УДК 159.Е.А. БЕЛАН ПСИХОЛОГИЯ ОРГАНИЗАЦИИ АКТИВНОСТИ ЛИЧНОСТИ В ЖИЗНЕННЫХ СИТУАЦИЯХ

Рассматриваются общие положения организации активности личности в жизненных ситуациях. Представлена авторская концепция личностно-ситуационной детерминации активности. Показано, что динамический характер субъект-ситуационного взаимодействия приводит в соответствие определенный тип активности личности определенному типу ситуации. Проанализированы основные характеристики индивидуально-оценочной модели ситуации, способствующие проявлению отдельных типов активности личности. Выявлены и описаны основные типы личностного реагирования на ситуацию.
Ключевые слова: активность, личность, ситуация, личностно-ситуационное взаимодействие, индивидуально-оценочная модель ситуации, поведенческая стратегия.
Проблематика организации активности личности в жизнедеятельности не является принципиально новой для психологической науки, однако её актуальность не вызывает сомнений. Многомерные взаимодействия личности в современном мире детерминируют качество её жизнедеятельности, позволяя выстраивать эффективные модели функционирования и саморазвития. Современные психологические исследования постулируют значимость личностной организации жизнедеятельности и особую роль качественных параметров этой организации в условиях постоянно изменяющихся условий окружающего мира. Проблемы полноценного функционирования и развития личности в современных условиях концентрируются в проблемное поле, которое можно обозначить как психология организации активности личности в целостном понимании её в качестве субъекта жизнедеятельности.
Диапазон исследований активности личности весьма широк. Активность включается в контекст самых различных жизненных областей, изучается с различных методологических и теоретических позиций. Теоретический анализ ведущих специалистов в области активности личности (С.Л. Рубинштейн, А.Н. Леонтьев, К.А. Абульханова, В.А. Петровский, А.Г. Асмолов, С.Д. Смирнов, Л.Ф. Анциферова, А.В. Брушлинский, В.Д. Шадриков, В.С. Мерлин, Л.Я. Дорфман, Б.А. Вяткин, А.А. Волочков, В.И. Слободчи- ков, В.М. Русалов, Д.А. Леонтьев, О.А. Конопкин, В.И. Моросано- ва, В.К. Вилюнас, Л.Г. Дикая, Ю.П. Поваренков, Ю.Р. Вагин, А.И. Крупнов, Д.В. Колесов, В.А. Машин, С.А. Васюра, Н.Н. Авдеева и др.) позволяет считать активность важнейшим качеством личности, которая даёт возможность человеку реализовать свою способность изменять окружающую действительность в соответствии с собственными потребностями, взглядами.
Тем не менее изучение активности как важнейшего личностного качества представляется неполным вне изучения жизненного контекста, т.е. вне конкретных жизненных ситуаций, в которых реализуется активность личности. Так, А.Г. Асмолов [3] указывает на необходимость рассмотрения человека в системном единстве с миром и мира соотносимо с человеком. По словам А.Н. Леонтьева [10-11], человек «находится изначально не перед миром, а в самом мире... составляет часть его и вне этого мира вообще не существует». На необходимость изучения активности человека во взаимодействии с окружающим миром указывал С.Л. Рубинштейн [17]. В.Д. Шадриков [20] полагает, что изучение поведения вне ситуации бессмысленно.
Нет сомнения в том, что подход к изучению активности личности с учетом ситуационной составляющей позволяет ярче выявить способность человека быть хозяином собственной жизни, обозначить, конкретизировать и детализировать его субъектность.
В современной психологии достигнуто общее понимание важности как личностной, так и ситуационной детерминации поведения. Однако неизученным остается сам механизм воздействия указанных характеристик на проявление тех или иных стратегий ситуативного поведения личности. Необходимо также прояснить соотношение личностных и ситуационных детерминант поведения в их согласованном влиянии на организацию активности личности в жизненных ситуациях.
Первоочередными задачами нашего исследования были упорядочение и систематизация существующих в психологии взглядов на ситуационную организацию поведения личности, поиск общих оснований - в соответствии с предписаниями коммуникативной методологии (В.А. Мазилов) [14] - для объединения разных теоретических концепций, а также выявление и изучение на этой основе малоразработанных аспектов личностной и ситуационной детерминации активности.
В психологической литературе признается факт как внутренней (субъектно-личностной, так и внешней (ситуационно-средо- вой) детерминации поведения. Субъект-личностная составляющая активности детально изучается не только в рамках общей картины жизнедеятельности человека, но и в контексте проявления отдельных видов активности (например, адаптивной, или совладающей). В таких концепциях индивидуальная вариативность поведения человека объясняется различием комплекса личностных характеристик, соответственно схожесть поведенческих стратегий - аналогичными личностными особенностями.
В психологии существует целое направление исследований средовых условий протекания жизнедеятельности, где особенности поведенческой активности личности рассматриваются с учетом влияния объективных характеристик места пребывания человека. Исследователи (С.Д. Дерябо, В.А. Ясвин) отмечают, что влияние средового контекста на активность личности настолько значительно, что в поведении разных людей наблюдается больше сходства, нежели различий.
Особую роль в инициации поведенческой активности выполняет ситуация. Современное понимание психологической жизненной ситуации предполагает объединение объективных и субъективных ее составляющих. Тем самым, с одной стороны, ситуацию составляют средовые условия, а с другой - интерпретация этих условий в индивидуальном сознании личности. Это позволяет рассматривать ситуацию как некий первичный результат личностно- средового взаимодействия, поскольку не существует некой абстрактной ситуации вне личности, вне субъекта, определяющего ее. Однако чаще всего важность субъективной интерпретации ситуативных характеристик в организации активности личности только декларируется, но детально содержательно не изучается. Даже К. Левин [9], основоположник динамического подхода к изучению активности личности в жизненном пространстве, не придавал особого значения содержательному аспекту ситуативных влияний на поведение. Полагая движущей силой активности человека потребность, К. Левин абсолютизировал её динамический аспект, не придавая значения содержательным характеристикам. По словам Б.В. Зейгарник, «определяющим моментом для него был лишь ее динамический аспект: ее сильная или слабая напряженность, коммуникация с другими потребностями» [8, с. 20]. Тем самым, динамические характеристики активности выступают приоритетными по сравнению с её содержательными характеристиками, которые учитываются потенциально и недифференцировано в составе характеристик жизненного опыта личности.
С.Д. Смирнов отмечает, что сложились две традиции использования термина «активность»: 1) данный термин обозначает составляющую любого процесса взаимодействия или действия, детерминируемую внутренней природой объекта; 2) процесс, характер которого определяется прежде всего внутренней детерминацией субъекта, его самообусловленностью. К общим параметрам активности учёный относит: инициирование действия субъектом; направленность на изменение внешней действительности; отстав- ленность во времени и пространстве акта деятельности от окончательного результата, с одной стороны, и от инициировавших его событий - с другой, а также наличие между ними многих опосредствующих действий [18]. Отметим, что С.Д. Смирнов подчеркивает существующую дихотомию в объяснении активности личности, что показательно для современного состояния изученности личностно-ситуационной детерминации активности.
В современной психологии отсутствуют целостные концепции, одновременно учитывающие и личностные, и ситуационные детерминанты активности, позволяющие проследить внутреннюю и внешнюю организации поведенческой активности в их взаимодействии. Кроме того, остается открытым вопрос о влиянии жизненных ситуаций на личность и становление личностных особенностей в соответствии с этим влиянием, следствием чего в конечном итоге выступает определенный способ реагирования личности на наличные ситуации, определяющий выбор поведенческой стратегии.
Немаловажным моментом в осмыслении личностной и ситуационной детерминации поведения оказывается вопрос о методологическом основании, объединяющим персонологические и эн- вайроменталистские концепции поведенческой активности. Так, представители персонологического направления часто опираются на представление о самопричинности личности, считая, что принцип гомеостатического равновесия неприменим к объяснению многообразия личностной самоорганизации. В качестве примера сошлемся на подход В.А. Петровского [15]. По его мнению, в гомеостатических концепциях абсолютизируется требование к устранению конфликтности со средой: если какое-либо событие выводит человек из состояния равновесия, то поведение сводится к реакции восстановления утраченного равновесия. Не соглашаясь с таким пониманием организации активности, В.А. Петровский утверждает возможность противопоставления фактов поиска активно неравновесных отношений индивида со средой [15]. Такой подход, безусловно, вскрывает нелогичность гомеостатической системы. Однако при перенесении акцента с собственно субъекта на параметры взаимодействия субъекта и ситуации нелогичность гомеостазиса может быть устранена. Действительно, если за гомеостатическую систему принимается только субъект, то следует признать, что параметры равновесия находятся не внутри системы, а за её границами, т.е. логически возникает вопрос о внеположенно- сти субъекту параметров равновесия. Если собственно субъект является гомеостатической системой, находящейся во взаимодействии со средой - другой системой, то и гомеостазис, искомое равновесное состояние, он может получить только вне себя, за своими пределами. При этом содержательное поле субъекта значительно упрощается - он как бы лишается потенциала активности. В таком ракурсе «уравновешенный» субъект выглядит нелепо - теряет свои субъектные активностные основания, свою субстанциональность.
Отрицание гомеостатического понимания личности делает возможным понятия неадаптивности и надситуативной активности. Неадаптивность, согласно В.А. Петровскому, состоит в том, что между целью и результатом активности индивида складываются противоречивые отношения: намерение не совпадает с деянием, замысел - с воплощением, побуждение к действию - с его итогом» [15, с. 26]. Надситуативная активность подразумевает выход за пределы ситуации, которые, по В.А. Петровскому, включают в себя выделение требований, которые предъявлены индивиду извне или (и) выработаны им самим и выступают для него в качестве исходных. При этом у субъекта складываются избыточные по отношению к первоначальным требования к себе. Это создаёт основу для преобразования ситуации. Надситуативность, согласно мнению цитируемого автора, может означать сочетание моментов принятия требований ситуации и преодоление их [15, с. 88]. Этот принцип организации активности личности поддерживает и А.Г. Асмо- лов, который полагает, что основа возникновения надситуативной активности образует «возрастающие в деятельности потенциальные возможности субъекта; они как бы перерастают уровень требований первоначальной ситуации и, образуя избыток, побуждают субъекта к выходу за рамки этих требований» [2].
В этих рассуждениях содержится определенный парадокс, поскольку при абсолютизации личностной организации поведения оказывается неучтенным момент изменения самой ситуации. Если в ситуации с необходимостью присутствуют субъективные моменты (что, кстати, не отрицает и В.А. Петровский), то ситуацию следует мыслить не только как исходные условия, но и как их трансформацию в процессе реализации активности личности. Это делает возможным полагать, что любая активность личности выступает как ситуативная и преимущественно адаптивная, поскольку изменения в динамической организации активности личности вполне могут быть обусловлены в том числе и изменениями в динамике ситуации и личностно-ситуационного взаимодействия.
В противовес персонологическим концепциям, концепции сре- довой детерминации поведенческой активности личности строятся на гомеостатическом понимании взаимодействия личности и окружающего мира. Однако при этом личность выглядит как преимущественно реактивное образование, отвечающее на требования среды: получается, что активность личности в большей мере зависит от сре- довых условий и прекращается, когда достигается условное равновесие, так как отсутствуют основания для ее инициации. Такое понимание редуцирует личность и лишает ее субъектных оснований, поскольку оказывается неучтенной формообразующая роль личности в организации собственной жизнедеятельности.
Тем не менее, на наш взгляд, принцип гомеостатического взаимодействия личности и ситуации может стать объединяющим моментом в концепции, объединяющей личностную и ситуационную детерминацию активности. Для этого целесообразно мыслить равновесие не как условную точку, а как условную зону, в пределах которой качественных изменений системы и составляющих ее элементов не происходит. Система может переходить в неравновесное состояние. В этом случае активность личности будет протекать специфическим образом, в зависимости от наличных условий, но обязательно на основании их субъективного восприятия и интерпретации. Активность личности будет измененной до тех пор, пока в системе не будет достигнуто равновесное состояние, наличие которого констатируется самой личностью. Отметим, что причина возникшего неравновесного состояния может локализоваться как в ситуации, так и во внутреннем пространстве личности, а также в характеристиках личностно-ситуационного взаимодействия. Тем самым, на первый план выходят адаптивные функции активности личности в жизненных ситуациях, поскольку личность может адаптироваться не только к внешним условиям (традиционное понимание адаптации), но и к своему внутреннему состоянию (например, активность самоорганизации жизнедеятельности, жиз- нетворчество могут быть рассмотрены в этом случае как адаптация своего наличного состояния к своему желаемому состоянию).
В нашем исследовании мы предприняли попытку объединить личностные и ситуационное моменты в организации активности личности в жизненных ситуациях и создать концепцию, устанавливающую общие закономерности проявления стратегий определенного типа активности в определенных классах жизненных ситуаций с учетом личностной составляющей.
В качестве исходных теоретических оснований наших рассуждений можно назвать следующие:
1. Положение В.Д. Шадрикова о том, что несмотря на все многообразие форм и видов активности, все они имеют общую архитектонику. Следовательно, активность личности представляет собой некую целостность, единство, имеет единые сущностные признаки и организуется сходными для разных ситуаций способами [16; 21].
2. Рассуждения С.Л. Рубинштейна о личности как субъекте жизнедеятельности, согласно которому личность существует во взаимодействии с окружающим миром. Следовательно, активность личности в жизненных ситуациях выступает как основной способ взаимодействия и зависима как от личностных, так и от ситуационных характеристик [17].
3. Теоретические положения К. Левина, зафиксированные в его широко известной формуле, согласно которой поведение является функцией от личности, ситуации и их взаимодействия [9].
Эти разнородные, на первый взгляд, положения объединяет понимание психологических закономерностей организации жизнедеятельности прежде всего как имеющих процессуальную динамическую природу. Анализ теоретических источников в исторической перспективе позволил выделить основную сущностную характеристику активности личности. Многообразие разновидностей активности охватывает все проявления человеческой личности, активность может рассматриваться в совершенно различных контекстах и теоретических моделях, приобретая в соответствии с ними разнородные, зачастую мало совместимые характеристики. Однако существует основополагающий, сущностный признак активности, который свойственен любому виду активности, в какой бы концепции она не изучалась. Эта характеристика - динамизм. Активность может быть разной содержательно, функционально, структурно. Но она не может не быть динамичной.
Таким образом, под активностью в нашем исследовании понимается комплексная динамическая характеристика человека как субъекта жизнедеятельности, описывающая его взаимодействие с окружающим миром и включающая в себя физиологический, ментальный, поведенческий и рефлексивный компоненты.
Физиологический компонент активности фиксируется как некое общее состояние, находящее отражение в общем уровне активации субъекта, а также в интенсивности эмоциональных переживаний.
Ментальный компонент активности фиксируется в качестве воспринятых и интерпретированных характеристик ситуации, в которой действует субъект.
Поведенческий компонент активности фиксируется в виде поведенческой стратегии.
Рефлексивный уровень активности регистрируется как самооценка результативности и эффективности своего взаимодействия с ситуацией.
В литературе перечисляется достаточно большое количество разновидностей активности (Ю.Р. Вагин, А.А. Волочков, В.С. Мухина, Л.Я. Дорфман, В.А. Петровский и др.). В самом общем плане можно выделить три основных типа активности, возможных во взаимодействии личности с наличной ситуацией: адаптивная активность, активная адаптация (в понимании Р.М. Грановской; осознанное приспособление к наличным требованиям) и совладающая активность (Р. Лазарус). Примечательно, что все указанные типы активности изучаются отдельно друг от друга в разных теоретических школах с разных точек зрения. Однако если мыслить единство архитектоники активности в соответствии с взглядами
В.Д. Шадрикова [21], то разные типы активности могут быть объединены в едином поле личностно-ситуационного взаимодействия.
Поле активности личности в жизненных ситуациях представляет собой многомерное пространство, в котором основные виды активности, а именно: адаптивная активность, активная адаптация (приспособление), совладание и гиперсовладание (данный вид активности выявлен в нашем исследовании и будет описан позже), различаются на разных уровнях. Первое различие выявляется при сравнении адаптивного и сверхадаптивных (приспособление, совла- дание и гиперсовладание) видов активности: это различие связано с активацией сверхадаптивных возможностей личности. Второе различие отделяет активную адаптацию от совладания и гиперсовлада- ния: это различие связано с направленностью совладающих видов активности на преодоление жизненных препятствий, которые не переживаются личностью в реализации активной адаптации. Третье различие дифференцирует совладание от гиперсовладающей активности: оно связано с особым характером гиперсовладания, в котором личность не согласна на компромисс с ситуацией, готова действовать даже себе во вред, идти на неоправданный риск, только чтобы одержать верх над переживаемой жизненной трудностью.
Тем не менее единство и целостность пространства активности личности в жизненных ситуациях позволяют упорядочить названные виды активности по степени активации субъекта взаимодействия в ответ на ситуационные требования. Тем самым выстраивается следующая последовательность: повседневная адаптивная активность, активность по типу активной адаптации (приспособление), совладающая активность и гиперсовладание.
В нашем исследовании понятие «личность» применяется по аналогии с работами С.Л. Рубинштейна [17] и К.А. Абульхановой
[1] , где личность понимается как субъект жизнедеятельности. Понятие «субъект» употребляется в смысле «субъект жизнедеятельности», «целостный многомерный носитель активности».
В психологии понятие ситуации представляет собой многомерный концепт, наделенный многоплановым и разноуровневым содержанием. В определении ситуаций присутствуют три основных конструкта: ситуация как внешние обстоятельства; ситуация как внутренняя интерпретация происходящего субъектом; ситуация как комплекс внешнего и внутреннего. В психологической науке в определении ситуаций четкой иерархии не установлено, однако многообразие жизненных ситуаций с необходимостью требует их упорядочения и систематизации. В психологической литературе неоднократно предпринимались попытки классификации жизненных ситуаций (Л.Ф. Бурлачук и Н.Б. Михайлова [6], А.В. Филиппов и С.В. Ковалёв [19], Д. Магнуссон [12-13], Б. Экехаммар [7]).
На основании анализа психологической литературы можно выделить два наиболее общих класса жизненных ситуаций: повседневные и выходящие за рамки повседневности. Комплексное различие между повседневными ситуациями и ситуациями, выходящими за рамки повседневности, состоит в повышении ситуационных требований к субъекту, вследствие чего усиливается эмоцио- генность ситуации и возникает дисбаланс в субъект-ситуационном взаимодействии. Ситуации, выходящие за рамки повседневности, принято называть значимыми или трудными. В психологических исследованиях нередко понятия значимых и трудных ситуаций используются как синонимы. На наш взгляд, это не вполне обосновано. Так, сама по себе значимость как предикат ситуации присуща жизненным трудностям, однако это недостаточное основание для признания ситуации трудной. Субъект может осознавать ситуацию как имеющую высокую значимость, но при этом отрицать наличие жизненных трудностей. Значимыми ситуациями чаще всего называют особенные жизненные эпизоды, происходящие нечасто и остающиеся в памяти человека как яркое, запоминающееся событие.
Такие ситуации чаще сопровождаются позитивными эмоциями повышенной интенсивности, стремлением человека действовать в этой ситуации, продлить ее. Несмотря на повышенную эмоциогенность, а также возникновение возможных трудностей с самоконтролем и усталостью в связи с эмоциональными перегрузками, человек все же не воспринимает такие ситуации как затруднительные.
Поэтому правомерно ставить вопрос о выделении особого класса ситуаций, обладающих сходными характеристиками, которые целесообразно обозначать как трудные жизненные ситуации. В отличие от значимой ситуации, трудная жизненная ситуация воспринимается человеком как некое препятствие для полноценного осуществления жизнедеятельности, сопровождается негативными переживаниями, сопротивлением ситуационным требованиями и состоянием неудовлетворенности происходящим. Именно эти характеристики выделяют жизненные трудности среди иных жизненных ситуаций. Поскольку несоответствие разряду повседневных ситуаций в основном базируется на их эмоциогенности, то в свою очередь класс ситуаций, выходящих за рамки повседневности, может быть подразделен на условно позитивные (значимые) и условно негативные (трудные) ситуации. В отличие от значимых ситуаций, трудная жизненная ситуация воспринимается человеком как некое препятствие для полноценного осуществления жизнедеятельности. Эта характеристика выделяет жизненные трудности среди ситуаций повседневности. Ощущаемое человеком препятствие в трудных ситуациях не затрагивает экзистенциальных проблем, не содержит угрозы жизни, здоровью и т.п. Эта характеристика ограничивает трудные ситуации по отношению к экстремальным ситуациям или ситуациям кризиса. Отметим, что такая категория ситуаций, как экстремальные, не может входит в данную типологию, поскольку экстремальная ситуация исключает факт интеграции субъекта на том основании, что является угрожающей витальным потребностям, жёстко детерминирует поведение человека и вызывает поведение по типу реакции на внешние события. То есть активность личности организована в таких ситуациях по принципиально иной схеме, поэтому экстремальные ситуации должны изучаться в особом порядке [4-5].
Таким образом, под ситуацией мы понимаем ограниченную во времени и пространстве дискретную единицу жизнедеятельности человека, взятую в отношении отдельной личности и состоящую из объективных (номинальных) и субъективных (оценочно отраженных в индивидуальном сознании) разноуровневых характеристик.
Если мы упорядочивали виды активности личности в жизненных ситуациях по признаку возрастания силы активации субъекта, то жизненные ситуации могут быть упорядочены по критерию интенсивности требований, «предъявляемых» субъекту. Интенсивность взаимодействия может быть обозначена как определённое нарушение гомеостатического равновесия системы субъект-ситуа- ционного взаимодействия, т.е. целесообразно выделять три основных класса ситуаций:
1) с условным равновесием взаимодействующих сил - повседневные;
2) с видимым дисбалансом взаимодействующих сил - значимые;
3) с критическим рассогласованием взаимодействующих сил - ситуации жизненных трудностей.
Динамический характер субъект-ситуационного взаимодействия приводит в соответствие определенный тип активности личности определенному типу ситуации: усиление (снижение) комплексных ситуационных требований к субъекту взаимодействия сопровождается усилением (снижением) активации субъекта. Тем самым, классу ситуаций с более высоким уровнем интенсивности ситуационных требований соответствует тип активности с более высоким уровнем активации субъекта взаимодействия. Отметим, что проблема подобного соответствия типа активности классу жизненных ситуаций в обозначенном объеме ранее в литературе не поднималась. Поэтому описанная модель нуждается в эмпирической верификации.
Эмпирическое исследование проходило с 2006 по 2009 гг. В нем приняли участие 1209 человек. Итоговую выборку составили 294 человека, из них 119 мужчин и 175 женщин, рабочие и служащие предприятий г. Краснодара и Краснодарского края в возрасте 18-45 лет, каждый из которых был обследован по 9 стандартизированным методикам, позволяющим измерить основополагающие личностные характеристики. Ситуации и личностно-ситуационное взаимодействие было исследовано с помощью созданной нами методики многомерной оценки жизненных ситуаций. Всего было исследовано 4200 жизненных ситуаций.
Анализ полученных данных позволил выявить и изучить механизмы личностной и ситуационной детерминации поведения.
Вывод 1. Исследование подтвердило правильность теоретического положения о том, что динамический характер субъект-ситуаци- онного взаимодействия приводит в соответствие тип активности с более высоким уровнем активации субъекта классу ситуаций с более высоким уровнем интенсивности ситуационных требований. Все классы ситуаций существенно различаются по совокупности характеристик ситуации и субъект-ситуационного взаимодействия (проводился дискриминантный анализ). Конкретные поведенческие стратегии в жизненных ситуациях существенно различаются по типам активности по совокупности измеренных характеристик субъективного образа ситуации и субъект-ситуационного взаимодействия (проводился дискриминантный анализ). Установлено соответствие поведенческих стратегий заданного типа активности определенному классу ситуаций (проводился статистический анализ таблиц кросстабуляции с применением коэффициента V Крамера).
Выявлены сущностные характеристики жизненных ситуаций, обеспечивающие реализацию заданных типов активности личности.
Так, повседневные ситуации характеризуются нейтральными и комфортными эмоциональными состояниями, в этих ситуациях активированы привычки и предпочтения субъекта, такие ситуации воспринимаются как привычные и часто повторяющиеся, сила воздействия и интенсивность эмоциональных переживаний в них минимальна. Именно эти ситуационные предикторы обеспечивают реализацию адаптивной активности человека.
Значимые ситуации характеризуются желательностью, эмоциональным комфортом, высокой личностной заинтересованностью в происходящих событиях, достаточной уникальностью, не вызывают противодействия со стороны субъекта; поведение в таких ситуациях оценивается как максимально эффективное. Именно эти ситуационные предикторы обеспечивают реализацию стратегий активной адаптации.
Трудные жизненные ситуации характеризуются высокой силой воздействия, плотностью и остаточным давлением, дискомфортными эмоциональными состояниями высокой интенсивности и сопротивлением субъекта ситуационным требованиям. Именно эти ситуационные предикторы обеспечивают реализацию совладающей активности.
Вывод 2. Проведенное исследование позволило выявить новый вид активности - гиперсовладание. Выявлены ситуационные характеристики, вызывающие проявления гиперсовладающей активности, которая выступает крайней формой активности человека в ответ на трудноразрешимые ситуационные требования высокой степени эмоциогенности. Это определенные характеристики жизненных ситуаций, связанные прежде всего с повышением давления, воздействием на самооценку и с негативными переживаниями, долгое время не находящие разрешения. Активность гипер- совладания проявляется в тех жизненных ситуациях, требования которых по отношению к себе человеком воспринимаются как чрезвычайно высокие. В таких ситуациях человек переживает повышенную активность, его эмоциональные переживания характеризуются высокой интенсивностью, он сознательно старается противодействовать ситуационным требованиям и взять ситуацию под контроль. Стратегии гиперсовладания чаще применяются в тех ситуациях, где ситуационные требования затрагивают самооценку человека. В результате гиперсовладания человек надеется непременно добиться определенного результата. Вероятность применения стратегий гиперсовладания выше, если ситуация повторяется и вызывает у человека негативные эмоциональные переживания.
Вывод 3. Единство архитектоники активности проявляется в содержательно схожих генеральных линиях активности личности, которые объединяют разноуровневые сущностные признаки личности. Совокупность отдельных характеристик позволяет различать три основных типа личностного реагирования на жизненные ситуации: условно-адекватный, нестабильный и гиперсовладающий. Анализируя полученные данные, мы отметили основные тенденции:
1) каждый человек использует стратегии всех заданных типов активности: адаптивной, активной адаптации, совладания и гипер- совладания;
2) выделяется подгруппа испытуемых, которые используют стратегии типов активности, соответствующих первичной категоризации ситуаций (19 мужчин и 83 женщины), личностное реагирование на ситуации у данной группы испытуемых мы обозначили как условно-адекватный тип;
3) выделяется подгруппа испытуемых, которые независимо от класса ситуаций часто используют стратегии гиперсовладания (58 мужчин и 32 женщины), личностное реагирование на ситуации у данной группы испытуемых мы обозначили как гиперсовладаю- щий тип;
4) выделяется подгруппа испытуемых, которые в разных классах ситуаций могут применять стратегии любого типа активности, как более высокого, так и более низкого уровня интенсивности, причем стратегии активности часто не соответствуют первичной категоризации ситуаций (42 мужчины и 60 женщин), личностное реагирование на ситуации у данной группы испытуемых мы обозначили как нестабильный тип.
В дальнейшем анализе выявлены характеристики личности, отличающие подгруппы испытуемых с разными типами личностного реагирования на жизненные ситуации.
Условно-адекватному типу личностного реагирования на жизненные ситуации соответствуют высокий уровень удовлетворенности повседневной деятельностью, благожелательность в отношении с другими людьми, в том числе и в ситуациях жизненных трудностей, ровный положительный эмоциональный фон, дисциплинированность и высокая ответственность, энергичность; такие люди больше подвержены влиянию ситуации, ориентируются на мнение группы, не стремятся особо сопротивляться окружающему миру.
Нестабильному типу личностного реагирования на жизненные ситуации соответствуют стремление постоянно контролировать происходящее, противостоять стрессовым ситуациям, способность быстро и независимо (иногда импульсивно) принимать решение; такие люди больше ориентированы на собственное мнение, но вполне доверяют окружающим, активны и энергичны, склонны к мужским видам деятельности, им трудно последовательно планировать решение проблемы, но при этом они стремятся к сохранению стабильности, их адаптивность снижена, преобладают дискомфортные психические состояния.
Гиперсовладающему типу личностного реагирования на жизненные ситуации соответствуют высокий уровень развития волевых качеств, адаптивность, пессимистичное восприятие жизни, недоверчивое отношение к другим, стремление к доминированию, стремление снять с себя ответственность за происходящее; такие люди настойчиво планируют выход из трудной ситуации, сомневаются в принятии решения, не уверены в собственных силах, им трудно справиться со своими эмоциями и чувствами в ситуациях жизненных трудностей.
Однако одни и те же личностные характеристики по-разному проявляют себя в разных классах ситуаций. Так, например, принятие риска, существенно влияющее на интерпретацию повседневных ситуаций, оказывается незначимым при восприятии жизненных трудностей (в исследовании выявлено достаточное количество подобных примеров). Это позволяет сделать вывод, что единство архитектоники активности вовсе не предполагает единую жесткую структуру ее компонентов: в разных классах ситуаций личностные характеристики субъекта взаимодействия активированы в разной степени и каждый раз в новой ситуации образуют новую структуру взаимосвязей.
То же можно сказать и о компонентах собственной активности личности. Отдельные характеристики активности, а именно: физиологический, ментальный, поведенческий и рефлексивный компоненты, в повседневных, значимых и трудных ситуациях образуют единую структуру. При этом переменные отдельных блоков имеют значимые взаимосвязи как внутри, так и между блоками, что показывает наличие целостной системы восприятия субъектом ситуаций и зависимость восприятия отдельных параметров друг от друга. Однако, проявляясь в единстве физиологических, ментальных, поведенческих и рефлексивных компонентов, в разных жизненных ситуациях эти компоненты оказываются взаимосвязаны различным образом. Так, например, сущностная характеристика жизненных трудностей - модальность переживаемых эмоций (комфорт, дискомфорт), оказывается незначимой в ситуациях повседневности (в исследовании выявлено достаточное количество подобных примеров). В целом конфигурация значимых взаимосвязей составляющих активности личности внутри каждого класса жизненных ситуаций оказывается различной.
Вывод 4. Исследование показало, что организация поведения личности в жизненных ситуациях имеет более сложную структуру, нежели показано в формуле К. Левина. Выявлено, что сами по себе как личностные характеристики, так и номинально ситуационные характеристики очень мало влияют на ситуативное поведение (так, из 74 возможных взаимосвязей в разных классах ситуаций выявляется только 3-8). В то же время указанные характеристики оказывают важное влияние на личностно-ситуационное взаимодействие, зафиксированное в показателях индивидуально-оценочной модели ситуации (таких взаимосвязей в разных классах ситуаций выявлено в среднем 50).
Отметим, что ситуация репрезентируется в индивидуальном сознании дважды- как первичная категоризация и как индивидуально-оценочная модель. Сам по себе этот факт не является принципиально новым для психологической науки. Однако в нашем исследовании выявлены случаи, когда индивидуально-оценочная модель не соответствует по своим характеристикам первичной категоризации ситуации (например, испытуемый обозначил ситуацию как повседневную, а параметры индивидуально-оценочной модели свидетельствуют о том, что для испытуемого данная ситуация является жизненной трудностью). Проанализировав подобные случаи, мы установили, что поведенческая стратегия в таких ситуациях соответствует не первичной категоризации, а именно индивидуально-оценочной модели.
Таким образом, сказанное позволяет заключить, что результатом личностно-ситуационного взаимодействия является не поведение, а индивидуально-оценочная модель ситуации и личностноситуационного взаимодействия, которая, в свою очередь, оказывает решающее влияние на выбор поведенческой стратегии в конкретной жизненной ситуации.
Вариативность поведения разных людей в номинально схожих ситуациях должна объясняться не разницей в личностных особенностях этих людей, а, во-первых, разными характеристиками индивидуальной оценочной модели переживаемой ситуации и, во-вторых, разными типами личностного реагирования на наличную ситуацию.
Вывод 5. Механизм личностной детерминации поведения реализуется через влияние сущностных характеристик личности на восприятие и субъективную интерпретацию ситуации и субъект- ситуационного взаимодействия, фиксирующиеся в индивидуально-оценочной модели ситуации.
Механизм ситуационной детерминации поведения реализуется через воздействие на личность, в результате которого происходит восприятие и интерпретация ситуации личностью.
Таким образом, личность и ситуация действуют взаимонап- равленно. Между личностными и ситуационными детерминантами активности человека наблюдается диалектическое единство: личностное воздействует на конкретное поведение только через ситуационное; ситуационное опосредовано индивидуально-личностными особенностями. Итогом личностно-ситуационного взаимовлияния является индивидуально-оценочная модель, которая выстраивается в индивидуальном сознании личности и выступает в качестве основной причины индивидуального поведения личности в жизненных ситуациях.
Предлагаемая нами концепция динамической организации активности личности в жизненных ситуациях позволяет:
- объединить личностные и ситуационные схемы объяснения детерминации активности личности на основе динамической гомеостатической модели взаимодействия личности и ситуации;
- дифференцированно понимать роль как личностной, так и ситуационной детерминант в организации активности личности;
- объяснять индивидуальную изменчивость поведенческой активности на единых основаниях личностно-ситуационного взаимодействия;
- объединить и упорядочить основные классы жизненных ситуаций, что ярче выявляет их специфику в детерминации поведения личности;
- объединить и упорядочить ведущие типы активности личности в жизненных ситуациях, что дает более четкое представление о причинах их проявления;
- установить взаимоотношение типов активности и основных классов жизненных ситуаций, что выявляет логику выбора личностью определенной стратегии активности;
- детально изучать индивидуально-оценочную модель ситуации, выступающую как зафиксированный в индивидуальном сознании результат личностно-ситуационного взаимодействия и на основании этого выявлять возможные нарушения этого взаимодействия с целью их дальнейшей психокоррекции.
Тем самым, в современной психологической концепции организации активности личности в жизнедеятельности с необходимостью равноправно должны присутствовать не только личностные, но и ситуационные конструкты. Изучение ситуационных предикторов организации активности человека важно для понимания процесса жизнедеятельности в целом, поскольку ситуации включены в неповторимый, уникальный жизненный опыт отдельного эмпирического субъекта. Последовательное исследование единичных феноменов ситуационной организации поведения дает возможность выстроить посредством индуктивного обобщения целостную картину жизни человека.
Список литературы
1. Абульханова, К.А. Психология и сознание личности (Проблемы методологии, теории и исследования реальной личности): Избранные психологические труды / К.А. Абульханова. - М.: Моск. психол.-соц. ин-т; Воронеж: МОДЭК, 1999. - 216 с.
2. Асмолов, А.Г. По ту сторону сознания; методологические проблемы неклассической психологии / А.Г. Асмолов. - М.: Смысл, 2002. - 480 с.
3. Асмолов, А.Г. Психология личности: культурно-историческое понимание развития человека / А.Г. Асмолов. - М.: Смысл; Изд. центр «Академия», 2007. - 528 с.
4. Белан, Е.А. Психология совладающего поведения / Е.А. Белан. - Краснодар: Изд-во Кубанского государственного ун-та, 2004. - 82 с.
5. Белан, Е.А. Ситуационные предикторы активности личности: моногр. / Е.А. Белан. - Saarbrusken: LAP Lambert Academic Publishing, 2011. - 140 с.
6. Бурлачук, Л.Ф. К психологической теории ситуации / Л.Ф. Бурлачук,
Н.Б. Михайлова // Психологический журнал. - 2002. - Т. 23. - № 1. - С. 5 - 17.
7. Водопьянова, Н.Е. Психодиагностика стресса / Н.Е. Водопьянова. - СПб.: Питер, 2009. - 336 с.
8. Зейгарник, Б.В. Теория личности К. Левина / Б.В. Зейгарник. - М.: Изд- во Моск. ун-та, 1981. - 118 с.
9. Левин, К. Динамическая психология: избр. тр. / К. Левин. - М.: Смысл, 2001. - 572 с.
10. Леонтьев, А.Н. Деятельность. Сознание. Личность: учеб. пособие для студ. вузов / А.Н. Леонтьев. - М.: ACADEMIA: Смысл, 2005. - 346 с.
11. Леонтьев, А.Н. Лекции по общей психологии / А.Н. Леонтьев. - М.: Смысл, 2001. - 511 с.
12. Магнуссон, Д. Ситуационный анализ: эмпирические исследования соотношений выходов и ситуаций / Д. Магнуссон // Психологический журнал. - 1983. - № 2. - Т. 4. - С. 29 - 54.
13. Магнуссон, Д. Требуется: психология ситуаций / Д. Магнуссон // Психология социальных ситуаций: хрестоматия / сост. Н.В. Гришина. - СПб.: Питер, 2001. - С. 153 - 159.
14. Мазилов, В.А. Коммуникативная методология психологической науки [Электронный ресурс] // Прикладная психология и психоанализ: электрон. науч. журн. - 2009. - № 1-2. - Режим доступа: URL: http:// ppip.su. - Дата доступа: 20.03.2011.
15. Петровский, В.А. Личность в психологии: парадигма субъектности: учеб. пособие для студ. вузов / В.А. Петровский. - Ростов н/Д: Феникс, 1996. - 509 с.
16. Поваренков, Ю.П. Уточнение отдельных понятий системогенетической концепции профессионального становления личности / Ю.П. Поваренков [Электронный ресурс]. - Режим доступа: URL: http:// yspu.org. - Дата доступа: 21.03.2011.
17. Рубинштейн, С.Л. Бытие и сознание. Человек и мир / С.Л. Рубинштейн. - СПб.: Питер, 2003. - 512 с.
18. Смирнов, С.Д. Активность, деятельность, личность / С.Д. Смирнов // Мир психологии. - 2006. - № 3. - С. 11 - 22.
19. Филиппов, А.В. Ситуация как элемент психологического тезауруса / А.В. Филиппов, С.В. Ковалев // Психологический журнал. - 1986. - № 1. - С. 14 - 21.
20. Шадриков, В.Д. Методологические проблемы психологии: о соотношении понятий «деятельность», «поведение», «жизнь» / В.Д. Шадриков // Актуальные проблемы теоретической и прикладной психологии: традиции и перспективы: материалы Всерос. науч.-практ. конф.: в 3 ч. Ч. 1 / отв. ред. А.В. Карпов; ЯрГУ им. П.Г. Демидова; Российский фонд фундаментальных исследований. - Ярославль, 2011. - 656 с.
21. Шадриков, В.Д. Проблема системогенеза в профессиональной деятельности / В.Д. Шадриков. - М.: Наука, 1983. - 185 с.
Белан Елена Альбертовна - кандидат психологических наук, доцент, доцент кафедры педагогики и психологии Кубанского государственного университета, докторант кафедры общей и социальной психологии ФГБОУ ВПО «Ярославский государственный педагогический университет имени К.Д. Ушинского».
<< | >>
Источник: Сборник научных статей посвященный 10-летию кафедры. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ. 2012

Еще по теме УДК 159.Е.А. БЕЛАН ПСИХОЛОГИЯ ОРГАНИЗАЦИИ АКТИВНОСТИ ЛИЧНОСТИ В ЖИЗНЕННЫХ СИТУАЦИЯХ:

  1. УДК 159.А. Н. ДЁМИН ИЗУЧЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ ПСИХОЛОГИИ ЗАНЯТОСТИ
  2. УДК 159.А. Н. Дёмин ИЗУЧЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ ПСИХОЛОГИИ ЗАНЯТОСТИ
  3. УДК 159.Е.Ю. КУНИЦКАЯ ВЗАИМОСВЯЗЬ ЖИЗНЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ И ОСОЗНАННОЙ САМОРЕГУЛЯЦИИ ЛИЧНОСТИ
  4. УДК 159.И. П. ШКУРАТОВА СОБЫТИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ
  5. УДК 159.И. П. ШКУРАТОВА СОБЫТИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ
  6. УДК 159.Н. А. ЛОГИНОВА СОБЫТИЯ, ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ И РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ
  7. УДК 159.P. А. ПАНИН ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕЛИ ЛИЧНОСТИ КАК ПРОБЛЕМА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ
  8. УДК 159.Л. И. ВОРОБЬЁВА ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА ФИЛОСОФСКИЙ ФУНДАМЕНТ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  9. УДК 159.Л. И. ВОРОБЬЁВА ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА - ФИЛОСОФСКИЙ ФУНДАМЕНТ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  10. УДК 159.922.Д.М. ЛИНГО ВЗАИМОСВЯЗЬ ЖИЗНЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ ЛИЧНОСТИ ПОДРОСТКА И СТИЛЯ МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ