ИНТОЛЕРАНТНЫЕ ТЕКСТЫ ТОЛЕРАНТНЫХ АВТОРОВ: ПАРАДОКС СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ

Дзялошинская М.И., Россия, г. Москва
Ни для кого не секрет, что в России весьма высок уровень ксенофобии, антимигрантских настроений и других проявлений интолерантности. Достаточно часто приходится слышать обвинения в адрес средств массовой информации и работающих в них журналистов в нетерпимости и в том, что присутствующая в текстах СМИ агрессивность усиливает конфликтность в обществе.
Однако большинство руководителей СМИ и журналистов с этими обвинениями не согласны, полагая, что они просто демонстрируют весь спектр позиций и мнений, существующих в современном обществе, так как считают, что СМИ, прежде всего, являются трибуной для высказывания различных взглядов.
Пытаясь осмыслить, чем обусловлено повышение уровня интолерантности в современной России и какую роль в этом процессе играют СМИ, журналисты в ходе ответа на соответствующие вопросы анкеты предположили, что главная причина роста агрессии в обществе - низкий уровень жизни. В психологическом плане такое предположение не лишено оснований: хорошо известно, что одним из факторов повышения активности населения (в том числе и антисоциальной) является депривация (и чаще всего депривация именно социальная). На второе место журналисты поставили низкий образовательный, культурный уровень населения. Достаточно самокритично поступили журналисты, в качестве третьей причины назвав пропаганду нетерпимости, агрессивности и ксенофобии, осуществляемую СМИ. Но в собственной интолерантности, разумеется, не признался ни один из участвовавших в опросе журналистов.
Однако эти же исследования показывают, что в текстах СМИ, так или иначе затрагивающих темы, находящиеся в проблемном поле толерантности/интолерантности, фиксируется довольно высокий градус агрессии. Отчетливо выраженные интолерантные высказывания содержатся примерно в 40 процентах текстов, публикуемых в федеральных и региональных СМИ.
Анализ показал, что в модели действительности, конструируемой российским СМИ, существует значительное количество образов «чужих», изображаемых СМИ в негативном свете. Прежде всего, это представители власти (чиновники и действующие политики независимо от политической, региональной и др. принадлежности эгоистичны, корыстны и безнравственны). Далее идут представители различных народов (например, эксплуатируется стереотип о «врожденной преступности кавказцев»), «богатые» и «олигархи» (от их воровства и нечистоплотности страдают простые люди). Далее в перечне «чужих» - мигранты и приезжие, которые описываются как нарушители порядка. Затем идут различные религиозные конфессии (демонстрируется положительное отношение к православию и в той или иной мере негативное ко всем остальным конфессиям). В качестве «чужих» выступают представители некоторых социальных групп: бомжи, алкоголики, ВИЧ-инфицированные, геи, лесбиянки и т.п. (они воспринимаются как неприятные и опасные соседи). И, наконец, присутствует такой универсальный «чужой», как Запад.
Следует отметить, что степень враждебности, проявляемой СМИ по отношению к различным «чужим», определяется, прежде всего, приписываемой этим «чужим» агрессивностью. Интолерантными признаются объекты, несущие в себе какую-либо опасность (например, поглощение - экономическое, демографическое, территориальное, идеологическое) либо способные на непосредственную или воображаемую агрессию (наркоманы, бомжи, алкоголики, преступные группы, мигранты, исповедующие иные религии и т.п.).Если говорить о способах, пользуясь которыми, авторы воспроизводят события и процессы, обладающие отчетливо выраженным толерантным/интолерантным потенциалом, то их можно выделить четыре:
1) использование при описании событий и процессов таких выразительных средств, которые тонко и ненавязчиво сформируют у аудитории определенное отношение к описываемой ситуации, событию или к их участникам;
2) использование прямых авторских оценок, однозначно указывающих аудитории на единственно возможное, по мнению автора, отношение к описываемым явлениям или ситуациям;
3) использование различных объяснительных схем, которые призваны предложить аудитории определенную логику понимания описываемого явления или события;
4) демонстрация такой модели поведения в рамках описываемых событий или ситуаций, которая, по мнению автора, является самой разумной.
Чаще всего журналисты используют для формирования определенного образа событий или явлений два основных способа: тонированное (то есть специфическим образом окрашенное) описание и прямую авторскую оценку. Объяснительные и тем более поведенческие модели используются реже. Некоторые тексты вообще состоят только из двух компонентов: описания и оценки - никаких объяснений и моделей разумного действия не предлагается.
Таким образом, вновь подтвердилась уже многократно зафиксированная тенденция повышения субъективности в профессиональной деятельности журналистов, что связано со стремлением обеспечить не столько информирование, сколько воздействие на общественное сознание и массовую психику. То есть, комбинируя слова определенного содержания и эмоциональной окраски, журналисты вводят аудиторию в соответствующее психологическое состояние и формируют заданное отношение к тем, кто должен восприниматься как «чужой».
При этом отмечается, что журналисты, рассказывающие о случаях немотивированной агрессии, описывающие и показывающие места преступлений и терактов и др., с каким-то особым упоением, что называется «взахлеб», живописуют жестокость, с которой участники насильственных акций расправляются друг с другом, подробно расспрашивают жертв и свидетелей, подолгу и пристально показывают слезы на лицах родственников погибших т.д. Вероятно, таким образом журналисты пытаются вызвать сострадание к потерпевшим и возмущение действиями людей, учиняющих беспредел. Однако довольно часто реакция общества оказывается прямо противоположной: массовое сознание не настраивается на борьбу с насилием, а наоборот, начинает либо воспринимать его как естественный элемент жизни, либо восхищаться националистами, с железными ломами или бейсбольными битами в руках доказывающими тезис «Россия для русских».
Возникает вопрос: как совместить субъективную уверенность большинства журналистов в своей непричастности к росту ксенофобии с очевидной интолерантностью многих публикаций и выступлений в СМИ?
Очевидно, дело здесь не только в том, о чем и что пишут журналисты, но и в том, как они это делают: какими словами выражают свои мысли, какие стилистические конструкции используют, чьи высказывания цитируют и т.д. Таким образом, иногда не желая того, журналист проявляет себя - и воспринимается читателями - как личность, продвигающая в общество экстремистские настроения, провоцирующая агрессию. То есть, говоря о толерантности/интолерантности в текстах СМИ, надо иметь в виду, что, с одной стороны, это явление, безусловно, связано с тем, что журналисты, по роду своей деятельности призванные отражать события и ситуации реальной действительности, не могут обойти вниманием учащающиеся случаи проявления агрессии. Но с другой стороны, для обсуждения таких случаев можно выбрать способы и средства, которые вызовут у читателей реакцию отторжения и желание противостоять нарастающей волне интолерантности, а можно преподнести ситуацию как объективно -обыденную, а то и вполне приемлемую.
И поэтому для того, чтобы понять, почему из-под пера журналистов, воспринимающих себя как людей толерантных, выходят тексты, содержащие явную или скрытую агрессию, необходимо прояснить некоторые важные моменты.
Прежде всего, следует отметить общую неподготовленность, если не сказать неграмотность, многих журналистов в этой сфере.
Приходится констатировать приблизительность, неточность понятийного аппарата, используемого средствами массовой информации для описания все усложняющихся социальных процессов, особенно в проблемном поле толерантности. Выяснилось, что авторы большинства материалов, содержащих в себе очевидный потенциал интолерантности, либо не знают терминов и понятий, с помощью которых обычно описывают подобные ситуации, либо избегают такие понятия употреблять. Например, такие категории, как гомофобия, интолерантность, кавказофобия и мультикультурализм, не встретились в анализируемых СМИ ни разу. При этом сами явления, обозначаемые этими понятиями, обсуждаются. Не пишут - кавказофобия, а пишут про «плохих лиц кавказской национальности» и т.д.
Еще один пример. Существует достаточно большое количество определений понятия «толерантность» (не в медицинском, а в социальном плане), однако все их объединяет то, что это понятие предполагает уважение права другого быть другим, наличие вектора движения от конфликтных отношений к сотрудничеству и взаимодействию и т.д. А некоторые московские журналисты считают, что «толерантность - это терпимость». При этом на вопрос «Что такое терпимость?» отвечают: «Это
способность и готовность терпеть боль». Можно легко представить, о чем и как будет писать такой журналист, какие факты будут для него значимыми и какой будет реакция читателей, которым предложат «терпеть боль».
Это означает, что в обыденном языке, на который ориентируются журналисты при написании текстов, отсутствуют важные категории, без которых трудно осмысливать столь сложные процессы социальных взаимоотношений. А как известно, нет слов, нет и явлений... Точнее говоря, явления таковы, какими словами мы их обозначаем. Использование неточных, косвенных обозначений отражает неумение и нежелание журналистов адекватно диагностировать суть предъявляемых ими образов событий и явлений и почти гарантированно предполагает искаженное восприятие этих образов читателями, зрителями, слушателями.
Следующее, на что необходимо обратить внимание, это профессиональная мотивация авторов интолерантных текстов. Признавая, что отдельные журналисты действительно распространяют в СМИ экстремистские настроения, около половины опрошенных журналистов объясняют такое поведение, в первую очередь, материальными соображениями. Как было написано в одной из анкет: «Некоторые журналисты делают то, за что им платят больше. Следовательно, надо не на журналистов «бочки катить», а искать заказчика». Тогда возникает вопрос: Кому выгодно распространение таких взглядов? Кто за это платит?
Более трети участников опроса предположили, что те, кто так поступает, либо не понимают, что делают, либо просто хотят привлечь к себе внимание. И в том и в другом случае мы имеем дело с изъянами в профессиональной этике: журналисты, которые не ведают, что творят, или использующие любые способы для того, чтобы стать популярными. Удручающий этический выбор!
И, наконец, небольшое количество опрошенных журналистов вынуждены были признать, что среди их коллег встречаются люди, в целом разделяющие массовые интолерантные предрассудки.
Что же, по мнению опрошенных журналистов, нужно делать для того, чтобы повысить толерантный потенциал СМИ, предотвращать появление в печатной и электронной прессе заведомо экстремистских материалов? Главным средством опрошенные считают соблюдение всеми журналистами профессиональных этических кодексов. Большое значение журналисты придают укреплению законодательной базы, регулирующей действия работников СМИ. Третье средство повышения толерантности публикаций - внедрение идей и духа толерантности в деятельность журналистов посредством специальных семинаров, конференций, обсуждений, тренингов и др. Определенную роль, но не очень значительную, по мнению опрошенных журналистов, может сыграть создание разнообразных структур, которые будут осуществлять профессионально-экспертную оценку спорных публикаций, осуществлять так называемый общественный контроль за СМИ.
Формулируя некую позитивную программу действий, осуществляя которые СМИ могли бы более энергично способствовать становлению толерантного сознания в российском обществе, опрошенные журналисты выделили следующие направления своей деятельности (в порядке убывания популярности):
1) формировать у людей уважение к разнообразию различных мировых культур, цивилизаций и народов; готовность к пониманию и сотрудничеству с людьми, различающимися по внешности, языку, убеждениям, обычаям и верованиям;
2) отражать разнообразие культурных ценностей, идей и мнений в обществе;
3) раскрывать антиобщественную природу экстремизма в различных его формах, противодействовать ксенофобии, фашизму, фанатизму и фундаментализму;
4) помогать конструктивному взаимодействию социальных групп, имеющих различные ценностные, религиозные и политические ориентиры, способствовать снижению социальной напряженности в обществе;
5) способствовать выработке у населения норм толерантного поведения и навыков межкультурного взаимодействия.
Подводя итог размышлениям о том, как снизить уровень интолерантности СМИ, необходимо вспомнить, что одной из важнейших функций СМИ (как это и говорили участвовавшие в опросе журналисты) является предоставление всем желающим возможности высказывать свои мнения, вести общественно-значимый диалог. Однако речь должна идти не о простом предъявлении, демонстрации разных мнений, а о модерировании общественной дискуссии, вовлечении в процесс обсуждения актуальных проблем разных участников, в том числе и тех, кто по каким-то причинам уклоняется от такого участия, своим молчанием способствуя предоставлению медиатрибуны энергичным крикливым индивидам, которые узурпируют право на выражение своего мнения в качестве общественного. Но такое модерирование требует от журналистов высочайшего профессионализма и этической ответственности, которые не позволят превратить дискуссию в нагнетание конфликта, а толерантным журналистам стать авторами интолерантных текстов.
В статье использованы материалы исследований, проводившихся в Независимом институте коммуникативистики в течение 2002 - 2006 годов и в Высшей школе экономики в 2006-2011 годах: «Научно-методическое обеспечение акций и кампаний по пропаганде толерантного поведения в средствах массовой информации» (2002); «Разработка методики и организационного механизма мониторинга содержания продукции средств массовой информации» (2003); «Разработка методик формирования в обществе установок толерантности через средства массовой информации» (2004); «Разработка научно-
методических подходов к использованию социальной рекламы, формирующей установки толерантности в молодежной и преподавательской среде» (2005); «Анализ реакции СМИ на социальную напряженность в системе образования» (2006); «Информационная открытость органов местного самоуправления как основа социального партнерства» (2006-2007 гг.), «Гражданские коммуникации и гражданское общество: опыт и перспективы эффективного взаимодействия» (2008-2009 гг.), «Инновационные технологии бизнес- коммуникаций: стратегии и тактики» (2010-2011 гг.).
<< | >>
Источник: Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д Ушинского. ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. 2011

Еще по теме ИНТОЛЕРАНТНЫЕ ТЕКСТЫ ТОЛЕРАНТНЫХ АВТОРОВ: ПАРАДОКС СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ЖУРНАЛИСТИКИ:

  1. ГРАЖДАНСКИЙ КОНТЕКСТ ЖИЗНИ СОВРЕМЕННОГО РОССИЙСКОГО СОЦИУМА СКВОЗЬ ПРИЗМУ ТОЛЕРАНТНОСТИ
  2. НАСИЛЬСТВЕННАЯ ИНТОЛЕРАНТНОСТЬ К ПОЖИЛЫМ ЛЮДЯМ И ПУТИ ЕЕ РЕГУЛИРОВАНИЯ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
  3. А. В. Каташев, В.Л. Волохонский ОБЪЕКТИВНОЕ И ПРОЕКТИВНОЕ В КОНСТРУИРОВАНИИ ОБРАЗА АВТОРА ТЕКСТА
  4. Ю. С. Смирнова ОТНОШЕНИЕ К ИНВАЛИДАМ: ТОЛЕРАНТНОСТЬ ПРОТИВ ИНТОЛЕРАНТНОСТИ
  5. Петрова Н. В. НЕГРАМОТНОСТЬ АВТОРА КАК ФАКТОР ДОВЕРИЯ ЧИТАТЕЛЯ К ТЕКСТУ
  6. Ю.С. Смирнова ТОЛЕРАНТНОСТЬ / ИНТОЛЕРАНТНОСТЬ В ОТНОШЕНИИ ЛЮДЕЙ, ЖИВУЩИХ С ВИЧ / СПИДом
  7. Федякин М.В. РОЛЬ фонетических значений текста для диагностики личностных черт его автора
  8. ОТНОШЕНИЕ К ТРЕВОГЕ И СТРАХАМ КАК РАКУРС ИЗУЧЕНИЯ ТОЛЕРАНТНОЙ ИНТОЛЕРАНТНОЙ ЛИЧНОСТИ
  9. ТОЛЕРАНТНОСТЬ И ГРАЖДАНСКАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
  10. Семенов В.Е. ПЛЮРАЛИЗМ В ПСИХОЛОГИИ В АСПЕКТЕ СОВРЕМЕННЫХ РОССИЙСКИХ МЕНТАЛИТЕТОВ
  11. Мишучкова И.Н. ПСИХОЛОГО-ПОЛИТИЧЕСКИЙ АНАЛИЗ ЦЕЛЕЙ ОБЪЕКТОВ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ПОЛИТИКИ
  12. Ф. Р. Малюкова ДЕФЕКТЫ ВНИМАНИЯ, ХАРАКТЕРНЫЕ ДЛЯ СТУДЕНТОВ СОВРЕМЕННОЙ РОССИЙСКОЙ ВЫСШЕЙ ШКОЛЫ
  13. О НЕОБХОДИМОСТИ ВОСПИТАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ В УСЛОВИЯХ СОВРЕМЕННОСТИ
  14. ПЕРЕОСМЫСЛИВАЯ ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ