КРИТЕРИИ «НАРРАТИВНОСТИ» И ОПРЕДЕЛЕНИЕ НАРРАТИВА.

Как указывают в своем исследовании Калмыкова и Мергента- лер, в психологической реальности термин «нарратив» понимается различно, а именно как: а) рассказ пациента о событиях жизни, пересказывание сновидения, фантазий; б) тематически единая сюжетная линия, охватывающая весь жизненный путь человека; в) один из модусов психотерапевтического дискурса [10]. При этом выяснилось, что имеются значительные расхождения в понимании сути нарратива и его характерных признаков. Кроме того, очевидно также отсутствие какого бы то ни было однозначного определения нарратива, которое позволило бы отличать его от «не-нарратива».
В лингвистических исследованиях классическим считается определение устного нарратива, предложенное В. Лабовым. Согласно этому определению, нарратив рассматривается как «один из способов репрезентации прошлого опыта при помощи последовательности упорядоченных предложений, которые передают временную последовательность событий посредством этой упорядоченности... Одним из наиболее общих способов введения нарратива является формулирование общей пропозиции, которую должен проиллюстрировать нарратив... они функционируют как эквиваленты единичных речевых актов, таких как ответ, высказывание просьбы, претензии и т.п. Нарративы иногда вводятся при помощи структурного средства, названного нами резюме... каждый нарратив обычно начинается с указания времени, места, действующих лиц и поведенческих характеристик ситуации...» [10, с. 100]. Соответственно, необходимыми лингвистическими признаками нарратива являются наличие придаточных предложений, соответствующих временной последовательности событий; отнесенность повествования к прошедшему времени; наличие определенных структурных компонентов, таких как: а) ориентировка - описание места, времени действия, персонажей; б) осложнение или конфликт - возникновение препятствия; в) оценка - выражение авторского отношения к происходящему; г) разрешение - устранение препятствия; д) кода - завершение повествования и возврат в «здесь-и-теперь» [10; 20].
Указанное деление на составляющие вызывает многочисленные упреки со стороны исследователей прежде всего потому, что в реальном дискурсе крайне редко можно встретить нарратив, в котором действительно выражены все пять частей. У. Квастхоф недостатком данного деления считает тот факт, что выделяемые части относятся к разным сторонам нарратива: ориентировочная и оценочная части - к прагматическому аспекту, а оставшиеся три (конфликт, разрешение, кода) - к семантическому. Она же предлагает вместо конфликта и разрешения ввести критерий неожиданности, когда запланированный ход событий внезапно (с точки зрения рассказчика) нарушается непредвиденными обстоятельствами и требует осуществления каких-то незапланированных действий [10]. Кроме того, Квастхоф разделяет нарративы на те, в которых рассказчик был только наблюдателем и на повествования о тех событиях, где сам рассказчик является главным действующим лицом (актантом).
Калмыкова и Мергенталер отмечают, что в более поздних работах предлагается различать нарратив в широком и узком смыслах слова:
1) повествование вообще как процесс порождения историй, рассказов, описаний и т.п.;
2) нарратив как конкретная, четко очерченная форма повествования, существующая наряду с другими, например «отчетом», «описанием», «изображением».
Отличительной чертой нарратива в узком смысле О. Людвиг предлагает считать наличие конфликта (осложнения) и его разрешения; прагматический аспект его состоит в том, чтобы слушатель мог «как бы» принять участие в происходивших событиях.
Иначе говоря, рассказывание истории направлено на то, чтобы вовлечь слушателя эмоционально, сделать сочувствующим наблюдателем или «соучастником» событий [10].
Разнообразие подходов и пониманий нарратива заставляет усомниться в том, что это понятие можно операционализировать. Не случайно Р. Водак указывает, что нарративы в строгом смысле слова едва ли встречаются в повседневном общении людей, поэтому нет смысла пытаться отыскать некую единственную форму или формулу нарратива [10]. Тем не менее, как справедливо указывают в своей работе Калмыкова и Мергенталер, все упомянутые подходы имеют нечто общее, а именно - во всех определениях нарратива прямо или косвенно отмечается изменение состояния персонажа (актанта) и/или ситуации в конце повествования по сравнению с его началом. Иными словами, нарратив в узком смысле слова в семантическом аспекте предполагает необходимость какой-то динамики состояний, внешней или внутренней, что является резуль татом некой деятельности персонажей, тогда как другие повествовательные формы (например, описание) не требуют непременной активности действующих лиц и осуществления изменений [10]. Кроме того, наряду с вышеназванными критериями нарративнос- ти, выделяется критерий событийности как один из наиболее важных для отделения нарратива от «не-нарратива». Нарратологи осмысляют событие как наиболее фундаментальную и тесно связанную с категорией времени, используемую человеком в языке когнитивную структуру. Событие, стержень повествовательного текста, было определено Ю.М. Лотманом как «перемещение персонажа через границу семантического поля» или как «пересечение запрещающей границы» [24, с. 14]. Эта граница может быть как топографической, так и прагматической, этической, психологической, или познавательной. Т.е. событие заключается в некоем более или менее непредсказуемом отклонении от законного, логичного и нормативного в данном мире, в нарушении одного из тех правил, соблюдение которых сохраняет порядок и устройство этого мира.
Таким образом, исходя из перечисленных ранее соображений, Калмыкова и Мергенталер предлагают следующее операциональное определение нарратива. Повествование будет считаться нарративным в том случае, если выполняются следующие семантические критерии:
1. Репрезентация в рамках рассказываемой истории временной последовательности событий, включающей какие-либо действия актанта, ментальные и/или физические, которые ведут к некоему изменению его собственного состояния или состояния его окружения (ситуации, других действующих лиц); такие действия могут принимать форму: а) «осложнения и разрешения» или б) «нарушения плана»; при этом «изменения состояния» включают в себя изменения физического или ментального состояния, перемещения в пространственном и социальном континууме и т.п. актанта и других действующих лиц [10].
2. Отчетливое и конкретное указание на место и время действия, а также на действующих лиц. Соответственно маркерами нарратива в тексте являются: а) «резюме», предшествующее изложению нарратива; б) «кода», возвращающая слушателя от повествования к настоящему времени; в) прямая речь действующих лиц нарратива [10]. Разумеется, формулируя данное определение нарратива, исследователи остаются в рамках традиционного его понимания как сообщения о происшедших событиях, в котором установки, оценки и эмоциональные реакции рассказчика кажутся отодвинутыми на второй план.
<< | >>
Источник: Сборник научных статей посвященный 10-летию кафедры. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ. 2012

Еще по теме КРИТЕРИИ «НАРРАТИВНОСТИ» И ОПРЕДЕЛЕНИЕ НАРРАТИВА.:

  1. УДК 159.923.О.В. БОРОДАЧЕВА К ВОПРОСУ ОБ ИЗУЧЕНИИ ФЕНОМЕНА НАРРАТИВНОСТИ И АВТОБИОГРАФИЧЕСКОГО НАРРАТИВА
  2. Определение индивидуально-специфичных критериев
  3. ОПРЕДЕЛЕНИЕ КРИТЕРИЕВ ПРОФЕССИОНАЛИЗАЦИИ ПСИХОЛОГА
  4. 4.2.4. СОПОСТАВЛЕНИЕ КРИТЕРИЕВ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СПОСОБНОСТИ К ПОДНЯТИЮ
  5. 4.2. КРИТЕРИИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ СПОСОБНОСТИ К ПОДНЯТИЮ ТЯЖЕСТЕЙ
  6. ОПРЕДЕЛЕНИЕ КРИТЕРИЕВ ПРОФПРИГОДНОСТИ МЕНЕДЖЕРА ПО ПРОДАЖАМ
  7. ГАРВАРДСКИЕ КРИТЕРИИ ОПРЕДЕЛЕНИЯ ПО-СТОЯННО НЕФУНКЦИОНИРУЮЩЕГО (мертвого) мозга
  8. ФУНКЦИИ НАРРАТИВА.
  9. Зайцева Ю.Е. ТИПЫ «Я-НАРРАТИВОВ» И ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕЛИ МОЛОДЫХ ПЕТЕРБУРЖЦЕВ
  10. Хлебосолова А.Н., Канушкина А.Р. ОСОБЕННОСТИ БЫТОВОГО «МАГИЧЕСКОГО» НАРРАТИВА У СОВРЕМЕННЫХ ВЗРОСЛЫХ ЛЮДЕЙ
  11. Масиенко Ю.А. НАРРАТИВНАЯ ПСИХОЛОГИЯ: НАУЧНЫЙ ИЗЫСК ИЛИ РАБОТАЮЩАЯ МОДЕЛЬ?
  12. «НАРРАТИВНЫЕ КОНСТАНТЫ»
  13. «НАРРАТИВНЫЕ КОНСТАНТЫ»
  14. Жукова Е.В. Нарративные техники в психологическом консультировании
  15. Добромыслова Е.М. НАРРАТИВНЫЙ ПОДХОД К ИССЛЕДОВАНИЮ ФЕНОМЕНА ПРОФЕССИОНАЛЬНОЙ САМОРЕАЛИЗАЦИИ
  16. НАРРАТИВНЫЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.
  17. НАРРАТИВНОЕ ПРОСТРАНСТВО КРИЗИСНОЙ психологии