СУБЪЕКТ У С.Л. РУБИНШТЕЙНА.

Словари, не будучи критериями истины, представляют сложившиеся и более-менее общезначимые толкования слов и в основном избегают проблемного изложения трактовок понятий, тогда как в понимании термина «субъект» в современной российской философии и психологии существует именно проблемная ситуация на почве многообразия существующих интерпретаций этого понятия. В понимании субъекта в отечественной психологии обычно исходят из его трактовки С.Л. Рубинштейном. При этом опора на тексты Рубинштейна у разных авторов приводит к весьма различным развертываниям этого понятия.
Мы предприняли специальный анализ того, в каком значении слово «субъект» используется в трудах Рубинштейна. Понятно, что исходное, общее понимание субъекта у автора состоит в том, что субъектом является живой телесный человек во всем многообразии его социальных связей, внутренней жизни, осуществляющий практическую и познавательную деятельность, имеющую в качестве своего объекта природный и социальный мир. Этот человек является сознательным существом, его центром выступает Я, самосознание. Неотъемлемой характеристикой субъекта является направленность его активности, деятельности на объект. Это - суть понимания субъекта Рубинштейном, на котором он настаивает, которое в разных версиях повторяет и которое лежит в основе всех других смысловых вариаций этого термина. Но в том или ином контексте в понятии субъекта акцентируется тот или другой его содержательный компонент, что в отрыве от исходной трактовки субъекта Рубинштейном, игнорировании целостного контекста его трудов и в рамках узкого контекста обсуждения какой-то конкретной проблемы естественным образом приводит к какому-то особому пониманию и самого субъекта (подробный анализ этого представлен в: [22]).
Анализ текста и контекста показывает, что С.Л. Рубинштейн в своих работах [50-53] использует слово «субъект» в следующих значениях.
1. В философском понимании субъекта как познающего и действующего человека, активность которого направлена на объект познания или преобразования, т.е. как субъект вообще. Это основное, исходное понимание субъекта Рубинштейном, оно является философским и общим для всей марксистской философии. Там где Рубинштейн преодолевает (развивает) марксистскую философию и Маркса, он обращается, с одной стороны, к природному началу человека (частично возвращаясь к Л. Фейербаху), с другой - к его личностной составляющей (и здесь на первый план выходят экзистенциальные и персоналистические темы) и расширяет понятие субъекта (отказываясь от более узкой трактовки субъекта как субъекта практики, познания и сознания) до субъекта жизни.
2. В значении человека как носителя свойств или производителя деятельности, т.е. субъекта присущности. Понятно, что и в этом случае в основе лежит философское (марксистское) понимание субъекта, но здесь как бы отсечен объект, он только предполагается, на него направлена деятельность субъекта. Если проигнорировать то, что находится за скобками узкого контекста (ведь нельзя же все время приговаривать: субъект и объект неразделимы), но с необходимостью присутствует в понятии, то субъект здесь превращается в субстанцию, основание для предикатов, в данном случае - только в носитель деятельности.
3. В значении «испытуемый». Это позволяет соотнести употребление слова «субъект», с одной стороны, с использованием в английском языке «subject» и во французском «sujet» в значении «подопытный», а с другой стороны, показать намечающуюся (но нереализованную) тенденцию и в русском языке употребления в том же значении слова «субъект».
4. Как синоним для слов «человек», «индивид», «лицо» (в значении «человек»). В значении «человек», «индивид», «лицо» слово «субъект» употребляется наиболее часто. Во всех этих случаях без всякого ущерба для смысла текста мы можем заменить слово «субъект» словом «человек» или «индивид», иногда «лицо» (они обычно тут же встречаются как синонимы). Анализ текстов показывает, что в приведенных отрывках в той или иной степени выраженности присутствует и исходная трактовка субъекта как философской категории, иногда достаточно явно, часто почти неразличимо, но все же это слово в данных текстах употреблено именно в значении «человек». Понятно также, что сама исходная трактовка субъекта как человека позволяет использовать понятия «субъект» и «человек» как неточные синонимы, хотя человек все же гораздо больше, богаче субъекта, субъект только один бледный, абстрактный аспект действительного человека в бесконечности его реальных проявлений.
Далее, можно предполагать, что в период написания анализируемых трудов языковая и культурная ситуация была такова, что слово «субъект» широкой публикой использовалось в значении «человек».
Вернемся к статье в словаре С.И. Ожегова (1-е изд. - 1949 г., 2-е - 1952 г., 4-е - 1960 г.): значение 3) «разговорное - человек вообще, обычно характеризуемый отрицательно (подозрительный субъект, странный субъект)». Сейчас слово «субъект» в этом значении малоупотребимо, но в середине XX века было в достаточно широком ходу, что позволило ему войти и в словари (как известно, в словарях фиксируется уже сложившаяся практика использования слов с отсрочкой в 10-20 лет). Значит, в этом случае и С.Л. Рубинштейном «субъект» легко употреблялся в значении «человек».
Наконец, можно выделить еще один момент (о котором хорошо знают литературные редакторы): чтобы избежать бесконечного повторения одних и тех же слов, которые требуются исходя из содержания текста, но что снижает эстетическое качество текста, и авторы, и редакторы ищут синонимы, которые никогда полностью не совпадают с заменяемым словом (тем более в научном тексте), но что облегчает и улучшает структуру текста для восприятия. Можно предположить, что сознательно или бессознательно чувство стиля также сыграло здесь свою роль.
Можно также сделать еще одно предположение. В перечисленных текстах наблюдается формирование сугубо психологического термина «субъект» в значении «человек как предмет психологического исследования». Это значение, с одной стороны, шире, чем субъект в качестве подопытного, поскольку включает не только экспериментальные ситуации, но и все психологические исследования, в том числе теоретические, с другой стороны, уже, чем человек, поскольку выделяет в нем психологическую сторону, т.е. берет человека только в его психологическом качестве. Если это предположение верно, то мы тогда наблюдаем в текстах С.Л. Рубинштейна возникновение важнейшей психологической категории, которой, по сути, лишена и современная психология, но которая могла бы свести воедино, интегрировать психологию человека, поскольку ни психология личности, ни общая психология (учение о психике) этой целостности не достигают.
5. В значении Я, самосознания. Поскольку субъект как реальный живой человек как-то устроен, то он имеет определенную структуру. Эта структура имеет центр, ядро субъекта и ряд подвижных, изменчивых и многомерных кругов более периферийных областей, вплоть до тех, которые, являясь субъектом в смысле того, что они составляют человека, субъектом не являются в том смысле, что он не управляет ими, не сознает их, не подозревает об их существовании. Я может пониматься в разных смыслах, но если не углубляться в проблему, то именно оно является центром субъекта, а значит, несомненно, субъектом. Сам С.Л. Рубинштейн прослеживает этапы становления человека как субъекта, формирование и развитие Я у него является неотъемлемым моментом этого становления, т.е. яйность субъекта - его необходимый элемент, он без него не существует. В разных частях своих работ С.Л. Рубинштейн обращает внимание на разные аспекты человеческой субъек- тности: где-то он подробно рассматривает взаимоопределение субъекта и объекта в деятельности, где-то развертывает представление о субъекте как живом человеке, а в анализируемых отрывках акцент сделан на развитии самосознания.
6. В значении «личность». Здесь, как и в предыдущем случае, присутствует представление о структуре субъекта. Если Я, самосознание - центр субъекта, то личность, если можно так выразиться, - его центральная периферия.
Таким образом, по существу все приведенные трактовки субъекта у С.Л. Рубинштейна, несмотря на их видимые различия, сводятся к тому, что субъектом является реальный человек в его многогранной жизнедеятельности, направленной на познание и преобразование мира и самого себя. Когда эта деятельность обращена к самому человеку, то ее непосредственным субъектом является Я. Естественно, человек является субъектом не только познания и практики, но как многообразно направленное существо, имеющее развитый внутренний мир, он - субъект сознания, созерцания, жизни и всех иных своих проявлений. Только понятие субъекта (субъекта вообще) остается в логическом отношении наиболее общим и одновременно наиболее бедным по содержанию (предельно абстрактным), вмещающим в себя все частные (более конкретные) субъекты. В то же время существующие концепции субъекта, разработанные теми или иными авторами с опорой на труды
С.Л. Рубинштейна, имеют определенные основания в его произведениях, поскольку высказанные С.Л. Рубинштейном идеи могут быть развиты в разных направлениях в зависимости от их истолкования и собственных авторских методологических установок.
<< | >>
Источник: Сборник научных статей посвященный 10-летию кафедры. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ. 2012

Еще по теме СУБЪЕКТ У С.Л. РУБИНШТЕЙНА.:

  1. КАТЕГОРИЯ СУБЪЕКТА ЖИЗНИ КОНКРЕТИЗИРУЕТСЯ С.Л.РУБИНШТЕЙНОМ
  2. КАТЕГОРИЯ СУБЪЕКТА ЖИЗНИ ОПРЕДЕЛЯЕТСЯ С. Л. РУБИНШТЕЙНОМ ЧЕРЕЗ ПОНЯТИЕ «СПОСОБ СУЩЕСТВОВАНИЯ».
  3. 1.2. УРОВНИ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО РЕАГИРОВАНИЯ ПО С. Л. РУБИНШТЕЙНУ
  4. С.Л. РУБИНШТЕЙН – РЕТРОСПЕКТИВА И ПЕРСПЕКТИВА
  5. Ульянов Николай Николаевич СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И КОЛЛЕКТИВНЫЙ СУБЪЕКТ
  6. К. СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ САМООТНОШЕНИЕ – СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЕЩАМ (S—S—S, S—O—О).
  7. ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ КОНЦЕПЦИЙ С. Л. РУБИНШТЕЙНА, Б. Г. АНАНЬЕВА, Б. Ф. ЛОМОВА
  8. И. СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНОЕ САМООТНОШЕНИЕ – СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЕЩАМ (S—O—S, S—S—O).
  9. Б. СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНЫЕ И СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К ВЕЩАМ (S—O—O, S—S—О).
  10. С. Л. РУБИНШТЕЙН И Б. Ф. ЛОМОВ: ПРЕЕМСТВЕННОСТЬ НАУЧНЫХ ТРАДИЦИЙ