АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ НАРРАТИВ.

Как уже указывалось ранее, в нарративной психологии основным тезисом признается тот факт, что повествовательная форма составляет психологическую, лингвистическую, культурную и философскую основу организации сознания человека и основу поиска им смыслов окружающей действительности и собственного существования, что позволяет сделать вывод, что «автобиография представляет собой языковую идентификацию жизни», и она тоже подчинена законам наррации [16; 17; 23]. И ни один человек не может считаться элементом своей истории и культуры, если он не является носителем характерных для данного общества прецедентных нарративов и не умеет их пересказывать. Люди оказываются постоянно окруженными различными историями, и человек обладает ненасыщаемой потребностью в этих историях. Со временем люди привыкают к определенному, довольно широкому репертуару сюжетных линий и постепенно врастают в культурный канон существующих нарративных моделей [12]. И человек начинает с их помощью упорядочивать свой собственный жизненный опыт. С точки зрения психологии нарративы это и есть внутренне присущие человеку формы получения знания о себе.
Двигаясь дальше, Т.Р. Сарбин полагает, что, например, даже сны переживаются человеком как истории, как драматические события, часто с мифологическим подтекстом. И фантазии и мечты предстают человеку невысказанными историями. Ритуалы каждодневной жизни организованы так, чтобы человек постоянно рассказывал истории. Планы, воспоминания, даже любовь и ненависть, направляются сюжетами повествований. Утверждение, что «нарративный принцип обеспечивает выживание, следует принять всерьёз. Выживание в мире смыслов и значений было бы проблематичным, не будь у человека способности сочинять и интерпретировать истории о переплетениях человеческих жизней» [18, с. 16].
В связи с рассмотренными ранее феноменами «лингвистического» и «нарративного поворота» сегодня значимые позиции в анализе автобиографического опыта принадлежат нарративному подходу, при котором жизненный путь каждой отдельной личности рассматривается как осмысленное целое, существующее для других в форме завершенной (или рассказанной как завершенной) истории, текста/рассказа/легенды о себе, индивидуальной «мифологии» [16]. В распоряжении каждого взрослеющего субъекта имеется определенный набор текстов, созданных культурой, который является неисчерпаемым семантическим ресурсом для самоосмыс- ления в дискурсах. Нарратив же выступает как фундаментальный компонент социального взаимодействия, выполняющий функции создания и трансляции социокультурного знания, а также само- предъявления людей [12; 16; 17].
На субъективном уровне жизнь как единый, целостный и уникальный феномен изображается и организовывается как автобиографический нарратив, в котором уже произошедшие события жизни связываются в упорядоченную последовательность при помощи сюжетов [3; 4; 10; 12; 16; 22]. Подобный нарратив может представлять собой личный миф - высокозначимую систему автобиографических воспоминаний, являющуюся аспектом самопрезента- ции индивида и представляющую собой интегрированную конструкцию историй его жизненных переживаний [13]. Личные мифы объясняют мир, направляют индивидуальное развитие, дают социальную направленность и отвечают на духовные запросы людей таким же образом, как культурные мифы выполняют эти функции для целых сообществ.
Как отмечает в своих работах Е.Е. Сапогова, культурные традиции любого социума на каждой ступени взросления представляют человеку некоторый запас сюжетов, фабул, персонажей, которые могут использоваться им для идентификации и организации событий жизни в истории. Человек усваивает этот запас достаточно рано (уже в процессах первичной социализации), поэтому действительность, в которую он постепенно включается, оказывается для него предварительно размеченной неким «предзнанием» [16] того, что в ней в принципе может происходить и какими способами люди ориентируются и совладают с ней, адаптируются к её характеристикам. Посредством же многократного рассказывания историй о себе человек конституирует самого себя как часть окружающего его мира.
Исследования феномена автобиографического нарратива показали, что, во-первых, каждый человек в повседневной жизни обладает интуитивной компетентностью относительно правил построения рассказа, неважно, касается он какого-то конкретного случая или целой жизни. Такого рода компетентность дает рассказчику гарантию, что его повествования будут приемлемы в соответствующем социальном контексте и понятны потенциальному слушателю. Во-вторых, рассказчик воспроизводит историю о событиях своей жизни так, как эти события были им пережиты, то есть жизненный опыт отображается исходя из той релевантности, какую он имеет для самого повествующего. Следовательно, можно говорить о гомологии структуры нарратива структуре жизненного опыта человека [7].
Вслед за Дж. Брунером, Е.Г. Трубиной и Е.Е. Сапоговой, отметим, что нарративизации подвергается как жизнь человека в целом, так и отдельные части биографии, и в первую очередь те, которые осмысляются как ключевые, смыслообразующие [4; 12; 16]. Единицей же построения автобиографического нарратива принято считать событие, которым понимается как отрефлексированное, сохранившееся в памяти и наделённое «насыщенным описанием» действие или случай, которые совершались, происходили и наблюдались как происходящие на определенном отрезке пространства и времени жизни субъекта, в особенности, если с ними было связано что-то важное для него [16]. Причем совершенно не обязательно, чтобы событие совпадало с нормативным жизненным фактом (поступление в школу, женитьба, устройство на хорошую работу и т.д.). Событием может быть и сугубо субъективно отобранный фрагмент жизни, наполненный особым бытийным смыслом для данного человека. Кроме того, важно отметить, что именование события «действием» или «случаем» зависит от того, был ли субъект совершающим или претерпевающим его. Но и в том и в другом случаях, когда что-либо происходит (т.е. событие случается), экзистенциальная ситуация обычно меняется так, что субъект, переживший это, уже не остаётся таким, каким он был до пережитого. Именно поэтому событие обычно описывается как имеющее мгновенный, безвозвратный и одновременный, нежели длительный или повторяющийся характер, но, свершившись, оно непременно осознанно как значимое, из ряда вон выходящее явление [12; 16].
Следует отметить несколько значимых характеристик события как единицы автобиографического нарратива, описанных в статье Е.Е. Сапоговой.
Во-первых, «статус события придается действиям или случаям только самим субъектом». События являются значимыми и несущими автобиографическую ценность не сами по себе, а только в контексте субъективного самоосознания, даже если внешнему наблюдателю какие-либо события чужой жизни кажутся довольно существенными. Следовательно, биография является своеобразным синтезом осознания/означивания и бытийствования субъекта. Сам по себе жизненный опыт субъекта можно представить как «черновики» огромного множества историй о себе, «испытательный полигон» для множества нарративных автобиографических проектов, в которых человек ищет и утверждает свою целостность, своё «Я» [16].
Жизненный опыт человека может быть определен как поток перекрывающих друг друга действий и случаев, образующих повседневную жизнь субъекта, осмысляясь как имеющие или не имеющие отношения к его дальнейшему существованию. События в отличие от постоянно, беспрерывно длящегося опыта обладают потенциально идентифицируемыми началами и концами (т.е. обладают субъективной завершенностью) и представляют собой способы категоризации опыта в том смысле, что категория «события» делает опыт доступным пониманию, обеспечивая язык для разговора об опыте. Сами же истории (в том числе и автобиографические) обрамляют опыт человека как совокупность событий [12; 16; 17].
Во-вторых, события наделяются сущностью и начинают существовать в качестве самостоятельных единиц только в результате лин- гвизации пережитого опыта, становясь механизмом «языковой идентификации» субъекта [17]. С этой точки зрения событие может рассматриваться как когнитивный конструкт, играющий опосредующую роль между опытом и языком, но строго не принадлежащий ни к опыту, ни к языку, а также как герменевтический конструкт для преобразования недифференцированного континуума «сырых» данных опыта или воображения в вербальные структуры, которые человек использует для того, чтобы говорить об опыте в своих повествованиях и таким образом его осмысливать и упорядочивать [12; 16].
Как указывает Е.Е. Сапогова, говоря о трансформации переживаемых событий в жизни субъекта в повествовательный мотив, имеется в виду процесс образования «инвариантной семантической конструкции, центральной темы (идеи) жизнеописания, образующей ось, внутренний стержень рассказов о себе, построения жизненных сценариев и даже фикционных идей» [16, с. 207]. Логично будет предположить, что определенный мотив, раз возникнув в попытках упорядочить и осмыслить жизненный опыт, может затем усматриваться человеком как действующий и в иных жизненных событиях и обстоятельствах, как некая стабильная, «ядерная» конструкция и осмысляться как предназначение, как «знак судьбы». Главное же, что делает такой жизненный мотив центральным - реальная или кажущаяся бесконечная репродукция его в текстах субъекта о себе, своеобразная символизация и самостабили- зация [16].
Е.Е. Сапогова отмечает, что под влиянием процессов ранней социализации каждое «Я» ориентируется на своеобразные «модели переживания», которые ограничивают его бытийную подвижность. Автобиографический нарратив отражает «стереотип переживания» человека в формах, привычных для прочтения. Какой бы ни была автобиографическая история, способ переживания в них всегда одинаков и неизбежно ведет к поиску и повторению сходных ситуаций. Мир для каждого субъекта превращается в совокупность стереотипных переживаний, к которым постоянно присоединяются подходящие истории, похожие на собственные переживания [16].
Таким образом, можно сказать, что повествовательные мотивы представляют субъективные смыслы и связывают автобиографические тексты в единое смысловое пространство личности. Применяя по отношению к себе определенные социокультурные концепты в качестве инструментальных средств самопонимания, субъект пытается «расслышать» смыслы своего существования, распознать собственную подлинность [16].
Наконец, в-третьих, продолжает Е.Е. Сапогова, для того, чтобы стать системообразующей единицей биографии, событие должно быть наделено «насыщенным описанием». Это намеренное придание смысла определенному действию или случаю, наполнение (в условиях существующих социокультурных контекстов и кодов) смыслами всего того, что для других или в других обстоятельствах выступает лишь как обычное действие. Иными словами, «насыщенное описание», сопровождающее превращение действия или случая в событие, указывает на специфический тип интеллектуальной деятельности - нарративизации, которые связываются с намеренным наполнением смыслами того, что само по себе не является их носителем. В этом случае человек самостоятельно, опираясь на культурные ресурсы, создает «насыщенное описание» отдельных происшествий своей жизни, придавая событиям некоторую избыточную значимость. Таким образом, именно наличие «насыщенных описаний» удерживает события в канве автобиографии и придает действиям и случаям статус жизненного события, выделяя их из череды других жизненных происшествий [16].
Событие, включенное в структуру автобиографии, представляет собой сложную и многоплановую структуру. Во-первых, оно может выступать как запечатленный образ/концепт реального действия или случая. Во-вторых, оно может быть отражено в автобиографии как образ/концепт переживания, персональной оценки реального действия, случая. В-третьих, ему может придаваться статус прецедентного действия, события, т.е. случая, определившего дальнейшее течение жизни субъекта, иногда даже предопределенного и впоследствии занявшего определяющее место в структуре его личности. И, наконец, в-четвертых, событие может фиксироваться как некий «жизненный вывод», внезапно открывшийся смысл, символ [16].
Что касается составляющих автобиографию событий, то нельзя сказать, что она состоит только из нормативных или только из ненормативных жизненных событий, только из «поступков» или «обыденных действий». Человек сам выбирает, что из происшедшего с ним значимо для сообщения о нем, а что нет. Можно предположить, что история о себе «для внутреннего пользования» будет содержать значительное количество сугубо индивидуальных случаев. Как предположила в своем исследовании Е.Е. Сапогова, есть смысл говорить об одновременном существовании в сознании человека нескольких автобиографических нарративов, о построении «биографии извне» (для повествований, ориентированных на социальную оценку) и «биографии изнутри» (как фиксации для себя своего жизненного пути) [16].
В отношении автобиографического нарратива важно отметить ещё несколько моментов. В автобиографическом нарративе события жизни связываются в упорядоченную последовательность при помощи сюжета, а культурные традиции предоставляют рассказчику запас сюжетов, которые могут быть использованы для организации событий жизни в истории.
Ю.М. Лотман рассматривает сюжет как мощное средство осмысления жизни. По его мнению, как раз в результате возникновения повествовательных форм искусства человек научился различать сюжетный аспект реальности, то есть расчленять недискретный поток событий на некоторые дискретные единицы, соединять их с какими-либо значениями и организовывать в упорядоченные цепочки. Выделение событий - дискретных единиц сюжета - и наделение их определенным смыслом, с одной стороны, а также определенной временной, причинно-следственной или какой-либо иной упорядоченностью, с другой, составляет сущность сюжета. «Создавая сюжетные тексты, человек научился различать сюжеты в жизни и, таким образом, истолковывать себе эту жизнь» [11, с. 242].
Как уже указывалось ранее, не только целостная биография может становиться нарративом, но и отдельные её элементы также могут представлять собой самостоятельные нарративы (рождение, смерть, история любви, женитьба и т.д.). И среди фрагментов жизни особыми нарративами окружены события, связанные с персонализацией. Кроме того, отдельный вопрос связан с осмыслением этих фрагментов жизни и с тем, как «это должно быть». Зачастую расхождения между этими двумя позициями рождают дополнительные объяснительные нарративы.
Важно отметить, что нарратология имеет дело со сложной структурой, когда одни нарративы (более мелкие) встроены в другие (более крупные). Эта ситуация не случайна, т.к. соотношение индивидуальных нарративов с общественными позволяет осмыслить субъективный опыт в межличностной сфере.
Таким образом, автобиографический нарратив представляет собой сложное сюжетно-повествовательное изображение истории жизненного опыта отдельной личности, основной единицей которого является субъективно означиваемое событие. Зафиксированное в автобиографическом нарративе событие - это «некая предельно сжато кодированная ментальная запись мгновенно свершившегося действия (случая), синкретичная по своей природе и требующая специальной интеллектуальной работы по её обращению в слова, пересказыванию и объяснению. Само произошедшее с человеком событие необратимо, но словами и интерпретациями ему можно придать необходимые значения и смыслы, что превратит его в «своё-другое» в сознании субъекта» [16, с. 223]. Кроме того, как отмечают И. Брокмейер и Р. Харре, «любая история жизни обычно охватывает несколько жизненных историй, которые к тому же изменяют сам ход жизни» [3, с. 36]. Форма автобиографического нарратива подходит для описания и объяснения действий и поступков, мотивов и смыслов своих и окружающих по той причине, что каждый человек проживает нарративы в собственной жизни и понимает свою жизнь на языке нарративов. Посредством же рассказывания различных историй человек конструирует и конституирует себя в качестве части окружающего его мира.
В заключение приведем краткое описание некоторых характеристик автобиографических нарративов современных молодых людей (студентов гуманитарных и технических специальностей), которые мы выделили на основе первичного анализа, а также приведем несколько примеров их типичных и «уникальных» автобиографических нарративов.
Отметим, что на протяжении двух лет мы собирали автобиографии студентов и теперь, начав анализ полученных данных, считаем возможным отметить ряд тенденций в содержании и характере этих нарративов.
Явно обращает на себя внимание тот факт, что большое число автобиографий, полученных от студентов, характеризуется небольшим объемом, малой развернутостью и детализированностью повествований. Как правило, большая часть текстов содержит формальное, стереотипизированое (как с точки зрения психологического содержания, так и с точки зрения речевых приемов и средств) описание нескольких основных «нормативных», жизненных событий с использованием ограниченного набора языковых и речевых умений, навыков и средств. Предложения, выстраиваемые испытуемыми, характеризуются зачастую чрезмерной краткостью, обрывочностью, малой внутренней согласованностью и наличием большого числа орфографических, синтаксических и пунктуационных ошибок.
Мы отметили, что значительная часть автобиографий, продуцируемых молодыми людьми, характеризуется рядом особенностей:
1. Отсутствием развернутых, «насыщенных описаний» - большинство текстов, которые мы получили, характеризуются относительной краткостью, бедностью языка и средств выражения, отсутствием сколь-нибудь ярких, «насыщенных описаний» событий или переживаний и впечатлений. Большинство текстов содержит минимум описательных, «неконстатирующих» литературных компонентов, обеспечивающих повествованию развернутость и полноценность. Можно утверждать, что большинство молодых людей ограничивались в своих текстах кратким, сухим и малоэмоциональным перечислением незначительного набора фактов, событий и личностных особенностей: детский сад, обучение в школе, первые поездки, путешествия, отдых, знакомство с лучшими друзьями, первой любовью, окончание школы, смерть близких, поступление в университет, рождение братьев, сестер, расставание с любимым человеком и т.д.
В качестве наглядных примеров краткости, сухости и сжатости текста можно привести следующие автобиографии:
«Я- Ирина, родилась 13 мая 1990 года, в г. Тула. Место жительства никогда не меняла. Детство проходило обычно. Ходила в школу, занималась разными видами искусства: хоровым пением, танцами, рисованием. Школу закончила с положительными оценками, потом возник вопрос о поступлении в высшее учебное заведение, что оказалось нелегко. Теперь я учусь в ТулГУ, на втором курсе, на факультете механики и систем управления.» (орфография и пунктуация сохранены).
«Родился в 1990 году в городе Норильск. Прожил там около 14 лет после чего переехал в город Тулу. Окончил МОУСОШ №55 без троек, почти был отличником в своей школе. Выступал в качестве ведущего на различных мероприятиях. Большую часть времени провожу около компьютера, редко выхожу гулять. Поступил в 2007 году в Политех, кафедра МиСУ, несколько не жалею о своем выборе.»
«Родилась в Туле и живу по сей день в этом городе. Получила среднее образование. Сейчас получаю высшее образование. Живу с молодым человеком и питомцами».
Нужно отметить, что таких чрезмерно сжатых автобиографий в целом по всему массиву насчитывается порядка 30 %. Тем не менее даже более развернутые и объемные автобиографии также не включают в себя полноценных описаний и эмоционально насыщенных фрагментов повествования, отражающих субъективную значимость того или иного события в структуре индивидуального опыта.
2. Формализованностью речевых моделей, стереотипностью построения предложений и текстов в целом - в автобиографиях мы обнаружили значительное количество стереотипных предложений и высказываний, речевых штампов, повторяющихся из текста в текст и от испытуемого к испытуемому фрагментов повествований и речевых элементов (словосочетаний и предложений). Например, «я родилась в городе...», «детство было», «ходила в детский садик», «училась/пошла в школу/переход в другую школу/окончание школы», «встретила близкого/значимого/любимого человека/вторую половину», «дружная семья», «хочу путешествовать», «приняла решение», «поступила в университет», «родился брат/сестра/племянник», «это было трудно», «поездка на море», «я - веселая, общительная девушка», «ярким событием было», «насыщенный этап жизни», «больше всего мне запомнилось» и т.д. В текстах практически отсутствуют оригинальные, нестереотипные, творческие элементы повествования.
«Я, К. Татьяна, родилась 1 марта 1989 года в селе Варвари- ноАрсеньевского района Тульской области. Моя семья состоит из 5 человек: мама - Галина Васильевна, папа - Василий Иванович, брат - Олег, сестра - Ольга и я. Ходила в детский сад (как все), в семь лет пошла в школу. Закончила девять классов, после чего пошла в другую школу, где проучилась 2 года. В 2006 году поступила в университет, где учусь до настоящего времени».
Можно сказать, что предложенная автобиография может рассматриваться как своеобразная «квинтэссенция» формальных речевых моделей и стереотипных моделей построения автобиографического повествования. Порядка 80 % всех автобиографий эксплуатируют схожие речевые штампы и текстовые образцы.
3. Фрагментарностью - рассказы испытуемых о себе представляют собой во многом разрозненный набор отдельных, как правило, «нормативных» фрагментов жизненного опыта и кратких описаний, недостаточно связанных другом с другом элементов, объединенных в основном последовательностью их происшествия во времени.
В качестве примера можно привести следующую автобиографию.
«Яродилась в Мос.области, г. Серпухове. Там я ходила в детский садик № 49, который находился рядом с моим домом. У меня есть мама, папа и родной брат. Еще у нас есть кошка, которую я когда-то принесла маленьким котиком. Неподалеку от нас живет моя бабушка. В 7 лет мы с семьей переехали на ул. Ворошилова, где я и познакомилась с новыми друзьями, там я пошла в школу № 1 и проучилась 11 классов. Затем я поступила в ТулГУ, на кафедру психологии. Каждое лето я работаю. Мне очень нравится сфера общения с клиентами, потому я верю в то, что смогу связать полученную мной профессию с реальной жизнью. Сейчас мне 20 лет, но скоро 17 мая мой день рождения и мне исполнится 21 год. По знаку зодиака я Телец и иногда это проявляется в моем характере; настойчива, бываю упряма, но всегда альтруист. Родилась в 1989 году в год Змеи. Когда я была маленькой мечтала стать учительницей, сейчас я планирую быть психологом, либо работать в отделе кадров. Занимаюсь танцами, разных направлений, увлекаюсь PR-ом; планирую летом получить сертификат инструктора Еще в ближайшее время хочу получить права на вождение. Планирую к осени дописать диплом, а летом - отдохнуть за границей».
4. Непоследовательностью изложения и малой внутренней согласованностью - испытуемые в своих текстах более или менее часто «перепрыгивают» с одной мысли на другую, с описания одного события или характеристики на другие, затем возвращаются к предыдущим, что создает определенную нелогичность и обрывочность повествования.
5. Однообразностью - большинство автобиографий во многом одинаковы или очень похожи (и в плане содержания, и в плане средств выражения) и представляют собой однообразное перечисление и характеристику значимых событий и личностных особенностей. Можно привести типичную «канву» сформулированных нашими испытуемыми автобиографических нарративов:
Я родилась.., мое детство было.., в детском саду я.., потом я пошла в школу, где училась.., познакомилась с друзьями.., в старших классах я..., окончила школу.., сдавала экзамены в институт, поступила, первая сессия была.., знакомство с новыми людьми.., встретила свою «первую любовь» и т.д.
6. Важно отметить, что такая ключевая характеристика автобиографического нарратива как прямо или косвенно отмечающееся изменение состояния персонажа (актанта) и/или ситуации в конце повествования по сравнению с его началом, в автобиографиях молодых людей прослеживалась крайне скудно и скорее косвенно, чем прямо. Кроме того, в основном в текстах изменялось только место и время действия, а также ряд ключевых жизненных обстоятельств, тогда как изменения, произошедшие с самим субъектом, и тем более характер эмоциональной и бытийной оценки этих изменений, не описывались вовсе.
«Яродилась 29 марта 1989 года в небольшом поселке. Там я жила до 7лет, а потом мы переехали к бабушке. Там я пошла в школу, сразу во 2 класс. Там я проучилась до 5 класса, а потом мы вернулись в поселок где я родилась. Здесь я проучилась до конца 9 класса. Потом я переехала к своей сестре в Тулу и здесь закончила 11 класс. Потом я поступила в институт, где я и учусь на данный момент».
Таким образом, можно сказать, что подавляющее число изучаемых нами автобиографий построены по сходной, однообразной, достаточно стереотипной модели, закрепленной канонами «устройства на работу», отражающей ограниченное количество стандартных, нормативных жизненных событий с крайне редкими вкраплениями более менее развернутых, эмоционально насыщенных описаний важных, субъективно значимых событий жизни, выбивающихся из общепринятого канона «нормативности».
Тем не менее нельзя сказать, что развернутых, творческих и «отрефлексированных» автобиографий нам не встречалось. Среди обширного массива текстов мы отметили и незначительное количество достаточно проработанных, событийно наполненных и «творческих» автобиографических повествований. Поэтому в заключение статьи приведем пример такой автобиографии.
Роман П.: «Жизнь моя началась еще в ХХвеке, как у многих моих сверстников. Родился в центре России возле Урала, в Республике Коми, в маленьком городе газовиков Вуктыме. Детство прошло в ярких тонах и красках. В 1996 году пошел в школу обучаться грамоте. Будучи прилежным учеником учился хорошо. На следующий год родители отдали в музыкальную школу. Но маленький Роман не понял зачем ему нужна музыка. В столь малом возрасте хотелось гулять и развлекаться, так что посещение было не идеальным.
К году 10-му вследствие развития личности стали появляться некие цели, осознание того, что тебе нужно. Я стал уделять музыке больше внимания. Выступал на концертах и праздниках. Когда исполнилось 11 я виртуозно владел аккордеоном, любое произведение сыгранное мной превращалось в шедевр (шутка). Но одной музыки уже не хватало, помимо всего прочего, двора и учебы, я настойчиво решил заняться спортом, а именно, плаваньем. Но это было мимолетное, недолгое увлечение.
В 13 лет у подросшего Романа творческое «Я» достигло апогея, кульминации. Он решил продолжать обучаться музыкальному искусству. Владение инструментом стало настолько профессиональным, что слушая его музыку люди погружались в глубокий транс. Поэтому его не выпускали на сцену (шутка).
Закончил с отличием музыкальную школу, после 8 лет обучения в моей жизни был год полного простоя в плане занятости. Но приехал к нам в город удивительный человек: спортсмен великий, человек, который совмещал в себе здоровье и спорт и страсть к алкоголю. Он стал первым моим тренером по греко-римской борьбе. Вот отсюда и началась взрослая жизнь.
Этот человек делал из нас настоящих мужиков, как второй отец. Он развил в нас волевые качества как: выносливость, стойкость, упрямость и др. супер качества. Он любил говорить: «Где кончается терпение, там начинается выносливость.» Дальше были многочисленные поездки по соревнованиям, разные города, люди. Через 4 года заслужил КМС и готов был на большее. Но в 2007 году закончил школу, будучи трудолюбивым и старательным закончил хорошо. Оставаться в Коми не хотелось и решил поступать за ее пределы. Глаз пал на Тулу - здесь родственники, да и брат учится. Приглашали в С. - Петербург, в театральное училище, знакомый режиссер, но страх, что не поступлю оказался выше. И вот я здесь.
В Туле год прогулял. Закончил 1 семестр и опять начал тренировки. Но судьба жестока. Получил травму и пролежал полтора месяца в больнице. После я еле сдал 2 сессию. Потом еще полгода на костылях и месяц с тростью. Шансов заняться опять 10 %, врачи запретили на 2 года.
И отсюда началась разгульная жизнь, в какой-то мере. Время ушло на учебу и гулянки, клубы, танцы. Жизнь в общаге - это не хухры-мухры - это жизнь. Сдал сессию на стипендию и вот подходит к концу 2 курс. И вот я сижу на психологии и пишу...».
Список литературы
1. Барт, Р. Избранные работы: Семиотика. Поэтика / Р. Барт. - М.: Прогресс, 1989. - 616 с.
2. Барт, Р. S/Z / Р. Барт. - М.: Эдиториал УРСС, 2001. - 232 с.
3. Брокмейер, Й. Нарратив: проблемы и обещания одной альтернативной парадигмы / Й. Брокмейер, Р. Харре // Вопросы философии. - 2000. - № 3. - С. 29 - 42.
4. Брунер, Дж. Жизнь как нарратив / Дж. Брунер // Постнеклассическая психология. - 2005. - № 1. - С. 9 - 31.
5. Визуальный словарь. Нарратив [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.fil.vslovar.org.ru/731.html. - Дата доступа: 20.09.2011.
6. Жорняк, Е.С. Нарративная терапия: от дебатов к диалогу / Е.С. Жорняк // Журнал психологии и психоанализа. - 2001. - № 4. [Электронный ресурс]. - Режим доступа: www.psyjoumaLru|j3p|pap/php?id=20010413. - Дата доступа: 30.08.2011.
7. Журавлев, В.Ф. Нарративное интервью в биографических исследованиях / В.Ф. Журавлев // Социология. - 1993. - № 3 - 4. - С. 34 - 43.
8. Ильин, И.П. Постмодернизм от истоков до конца столетия: эволюция научного мифа / И.П. Ильин. - М.: Интрада, 1998. - 256 с.
9. Ильин, И.П. Постструктурализм. Деконструктивизм. Постмодернизм / И.П. Ильин. - М.: Интрада, 1996. - 215 с.
10. Калмыкова, Е.С. Нарратив в психотерапии: рассказы пациентов о личной истории / Е.С. Калмыкова, Э. Мергенталер // Психологический журнал. -
1998. - Т. 19. - № 5. - С. 97 - 103.
11. Лотман, Ю.М. Происхождение сюжета в типологическом освещении / Ю.М. Лотман // Избранные статьи. Т. 1.: Статьи по семиотике и типологии культуры. - Таллинн: Александра, 1992. - 242 с.
12. Нарратология: основы, проблемы, перспективы: Материалы к специальному курсу / Е.Г. Трубина [Электронный ресурс] - Режим доступа: www2.usu.ru/ philosophy/soc_ phil/rus/courses/narratology.html. - Дата доступа: 21.09.2011.
13. Психоаналитические термины и понятия: Словарь. - М.: Класс, 2000. - 304 с.
14. Психотерапия - что это? Современные представления. - М.: Класс, 2000. - 432 с.
15. Романова, И.А. Основные направления исследования самопонимания в зарубежной психологии / И.А. Романова // Психологический журнал. - 2001. - № 1. - С. 102 - 112.
16. Сапогова, Е.Е. «Римейки жизни»: конструирование автобиографического нарратива / Е.Е. Сапогова // Известия ТулГУ Серия «Психология». - 2005. - Выпуск 5. - С. 200 - 228.
17. Сапогова, Е.Е. Событие в структуре биографического текста / Е.Е. Са- погова // Культурно-историческая психология. - 2006. - № 1. - С. 60 - 64.
18. Сарбин, Т.Р. Нарратив как базовая метафора для психологи / Т.Р Сар- бин // Постнеклассическая психология. - 2004. - № 1. - С. 6 - 26.
19. Сыров, Н.В. Нарративное производство и современное социальное познание / Н.В. Сыров // Социальное знание в поисках идентичности. Фундаментальные стратегии социогуманитарного знания в контексте развития современной науки и философии: сб. науч. ст. по матер. Всерос. науч. конф. / ТГУ 25- 26 мая 1999 г. - Томск, 1999. - С. 20 - 26.
20. Троцук, И.В. Нарратив как междисциплинарный методологический конструкт в современных социальных науках / И.В. Троцук // Вестник РУДН. - Сер. «Социология». - 2004. - № 6 - 7. - С. 56 - 74.
21. Усманова, А.Р Умберто Эко: парадоксы интерпретации / А.Р. Усманова. - Минск: Пропилеи, 2000. - 200 с.
22. Фридман, Дж. Конструирование иных реальностей: истории и рассказы как терапия / Дж. Фридман, Дж. Комбс. - М.: Класс, 2001. - 368 с.
23. Хеннингсен, Ю. Автобиография и педагогика / Ю. Хеннингсен. - М.: Изд-во УРАО, 2000. - 184 с.
24. Шмид, В. Нарратология / В. Шмид. - М.: Языки славянской культуры,
2003. - 312 с.
25. Языкознание. Большой энциклопедический словарь. - М.: Большая российская энциклопедия, 1998. - 685 с.
Бородачева Ольга Викторовна - ассистент кафедры психологии, Тульский государственный университет.
<< | >>
Источник: Сборник научных статей посвященный 10-летию кафедры. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ. 2012

Еще по теме АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЙ НАРРАТИВ.:

  1. МЕЛЬНИКОВА Е. А. НАРРАТИВ В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ КОНСУЛЬТИРОВАНИИ
  2. СТРАТЕГИЯ АНАЛИЗА БИОГРАФИЧЕСКОГО НАРРАТИВ-НОГО ИНТЕРВЬЮ
  3. АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ
  4. ПОПОВА Е.А. АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ ВОСПОМИНАНИЯ КАК ОСНОВА ПРОЕКТИРОВАНИЯ ЖИЗНИ
  5. Жукова Д. И. АВТОБИОГРАФИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ У ЛИЦ С ВЫСОКИМ УРОВНЕМ ПЕРФЕКЦИОНИЗМА В ЮНОСТИ
  6. КОЖИНА Н. В., КОЗЛОВСКАЯ В. Н. ПРЕДСТАВЛЕННОСТЬ АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ ЛИЧНОСТИ В ИЗМЕНЁННЫХ СОСТОЯНИЯХ СОЗНАНИЯ
  7. Артемова К.Н. Автобиографический метод работы с «невозможной ситуа-цией»
  8. Е.Е. Стеценко СОБЫТИЙНАЯ СТРУКТУРА АВТОБИОГРАФИЧЕСКОЙ ПАМЯТИ И ВРЕМЕННЫЕ ПЕРСПЕКТИВЫ У БОЛЬНЫХ АЛКОГОЛИЗМОМ
  9. ПРИЛОЖЕНИЕ АВТОБИОГРАФИЧЕСКИЕ МАТЕРИАЛЫ Б. Г. АНАНЬЕВА И ВОСПОМИНАНИЯ О НЕМ
  10. УДК 159.923.О.В. БОРОДАЧЕВА К ВОПРОСУ ОБ ИЗУЧЕНИИ ФЕНОМЕНА НАРРАТИВНОСТИ И АВТОБИОГРАФИЧЕСКОГО НАРРАТИВА
  11. УДК 159.Е. Е. САПОГОВА СМЫСЛОВАЯ АМПЛИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТНО ЗНАЧИМЫХ СОБЫТИЙ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ РЕКОНСТРУКЦИЯХ*
  12. УДК 159.Е. Е. САПОГОВА СМЫСЛОВАЯ АМПЛИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТНО ЗНАЧИМЫХ СОБЫТИЙ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ РЕКОНСТРУКЦИЯХ
  13. УДК 159.М. В. КЛЕМЕНТЬЕВА ИССЛЕДОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНОГО МЕХАНИЗМА САМОРЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  14. ШКАЛА ЗНАЧИМОСТИ