загрузка...

УДК 159.Е.Е. САПОГОВА ЛИЧНОСТНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА И СМЫСЛОВЫЕ ТЕЗАУРУСЫ АВТОБИОГРАФИРОВАНИЯ

В рамках анализа проблемы личностной герменевтики введено и теоретически аргументировано понятие автографемы как «события жизни», которое конкретная личность превратила в «событие текста», преломив его через собственный жизненный опыт, смысловые конструкции, ценностные системы, переживания. Описаны виды автографем, используемых при построении автонарратива (доминирующие, уникальные, прецедентные, альтернативные). Представлена авторская трактовка смысловых блоков автобиографирования (биографическая канва, жизненный проект, экзистенциальный профиль, оценка достижений) и жизненных процессов, влияющих на него (сокращение жизненных фрагментов, социальный «лифтинг», появление внутренних микроциклов, захваченность жизни «не своими» целями, сверхисполненность жизни и др.).
Ключевые слова: личностная герменевтика, автобиографирование, автобиографический тезаурус, автографема, типы автографем (доминирующие, уникальные, прецедентные, альтернативные), смысловые блоки автобиографирования (биографическая канва, жизненный проект, экзистенциальный профиль, оценка достижений), жизненный (экзистенциальный) модус.
Поступай так, чтобы твои поступки всегда могли пониматься как применение некоторого кода...
Ж-К. Мильнер
Я хочу, чтобы вы знали: я начала свою жизнь с незыблемого правила, что свой мир я должна создать по образцу своих наивысших ценностей и никогда, какой бы суровой и долгой не оказалась битва, никогда не занижать критерии.
А. Рэнд
Продукты автонаррации (автобиографические тексты, истории, рассказываемые с разными целями о себе, творческие продукты, несущие индивидуальные символы и смыслы, прецедентные конструкты, используемые для осмысления и упорядочивания собственной жизни) в последние годы становятся значимым материалом в изучении личности, индивидуального сознания, жизненного пути. В этом направлении выполнен целый ряд теоретических и прикладных исследований зарубежных (J. Bruner, G.S. Gregg, J.A. Holstein, J.F. Gubrium, C. Kohler, D.P. McAdams, J. Olney, A. Lieblich, PJ. Eakin, S. Smith&J.Watson, G.D. Fireman, T.E. McVay, O.J. Flanagan, M.C. Green, H.J.M. Hermans&E.Hermans-Jansen, G. Yancy&S.Hadley и др.) и отечественных (Е.Г. Трубина, В. Тюпа, С. Зенкин, И.П. Ильин, А.Р. Усманова, Н.Ф. Калина, Е.С. Калмыкова и Э. Мергенталер и др.) философов и психологов. Многие из них опираются на положения европейской постмодернистской философии, семиотики и нарратологии (Р. Барт, П. Рикёр, М. Фуко, Ж. Делёз, К. Бремон, Ж. Деррида, Г.-Г. Гадамер, Ф. Джеймисон, Ж. Женнет, А.Ж. Греймас, Ж. Куртье, Э. Ауэрбах, В. Шмид, Т. Павел, Ф. Анкерсмит, У. Эко, Ц. Тодоров, Ю. Хеннингсен, Ж.М. Адам, Дж. Принс, Ш. Римон-Кеннан, Т.Р. Сарбин и др.), а также на развивающиеся практики нарративной психотерапии (М. Уайт и Д. Эп- стон, К. Джерджен, Р. Харре, Дж. Фридман и Дж. Комбс, А. Морган, Е.С. Жорняк и Н.В. Савельева, В.В. Москвичев, Н.М. Ману- хина, А.О. Преображенская, С.Д. Полищук и др.). На основе нар- ратологических объяснительных схем в последние годы активно исследуются автобиографическая память и самопонимание (Н. Стайн, К. Гленн, В.В. Нуркова).
Растущее внимание к индивидуальному проживанию и осмыслению человеком своих vitaactivea, vitacontemplativa и vitavoluptuosa (ещё античные мыслители выделили эти аспекты человеческого бытия, поскольку без их анализа трудно понять экзистенциальные особенности и жизненную стратегию субъекта) создаёт, на наш взгляд, возможность формирования особой исследовательской области - личностной герменевтики. В самом общем смысле она может быть определена как специфическая для зрелой личности функция самосознания, посредством которой совершаются процессы самоистолкования (самоинтерпретации) с целью более глубокого самопонимания, смыслополагания и самодетерминации. Если психогерменевтика через толкование текстов другого человека стремится выявить и понять его индивидуальность, его личностное начало, то личностная герменевтика выполняет те же функции для самого субъекта - созидание различных текстов о себе способствует лучшему осознанию собственной подлинности и, вероятно, расширяет и делает более аутентичными возможности последующей самореализации. Осмысляя, моделируя, трансформируя и т.п. отношения «Я - Я-другой», человек способен выстроить разные версии самого себя, предназначенные для многочисленных реальных социальных практик и даже - для вероятностного самопрогнози- рования (поскольку объём несвершившегося также помогает оценить значения уже реализованного в жизни [27]).
Личностную герменевтику, на наш взгляд, стоит считать одной из характеристик зрелой личности, испытывающей интерес к себе и необходимость подведения некоторых итогов прожитого с целью лучшей последующей реализации своих смыслов, своей самости, своей подлинности. В какой-то мере её появление связано с изживанием не оправдавших себя, но прочно усвоенных в ранней социализации правил и идей, экзистенциальной рефлексией уникального опыта собственного проживания жизни, в частности его несовпадения, отклонения от привычных и «ожидаемых» сюжетов и сценариев. Можно предположить также, что её развитие стимулируется нарастающей когнитивной сложностью личности, персональным развенчанием фикционных идей (А. Адлер), выработкой индивидуального жизненного стиля, столкновением с такими жизненными событиями и обстоятельствами, для которых не найдено аналогий и клише в семиотических ресурсах первичной социализации.
Герменевтические процедуры самоинтерпретации (в частности, по Х.Г. Гадамеру, это герменевтический вопрос и герменевтический круг [5, с. 56]), на наш взгляд, теснейшим образом связаны с процессами автонаррации, анализ продуктов которой открывает перспективы исследования глубоко личных «само»-феноменов (са- модетерминации, самообъяснения, самооправдания, смыслопорож- дения, смыслоутраты и др.) и позволяет понять, как и в какой мере люди самоопределяются значениями, усвоенными в социализации и отнесёнными непосредственно к себе (определёнными символами, архетипами, сюжетами, пристрастно отобранными характеристиками фольклорных и литературных персонажей и т.д.). Строя любой текст о себе, человек всегда отвечает на некий значимый для него «здесь-и-теперь» вопрос, и в этом плане создание автобиографического нарратива всегда личностно мотивировано. Также в любой момент своей жизни человек, строящий текст о себе, «историчен», то есть связан с определёнными жизненными и экзистенциальными контекстами, поэтому всякое самопонимание, отраженное в автонарративе, зависит от предпонимания, антиципации, «предвосхищения завершенности». Таким образом, субъект должен знать и некое «целое о себе», «мыслимое Я», и различные «фрагменты себя» и своей жизни, из которых творится биографический нарратив [6]. Личностная герменевтика в этом плане выполняет не только функции самоинтерпретации и самопонимания, но и функции амплификации собственного «Я». Итогом её, на наш взгляд, может стать приближение субъекта в той или иной мере к осознанию «себя-подлинного», «само-для себя-бытного».
Нарративно-психологический анализ процессов построения человеком текстово себе даёт возможность осмыслить, как структурируется и семантизируется накапливающийся жизненный опыт, как он интерпретируется личностью и участвует в процессах самоидентификации, постановки жизненных целей, построении долгосрочных жизненных стратегий [20]. В этом контексте моделирование семантико-смыслового пространства автобиографического текста становится значимой научно-психологической задачей. Одним из её аспектов является создание и использование индивидуального смыслового биографического тезауруса [32], в котором используемые концепты эмоционально насыщенно и максимально точно соотнесены с рефлексируемыми фрагментами жизни личности и её собственными возрастными и характерологическими особенностями. По определению М.Н. Эпштейна, «тезаурус - это срез нашего сознания и видения жизни как целого», куда включаются личные и географические имена, термины родства, исторические и календарные события, социальные и профессиональные институты, усвоенные конкретные и абстрактные понятия, архетипичес- кие конструкции и пр. [32, с. 48-49].
Вполне очевидно, что при построении автобиографических текстов для человека часто важно не столько обобщённое значение, результат происшедшего в его жизни, сколько само переживание процесса и обстоятельств его достижения, в котором обнаруживаются объяснения, оправдания, преимущества, принятие, удовлетворение, любование, отступления, экзистенциальные находки, надежды и другие субъективно насыщенные аспекты жизни. Конкретные условия, детали, подробности, тесно связанные с непосредственными когнициями, чувствами и оценками субъекта, персонализируют биографию, создают её индивидуальный профиль, открывая прежде всего самому рассказчику её новые значения и измерения. Так, к примеру, «война» для конкретного человека предстаёт вовсе не как «конфликт между политическими образованиями, происходящий в форме боевых действий между их вооружёнными силами», а как «холод», «огонь», «стыд», «страх», «боль», «страдание», «бой», «кураж», «злость», «трусость», как «хлеб», «баня», «контузия», «ранение», «письмо», «утрата», «тишина» и т.д. [32]. Именно в этих концептах осуществляется своеобразное «микширование» опыта субъективного восприятия реальности с реальностью знаемого, которым задаётся их дальнейшая нераздельность, слиян- ность. За счёт неё человек принимает своё переживание жизни за знание проживаемой жизни в целом (так, для пережившего блокаду человека «война» - это всегда прежде всего «голод», а вовсе не «бой», «сражение» и т.п.). И тогда каждая единица биографического нарратива (событие текста) есть не столько событие само по себе, сколько нераздельная слитность «Я-в-событии», «Я-этого события».
М.Н. Эпштейн предложил называть такие единицы повествований о себе биограммами, понимая под ними «структурные единицы жизненного целого» (например, «дружба», «одиночество», «встреча», «разлука», «учёба», «болезнь», «замужество», «роды» и т.д.) [32]. Вероятно, основу для этого составила идея Р. Барта о биографемах - Р. Барт по аналогии с фотографиями понимал под ними «искусственное припоминание, которое я приписываю любимому мною автору» [3, с. 49; 34; 15, с. 79]. Он полагал, что история поддерживает с фотографиями те же отношения, что и биография с биографемами, и одним из его нереализованных замыслов было «прочесть много биографий и выбрать из них факты-биографемы» [15, с. 124]. «Биографемы» также описываются как «фрагменты из воспоминаний или семейных родословных со своим микросюжетом» [30].
В рамках изучения автобиографических текстов и их смысловых тезаурусов мы предлагаем использовать термин «автографема», понимая под ним «событие жизни», которое конкретная личность превратила в «событие текста», преломив его через собственный жизненный опыт, смысловые конструкции, ценностные системы, переживания и пр. Автографема есть превращённая форма индивидуального жизненного факта, наилучшим образом раскрывающая личности самое себя и самобытность её жизни. Это семантически свёрнутый, сжатый микросюжет, ядро которого составлено неким событием, а периферия - оценками, переживаниями, представлениями, образами, домыслами субъекта.
Рассуждая в пределах нарративного подхода [7; 9; 28; 29], мы предположили, что в автобиографировании могут использоваться разные виды автографем: в частности, это могут быть доминирующие, прецедентные, уникальные, а также альтернативные автографемы.
Доминирующие автографемы, как думается, составляют абсолютное большинство и очерчивают субъекту актуальный для современного ему хронотопа круг «должного-значимого» в его жизни, по крайней мере, того, что в его социуме принято считать таковым («моя любовь», «моя работа», «моя семья» и пр.). Имея в качестве источника возрастно-социальные задачи и запросы общества, они усваиваются в процессах первичной социализации, «диктуя» субъекту некую общую систему принятых в данной этнокуль- туре (субкультуре, микрокультуре) категорий, которыми он должен структурировать и измерять событийное течение своей жизни. Каждый социализированный человек «знает», как должна бы строиться и протекать его жизнь, какие события в принципе в ней могут произойти, он «ожидает» их наступления и потому включает в автонарратив. В силу общности ряда событий в жизни большинства людей, принадлежащих к одному времени и одной культуре, с помощью доминирующих автографем создаются стандартные тексты типа «родился..., учился... влюбился... служил... и т.д.».
Прецедентные автографемы усваиваются через индивидуальное знакомство с интертекстуальными артефактами и очерчивают круг «избирательно-значимого» в жизни личности. Речь идёт о фольклорных и литературных сюжетах, персонажах, архетипах, которые по причинам, важным и понятным только конкретной личности, выстраивают в сознании типичные стратегии самоосмыс- ления (например, геройства, преодоления, спасения, жертвенности, трикстерства и т.п.). Прецеденты, конечно, заимствуются из семиотических ресурсов культуры, но поскольку индивидуальный разброс вариантов социализации и опытов идентификации достаточно велик, у человека появляется некоторый выбор.
Характеристики этих прецедентов при знакомстве с ними по- особому волнуют, «цепляют» личность, «задевают её за живое» - они создают «модальное волнение», приводящее в движение её смысловые и ценностные структуры. Прецедентные паттерны кажутся значимыми и соотносимыми с обстоятельствами собственной жизни и самоощущениями, они выступают как ценностно и «истинностно» насыщенные образцы для идентификации. В большой степени прецеденты, отбираемые личностью в процессе жизни и соотносимые с собственным опытом, определяют преобладающие стратегии и формы её существования, причём, как показывает наша консультативная практика, даже тогда, когда они не вполне удовлетворяют личность («я выбрал трудную жизнь, но у меня есть ощущение, что именно так и надо жить», «мне живётся несладко, но это единственный возможный для меня путь», «бывают жизни проще и легче, но мне предназначена такая», «у меня есть такое чувство, что я живу правильно, как и надобно жить человеку»).
Прецедентные автографемы могут частично выводить линию жизни субъекта из событийно-процессуальной («родился, крестился, женился...») в духовно-достиженческую («понял», «узнал», «осознал», «открыл для себя», «достиг», «смог» и т.д.), что делает автобиографический текст более психологизированным, прогретым изнутри индивидуальностью человека. В таких текстах человек связывает себя с чем-то большим (культурным, архетипическим), чем он сам. Собственно, прецедент и призван объяснить человеку его самого через это соотнесение с чем-то более значимым, универсальным. Опираясь на прецеденты, некоторые люди склонны даже строить индивидуальную мифологию и «легенды о себе» - ретроспективновоображаемые жизни, рецессивные повествования [17], выполняющие компенсаторную, прогностическую и другие функции.
Прецедент всегда опирается на подразумеваемое сходство, аналогию. Знакомство с ним запускает специфический процесс «узнавания себя вовне», который рождает чувство внутренней смысловой близости, родства происходящего с узнаваемым. Это делает прецедент мощным орудием идентификации, иногда даже более сильным, чем «голос самости». Порой различение «своего» и «чужого» совсем исчезает, поскольку прецедент, подкреплённый переживаниями множества других людей, кажется более достоверным и точным, чем свой собственный опыт.
Уникальные автографемы - это нарратизированные события реальной или внутренней жизни субъекта, в большей или меньшей мере расходящиеся с привычными (доминирующими) и прецедентными и потому образующие наиболее «сильные» точки текстов о себе, их бифуркационные центры (например, «ранняя утрата», «духовное откровение», опыт экзистенциального самораскрытия и пр.). На этих событиях сознание сосредоточилось, выделив их из череды других, амплифицировав их смыслы и сделав ключевыми эпизодами самостановления («вот это было главным в моей жизни», «без этого я был бы не я», «если бы не это, я бы никогда не стал таким, как сейчас», «это перевернуло моё восприятие жизни»). Они очерчивают в сознании круг «персонально-значимого» и побуждают к рефлексии и «коллекционированию» крупиц уникального, самобытного опыта, а следовательно, толкают к осмыслению своей жизни как неповторимого самобытного феномена.
Последнее связано, как минимум, с двумя обстоятельствами. Первое: субъект должен как-то объяснить себе, почему жизнь течёт иначе, чем это «задано» доминирующей логикой и прецедентами, и это активирует его процессы самоистолкования и самопонимания, приводя к смене «горизонта ожиданий». Второе: «смена экспектации позволяет появиться новым схемообразующим нитям, знаменующим уже изменение не только развертывания, но и переживания смысла. <...> При ломке экспектаций возникает целая система преобразований, ведущая, в конечном счете, к тому, что было до ломки - к новой саморегулирующейся целостности» [4, с. 173].
Наконец, альтернативные автографемы мы понимаем как нарратизированные события, которые вероятностно могли бы произойти в жизни личности, исходя из того, как она мыслит и понимает себя, как она структурировала и созидала свои жизненные сценарии, какие смыслы и ценности она начала реализовывать в ней и т.д. Это могут быть заимствованные из книг и чужих жизнеописаний и даже надуманные вставки, фантазийные эпизоды. Они включаются в автобиографические истории потому, что субъект с их помощью усиливает значимость своей жизни, пытается придать ей особые, важные для него смыслы, объясняет ими что-то для самого себя. Из каких-то автобиографических точек события жизни могли бы пойти иначе, и личность в текстах о себе пробует хотя бы мысленно, в воображении, пройти эти пути с тем, чтобы достичь лучшего понимания свершившегося и того, что может произойти в её жизни, если решиться всё же «свернуть» не в ту сторону, по которой жизнь идёт сейчас - «начать всё сначала», «рискнуть».
Это, видимо, круг «вероятностно(возможностно)-значимо- го», составляющий наиболее творческую часть нарратива (особенно в лиминальных фазах, кризисах, фрустрациях). В рамках этих повествований, адресованных прежде всего самому себе, человек оживляет и усиливает свои «спящие» интенции, прочерчивает новые пути саморазвития, намечает стратегии и выборы новых самореализаций. Такие автонарративные «пробы» презентируются себе (в дневниковых записях, в автокоммуникационных диалогах) и, может быть, изредка - другим, чтобы укрепить или отвергнуть кажущуюся значимой жизненную альтернативу.
Всякий раз, с разными целями создавая автобиографический текст, человек располагает необходимый ему комплекс автографем в определённом временньм порядке в зависимости от ретро- и проспективной интерпретации, которой подверглись прожитые эпизоды жизни. И именно эти образно-смысловые единицы выражают и сохраняют многое из континуального, текущего, порой почти невыразимого словесно, а потому быстро утрачиваемого персонального опыта проживания человеком своей жизни. На это указывает М.К. Мамардашвили: «Если я не осуществляю личностный акт, то через меня же этот мир уйдет в небытие. И в нем никогда не будет чего-то, что могло бы быть...» [11, с. 111]. Это показывает, что процесс автобиографирования есть безусловный личностный акт, акт самополагания.
Повествование о себе запускается и строится некоторым центральным на данный момент жизни эпизодом («хочу рассказать о...»), который подвергается наибольшей рефлексии, подчиняет и даже трансформирует содержание других автографем. В этом плане большинство автобиографий поначалу строится как рецессивное повествование, уничтожающее значимость некоторых ранних эпизодов в свете новоприобретённого опыта, но с возрастом некоторые автобиографемы становятся в нём устойчивыми смысловыми конструкциями, порождающими устойчивый, повторяющийся системообразующий «скелет» автонарратива, и тогда они сами способны влиять на новый опыт.
Мы определяем автобиографию как вариант «текстовой идентификации жизни» личности [31], а процесс её создания и рассказывания как самовыговаривание - повествовательную «репрезентацию событий жизни» [1], «мыслительную жизнь» личности, «мышление в жизни», посредством которого мы «находим своё место в мире и жизни» [11, с. 29]. Созидание биографического текста позволяет человеку находиться в беспрестанном диалоге с самим собой, задавать себе значимые вопросы, давать себе индивидуально пристрастные оценки, подталкивать себя в индивидуально определённом направлении, то есть быть одновременно и объектом самонаблюдения, и субъектом собственного жизнетворчества.
Рассказывая о себе другим и даже самому себе, человек на время ментально дистанцируется от собственного актуального бытия, делает его отстранённым, и в то же время продолжает строить и проживать свою жизнь, самоопределяясь, среди прочего, выделяемыми и понимаемыми значениями её предшествующих и планируемых на будущее событий и происшествий. Биографическая история, будучи рассказанной не один раз с разными целями, на разных отрезках жизненного пути, с разным уровнем глубины самопонимания и рефлексии происходящего, становится своеобразным синтезом осознания/означивания смыслов собственной жизни и уникального существования субъекта в бытии. Можно говорить и о том, что посредством рефлексивно-интерпретативного обращения к собственной жизни, посредством автобиографиро- вания человек постоянно сотворяет себя вновь и вновь своими индивидуальными усилиями.
При создании автобиографического нарратива человек презен- тирует себе или другим комплексы автографем, расположенных в определённом порядке. Сцепка автографем в целостном тексте подчиняется собственному смысловому алгоритму личности (модусу, теме, мотиву жизни), который задаётся индивидуально, как минимум, четырьмя измерениями. Эти измерения образуют следующие смысловые блоки автобиографирования.
Первое - это собственно биографическая канва, события текущей во времени жизни, которые отобрало сознание и сохранила память, которые переводятся или не переводятся автором повествования в события текста («Я-события»). Человек волен включать в своё повествование одни события, исключать другие, искажать или подменять смысл третьих и даже вообще включать в текст нечто, что в его собственной жизни не происходило, но, в принципе, могло бы в ней быть или случилось где-то «рядом», но было пережито как «своё». И тогда события «происходят», если субъект строит рассказ о них, руководствуясь определёнными смыслами и целями, и «не происходят», если он не желает принимать их во внимание, не имеет намерения распаковывать хотя и очевидные для него, но не угодные ему значения. Иными словами, биографическая нар- рация легитимизирует некие события в индивидуальном бытии человека и даже придаёт выдуманным и включённым в неё (а, стало быть, значимым для данной личности) событиям если не онтологический, то хотя бы нарративный статус. Таким образом, в автобиографии «факты не даны нам, а скорее, взяты нами» [2].
Поскольку полностью игнорировать биографическую канву при создании автонарратива сложно (у человека всегда есть определённый возраст, известное другим место жительства в течение нескольких лет, профессия, есть живые свидетели его жизни и т.д.), она образует «внешний слой», своеобразную «границу» между реальностью и ментальностью. Здесь образуются «Я-этого события» и создаётся схема повествования, которая используется в большинстве социальных практик при необходимости рассказывать о себе. В пределах этого измерения, как думается, человек оперирует преимущественно доминирующими и частично уникальными автографемами. По крайней мере, создаваемыми текстами он отвечает на те вопросы, которые прямо или косвенно формулирует ему социум («Кто ты?», «Какой ты?», «Откуда ты?», «С кем ты?», «Куда идёшь?», «Что сделал?», «Что имеешь?» и т.п.).
Второе измерение образует принятый самим субъектом жизненный проект с его системой стратегий, целей, жизненных задач и т.д. Он выступает как механизм «наводки активности» личности и определяет интегральную организацию жизни, как она видится субъекту из определённой временной точки, и базовые конструкты личностного действия [35; 36]. Проект очерчивает диапазон текущих жизненных интересов и личных стремлений человека по индивидуально принятой шкале «моё - не моё» и выступает как в той или иной мере осознанный и проработанный план того, что и как человек будет делать в ближайшие и отдалённые отрезки своей жизни и, что самое главное, - в жизни в целом. Тем самым персональный проект, который многократно корректируется в течение жизни (как говорил П. Флоренский, человек всякий раз «отливает жизнь по себе»), тесно соприкасается со смыслотворческой сферой личности.
Жизненным проектом очерчивается та область саморазвития, которая актуально значима для личности на определённом отрезке жизненного пути: это может быть как достижение материального благополучия, социального признания, физической привлекательности, так и сосредоточенность на внутренних ценностях личностного роста, познания, служения и пр. При его разработке человек руководствуется представлениями о себе, своём предназначении, своих возможностях и обязательствах перед другими и т.д. Проектирование включает представления о собственном будущем, иерархически расположенные цели, которых человек намерен достигать, обоснование необходимости их достижения, осознание перспектив и трансформаций себя и жизни, открывающихся посредством достижения выбранных целей. Жизненный проект во многом определяет выбор способа, стиля жизни, поэтому для рассказывания о нём могут использоваться прецедентные и альтернативные автографемы.
Персональный жизненный проект касается не только мероприятий, которые приведут к достижению желаемого, но и тот «образ Я», который будет строиться как следствие его реализации. Отсюда третье измерение смыслового наполнения автобиографического текста - индивидуально выстроенный субъектом экзистенциальный профиль с только ему присущими смыслами, ценностями, отношениями, надеждами, ожиданиями, правилами и принципами, которым он сам незыблемо следует безо всякого внешнего принуждения или контроля [21]. Это именно то измерение, где лучше всего может быть заявлена и проявлена самобытность личности, которая может привлечь к ней внимание других. Последовательная и цельная реализация внутреннего «замысла себя» («зачем я», «какой я», «к чему стремлюсь», «для чего предназначен» и пр.), стремление жить определённым образом, несмотря на более простые и прагматично-утилитарные образцы, в ряде случаев способны выступить в качестве «экзистенциального соблазна» для других, привлечь внимание к достоинствам индивидуальной жизни и создать возможности подражать ей, идентифицироваться с её основными паттернами («соблазнить чужую свободу», по выражению Ж.-П. Сартра). Экзистенциальный профиль в принципе может быть описан прецедентными, уникальными и альтернативными автографемами. Он выражает ключевые отношения субъекта к своему бытию - отношение к собственной жизни и смерти, к свободе самореализации, к системе «Я и Мир», к своим человеческим качествам, пределам и возможностям и т.д.
Экзистенциальный профиль не является чем-то незыблемым, раз и навсегда заданным человеком самому себе. Будучи своеобразным личностным регулятором, соединённым с образом будущего, он варьируется и амплифицируется, обретает конкретные «воплотимые» черты в зависимости от текущего целеполагания, накапливаемого опыта и жизненных свершений. К пониманию его сущности можно также привлечь идею Х. Маркусо «возможных селф», которые поддерживают субъекта в реализации его планов и стратегий [37; 38]. Экзистенциальный профиль может присутствовать в сознании в форме не до конца вербализованной метафоры, содержание которой полностью понятно только самому субъекту (оно варьирует от представления себя, к примеру, «женщиной- вамп», «рабочей лошадкой» или «белкой в колесе» до восприятия себя как «орудия Господа», «благодетеля человечества» или «ёжика в тумане») и сопоставимо с его подлинностью, «яйностью».
Наконец, в качестве четвёртого измерения выступает внутренняя оценка своих жизненных достижений, сопоставляемая с проектом и профилем. Чтобы оценивать, насколько жизнь совпадает с проектом и профилем, необходимо ментально расчленять её на завершённые фрагменты и осмыслять их как порознь, так и в общем контексте своего существования. По мере взросления субъектом строится интегральная внутренняя оценка самовоплощённости, осуществляемая также по собственным критериям («достиг того, что было предназначено», «осуществил своё предназначение», «стал тем, кем должен был стать») и служащая основанием для удовлетворённости жизнью.
Стоит добавить, что эта внутренняя оценка может существенно расходиться с той оценкой, которая даётся субъекту извне социумом. Если внутренняя оценка позитивная, она стимулирует доверие к себе, укрепляет веру человека в собственную способность контролировать события, происходящие в его жизни как в отношении конкретной задачи, так и в отношении жизни в целом и определяет чувство «истинности пути», по которому он следует. Но даже если сопоставление не вполне удовлетворяет личность, оценка побуждает её через преодоление ли- минальности выйти на новые просторы смыслотворчества и находить новые стимулы для саморазвития [18; 19]. В целом этот смысловой блок автобиографирования способствует «укоренению» личности в бытии, укрепляет её представления о своей необходимости в нём [10].
Стоит добавить, что оценка самовоплощённости базируется на представлениях о достижении лишь тех целей, которые субъект принимает как свои («сам себе должен», «перед самим собой обязан», «должен совершить ради самого себя») - в качестве экзистенциальных обязательств, которые со стороны вовсе могут не казаться обязательными для достижения. Некоторые люди в этом смысле отчётливо различают свою внешнюю жизнь с её текущими социальными обязательствами и свою «истинную», «подлинную» жизнь, в которой они делают именно то, что им дулжно делать в соответствии с их экзистенциальной обязанностью. Это «вымывает» из данного смыслового блока доминирующие автографемы и сосредоточивает сознание на уникальных, прецедентных и альтернативных. Основным процессом здесь является преодоление нарастающей с возрастом жизненной инерции (если что-то признанное и одобренное социумом уже достигнуто личностью, ради чего ей двигаться куда-то ещё? - только ради себя, будучи влекомой самой себе поставленной экзистенциальной обязанностью), движение в направлении целей, которые, может быть, даже лежат на пределе возможностей данной личности, но переживаются как образ необходимого и значимого для субъекта способа существования. Эта оценка касается по большей части того, что человеком сделано как бы «сверх нормативности», ради самого себя - из чувства должного перед самим собой.
Описанные четыре смысловых блока (измерения) всякий раз определяют конкретный вариант рассказываемой биографической истории.
Автобиографические тексты всегда есть результат «активного самосозерцания» - обращения сознания к своему носителю. В результате многократно совершенных синтезов результатов рефлексии жизненного пути и осознания общечеловеческих, архети- пических семантических конструкций жизненного опыта у человека постепенно создаётся собственный внутренний «канон» концептов, образцов, сюжетов, персонажей, копинг-стратегий, с ориентацией на которые в каждом конкретном случае автобиографи- рования отбираются автографемы. Из задаваемого этим мотивирующим каноном числа элементов создаются многочисленные истории, по-разному повествующие слушателям фактически об одном и том же - о том, как сам субъект видит, чувствует, воспринимает, осмысляет свой жизненный путь, себя в мире.
Пристрастно отобранный канон, как думается, определяет экзистенциальный модус (способ, мотив, тему) жизни субъекта - в той или иной мере фиксированное и принятое самим субъектом направление, пространство, границы собственного бытия в разворачивающейся во времени жизни. Метафорически это своеобразный экзистенциальный ревир («моя территория», «моё жизненное пространство»), назначение которого - создать комфортное пространство бытия и самоактуализации для данного конкретного субъекта. В каждой автобиографической истории можно отметить семантически маркированную границу этого жизненного пространства (наиболее известное её обобщённое выражение: «это - не моё» в ситуациях, когда человек не может «переступить» через положенную им самому себе виртуальную границу - поступания, ценностей, смыслов). Принятый человеком модус существования наряду с другими психологическими характеристиками определяет выборы, стратегии, интенции, интересы и т.д. субъекта - при анализе они «укладываются» в кажущуюся единой логику.
Опираясь на анализ источников, посвященных поиску универсальных сюжетных схем [8; 13; 14; 22-26; 33], мы описали 12 распространённых модусов автобиографирования [16; 20]:
1) потеря (жизнь переживается как процесс постоянных утрат, а своё «Я» - как теряющее);
2) приобретение (жизнь понимается как процесс постоянного приобретения, а собственное «Я» - как обретающее, получающее, везучее);
3) испытание (жизнь воспринимается как испытание, которое надо выдержать и доказать свою «незряшность», соответственно «Я» этого модуса - как проходящее испытание, инициирующееся);
4) геройство (жизнь как геройство, «Я» - как совершающий героические действия, поступки во благо других, во имя общечеловеческих ценностей);
5) трикстерство (жизнь есть трикстерство, скоморошничество, а «Я» - насмехающийся и противоречащий, живущий вопреки стандарту, норме, наперекор правилам и установлениям);
6) авантюра (жизнь переживается как вечная авантюра, приключение, открытие, и ей соответствует рискующее и пробующее «Я»);
7) долг (жизнь кажется исполняемым долгом, обязанностью, а «Я» в ней - обязующееся, вечно дулжное);
8) любовь (жизнь есть любовь, а «Я» - любящий);
9) странничество (жизнь есть странничество, бродяжничество, перемещение, изменение, а «Я» - вечный странник, искатель, «бродяга»);
10) хранение (жизнь переживается как хранение, сбережение, приверженность неким, мыслимым как исконные, ценностям, и тогда «Я» - это хранитель, защитник);
11) вера (жизнь как вера, «Я» - верующий, уповающий, преданный адепт);
12) жертвенность (жизнь переживается как необходимость постоянного жертвования во имя чего-то, осмысляемого как значимое, «Я» в этом модусе - приносящий себя в жертву, служащий чему-то иному, бульшему, чем я сам). В пределах этих модусов личность соединяет автографемы в связное повествование, создавая сюжеты.
Далее мы попытались выделить некоторые базовые единицы смысловых тезаурусов автобиографирования, сопоставляя их с нормативными «событийными узлами» человеческой жизни. В качестве таковых выступают: 1) рождение; 2) детство (семейное воспитание); 3) школьная социализация; 4) взросление (переход к самостоятельной жизни); 5) профессионализация - вхождение в определённые социальные и профессиональные группы; 6) любовь, супружество; 7) самореализация в профессии, творчество, генера- тивность; 8) труд, работа для самообеспечения и обеспечения своей семьи; 9) рождение детей (опека над новым поколением) и/или появление учеников, последователей; 10) зрелость, жизнь в большой семье (есть все, что нужно для жизни; уже взрослые дети, еще живые родители); 11) распад большой семьи (дети уходят в самостоятельную жизнь, умирают родители); 12) старость (уход с работы, переход от опеки над другими к необходимости быть опекаемым), болезни, немощь; 13) распад супружеской пары (смерть одного из супругов); 14) смерть; 15) память (посмертное продолжение жизни в детях, внуках, памяти друзей, в созданном при жизни) [12; 22; 26].
Основу для этой работы составила попытка систематизации автографем биографических историй взрослых и пожилых людей, в разное время обращавшихся к нам за психологической помощью, а также фрагментов автобиографий, почерпнутых из мемуарных источников и интервью, опубликованных в средствах массовой информации. Покажем возможное выделение базовых единиц ав- тобиографирования на примере моделирования автографем событийного узла «Рождение» (см. таблицу).
Конечно, в автобиографировании событийного узла «Рождение» ещё нет и не может быть значительных смысловых различий, да и вырвать данный узел из контекста целостной жизни не представляется возможным, тем не менее влияние избранного модуса вполне очевидно в использовании прецедентных и уникальных автографем. По мере движения автобиографического нарратива по жизненной шкале это разнообразие может нарастать, поскольку при взрослении вступают в силу многочисленные варианты отклонений от нормативного течения жизни.
К ним можно отнести [26]:
1) ненасильственное радикальное сокращение всей жизни или её больших фрагментов: например, ранняя немощь, инвалидность, травма, тяжёлая болезнь или ранняя смерть, отсутствие семьи и/ или детей, наличие работы только ради заработка, а не для самоактуализации и удовлетворения и т.д.;
Принятый субъектом модус жизни Автографемы событийного жизненного узла «Рождение»
Доминирующие Прецедентные Уникальные Альтернативные
1 2 3 4 5
1. Жизнь как процесс постоянных утрат (Я - теряющий) «Я покинул материнскую утробу... в ... году» «Моей матери делали кесарево сечение, я ей тяжело достался»;«Я родился для страданий, с рождения меня мучили болезни, инфекции, воспаления, травмы и пр.»;«Я был нежеланным ребёнком для матери»;«Я родился у матери в наказание за её беспутную жизнь - во время беременности её преследовали недомогания и травмы»;«Мать забеременела и родила меня только для того, чтобы отец женился на ней, но он потом всё равно от нас ушёл». «Моя мать умерла во время родов, я, можно сказать, с рождения - сирота»;«Я не знал своих родителей, мать отказалась от меня ещё в роддоме»;«У меня был близнец, но он умер сразу после рождения»;«Я родился с тяжёлой наследственной болезнью... инвалидностью... пороком...». «Лучше бы я вообще не рождался на этот свет, чем жить такой жизнью, какая мне в результате досталась», «Рождался тяжело, мог и вообще умереть».

?
1 2 3 4 5
2. Жизнь как процесс постоянного приобретения (Я - обретающий, получающий, везучий) «Я увидел свет ... в ... году» «Я был желанным ребёнком, мне ещё до рождения прочили счастливую судьбу». «Я был поздним и очень ожидаемым ребёнком для родителей - когда мать забеременела, они уже почти совсем потеряли надежду после многих лет хождения по врачам»;«Мать родила меня уже немолодой, у врачей были всяческие опасения за мою жизнь в течение всей её беременности, а я родился здоровым и крупным, прямо Геракл»;«Нас было двое, но брат- близнец умер при родах, а мне повезло». «Роды бьши тяжелыми, врачи просили отца выбрать, кому сохранить жизнь - матери или мне, отец выбрал мать, но спасли нас обоих, мне повезло»;«Меня вообще не должно было быть, я родился от случайной, незапланированной беременности».
3. Жизнь как испытание (Я - проходящий испытания) «Я родился... в ... году» «У матери были тяжёлые роды, я, можно сказать, еле родился на свет, меня после родов долго выхаживали»;«Вокруг меня всё время вихрятся какие- то сложности, болезни, травмы - с младенчества мы с матерью боремся за жизнь». «Когда мать меня рожала, в роддоме была авария из-за грозы, отключилось даже аварийное электричество, но я всё равно нашёл путь к свету!»;«Я родился в самолёте Москва - Хабаровск, считай в экстремальных условиях полёта»; «Я родился в канун Нового года, все в роддоме праздновали, никому до меня не было дела, так что пришлось всё делать самому!». «Мог бы родиться в срок в каком- нибудь дорогом роддоме, а не семимесячным в сельской больничке, где только пьяный фельдшер».

?
1 2 3 4 5
4. Жизнь как геройство (Я - совершающий героические действия, поступки во благо других) «Я появился на свет ... в ... году» «Беременность у матери была трудная, но родила она меня быстро - я очень рвался на свет»;«Я с рождения был для матери счастливым талисманом»; «Мать всегда говорила, что я был ей послан Богом»;«Моё рождение было матери предсказано - ей цыганка нагадала, что я сделаю её богатой и счастливой - так и выходит». «Я родился как раз тогда, когда мать защищала диплом, так что я помог ей получить оценку повыше»;«Когда я родился, парень матери бросил её, и я с младенческих лет был её единственной надеждой и опорой»,«Мне не раз, даже будучи ребёнком, приходилось выручать мать из трудных обстоятельств». «Мог бы родиться в счастливой полной семье и не пришлось бы самому бороться за место под солнцем».
5. Жизнь как трик- стерство (Я - насмехающийся и противоречащий, живущий вопреки стандарту, норме) «Судьба выкинула меня в этот мир ... в ... году» «Родясь на свет, мы плачем - грустно нам к комедии дурацкой приступаться» (В. Шекспир); «Матери ещё до моего рождения цыганка нагадала, что она со мной хлебнёт всякого». «Со мной ещё в роддоме происходили всякие забавные казусы - я веселил всех медсестёр и врачей»; «Меня с рождения называли клоуном». «Если бы не с детства прилипшая репутация клоуна, я, наверное, мог бы достичь большего, а так никто ко мне никогда серьёзно и не относился».
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ
?
1 2 3 4 5
6. Жизнь как авантюра, приключение (Я - рискующий и пробующий) «Я появился... в ... году» «Матери по медицинским показателям врачи вообще не рекомендовали рожать, она забеременела на свой страх и риск, наверно, оттуда у меня такой авантюрный характер». «Мать с отцом не планировали ребёнка, она даже не заметила, что беременна и спохватилась, когда был уже большой срок». «Иногда сам себя упрекаю, что во всё ввязываюсь, что мне до всего есть дело».
7. Жизнь как долг (Я - обязующийся) «Я родился в семье ... в ... году» «Мать родила меня поздно и, как говорится, для себя, чтобы в старости было кому ей стакан воды подать». «Тётка моя рассказывала, что мать меня ещё в младенчестве носила к знахарке, чтобы та меня заговорила на безбрачие, и я всю жизнь был бы при ней - не женился, не отделялся». «Хотелось бы пожить одному, по своей воле».
8. Жизнь как любовь (Я - любящий) «Я родился ... в ... году от большой родительской любви» «Мои родители очень любили друг друга, и все мои братья, и я сам родились от большой любви»;«Я с младенчества был ласковый, никаких хлопот родителям не доставлял, только радость». «Мой отец - философ и, как гласит семейное предание, вместо детских книжек мне читал вслух на сон грядущий философские трактаты о любви, Это была тема его диссертации». «В семье родители нас избаловали любовью, а мир вокруг не так к нам относится, конечно - отсюда и мои проблемы».

?
1 2   3 4 5
9. Жизнь как странничество (Я - странник, искатель) «Я родился . ... году» . В «Я родился в дороге - мать с отцом как раз ехали в роддом, но немного не успели»; «Бродяжничество у меня, наверное, в крови - отец был военнослужащий, мы всё время переезжали, жили на чемоданах, я даже родился в одном из таких переездов»;«У нас долго не было квартиры, мы всей семьёй скитались с одной съёмной квартиры на другую, я с детства привык жить в походных условиях». «Мать мне рассказывала, что родила меня вообще “между делом” - она работала в колхозе, как раз страда была, так что родила “по-быстрому”- и снова за работу»; «Отец был геолог, работал на приисках, и мать с ним, так что осёдпо никогда не жили, я и родился не в роддоме, как все, а на прииске». «Осёддая жизнь - вот к чему мне надо бы себя приучать, хотя бы в старости»;«Всё время кажется, что настоящая жизнь - где-то там, за поворотом, а она - всегда здесь, вот что мне бы надо понять».
10. Жизнь как хранение (Я - хранитель) «Я родился . ... года»; . в «Я - потомок одной из старинных немецких семей, с младенчества, как мальчик, родившийся после трёх старших девочек, был предназначен быть носителем и хранителем своей фамилии». «Когда я родилась, бабушка сразу мне завещала фамильное кольцо и серёжки, чтобы я потом передала их своей дочери»;«Я родился и жил как бы на “музейной территории” - наша семья много лет коллекционировала старинные книги и картины». «На мне с детства лежал наследственный груз, а хотелось быть свободной».
АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ
?
1 2 3 4 5
11. Жизнь как вера (Я - верующий, адепт) «Я родился ... в ... году» «Я - намоленный ребёнок»;«У родителей до меня родилось четверо мальчиков и было несколько выкидышей, но мать всегда верила, что когда-то будет и девочка - вот я и родилась». «У родителей долго не было детей, и мать ездила в женский монастырь, к источнику, чтобы я родилась»; «Сразу после родов у меня констатировали младенческую смерть, но мать молилась и верила, что я выживу, и меня откачали». «Если бы родительская вера меня не спасала, я бы не раз попала в ужаснейшие передряги».
12. Жизнь как жертвенность (Я - приносящий себя в жертву, служащий чему-либо). «Я родился ... в ... году» «Когда мать меня рожала, нас было двое близнецов, и была альтернатива - кого из нас спасти - сестрой пожертвовали, оставили меня, мальчика, мать всю жизнь, я думаю, об этом жалела, потому что больше детей у неё не было». «Когда я родилась, мать умерла во время родов, отец воспитывал меня сам, но считал, что мать принесла себя в жертву моему рождению, поэтому никогда меня не любил, но тоже пожертвовал своим счастьем, чтобы меня воспитать». «Надо перестать “выкупать” у других своё благополучие, жертвуя своими принципами и желаниями».

2) насильственное радикальное сокращение жизни или её частей в результате преступных действий, военных конфликтов, природных и техногенных катастроф и т.д.;
3) умножение этапов жизненного цикла: наличие нескольких браков, многократная смена работы или рода занятий, мечущиеся «поиски себя», дауншифтинг и т.п.;
4) деформация целостного течения жизни в результате социальных катаклизмов (революций, социальных трансформаций и пр.), радикальной смены привычного способа жизни или места жительства;
5) социальный «лифтинг» - внезапное везение, достижение успеха, резкое повышение уровня жизни, расширение социальных возможностей, самооценки и пр.;
6) социальное падение в результате масштабной неудачи, неуспеха, утраты собственности, неоправдавшихся надежд, разочарование в своих способностях и возможностях, «выгорание»;
7) преодоление препятствий: жизнь осуществляется в задуманном личностью направлении, но всё достигнутое даётся ей таким большим трудом и напряжением, что требует существования на пределе своих возможностей; перенапряжение рождает сомнения в правильности выбранного пути и попытки скорректировать его;
8) появление внутренних микроциклов в целостном течении жизни (наступание «на одни и те же грабли») - многократное «повторение» отдельных жизненных эпизодов, как правило, с неудачным исходом (неудачные влюблённости, неправильные выборы работы, друзей, профессии, совершение одних и тех же экзистенциальных ошибок и пр.), после которых субъекту надо возвращаться в исходную точку и начинать жить с начала, «с чистого листа»;
9) захваченность жизни «не своими» целями: несовпадение внешнего и внутреннего в личности, ведущее к сильной фрустрации, стрессу, лиминальности (внешнее благополучие при глубокой внутренней неудовлетворенности: например, престижная, но не приносящая удовлетворения работа или должность, супружество без любви и т.п.);
10) сверхисполненность жизни: достижение «абсолютного» социального первенства в чём-то (социальной славе, накоплении капитала, власти, профессиональной сфере и т.п.), влекущее за собой утрату подлинных желаний достигать, преодолевать, стремиться, а также к «самообожествлению», стабилизации и абсолютизации своей жизни («жизнь удалась - чего ещё желать?»).
Именно в рамках таких событийных «отклонений» образуется комплекс уникальных автографем, которые становятся смысловыми центрами индивидуальной биографии.
Подводя итог, отметим, что:
1) одной из характеристик зрелой личности может считаться способность к личностной герменевтике-самоинтерпретации, способствующей самопониманию и последующей самодетерминации;
2) в процессе самоинтерпретации строится личный смысловой биографический тезаурус, отражающий «горячие» бытийные точки жизни субъекта и его отношение к ним - его составляют автографемы, как минимум, четырёх типов (доминирующие, прецедентные, уникальные, альтернативные);
3) смысловую структуру автобиографирования образуют, прежде всего, прецедентные и уникальные автографемы, которые создают «когерентные волны» автобиографической наррации, способствующие упорядочиванию и коррекции рассказываемых историй о своей жизни;
4) материал автобиографирования черпается, как минимум, из четырёх связанных между собой источников (биографическая канва, жизненный проект, экзистенциальный профиль, оценка достижений);
5) автографемы образуют смысловые узлы автобиографиро- вания, связанные с нормативными жизненными событиями (рождение, детство, школьная социализация и т.д.), но по большей части фиксируют «отклонения» от них (насильственное и ненасильственное сокращение жизненных фрагментов, социальный «лиф- тинг» и социальное падение, появление внутренних микроциклов, захваченность жизни «не своими» целями, сверхисполненность жизни и др.).
6. Гафаров, Х.С. Герменевтическая интерпретация философского текста / Х.С. Гафаров // Современная философия как феномен культуры: исследовательские традиции и новации: материалы научной конференции. Серия «Symposium». - Вып. 7. - СПб.: Санкт-Петербургское философское общество,
2001. - С. 55 - 58.
7. Жорняк, Е.С. Нарративная психотерапия / Е.С. Жорняк // Журнал практической психологии и психоанализа. - 2005. - № 4. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://psyjoumal.ru/j3p/pap.php. - Дата доступа: 28.07.2011.
8. Иванов, В.В. Славянские языковые моделирующие семиотические системы (древний период) / В.В. Иванов, В.Н. Топоров. - М.: Наука, 1965. - 251 с.
9. Кутузова, Д.А. Реферат книги: White M. &Epston D. Narrative Means to Therapeutic Ends / Д.А. Кутузова. - New York: W.W.Norton, 1990. - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://narrativepsy.narod.ru/num1-2004_99.html - Дата доступа: 28.07.2011.
10. Мамардашвили, М.К. Необходимость себя. Введение в философию: доклады, статьи, философские заметки / М.К. Мамардашвили. - М.: Лабиринт,
1996. - 432 с.
11. Мамардашвили, М.К. Эстетика мышления / М.К. Мамардашвили. - М.: Московская школа политических исследований, 2000. - 414 с.
12. Навайтис, Г. Семья в психологической консультации / Г. Навайтис. - М.: Московский психолого-социальный институт; Воронеж: НПО «МОДЭК», 1999. - 224 с.
13. Польти, Ж. 36 драматических ситуаций. Наиболее известная система
'T raSTa еу фэзвэа/ Я. I аэСбе [Уеаэоби I ue бётобг! - Вэе! a rra a http:// wwwkinccaea/theqy/?ticl=51701 - Aaa a пса a 28.12-2010.
14. I flm , A?-, .1 TooTajEy a e0saf Tе пеарэе. Era oeaneeaaa е а ё- 0sane пеарэе / A?. I om. - I,.: Eaaeoeiq. 1998. - 512,n
15. ВТ ёа ^aoo T ВТ ёа a ^aoca/ ra ra N. Ga eel. - I .: ACMagnem Ысаё- ёёб, 2002. - 288 n
16. Мамаё A.A. AaDаеТаЭаэебТаа'eaёаё ToToarn па TascaSi efaoee ёе-н'Тгсе / A.A. Канзаа// Еаётсй T-efaoealПёa/ Тпэб|ё1аЕу. - 2011. - 1 2. - N 37 - 51.
17. AA : ё 'STaa a efca3^'0а:а0ее eё-нTnD fuo ieoTsiaa apairauo a TnEoTёяaB^areTi eTГnfEu?BoTёа'ее/ AA Маиааа // I neoT ^ aeTaneiy геаэза - I are, 2003. - i 2. - N. 88 - 102.
18. NaNaaa AA Её!е[аёй'TrDu: I Tuo уёрэгсабеаёй'T-Tn=oiSTa&*ar> ё е BI CaS 5a:aэёё / A.A. Йа T a a^ - Saatrucken: LAPLAMBERTAcademic PublishingGmbH&Co, 2010. - 188 с.
19. Сапогова, Е.Е. Преодоление лиминальности как способ личностного жизнетворчества / Е.Е. Сапогова // Культурно-историческая психология. - 2009. - № 1. - С. 49 - 56.
20. Сапогова, Е.Е. Смысловая структура автобиографирования / Е.Е. Са- погова / Психосфера: сб. науч. тр. кафедры психологии ТулГУ Вып. 5 / под ред.
Е.Е. Сапоговой. - Тула: ТулГУ, 2011. - С. 159 - 182.
21. Сапогова, Е.Е. Типы экзистенциальных ожиданий в «Ego-trip»-нарра- тивах / Е.Е. Сапогова // Вызовы эпохи в аспекте психологической и психотерапевтической науки и практики: материалы 2-й Всерос. науч.-практ. конф.; Казань, 28-29 нояб. 2006 г. / Казанский государственный университет. - Казань,
2006. - С. 42 - 46.
22. Сериков, А.Е. Типичные сюжетные схемы в повествованиях и в жизни / А.Е. Сериков // Вестник Самарской Гуманитарной академии. - Серия «Философия. Филология». - 2009. - № 2 (6). - С. 60 - 84.
23. Силантьев, И.В. Поэтика мотива / И.В. Силантьев. - М.: Языки славянской культуры, 2004. - 296 с.
24. Собчик, Л.Н. Модифицированная методика Сонди (тест восьми влечений): Метод портретных выборов - адаптированный тест Сонди: методическое пособие / Л.Н. Собчик. - СПб.: Речь, 2007. - 128 с.
25. Сонди, Л. Судьбоанализ / Л. Сонди. - М.: Три квадрата, 2007. - 480 с.
26. Третьяков, В.Т. Как стать знаменитым журналистом: курс лекций по теории и практике современной русской журналистики / В.Т. Третьяков. - М.: Ладомир, 2004. - 623 с.
27. Тульчинский, Г. Л. Возможное как сущее / Г. Л. Тульчинский // Эпштейн М.Н. Философия возможного. - СПб.: Алетейя, 2001. - С. 7 - 21.
28. Уайт, М. Карты нарративной практики. Введение в нарративную терапию / М. Уайт. - М.: Генезис, 2010. - 328 с.
29. Фридман, Дж. Конструирование иных реальностей. Истории и рассказы как психотерапия / Дж. Фридман, Дж. Комьс. - М.: Класс, 2001. - 368 с.
30. Харченко, В.К. Словарь богатств русского языка. Редкие слова, метафоры, афоризмы, цитаты, биографемы. В 2 т. / В.К. Харченко. - Белгород: Бел- ГУ, 2003. - Т. 1. - 304 с.
31. Хеннингсен, Ю. Автобиография и педагогика / Ю. Хеннингсен. - М.: УРАО, 2000. - 184 с.
32. Эпштейн, М.Н. Жизнь как тезаурус / М.Н. Эпштейн // Московский психотерапевтический журнал: теоретико-аналитическое издание. - М.: МГППУ,
2007. - № 4 (55). - С. 47 - 56.
33. Booker, Ch. The Seven Basic Plots. Why We Tell Stories / Ch. Booker. - London, NY: Continuum, 2004. - 728 p.
34. Gefen, A. Le Jardind'Hiver (les «biographemes» de Roland Barthes) /
A. Gefen - [Электронный ресурс]. - Режим доступа: http://www.fabula.org/forum/ barthes/ 23.php - Дата доступа: 22.07.2011.
35. Little, B.R. Personal projects: A rationale and method for investigation /
B. R. Little // Environment and Behaviour. - 1983. - № 15 (3). - P. 273 - 309.
36. Little, B.R. Personal projects and the distributed self: Aspects of a conative psychology / B.R. Little // Psychological Perspectives on the Self (IV). - Hillsdale: Erlbaum, 1993.
37. Markus, H. Possible selves: the interface between motivation and the selfconcept / H. Markus, P. Nurius // Yardley K.&Horness T. (Eds.) Self & Identity: psychosocial perspectives. - Chichester: John Wiley, 1986. - P. 157 - 172.
38. Markus, H. Possible selves / H. Markus, P. Nurius // American Psychologist. - 1986. - № 41. - P. 954 - 969.
Сапогова Елена Евгеньевна - доктор психологических наук, профессор, заведующая кафедрой психологии ГБОУ ВПО «Тульский государственный университет».
<< | >>
Источник: Сборник научных статей посвященный 10-летию кафедры. АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ. 2012

Еще по теме УДК 159.Е.Е. САПОГОВА ЛИЧНОСТНАЯ ГЕРМЕНЕВТИКА И СМЫСЛОВЫЕ ТЕЗАУРУСЫ АВТОБИОГРАФИРОВАНИЯ:

  1. УДК 159.Е. Е. САПОГОВА СМЫСЛОВАЯ АМПЛИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТНО ЗНАЧИМЫХ СОБЫТИЙ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ РЕКОНСТРУКЦИЯХ*
  2. УДК 159.Е. Е. САПОГОВА СМЫСЛОВАЯ АМПЛИФИКАЦИЯ ЛИЧНОСТНО ЗНАЧИМЫХ СОБЫТИЙ В АВТОБИОГРАФИЧЕСКИХ РЕКОНСТРУКЦИЯХ
  3. УДК 159.Е. Е. САПОГОВА, М. В. ДМИТРИЕВА ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ВРЕМЕНИ ЖИЗНИ В РАЗНЫХ ВОЗРАСТАХ
  4. УДК 159.Е. Е. Сапогова, М. В. Дмитриева ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ ВРЕМЕНИ ЖИЗНИ В РАЗНЫХ ВОЗРАСТАХ
  5. УДК 159.П.Р. ГАЛУЗО СМЫСЛОВЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ОСОЗНАННОЙ САМОРЕГУЛЯЦИИ ЛИЧНОСТИ КАК СУБЪЕКТА УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  6. УДК 159. 922. Ю.П. ШЕВЕЛИНСКАЯ ОСОЗНАННАЯ САМОРЕГУЛЯЦИЯ И СМЫСЛОВЫЕ УСТАНОВКИ ЛИЧНОСТИ КАК СУБЪЕКТА УЧЕБНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ЮНОШЕСКОМ ВОЗРАСТ
  7. УДК 159.923.К.В. КАРПИНСКИЙ ВРЕМЕННАЯ ЛОКАЛИЗАЦИЯ СМЫСЛА ЖИЗНИ КАК ДЕТЕРМИНАНТА ЛИЧНОСТНОГО КРИЗИСА
  8. УДК 159.923.Е. В. ЕВДОКИМОВА, И. В. ТКАЧЕНКО ДИАЛОГИЧЕСКОЕ ОБЩЕНИЕ РЕБЕНКА С РОДИТЕЛЯМИ КАК РЕСУРС ЛИЧНОСТНОГО РАЗВИТИЯ
  9. УДК 159.М.Е. ГЛУССКАЯ ВЗАИМОСВЯЗЬ САМООТНОШЕНИЯ ЛИЧНОСТИ И ЕЕ ТРЕВОЖНОСТИ
  10. УДК 159.А. А. БОЧАВЕР ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ КАК МЕТАФОРА
  11. УДК 316.Н.К Тимошко ВЗАИМОСВЯЗЬ ЦЕННОСТНО-СМЫСЛОВОЙ СФЕРЫ И МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ПРЕДПРИНИМАТЕЛЯ
  12. УДК 159.938.М. М. КАРНЕЛОВИЧ ПСИХОЛОГИЯ СУБЪЕКГНОСТИ: ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ
  13. УДК 159.922.Е.С. БЕЛОУС ГЕНДЕРНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПЕРЕЖИВАНИЯ ЛЮБВИ
  14. УДК 15.81.21; 159.9:316.Е.Н. КОРНЕЕВА К ВОПРОСУ О ТИПОЛОГИИ СУБЪЕКТОВ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  15. УДК 159.Н. В. Маланчик ПОНИМАНИЕ КУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ В ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ
  16. УДК 159.924.Е.В. КОСТЮЧЕНКО СЕМЬЯ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ СИСТЕМА
  17. УДК 159.Е.Ю. КУНИЦКАЯ ВЗАИМОСВЯЗЬ ЖИЗНЕННЫХ ЦЕННОСТЕЙ И ОСОЗНАННОЙ САМОРЕГУЛЯЦИИ ЛИЧНОСТИ
  18. УДК 159.9.И.Н. КАРИЦКИЙ СУБЪЕКТ: ОТ ФИЛОСОФСКОГО СОДЕРЖАНИЯ ПОНЯТИЯ К ПСИХОЛОГИЧЕСКОМУ
  19. УДК 159.О.В. ГОЛУБ ВЗАИМОСВЯЗЬ УРОВНЯ ЭКСТРАВЕРСИИ И САМООЦЕНКИ ИНТУИЦИИ
  20. УДК 159.Е.А. БЕЛАН ПСИХОЛОГИЯ ОРГАНИЗАЦИИ АКТИВНОСТИ ЛИЧНОСТИ В ЖИЗНЕННЫХ СИТУАЦИЯХ