ТАК НАЗЫВАЕМОЕ СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ.

В настоящее время определенное распространение получил так называемый субъект-субъектный подход. Но как только мы употребляем выражение «субъект-субъектные отношения», мы тут же разрушаем само понятие субъекта (С.Л. Рубинштейн, кстати, его не употребляет, а В.А. Лекторский называет неправомерным), поскольку субъект соотносится с объектом, а не с субъектом. К другому субъекту субъект может отнестись только как к объекту (о чем, например, пишут и И. Кант, и С.Л. Рубинштейн), в этом состоит содержание понятия «субъект». В самом понятии субъекта содержится объект, как его другой момент, направленность его активности, место ее приложения. Когда употребляется это выражение «субъект-субъектные отношения», имеется в виду что-то другое, не субъект, вероятно, речь идет об отношениях людей, но это уже другая система понятий.
О специфичности и характерности употребления этого выражения только в российской психологии свидетельствует и такой факт. В переведенной на русский язык «Психологической энциклопедии» под редакцией Р. Корсини и А. Ауэрбаха [45] английское название статьи «Man-to-man scale» переведено как «Субъект-субъектная шкала», хотя в самой статье везде используется выражение «метод сравнения «человека с человеком» (man-to-man)» [45, с. 871].
В то же время цели того или иного исследования могут потребовать попеременное рассмотрение каждой из сторон некоторых взаимоотношений в качестве субъекта. Это имеет место в случаях различного рода взаимодействий, в том числе в процессах общения, переговоров и т.д. Поэтому говорят о субъектах переговорного процесса, общения и пр. В этих ситуациях разные агенты взаимодействия имеют примерно равные позиции, играют одинаковые роли. Такое взаимодействие даже кем-то обозначается как субъект- субъектное. Но при более детальном рассмотрении данной ситуации мы обнаруживаем, что речь на самом деле идет о двух (или более) взаимно-направленных субъектно-объектных взаимодействиях, которые для сокращения обозначены как одно субъект- субъектное взаимодействие. Когда один индивид является субъектом произнесения речи, то другой является для него объектом выступления и для себя субъектом слушания, оба они являются субъектами переговоров, а объектом (предметом) переговоров является нечто третье и т.д. Помимо этого, например, в ситуациях совместной деятельности в групповом субъекте при необходимости можно выделять каждого индивида как субъекта своей специфической деятельности. Или в том же переговорном процессе его стороны могут быть рассмотрены как субъекты общей им деятельности - переговоров, в которых объектом является то, что обычно именуется предметом переговоров.
При исследовании реальных явлений бывает целесообразным рассматривать ряд субъектно-объектных отношений в той или иной связи, хотя этот ряд всегда является ограниченным. В этом случае то, что в одних отношениях выступает как субъект, в других может оказаться объектом. При этом следует вполне ясно очерчивать эти отношения и определять, в каком отношении нечто является субъектом или объектом. А не путать субъекты и объекты, или на том основании, что человек в каком-то отношении является субъектом, забывать, что и объектом он тоже может быть в другом отношении.
Здесь следует отметить и ту странность, что, по общему мнению, в гносеологическом отношении человек вполне может выступать объектом исследования (что, кстати, в виде требования определить объект и предмет исследования предъявляется к любой научной работе), а, значит, и начисто лишаться своих субъектных особенностей (его познают, исследуют, а он даже не подозревает о том, что является объектом ученого внимания; всего лишь объектом, а не полноценным познающим и действующим субъектом). И в то же время, по мнению отдельных специалистов, человек не может являться объектом в праксеологическом отношении, поскольку он действующее существо, активно манифестирующее себя вовне в многообразных проявлениях (как будто он ни от кого и ни от чего не зависит, никто и ничто на него не действует, не ограничивает, не принуждает, и он настолько свободен, что всецело из себя, ни с чем внешним не соразмеряясь, полагает свою волю). Аналогично в науке об управлении человек, группа, общество в целом вполне рассматриваются как объекты управления, в других отношениях не лишаясь своих субъектных качеств, а управление - это уже праксеологическое отношение. Можно понять, что за стремлением избегания называть человека объектом (по невольной ассоциации с другим значением слова «объект» - вещь) стоит идеологическое соображение, обусловленное оппонированием определенной политической эпохе, когда человек в известных кругах полагался только «винтиком» в механизме государственной машины, только большой или маленькой шестеренкой, передающей движение от «бога» этой машины. Но стоит ли из-за этого смешивать понятия?
Кроме того, гносеологический субъект может обнаружить в реальном и конкретном онтологическом субъекте, например, в субъекте управления определенное позиционирование в отношении тех людей, которые выступают для него в качестве объекта управления.
Субъект управления может относиться к ним только как к объекту управления и минимизировать в своем представлении их функции как субъектов. Или же признавать за ними полноценное существование как субъектов, в том числе и субъектов управления, скажем, в ситуации реального делегирования полномочий. Возможен и ряд промежуточных вариантов. При всем том, что они все же остаются объектами управления для данного субъекта управления, а их собственное субъектное содержание для данного субъекта управления выступает как их свойства.
Подобную ситуацию рассматривают, например, И.В. Вачков и С.Д. Дерябо для ситуации тренинга, выделяя «четыре парадигмы тренинга», исходя из степени полноправности, субъектности клиента в тренинговом процессе [16, с. 58-71]. Правда, авторы дают свое особенное определение субъекта как того, кто все определяет, и объекта как того, кого определяют другие, т.е. их понятие субъекта и объекта не соотносимы с философской трактовкой данных категорий. Но сами возможные позиции субъекта деятельности в отношении своего объекта, естественно, выделены верно.
В рассмотренной ситуации обнаруживается, в частности, этический и шире - ценностный аспект содержания понятий «субъект» и «объект», который вызывает моральное (или, как сказано выше, идеологическое) противодействие использованию понятия «объект» в отношении людей в силу смещения смысла понятия «объект» от момента приложения активности субъекта к понятию объекта как вещи, предмета и т.п. Но это именно неправомерное, хотя и невольное смещение смысла понятия: в связке «субъект - объект» объект есть не вещь, а только один из моментов этой связи, момент, на который направлена активность субъекта, таким объектом может выступать все, что угодно - внешнее явление, другие люди, явления собственного сознания субъекта.
Заключение.
Следует сказать, что любой подход, любая методологическая позиция могут быть адекватны в одной исследовательской ситуации, удовлетворительны для другой, бессмысленны в третьей и совершенно неадекватны для четвертой. Поэтому каждая исследовательская ситуация требует своего особого подхода. Субъектнообъектный подход во многих случаях приводит к существенным познавательным результатам, но это не значит, что везде и всегда он может быть успешно использован в качестве методологического основания исследования. При этом следует иметь в виду и то, что методологическая позиция до определенной степени является произвольной. Если некоторый метод исследования дает искомые результаты, то от него не отказываются. Методологический кризис возникает в ситуации, когда прежние методы больше не работают, исчерпали себя, не дают прагматически важного результата, и тогда поневоле начинается поиск более адекватных новым целям познавательных инструментов.
Выбор методологической позиции предопределяет многое, в том числе видение и понимание объекта исследования, представление о его сущности, содержании, свойствах, структуре, в конечном счете - построение его модели и теории. Но надо хорошо понимать, что наше представление о реальности не является самой реальностью, даже если мы на практике отождествляем наше представление и реальность. Наши понятия и теоретико-методологические подходы - суть наши способы репрезентации реальности для нас. В зависимости от целей исследования могут быть использованы разные понятия и подходы, которые приведут к разным моделям действительности.
Споры о том, что является истиной: субъектно-объектное представление о взаимодействии людей или субъект-субъектное, - бессмысленны, поскольку люди сами по себе, вне нашего истолкования ситуации, не являются ни тем, ни другим, ни чем-то третьим или, наоборот, являются и тем, и другим, и много чем еще (что то же самое). Но мы обязаны придерживаться терминологической точности, чтобы понимать друг друга. Это относится и к понятию субъекта с его четырехсотлетней историей исследования.
Критерием выбора методологической позиции является не истина (что такое истина? Об истинности в классическом понимании того или иного суждения можно бы было говорить, если бы мы уже знали, как все обстоит на самом деле, и только сравнивали истинное положение дел с суждениями о них), а адекватность этой позиции мотивам, целям и задачам исследования. Это не означает, что познание всецело субъективно и в результатах познания отсутствует объективное содержание, наоборот, оно есть. Но какова его мера и в чем собственно оно состоит - это непростой вопрос. В то же время вполне правомерно говорить о том, что нечто в рамках данной методологической позиции является истинным, если оно достаточно в ней обосновано практически и теоретически.
<< | >>
Источник: Сборник научных статей посвященный 10-летию кафедры. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ. 2012

Еще по теме ТАК НАЗЫВАЕМОЕ СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ.:

  1. О ТАК НАЗЫВАЕМОЙ «ЖЕНСКОЙ» ЛОГИКЕ, ИЛИ ПОЧЕМУ МУЖЧИНЫ И ЖЕНЩИНЫ НЕ ПОНИМАЮТ ДРУГ ДРУГА.
  2. И. СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ САМООТНОШЕНИЕ – СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ДРУГИМ ЛЮДЯМ (S—S—S, S—S—P).
  3. Ж. СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ САМООТНОШЕНИЕ – СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЕЩАМ (S—S—S, S—O—O).
  4. К. СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ САМООТНОШЕНИЕ – СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЕЩАМ (S—S—S, S—O—О).
  5. Б. СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНЫЕ И СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К ВЕЩАМ (S—O—O, S—S—О).
  6. И. СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНОЕ САМООТНОШЕНИЕ – СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ВЕЩАМ (S—O—S, S—S—O).
  7. Ульянов Николай Николаевич СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И КОЛЛЕКТИВНЫЙ СУБЪЕКТ
  8. М. СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ САМООТНОШЕНИЕ – СУБЪЕКТ--ОБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ДРУГОМУ ЧЕЛОВЕКУ (S—S—S, S—O—P).
  9. Д. СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНЫЕ И СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К ЛЮДЯМ (S—S—О, S—O—Р).
  10. Л. СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНОЕ САМООТНОШЕНИЕ – СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНОЕ ОТНОШЕНИЕ К ДРУГОМУ ЧЕЛОВЕКУ (S—O—S, S—S—Р).
  11. Н. Субъект-объектное – субъект-субъектное самоотношение (S—o—S, S—s—S).
  12. Г. СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К ВЕЩАМ – СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К ЛЮДЯМ (S—S—O, S—O—P).
  13. В. СУБЪЕКТ-ОБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К ВЕЩАМ – СУБЪЕКТ-СУБЪЕКТНЫЕ ОТНОШЕНИЯ К ЛЮДЯМ (S—O—О, S—S—P).