, его общая логика базируется на том – в целом несложном, но крайне важном положении, согласно которому магистральное направление развития взглядов в области психических процессов, их все более полное приближение к реальной сложности и многомерности этих процессов состоит в разработке представлений, в которых «традиционные» когнитивные процессы, сохраняясь, разумеется, как уровень их общей системы, трактовались бы, вместе с тем, как «один из уровней», а не как все содержание понятия «когнитивные процессы. Метакогнитивизм создал своего рода прецедент, показав, что, наряду с традиционными («первичными», согласно принятой в нем терминологии), существуют и иные – «вторичные» процессы.
Вместе с тем, одновременно с развитием метакогнитизма, но в значительной мере автономно и как бы «параллельно» ему аналогичная логика исследований развертывалась и в совершенно иной, но также – фундаментальной сфере психологической проблематики – в психологической теории деятельности. Общий вывод и главный «вектор» этого развития как раз и состоял в том, что для адекватного раскрытия процессуально-психологической регуляции деятельности совершенно недостаточно тех традиционных представлений, которые сложились и стали аксиоматическими в теории психических процессов. Реализация деятельности немыслима без более сложных, комплексных, синтетических – специфически регулятивных процессов, нежели те, которые составляют содержание категории «психические процессы» в его традиционной трактовке. Все они – эти комплексные, специфически регулятивные процессы образуют качественно своеобразный класс и были обозначены нами как интегральные процессы психической регуляции деятельности (это, в частности, процессы целеобразования, антиципации, принятия решения, прогнозирования, программирования, планирования, контроля, самоконтроля). Не останавливаясь, разумеется, здесь на характеристике данных процессов (это будет специально сделано во второй главе), подчеркнем, что все они – аналогично метакогнитивным, «вторичным» процессам — также являются комплексными, синтетическими, составными. В этом смысле они – опять-таки подобно метакогнитивным процессам – выступают процессами «второго порядка» сложности являются продуктами синтезирования «первичных» процессов и поэтому — «вторичными» процессами.
Нетрудно видеть, что логика развертывания столь различных проблем, о которых сказано выше, характеризуется взаимной конвергентностью. Она — и это, на наш взгляд глубоко закономерно и отражает реальную специфику и сложность процессуально-психологического содержания психики – позволяет перейти от деклараций о «структурно-уровневых принципах» организации психических процессов к реальному, содержательному раскрытию этих принципов. Иными словами, и исследования проблемы психических процессов, и исследования в русле теории деятельности показали и доказали (хотя существенно разными путями) необходимость дифференциации особого класса процессов – «вторичных» (в терминологии метакогнитивзма), интегральных (в терминологии психологической теории деятельности ). И, хотя эти два понятия, как будет показано в книге, не являются тождественными, они знаменуют «выход» в иную плоскость процессуально-психологического анализа содержания психического – плоскость существенно более сложную, менее «аналитичную», более приближенную к реальной онтологии психического.
И здесь мы хотели бы обратить внимание на то немаловажное обстоятельство, согласно которому «сквозь призму» взаимной конвергенции развития представлений о метакогнитивных и интегральных процессов отчетливо просматриваются сложные взаимоотношения двух фундаментальных направлений современной психологии – когнитивной психологии и психологии деятельности.
Не секрет, что оба они развивались и продолжают развиваться, достаточно слабо взаимодействуя друг с другом. Так, «внедеятельностность» когнитивной психологии вообще считается одним из главных «упреков» в ее адрес, что, в целом, конечно, не лишено оснований. Такой подход априорно исключает из сферы регулятивные функции когнитивных процессов, а также исследование самих специфически регулятивных процессов. Если «ранняя» когнитивная психология возникла и развивалась в значительной мере как реакция на доминирование бихевиоральных традиций и атомисти чность «функциональной психологии», то «зрелая» когнитивная психология, обратившись к понятию метакогниции, явилась «реакцией» на исходную узость и ограниченность самой себя, присущую ей на ранних этапах развития. Метакогнитивизм как одно из наиболее мощных, перспективных и показательных течений в когнитивной психологии самим своим фактом (а также причинами его возникновения) убедительно свидетельствует о том, что ее будущее – в трансформации, точнее – в ее дополнении и конвергенции с регулятивной психологией.
Можно видеть, таким образом, что указанная логика эволюции когнитивной психологии объективно сонаправленна тем общим тенденциям, которые характерны для развития психологической теории деятельности и одной из важнейших среди которых как раз и является переход к приоритетному исследованию синтетических – интегративных процессов психической регуляции деятельности. Все сказанное — еще одно проявление общей гносеологической закономерности, согласно которой наиболее перспективным способом решения сложных и острых проблем является осуществление исследований «на стыке» тех или иных – общих и фундаментальных направлений. Понятие «вторичных» (метакогнитивных, интегральных) процессов как раз и является своеобразным «концептуальным мостом» между когнитивной психологией и психологической теорией деятельности. Оно позволяет синтезировать ряд их ключевых положений, существенно стимулируя развитие и той и другой. Это тем более существенно, что метакогнитивные процессы двуедины по своей психологической природе: являясь когнитивными по механизмам, они регулятивны по направленности, т.е. по функциональному предназначению. В силу этого, проблема изучения метакогнитивных процессов органично включается в другую – более общую и фундаментальную психологическую проблему — проблему раскрытия основных принципов и закономерностей, процессов и феноменов, лежащих в основе регулятивных функций психики. Иначе говоря, это –проблема изучения регулятивной подсистемы психики (как второй основной, наряду с когнитивной, подсистемой). Именно такой подход и составляет концептуальную основу данной книги, определяет специфику решения тех проблем, которые в ней рассматриваются
С точки зрения такого подхода становится очевидной и еще одна – не вполне позитивная особенность современного состояния исследований в области метакогнитивизма, а также возможная перспектива ее преодоления. Дело в том, что очень характерный для него и даже в какой-то степени намеренно культивируемый в нем подход к изучению метакогнитивных процессов – их рассмотрение в возможно более «чистом» виде, преимущественно в лабораторных и потому в достаточно искусственных условиях является, по существу, следствием другой — еще более фундаментальной особенности. Она заключается в том, что до сих пор в метакогнитивизме господствующей является своего рода «предметоцентрическая» парадигма исследований: метакогнитивные процессы рассматриваются, в основном, «сами по себе», в аналитической изолированности от тех систем (связанных с психической регуляцией деятельности, поведения, общения), в которые они реально – онтологически включены. Это и приводит к несинтезированности представлений о метакогнитивных процессах с психологией деятельности, о чем уже было сказано выше. Ее мощный эвристи ческий потенциал остается пока недостаточно востребованным психологией метакогнитивизма. Тем самым обнаруживается и главная, на наш взгляд, особенность его современного состояния – аналитический, то есть преимущественно внедеятельностный (а значит — и не вполне экологичный) подход) к его разработке.
Вместе с тем, следует подчеркнуть, что «предметоцентрическая» парадигма, будучи оправданной и даже — необходимой на определенных стадиях разработки данного направления, должна быть дополнена, а затем – и заменена качественно иным способом исследования. Последний требует синтеза полученных на аналитическом этапе результатов и попытки разработки обобщающих концептуальных представлений. Но главное — он требует преобразования исходной парадигмы изучения («предметоцентрической») в иную – «системоцентрическую», что в теоретическом плане равнозначно смене аналитического подхода к ее изучению системным. Он предполагает исследование предмета (метакогнитивных процессов регуляции деятельности и поведения) в контексте той целостности (метасистемы), в которую он реально включен и в которой содержатся онтологические основания его существования. Лишь в ней – в этой метасистеме представлен весь комплекс его истинных характеристик, которые раскрывают уже не только его качественную определенность, но и качественную специфичность, что открывает возможности его более полного и адекватного познания. Такой способ требует реального, а не декларативного исследования метакогнитивных процессов в той метасистеме, «в» и «для» которой они формируются и функционируют. Ей выступает вся система процессуально-психологической регуляции деятельности и поведения; в ней меткогнитивные процессы раскрываются в их основной, то есть регулятивной функции, в естественном и многомерном виде – в качестве процессов, объективно необходимых для организации деятельности и поведения, то есть наиболее полно и методологически корректно.
Задача преодоления «предметоцентризма» через реализацию по отношению к метакогнитивным процессам «первого шага» системного исследования (их изучения как компонента определенной метасистемы) логически ведет к необходимости сделать следующие – также предписываемые принципом системности – шаги. Действительно, после того, как предмет раскрыт в его качественной определенности («сам по себе» – на аналитическом этапе познания) и после того, как он охарактеризован в его качественной специфичности (как компонент метасистемы), он должен быть изучен в плане основных категорий его собственных закономерностей – структурных, функциональных, генетических, а также в плане его обобщенных свойств — системных качеств, интегральных характеристик. Раскрытие предмета во всех этих аспектах, а также последующий синтез полученных при этом результатов являются достаточными основаниями для его обобщенного – собственного концептуального описания и объяснения. Таким образом, в свете сказанного вырисовывается общая стратегия разработки теоретических представлений о метакогнитивных процессах регуляции деятельности и поведения, подготовленная их предшествующим развитием и современным состоянием. Она образована последовательно сменяющими и дополняющими друг друга этапами их изучения – в их «метасистемном бытии», то есть в онтологическом плане; в плане их структурной организации, функциональных закономерностей, а также генетических особенностей. Именно эту стратегию мы попытались использовать в качестве основы для исследования проблем, рассматриваемых в данной книге, равно как и в качестве принципа структурирования представленных в ней материалов. Так, в первой главе реализуется, по преимуществу, метасистемный план изучения метакогитивных процессов, направленный на выявление тех качественных спецификаций, которые они обретают в более обобщенных и целостных контекстах – деятельностном, поведенческом, личностном, субъектном и др. Во второй главе реализуется уже иной структурный план их изучения. В третьей главе метакогнитивные процессы рассматриваются в функциональном и генетическом планах. Естественно, что данная стратегия – на современном уровне развития представлений о метакогнитивных процессах — допускает лишь свою частичную реализацию; в силу этого представленные в книге материалы необходимо рассматривать лишь как определенный шаг на пути их возможно более полного и адекватного познания.
Считаем своим приятным долгом выразить благодарность нашим аспирантам, сотрудникам, дипломникам за помощь в сборе эмпирического материала и его обработке. Особая благодарность – Т.А. Корнеевой за ту большую работу, которую она выполнила при подготовке книги к изданию.
| >>
Источник: А.В. КАРПОВ, И.М. СКИТЯЕВА. ПСИХОЛОГИЯ МЕТАКОГНИТИВНЫХ ПРОЦЕССОВ ЛИЧНОСТИ. 2005

Еще по теме введение:

  1. ВВЕДЕНИЕ
  2. Введение
  3. ВВЕДЕНИЕ
  4. ВВЕДЕНИЕ
  5. 1. Введение
  6. ВВЕДЕНИЕ
  7. ВВЕДЕНИЕ
  8. Раздел 1. ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГИЮ
  9. Раздел I. ВВЕДЕНИЕ В ПРАКТИЧЕСКУЮ ПСИХОКОРРЕКЦИЮ
  10. Часть I. Введение в общую психологию
  11. РАЗДЕЛ I. ЭВОЛЮЦИОННОЕ ВВЕДЕНИЕ В ПСИХОЛОГИЮ
  12. Введение
  13. 12.1. ВВЕДЕНИЕ
  14. ВВЕДЕНИЕ