загрузка...

ТЕРМИН «ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ»

(life course), начиная с 70-х гг. ХХ в. используется как заменяющий распространенный ранее термин «жизненный цикл», дифференцируя традиционное представление о жизни как движении по кругу, возвращении к исходному и современное понимание индивидуальной жизни как открытой системы. Идея цикличности человеческой жизни является традиционной, охватывая последовательность фаз биологического, семейного, социального, профессионально-трудового развития и одновременно замыкая процесс на самом себе. Жизненный путь соотносится с переплетением возрастно-градуированных траекторий с короткими периодами жизненных переходов, но при этом подчиненных изменяющимся условиям. С психологической точки зрения [1; 13] индивидуальное развитие хотя и соотносится с некой совокупностью заданных, неизменных обстоятельств, но не может быть сведено лишь к сумме их вариаций. Поэтому категория «жизненный путь» раскрывается посредством самостоятельного определения личностью своего места внутри социальных условий, форм и структур жизни, как единство многих автономных линий развития, которые не могут быть поняты отдельно друг от друга и от конкретных социально-исторических условий. То есть жизненный путь презентует индивидуальную жизнь как уникальную посредством полагания человеком себя как субъекта жизни, реализующего свое собственное «Я». Отсюда следует, что жизненный путь осуществляется в своем собственном рефлексивно-смысловом пространстве, не сводимом ни к социальному, ни к биологическому.
Современный интерес к категории жизненного пути в объяснении специфики человеческой жизни связан с ростом значения индивида: удлинении той части жизненного пути, когда происходит накопление индивидуального опыта, и нарастании морфологической, физиологической и психической вариантности внутри вида (Н.А. Тих, Б.Г. Ананьев и др.), а также структурном сдвиге в сторону индивидуального выбора конфигурации жизненного пути (М. Коли, Е.Ю. Мещеркина и др.). Акцент на уникальность жизненного пути самореализующейся личности находит свое подтверждение в ошибках умозаключений: тенденции к преувеличению вероятности редких, маловероятных событий индивидуально-неповторимого опыта жизни и к недооценке вероятности событий «типичных» [9]. Человек стремится уловить уникальность и неповторимость себя, своей жизни, противопоставив в ее атрибуциях стереотипность, предзаданность нормы жизни. Жизненный путь, по замечанию Х. Ортега-и-Гассета, это неизбежная потребность определиться, вписав себя целиком в исключительную судьбу, принять ее, решиться быть ею [20].
То обстоятельство, что членение жизненного пути значительно варьирует не только в межкультурном сравнении и в историческом процессе, но в большей степени имеет индивидуальные вариации, является исходным пунктом современной психологической концептуализации жизненного пути.
Как особый социокультурный феномен жизненный путь историчен, поскольку на разных этапах развития общества индивидуальная жизнь приобретает разную емкость и разным является отношение человека к жизни (И. Кон, Ф. Ариес, М.М. Бахтин, Г. Миш, А.Я. Гуревич, Л.М. Баткин, Ю.М. Лотман и др.). Но как особое явление внутреннего мира человека жизненный путь не является монопольной собственностью современного человека, поскольку следует дифференцировать «чистые» факты бытийного ряда, существующие сами по себе, пребывающие вне субъективных оценок и суждений, и факты рефлексии, пронизывающие наличное бытие - идеи, мысли, настроения и т.п., делающие первые факты реальностью. По сути, именно это рефлексивное, отстраненное отношение к себе и собственному бытию - то, что лежит «вне жизни», «по ту сторону пространственно-временного ряда», по мысли М. Шелера, является подлинно человеческой жизнью. Человеческая жизнь как антропологический факт составляет компонент «картины мира», существующей в сознании членов данного общества в данный период, и динамику отношения к ней можно обнаружить в ходе развития любой культуры в специфических для нее формах (Л. Февр, А.Ф. Лосев, А. Гуревич, С.Л. Рубинштейн и др.).
В этой связи интерес представляет не только сама способность индивида относиться к своей жизни, но основание этого отношения, по природе своей рефлексивного, поскольку здесь человек «выключается» из непосредственного потока жизни, занимая мысленную позицию вне ее для выработки суждения о ней как о процессе развития. Объективным основанием такого отношения к жизни, как отмечает С.Л. Рубинштейн [23], является сама жизнь, отношение к которой возникает в раскрытии объективно-разного. Поэтому и поиск отношения к жизни традиционно связан с акцентированием ее особенностей на сознательном уровне. Вместе с тем, сознательность выделяемых форм делает их хорошо доступными для направленного научного наблюдения, оценки и объективации исследовательских данных. По сути, история освоения жизненного пути есть история зарождения, становления и развития рефлексии жизненного пути.
Операциональное включение рефлексии в содержание жизненного пути личности обусловлено дифференциацией фактов непосредственного жизненного опыта индивида от фактов рефлексии, делающих первые осознанной реальностью, где собственно факты рефлексии образуют неоднородное содержание [4; 5; 6; 7; 8; 12; 14; 15; 16; 18; 20; 21; 24; 25; 28; 34]. Бытийный модус жизни - непрерывно длящийся необратимый поток перекрывающих и сменяющих друг друга актов, реакций, эмоций и пр. явлений, обретающий особую полноту и насыщенность вне и до рефлексии, а рефлексивный модус жизни - отношение субъекта к жизни, в котором он «выключается» из непосредственного потока жизни, занимая мысленную позицию вне ее для выработки суждения о ней как о процессе развития.
Указанное несовпадение бытийного и рефлексивного приводит к тому, что жизненный опыт как целое оказывается неуловим в цепи рефлексивных объективаций и в этом смысле является принципиально неопределенным. Поскольку человек не может осознать сущность самой непосредственной жизни, то, что ему открывается, есть представление о ней, конструктивная проекция. Текучий непосредственный опыт присутствия «Я» во всех возможных точках бытия определяется, приобретая дискретную форму как одну из возможных объективаций, скрывая тем самым целостность и континуальность своего основания. Такую функцию по отношению к непосредственному опыту жизни выполняет жизненный путь, воплощающий условную ценностную систему отсчета. В результате реализации активной конструктивной функции личности по отношению к жизни, жизненный опыт наделяется значениями (иногда не совпадающими с ее реальными свойствами) в зависимости от ее отношения к мерилу - «жизненному пути», фиксирующему готовые значения или порождающему новые смыслы.
Каждый отдельный бытийный факт не значит ничего, как не значит невозможный вопрос или непроницаемый вызов; и лишь в рефлексивном модусе он исчезает как бытийный факт, оформляется ценностно-идеально, вневременно и в смысловой склейке с другими фактами образует факт события - узлового момента жизненного пути, в котором кристаллизовано изменение системы отношений человека к себе, к миру, к другим людям. Событие жизни, как оно рефлексируется субъектом в действительности, «происходит не сейчас и не здесь, а происходило где-то и когда- то. И я рассеян по этим точкам - там происходит, не здесь. Там сплелось что-то, а я как лицо, которое кажется себе автономным, действующим автономно, в действительности выполняю то, что диктует мне измерение, которое я тащу за собой <...>, а когда тащишь за собой измерение, очень трудно прореагировать - не согласно измерению, а согласно сути происходящего перед тобой события» [17, с. 163].
Поэтому истинная жизнь как непосредственное переживание в смысле бытийного модуса, которого не коснулась интерпретация, отличается от жизненного пути - рефлексивной проекции субъекта жизни; если непосредственный жизненный опыт есть необратимая и уже неподвластная человеку реальность, то переведенный посредством рефлексии в другую плоскость существования, он преображается в свете интерпретации, раскрывая за каждым конкретным фактом жизни и целым индивидуальной жизни веер возможных альтернатив их воплощения.
Вместе с тем, понимание жизненного пути нельзя сводить только лишь к рефлексивной процедуре, упуская не объективируемые жизненные явления: понимание, осмысление жизненного пути с очевидностью предполагает удержание чувственного, «несказуемого», нерефлексируемого спонтанного содержания жизни - всего того, что формирует ощущение живого, актуального самообоснования опыта «Я» во всей своей полноте.
Такая жизнь, как отмечает М. Мамардашвили, «может существовать, может обретать какую-то полноту не только потому, что сознание останавливается, чтобы быть осознанным, но потому, что оно останавливается, чтобы его не было» [16, с. 29]. «Когда Левин думал о том, что он такое и для чего он живет, он не находил ответа и приходил в отчаяние; но когда он переставал спрашивать себя об этом, он как будто знал, и что он такое и для чего он живет, потому что твердо и определенно действовал и жил; даже в это последнее время он гораздо тверже и определеннее жил, чем прежде» [31, с. 754].
Достижение совместимости содержания жизненного опыта и соответствующего рефлексивного поля жизненного пути возможно лишь в такой форме, где осуществляется их «обособление в своей сущностной совместимости» - то, что М. Хайдеггер обозначил как со-бытие - «констелляцию бытия и человека» [35, с. 78]. Это парадоксальная форма явленности жизненного пути, поскольку жизненный путь не эксплицируется как наличное бытие, но конституируется как рефлексивное содержание в интерпретации, отсылающее к непосредственному жизненному опыту как горизонту всех потенциально возможных значений. В жизненном пути жизненный опыт предстает в сущностных «констелляциях» - событиях жизни, в расположении которых относительно друг друга вдруг обнаруживается некий порядок. Такая парадоксальная форма означает, что рефлексировать жизненный опыт можно только из определенных состояний, имеющих характер события - взаимопринадлежности субъекта и жизненного опыта.
Исходя из вышеизложенного, мы рассматриваем жизненный путь личности и его единицы как результат взаимодействия бытийного и рефлексивного модусов жизни. Такой двумодальный жизненный путь, сформированной областью пересечения чувствен- но-переживаемого непосредственного опыта жизни и мыслимого, рефлексируемого содержания представлен на рисунке 1.
Представим бытийный модус как плоское пространство-время жизненного опыта и свернем из этой плоскости конус; поверхность образовавшегося конуса плоская, за исключением вершины - точки «Я» рефлексирующего субъекта. В «конусе» жизненного пути рефлексивный модус направлен вверх, а пространство-время бытийного модуса - в стороны, точка, в которой они сходятся, - «Я» рефлексирующего субъекта.

Б - бытийный модус; Р - рефлексивный модус; 1 - представления о событиях

Б - бытийный модус; Р - рефлексивный модус; 1 - представления о событиях

жизни бытийно-созерцательного типа; 2 - представления о событиях жизни рефлексивно-преобразовательного типа; 3 - представления о событиях жизни духовно-личностного типа
Рисунок 1 — Схема структурного совмещения бытийного и рефлексивного модусов жизни
Точка «Я» «сохраняет постоянство и тем самым порождает длительность (время) и причинность» [30, с. 26], т.е. создает реальность жизненного пути, скрепляет его в целое и гарантирует его постоянство; более того, в этом сконструированном континууме жизненный путь существует лишь настолько, насколько действует Я. Зависимость от «Я» проявляется в рефлексивном переводе фрагментов непосредственного жизненного опыта, при котором он теряет свою обжигающую непосредственность и становится жизненным путем, осуществляющемся в своем собственном бытийно-рефлексивном пространстве. При этом осознание и внутренняя саморегуляция жизненного пути в качестве «моего» и «мной определяемого» превращает опыт непосредственной жизни в результат рефлексии, а позицию личности - в рефлексивную. По мере движения к вершине «конуса» рефлексия становится все более выраженной, сжимая события до «Я-концептов», расшифровывающих лишь ядерное «Я» субъекта, но при движении от вершины вниз по конусу бытийный модус все более и более разворачивается и событие фактологически насыщается.
Рефлексивный модус, каким он предстает в этом контексте, является средством расщепления Я, его умножения в многочисленных проекциях «событий жизни». «Отраженное Я» - это отчуждение Я от «самостного существования за счет субъекта» [28, с. 68], когда «Я-в-событии» приобретает самостоятельность и независимость по отношению к точке «Я». Благодаря этой процедуре субъект получает возможность осуществить выход за пределы отдельного события жизни и в целом жизненного пути, превращая «отраженное Я» в объект рефлексии и предмет деятельности, как нечто иное по сравнению с «Я». При этом узнавание себя в событиях жизненного пути есть необходимое условие осознания этих феноменов как событий, поскольку осознать нечто можно лишь по аналогии с собой.
В данном бытийно-рефлексивном пространстве жизненного пути в качестве единиц мы рассматриваем представления о событиях жизни, поскольку явление события жизни, как правило, имеет ограниченный контекст изучения - речь идет не столько о событиях как неких абстрактных категориях, сколько о представлениях личности о значимых эпизодах жизни [11].
Концептуальное и операциональное психологическое наполнение понятия «представления» связано с исследованиями Б.Г. Ананьева, Л.С. Выготского, А.А. Гостева, В.П. Зинченко, Е.И. Изотовой, Л.В. Куликовой, Б.Ф. Ломова, Б.Г. Мещерякова, И.Б. Михайловой, В.В. Петухова, Б.М. Теплова и др., где отмечается, что в представлении происходит совмещение образа объекта и знаний о его существенных признаках и вариациях, в которых эти признаки проявляются. Следуя отечественной традиции понимания представления как интегративной единицы сознания - обобщенного и схематизированного отражения окружающего мира, несущего в себе характерные признаки объекта, мы рассматриваем представление о событии жизни как особую структуру, стабильную и отграниченную, обобщающую и схематизирующую содержание жизненного опыта как отношение субъекта к свершившимся фактам жизни в процессе припоминания или воображения. В таком понимании «представление» становится близко к понятию «фундаментальные структуры сознания» [30], как самостоятельные структуры сознания, которые объединяют «все элементы сознания, ориентируя их как бы в «одном направлении» и создавая из них некоторое вполне определенное целое», «которые существуя как неосознанные, определяют содержание осознаваемого (и переживаемого) человеком» [30, с. 11]. Одновременно с этим «представление», понимаемое в смысле структуры сознания, функционирует как средство, «психологическое орудие» моделирования, обобщения, преобразования разнородных элементов непосредственного жизненного опыта (сенсорных, эмоциональных, временных, пространственных и т.п.) и связей между ними в целостную систему «события жизни» субъекта. Такое представление не после и не по ту сторону непосредственной жизни, оно здесь и сейчас, но в ином измерении - «представления о другом мире могут быть лишь символами нашей жизни, посредством которых она организуется, а не представлениями, указывающими на его возможное воплощение в этой жизни» [17, с. 113-114].
Опираясь на положение культурно-исторической психологии, согласно которому разведение представления о мире и собственно действительности сопряжено с рефлексией средств сознания [5; 6; 7; 8; 15], мы экстраполировали структурно-уровневую модель сознания [7], образованную рефлексивной (значения и личностные смыслы), бытийной (чувственный образ, биодинамическая ткань движения и действия) и духовной (совокупность образов феноменологического Я в его различных ипостасях) составляющими на структуру представления о событии жизни.
В нашем экспериментальном исследовании [11] были получены данные, позволяющие выделить типологию представлений о событиях жизни по критерию доминирования одного или нескольких компонентов, относящихся к одному уровню - бытийному, рефлексивному или духовному: 1) бытийно-созерцательный; 2) рефлексивно-преобразовательный; 3) духовно-личностный.
<< | >>
Источник: Сборник научных статей посвященный 10-летию кафедры. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ. 2012

Еще по теме ТЕРМИН «ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ»:

  1. УДК 159.А. А. БОЧАВЕР ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ КАК МЕТАФОРА РАССМАТРИВАЕТСЯ ПОНЯТИЕ «ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ» — КАК МЕТАФОРА, НЕРАЗРЫВНО СВЯЗЫВАЮЩАЯ ДЛИТЕЛЬНОСТЬ ВРЕМЕНИ С ДЛИТЕЛЬНОСТЬЮ ПРОСТРАНСТВА.
  2. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ И ЖИЗНЕННАЯ ПЕРСПЕКТИВА
  3. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ
  4. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ ЧЕЛОВЕКА
  5. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ ЛИЧНОСТИ
  6. ПУТЬ ЖИЗНЕННЫЙ
  7. 2.3.3. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ ЛИЧНОСТИ
  8. 3.5. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ ЛИЧНОСТИ
  9. УПРАЖНЕНИЕ «МОЙ ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ».
  10. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ — САМООСУЩЕСТВЛЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА
  11. Ш. БЮЛЕР ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ ЛИЧНОСТИ ПОДРАЗДЕЛЯЕТ НА ПЯТЬ ФАЗ.
  12. УДК 159.А. А. БОЧАВЕР ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ КАК МЕТАФОРА
  13. Филимоненко Ю.И. ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ ЧЕЛОВЕКА: ПРОБЛЕМЫ И СПОСОБЫ ИХ ПРЕОДОЛЕНИЯ
  14. УД1К 159.Н.Р. САЛИХОВА ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМЫ СУБЪЕКТНОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНИ
  15. УДК: 159.Н.Р. САЛИХОВА ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМЫ СУБЪЕКТНОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНИ