ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ В ХРИСТИАНСКОЙ ТРАДИЦИИ

Бабич В.В., Россия, г. Томск
В современном мире культурная интеграция все более настойчиво требует решения вопроса о принципах диалога. Обнаруживается, что говорить о единой философии диалога и даже о единой сформулированной системе понятий не приходится.
Если определять диалог как «экзистенциальное взаимодействие между коммуницирующими сторонами, посредством которого происходит понимание» [1, с 320], то феномен диалога можно рассматривать либо как выбор сторонами совместного курса экзистенциального взаимодействия, определяющие лица «Я» и «Другого», либо как рационализированный подход, когда события встречи пересматриваются при этом исчезает экзистенциальный уровень общения и гипостазируется теоретико-информативный.
Рациональность в XVIII-XIX веках понимается не как нечто духовное и самодостаточное, а как то, что служит успеху научно-познавательной деятельности, помогает регулировать человеческие отношения, решать индивидуальные и социальные проблемы. Мерка рациональной утилитарности стала прилагаться ко всем видам жизнедеятельности. Однако во второй половине XX столетия классический идеал рациональности подвергается критике (экзистенциализм, интуитивизм). Стало понятным, что «природу» (а тем более общество) нельзя представлять в виде гигантского механизма, составные части которого взаимозаменяемы и работой которого можно управлять. Понятия традиции, доверия, веры, авторитета, находившиеся в оппозиции к классическому представлению о реальности (XIIX-XIX вв.), сегодня активно используются как в понимании познавательного процесса, так и конструирования новых культурологических теорий, что создает новые проблемы концептуального характера.
Говоря о трудностях формирования принципов диалога в современном мультикультурном пространстве, необходимо осознавать, что глубинные смыслы культуры составляют экзистенциальное ядро деятельности и переживания, неизбежно связанные с рефлексией конечности феноменальной природы
человека, иными словами смертности человека. На протяжении тысячелетий монополию на решение подобных вопросов сохраняла религия, предлагая ответы, которые оказались приемлемыми для человечества.
Однако следует признать, что сама религия в социокультурном срезе не остается равной самой себе во все времена. Анализируя современную религиозную ситуацию в российском обществе, М.Т. Степанянц выдвигает тезис о том, что незначительная часть прихожан является практикующими верующими (по социологическим исследованиям не более 2%), другая же часть (98%) просто причисляют себя к определенной конфессии в силу социальной идентификации. «Ясно лишь одно, - делает вывод М.Т. Степанянц, - в наше время общественное, коллективное действительно уже не имеет подлинно религиозного смысла. Религиозная идентификация на ином, чем индивидуальном, уровне обусловлена, скорее, намерениями прагматического политического характера, чем стремлением «нести» духовные идеалы вероучения» [2, с. 174].
Данная тенденция отношения общества к христианским ценностям, берущая свое начало в эпоху Возрождения, по мнению Э. Нойманна, набирает новый виток развития после исторической несостоятельности христианской этики в XXв. В историческом контексте это выразилось в успехе революции 1917 года и в возможности двух мировых войн на самой христианизированной территории земли [3]. Осмысляя эту проблему, один из самых известных православных богословов XXв. протопресвитер А. Шмеман в своих дневниках писал: «В истории христианского мира была редукция Церкви к «мистериальному» благочестию, отмирание эсхатологической ее сущности и миссии и, в конце концов, дехристианизация этого мира и его секуляризация» [4, c. 619].
Из сказанного следует, что для предотвращения дальнейшей маргинализации христианской традиции в современном многополярном секулярном мире необходимо формирование механизмов как для межрелигиозного диалога, так и для диалога между представителями секулярно-гуманитарных ценностей; будущее этого диалога во многом зависит от того, в какой мере христианская сторона позаботится о восстановлении своей «диалогической полноценности».
Осознавая проблему определения принципов диалога в современном мультикультурном пространстве, Русская Православная Церковь «призывает своих верных чад и к участию в общественной жизни, которое должно основываться на принципах христианской нравственности...». В Основах социальной концепции Русской Православной Церкви, принятых на юбилейном Архиерейском Соборе 2000 года, говорится: «Недопустимо манихейское гнушение жизнью окружающего мира. Участие христианина в ней должно основываться на понимании того, что мир, социум, государство являются объектом любви Божией, ибо предназначены к преображению и очищению на началах богозаповеданной любви» [5].
Невозможно представить культурную интеграцию без существования диалога между различными частями культурного пространства. Перед формирующимся мировым сообществом стоит задача - способствовать продвижению диалога религий и развитию мирового этоса (этос в современной науке понимается как обобщенная характеристика культуры большой социальной группы или отдельного человека, выражающиеся в системе господствующих ценностей), опираясь на понятия справедливости, мира и толерантности.
На современном этапе исторического развития общества можно выделить две социокультурные тенденции. Первая - формирование мирового сообщества, в котором религиозные, политические и экономические силы все больше зависят друг от друга. Вторая - развитие возможностей человека, его созидательного и разрушительного потенциала. Отсюда вопрос о диалоге современных культурных процессов и философской рефлексии над ними становится особенно актуальным. Исходя из вышесказанного мы предлагаем выделить основные принципы диалога в христианской традиции.
Возникнув, христианство предложило новую парадигму диалога: в отличие от философии Аристотеля (где человек определяется как общественное животное), социальное измерение и коммуникация были помещены внутрь самой божественной жизни, которая служит моделью для жизни человеческой.
Культура диалога в христианской традиции полагает прежде всего к чистоте совести и побуждений. Методологически она обусловлена свободой мысли, тонкостью интуиции, готовностью к открытиям и прозрениям. Вспомним слова апостола Павла: «надлежит быть разномыслиям, дабы обнаружились из вас искуснейшие» (1 Кор.11:19). Диалог присутствует там, где существует не только слово, но и слышание, где в слышании реализуется экзистенциальная связь между участниками диалога, и в этой связи осуществляется понимание, вследствие которого наблюдается изменение бытия. Но диалог в современной социальной среде затруднен многими обстоятельствами. Прежде всего, нетерпимостью людей к инакомыслию. Диалог в межконфессиональной сфере возможен лишь там, где есть сознательная установка на терпимость к альтернативному мнению. Таким образом, концепт толерантности мы выделяем первым из принципов диалога.
Анализируя ресурсы религиозной толерантности христианства в области межконфессиональных отношениях, С.С.
Аванесов пишет: «Убежденность в истинности христианского учения сопряжена с толерантным соотношением к тем, кто этой убежденности не разделяет». Развивая этот тезис, философ обращается к главной аксиологической доминанте христианского учения и продолжает: «Любовь предполагает готовность к общению. Состояние, которое удерживает верующего от агрессивности в отношении инакомыслящего и в то же время не позволяет ему потерять дистанцию между истиной и заблуждением, есть состояние диалога» [6, с. 9].
Толерантность часто понимается как невозможность считать свои собственные убеждения и выбор предпочтительнее убеждений и выбора других, что в конечном счете приводит к этическому и религиозному релятивизму. Поэтому принцип толерантности, нуждается в дополнении и рассматривается нами в совокупности со следующими двумя принципами, необходимыми для создания диалога, - любви и признанием за каждым человеком статуса личности.
Христианство, связывая понятие истины с имманентными характеристиками идеальной сферы содержания Божественного, отождествляет его с любовью как основой внутреннего Божественного диалога. Любовь здесь выступает основной онтологической и гносеологической категорией, которая неразрывно связана с другим центральным концептом христианского учения, с понятием личности. Личность в христианском учении понимается как образ и подобие Божие; именно на этом основании христианство выделяет человека из всей совокупности «тварных» существ, определяя его как существо богоподобное, которое призвано возвысить все творения до Божественного уровня и стать обиталищем Святой Троицы, направляя свою волю на исполнение Божественной воли [7, с. 24].
Такое понимание человека в христианской богословской традиции связано с фундаментальным догматом христианского учения о Равносущностной Троице, где Троица понимается как воплощение любви. Максим Исповедник писал: «По любви и вне времени Отец рождает Сына и низводит Святого Духа». Рассуждая над высказыванием Отца Церкви, Христос Яннарас говорит: «Бог есть жизнь, реализуемая как отношение любви. Без этого богословского основания, как мне представляется, мы не в состоянии понять Церковь. Церковь - это не религия, не школа духовности, но место, куда мы призваны, чтобы преобразовать наше существование в существование как отношение. Мы званы на трапезу, и эта трапеза есть способ осуществлять жизнь как общение» [8]. Таким образом, мы подходим к тезису о том, что диалог есть главный способ взаимосвязи людей и Бога, но людей, понимаемых как универсальных личностей, способных и призванных к диалогу, т.е. общению.
Понятие личности в христианстве имеет универсальный характер и является горизонтом, в котором все сущее являет себя. Универсализм концепта личности в христианстве определяет отношение не только внутри христианской общины (Церкви), но и отношение к любому другому человеку. Именно на этой онтологической основе современное богословие находит обоснование для почти общепринятых прав человека и феномена нравственности [9, 10, 11,12]. Видя в каждом человеке личность как образ и подобие Божие, христианское богословие признает универсальными принципы личности и любви, которые своим следствием имеют нравственный императив равного отношения к любому человеку независимо от национальности, социального статуса и убеждений. Концепт личности (раскрытый в христианском учении в догмате о Троице), взывающий к божественному в человеке, к образу Божию в нем, и к Богу, творящему мир любовью, требует непрерывного совершенствования гражданской жизни на основе постоянного диалога как сообразования с божественным «образцом».
Таким образом, становится очевидным, что установка на диалогичность как способ бытия определяется этико-догматическим ядром христианства. Сказанное позволяет говорить нам о диалоге в христианской традиции как о процессе, определяющем онтологический статус личности и тем самым обуславливающем этические и социальные нормы христианской жизни. Такое понимание диалога, основанного на признании принципа толерантности, личности и любви, позволяет человеку, находящемуся в русле христианского сознания, воспринимать диалогичность как процесс соотнесения с Божественной Ипостасью, отсюда происходит узнавание человеком самого себя, осознание нравственного долженствования, обретение своего пространства в бытии как целостной коммуникации «Я» и «Другого». Отсюда каждый отдельный человек приобретает равную с другими ценность как существо, причастное к Богу, проявления человеческой личности приобретают необходимую санкцию на уважение. Человек в процессе диалога обретает осознание своего достоинства равного для всех. Причастность к Богу и к общечеловеческому целому дает человеку право и обязанность на уважение к себе и право и обязанность на уважение к другим.
Литература:
1. Новейший философский словарь / 3-е издание, исправленное. - Минск: Книжный Дом, 2003. - 1280 с.
2. Диалог культур в глобализирующемся мире / вопросы философии 2007. C 172-Нойманн Э. Глубинная психология и новая этика. Человек мистический / Пер. В.М. Донец. Научн. ред. и послесл. В.В. Зеленский. - Спб.: Академический проект, 1999. - 206 с.
3. Шмеман А., прот. Дневники. 1973-1983. / Сост., подгот. текста У.С, Шмеман, Н.А. Струве, Е.Ю. Дорман; предисл. С.А. Шмеман; примеч Е.Ю. Дорман. - М.: Русский путь, 2005. - 720с.
4. Основы социальной концепции Русской Православной Церкви. - М: Отдел внешних церковных связей Московского Патриархата, 2008. - 174 с.
5. Аванесов С.С. О религиозной толерантности христианства / Православие и развитие Российской духовной культуры в Сибири: Материалы Духовно-исторических чтений в честь святых равноапостольных Кирилла и Мефодия // Под ред. игумена Силуана (Вьюрова), проф Т.А. Костюковой: В 2 т. Т 1. Томск: Изд - во Томского ИНГИ, 2004. С. 6 - 11.
6. Митр. Амфилохий (Радович). Человек - носитель вечной жизни / Пер. с серб. С. Луганской. - М.: Изд. Сретенского монастыря, 2005. - 304 с.
7. Христос Я. Церковь — способ существования, сильный победить смерть. http://logic.wen.ru/speed/yannaras.txt
8. Митр. Иоанн Зизиулас. Бытие как общение: Очерки о личности и Церкви / Предисл. прот. Иоанна Мейендорфа; Пер. с англ. Д.М. Гзгзяна. - М.: Свято-Филаретовский православно-христианский институт, 2006. - 280 с.
9. Андреев О.В. Феномен человека в догматическом и нравственном богословии Русской Православной Церкви // Концепции человеческой личности в богословии и религиозном сознании Нового и Новейшего времени - М.: ИВИ РАН, 2008. - С. 24-Уильямс Р. Богословие личности: анализ мысли Христоса Яннараса // Соборность. Сборник избранных статей из журнала Содружества SOBORNOST - М.: Библейско-Богословский Институт св. апостола Андрея, 1998. - 256 с.
10. Рябых Г. Императив духовно-нравственного измерения в стратегии социально-экономического развития России // Императив нравственности и духовности в перспективе гармоничного социально-экономического, культурного и духовного развития современного российского общества. - Иваново: Иван. гос. ун-т, 2009. - С. 6 - 11.
<< | >>
Источник: Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д Ушинского. ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. 2011

Еще по теме ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ОСНОВАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ В ХРИСТИАНСКОЙ ТРАДИЦИИ:

  1. ТРАДИЦИИ НАРОДОВ КАВКАЗА: ПОТЕНЦИАЛ ТОЛЕРАНТНОСТИ
  2. ЭТНОПЕДАГОГИЧЕСКИЕ ТРАДИЦИИ КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ
  3. ТОЛЕРАНТНОСТЬ И ТЕРПИМОСТЬ В АСПЕКТЕ МНОГОГРАННОСТИ И НЕСХОДСТВА РЕЛИГИОЗНЫХ ТРАДИЦИЙ
  4. КОЛЛЕКТИВНАЯ ТВОРЧЕСКАЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ КАК ТЕХНОЛОГИЯ ФОРМИРОВАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ В УЧРЕЖДЕНИИ ДОПОЛНИТЕЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ДЕТЕЙ
  5. ХРИСТИАНСКАЯ ПСИХОТЕРАПИЯ В США И АНГЛОЯЗЫЧНОМ МИРЕ
  6. ЖИВЫЕ ТРАДИЦИИ — ТРАДИЦИИ ЖИВЫХ
  7. ШЕСТОЕ ЗАНЯТИЕ (дополнительное)
  8. ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ
  9. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ИСТОЧНИКИ ВОЗБУЖДЕНИЯ
  10. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ МЕТОДЫ
  11. 3.6. ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ЛИТЕРАТУРА
  12. РЕАЛИЗАЦИЯ ДОПОЛНИТЕЛЬНЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРОГРАММ
  13. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ ПОКАЗАТЕЛИ ПДО ПО ШКАЛЕ ОБЪЕКТИВНОЙ ОЦ
  14. Дополнительные особенности рисунков
  15. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ О РАЗВИТИИ