загрузка...

НЕКОНГРУЭНТНОСТЬ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СВОЙСТВО НЕОПТИМАЛЬНОГО СМЫСЛА ЖИЗНИ.

Результаты наших предшествующих исследований говорят о том, что функционально значимым свойством индивидуального смысла жизни является степень его конгруэнтности. Под конгруэнтностью в данном случае понимается содержательное совпадение смысложизненных ценностей личности со смысложизненными ориентациями значимых для нее людей. В отличие от других изучавшихся свойств, имеющих индивидуально-психологическую природу и регулирующих взаимодействие личности с собственной жизнью, конгруэнтность - это социально-психологическое свойство смысла жизни, которое определяет возможности координации жизненного пути личности с линиями жизни окружающих ее людей. Установлено, что неконгруэнтный смысл жизни является фактором непродуктивной самореализации и смысложизненного кризиса в развитии личности [9]. Получается, что жизненная реальность не только в виде предметных обстоятельств, но и в лице других людей «сопротивляется» воплощению неоптимальных смыслов, причем одни смыслы отторгаются преимущественно обстоятельствами, а другие - отвергаются преимущественно людьми. Последнее справедливо именно в отношении неконгруэнтного смысла, который оказывается труднореализуемым или совершенно нереализуемым ввиду дискоординации индивидуальной жизнедеятельности личности с траекториями жизни значимых людей, как правило, из ближайшего социального окружения.
В предыдущем исследовании остались невыясненными формы социального взаимодействия личности, которые сопровождают попытки реализации неконгруэнтного смысла и каким-то образом «индуцируют» смысложизненный кризис. Чтобы пролить свет на эти формы взаимодействия и их роль в детерминации кризиса, прежде всего необходимо задаться вопросом, почему социальные контакты в принципе влияют на смысложизнен ную активность личности. В порядке ответа можно указать несколько взаимодополняющих причин:
1) социальные контакты дают начало ценностям — источникам смысла жизни. Ценности, которые питают чувство осмысленности жизни, зачастую локализуются в плоскости общения и межличностного взаимодействия (например, дружба, любовь, взаимопонимание, семья) [49; 59; 93; 102];
2) социальные контакты востребованы личностью в качестве вспомогательных средств реализации смысла жизни, т. е. могут быть значимы не только как терминальная, но и как инструментальная ценность. Недаром им отводится видное место во многих классификациях ресурсов личности, например, в виде категории «социальная поддержка» [29; 33];
3) социальные контакты являются ресурсом совладания со смыслоутратными ситуациями. Общение с окружающими людьми и участие в совместной деятельности служит «катализатором» переосмысления негативного жизненного опыта, помогает реконструировать или восполнить потерянный смысл [74; 100];
4) социальные контакты — это основной канал доступа и приобщения личности к смысловому опыту культуры; механизм трансляции на уровень индивидуальной жизнедеятельности тех смыслов, которые кристаллизованы в жизнедеятельности малых и больших социальных групп [8; 22].
Таким образом, социальные отношения пронизывают процессы решения всех без исключения смысложизненных задач личности. Люди, которых она вовлекает в процесс собственной жизнедеятельности, вольно или невольно становятся сопричастными к поиску, сохранению, восстановлению и осуществлению смысла ее жизни. Посему взаимоотношения со значимыми людьми выступают социально-психологическими детерминантами осмысленности жизни и смысложизненного кризиса в развитии личности. Между тем в современной психологии еще очень мало исследований, посвященных влиянию социального взаимодействия личности на переживание осмысленности либо бессмысленности жизни.
При изучении неконгруэнтного смысла жизни наибольший интерес представляют негативные формы социального взаимодействия. Это связано с тем, что содержательное несовпадение или даже противоположность смысложизненных ценностей личности и близких для нее людей создает зону потенциальной межличностной напряженности и противостояния. Давно известно, что негативные социальные взаимодействия, например, такие как критицизм, отвержение, грубое обращение, унижение, оскорбление, вторжение в личное пространство, наносят ощутимый вред психологическому благополучию личности [87]. Но то, в какой мере они задевают и расшатывают чувство осмысленности жизни как компонент психологического благополучия личности, заинтересовало исследователей сравнительно недавно. Одним из первых к данному вопросу обратился К. Вильямс, который предположил, что личность, подвергаемая остракизму (систематическому игнорированию, отвержению) со стороны других людей, может испытывать мучительные чувства «социального небытия», «экзистенциальной смерти», «бессмысленности существования» [101]. Это предположение было подтверждено экспериментальным путем: люди, которые регулярно не замечались партнерами по социальному взаимодействию, страдали от ощущения бессмысленности самого взаимодействия, своего участия в нем и собственной жизни в целом [103].
Дальнейшую разработку вопрос о влиянии негативных форм социального взаимодействия на уровень осмысленности жизни получил в исследованиях Р. Баумейстера и его коллег. В качестве конкретной формы взаимодействия была избрана социальная эксклюзия — поведение окружающих людей, которым они демонстрируют явное неприятие личности и отказ от контакта с ней. Теоретическую основу исследований составила концепция Р. Баумейстера, согласно которой личность воспринимает и переживает свою жизнь как осмысленную при условии удовлетворения четырех потребностей: в цели, в самоэффективности, в значимости, в позитивной самооценке. Соответственно, феноменология осмысленности слагается из четырех «ингредиентов»: четкого представления о своей жизненной миссии, чувства контроля над процессом и последствиями ее достижения, убеждения в важности, правильности и моральной оправданности собственных действий на пути к ней, ощущения собственного достоинства, веры в привлекательность и социальную желательность своих личностных качеств [98]. Начальная серия экспериментов показала, что социальная эксклюзия вызывает у отверженных людей не столько эмоциональный дистресс, сколько «когнитивную деконструкцию». Это защитное состояние сознания, которое характеризуется аффективной заторможенностью, поведенческой пассивностью, сужением временной перспективы, легкими нарушениями восприятия текущего времени, ригидной фокусировкой на внешних обстоятельствах и избеганием рефлексии. Примечательно, что общим фоном данного состояния явилось переживание тотальной бессмысленности жизни [98]. Гипотеза о наличии причинно-следственной связи между социальной экск- люзией и состоянием смыслоутраты стала ведущей для последующего цикла исследований. Их результаты полностью подтвердили данную гипотезу и, более того, показали, что обессмысливающий эффект социальной эксклюзии не зависит от пола, но заметно усугубляется, если отверженный человек чувствует себя хронически одиноким. «Удар» социальной эксклюзии по уровню осмысленности жизни опосредован синхронной фрустрацией всех четырех потребностей личности, выделенных в концепции Р. Ба- умейстера. Показательно, что экспериментальные манипуляции, направленные на усиление социального принятия и поддержки, не вызывали обратного эффекта - повышения уровня осмысленности жизни [97].
В лонгитюдном исследовании Н. Крауса, проведенном на обширной выборке престарелых американцев, оценивалось влияние социальной поддержки и негативного социального взаимодействия на переживание осмысленности жизни.
Под негативным взаимодействием в данном случае понимались такие формы обращения окружающих с пожилым человеком, которые включают прессинг ожиданиями, критицизм, пренебрежение, агрессию, «глухоту» к призывам о помощи. Исследование привело к непредвиденным результатам: негативное взаимодействие с членами семьи и близкими друзьями сопряжено с чувством бессмысленности жизни «здесь и сейчас», но оно же предвещает подъем уровня осмысленности жизни по прошествии некоторого времени. Эта инверсивная зависимость была объяснена тем, что дисгармония межличностных отношений может пробудить в человеке недовольство собой и желание всерьез изменить образ жизни, а конфликты - стимулировать личностный рост и более глубокое взаимопонимание [68, с. 467]. Не менее запутанной оказалась связь осмысленности жизни с различными видами социальной поддержки. Информационная поддержка - предоставление нужных сведений - не оказывает влияния на чувство осмысленности жизни; эмоциональная поддержка - сопереживание и подбадривание - ведет к укреплению данного чувства; практическая поддержка - действенная помощь в решении проблем - подрывает это чувство. Однако по сравнению с текущей, наличной поддержкой более сильным фактором осмысленности жизни является антиципируемая, предвосхищаемая поддержка. «Престарелые люди, уверенные в поддержке со стороны значимых других в будущем, имеют более глубокое ощущение смысла в жизни, чем те, которые в перспективе не ожидают помощи» [68, с. 466].
В целом обзор существующих исследований приводит к выводу об избирательности, многовекторности влияния позитивных и негативных форм социального взаимодействия на процессы решения личностью смысложизненных задач. Весьма расплывчаты и неоднозначны представления о психологических механизмах, обеспечивающих влияние социального взаимодействия на благополучие личности и, в частности, на переживание осмысленности жизни. Пагубное влияние негативного взаимодействия на данный аспект благополучия объясняют следующими механизмами: 1) фрустрацией потребностей, которые фундируют ощущение смысла в жизни и по способу своего удовлетворения являются глубоко социальными [97; 98]; 2) эмоциональным дистрессом, который развивается вследствие регулярных микросо- циальных психотравм [86]; 3) эмоциональным потрясением по типу феномена «обманутых ожиданий», которые обусловлены тем, что в течение жизни личность чаще сталкивается все же с позитивным, чем с негативным обращением [68]; 4) разрушением убеждений о подвластности, подконтрольности и предсказуемости межличностных отношений как значимой части жизни [68].
Несмотря на некоторые концептуальные различия, все эти объяснения сходны в одном: снижение уровня осмысленности жизни рассматривается в качестве непосредственного эмоционального отклика личности на определенные события и ситуации социального взаимодействия. При таком подходе переживание бессмысленности жизни помещается в один ряд с другими аффективными проявлениями стресса и фрустрации (тревогой, депрессией и т. п.), которые носят реактивный, непосредственно ситуативный характер. Однако негативное социальное взаимодействие отнимает у личности чувство полноты, весомости и осмысленности собственного существования не только потому, что выступает источником всевозможных дискомфортных переживаний. Гораздо важнее, на наш взгляд, то, что неуспех личности в установлении, поддержании конструктивных социальных контактов объективно мешает практической реализации смысла жизни, создает реальные противоречия между субъективными притязаниями и бытийными возможностями его осуществления. Чтобы понять механизм смысложизненного кризиса в условиях негативного социального взаимодействия, необходимо заглянуть «за фасад» непосредственных эмоциональных переживаний личности и раскрыть характер соотношения ее жизнедеятельности с судьбами, траекториями, линиями жизни окружающих людей. Очень вероятно, что противоречия, из которых вырастает кризис смысла жизни, носят бытийный характер и возникают в результате «соударений», «трений», «несостыковок» индивидуального бытия личности с бытием близких, значимых для нее людей. Стремясь утвердить собственные смыслы и ценности в жизни, эти люди намеренными или ненамеренными действиями творят как благоприятные, так и неблагоприятные условия для самореализации личности. Поэтому прогресс и общая продуктивность практической реализации смысла жизни всегда обусловлены тем, насколько личности удается выстраивать свою жизнедеятельность как совместную с другими людьми деятельность, превращать собственное бытие в подлинное со-бытие.
Известно, что общность, единство движущих мотивов и ценностей, служит основанием для психологического сближения людей и эффективной организации их совместной деятельности. В свете данной социально-психологической закономерности степень конгруэнтности смысла жизни может рассматриваться как значимое условие координации, согласования индивидуальной жизнедеятельности с бытием близких людей, а значит, как фактор успеха-неуспеха личности в осуществлении этого смысла. Неконгруэнтный смысл оказывается функционально неоптимальным потому, что потенциально угрожает дискоординацией жизненных путей, болезненными разрывами или пересечениями человеческих судеб. Причем неконгруэнтность может не обнаруживать себя при взаимодействии людей в частной деятельности, но в то же время выступать предпосылкой разлада социального взаимодействия на высшем уровне — уровне жизнедеятельности, которая является метасистемой по отношению ко всем частным видам деятельности личности.
При изучении личностного кризиса, вызванного принятием и попытками реализации неконгруэнтного смысла жизни, из всех возможных форм негативного социального взаимодействия наибольшую значимость приобретает противодействие. По сравнению с другими формами негативного взаимодействия в нем предельно заострен деятельностный, конативный компонент, т. е. активный обмен действиями, которые чинят препятствия, создают помехи для самореализации личности. Несмотря на то, что в повседневности люди достаточно часто противодействуют друг другу, в психологии эта форма взаимодействия до сих пор относится к числу мало исследованных. Существующие исследования в основном касаются противодействия, которое один человек осуществляет по отношению к другому в ситуационном масштабе либо в контексте отдельного вида деятельности (например, учебной [31; 32] или профессиональной [70]), а применительно к биографическому масштабу либо в контексте целостной жизнедеятельности эта форма взаимодействия не изучалась. Имеются данные о том, что противодействие близких людей наносит ущерб субъективному благополучию личности, который выражается в усилении негативного аффекта [89]. В настоящем исследовании противодействие рассматривается в экзистенциальной плоскости - как сопротивление бытия одного человека бытию другого человека, порожденное рассогласованием избранных и преследуемых этими людьми смысложизненных ценностей. Анализ данной стороны противодействия требует учета не только непосредственно эмоциональных последствий, но и комплексных, генерализованных, интегральных эффектов, к которым относятся осмысленность жизни, субъективная удовлетворенность жизнью, смысложизненный кризис. В отличие от аффективной составляющей эти компоненты психологического благополучия-неблагополучия детерминируются противодействием постольку, поскольку значимые люди препятствуют прогрессу личности в осуществлении дела и смысла ее жизни.
<< | >>
Источник: Сборник научных статей. ПСИХОЛОГИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ, ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. 2012

Еще по теме НЕКОНГРУЭНТНОСТЬ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ СВОЙСТВО НЕОПТИМАЛЬНОГО СМЫСЛА ЖИЗНИ.:

  1. Неконгруэнтность как психологическое свойство неоптимального смысла жизни.
  2. ДЕЗИНТЕГРИРОВАННЫЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ РАЗНОВИДНОСТЬ НЕОПТИМАЛЬНОГО СМЫСЛА ЖИЗНИ.
  3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА СМЫСЛА ЖИЗНИ КАК ВНУТРЕННИЕ ПРЕГРАДЫ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ И ДЕТЕРМИНАНТЫ СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА.
  4. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА СМЫСЛА ЖИЗНИ КАК ВНУТРЕННИЕ ПРЕГРАДЫ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ И ДЕТЕРМИНАНТЫ СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА.
  5. ОПТИМАЛЬНЫЙ И НЕОПТИМАЛЬНЫЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ.
  6. УДК 159.923.К.В. КАРПИНСКИЙ НЕКОНГРУЭНТНЫЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ И СМЫСЛОЖИЗНЕННЫЙ КРИЗИС В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ
  7. УДК 159.923.К. В. КАРПИНСКИЙ НЕКОНГРУЭНТНОСТЬ СМЫСЛА ЖИЗНИ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЗНАЧИМЫХ ДРУГИХ: ФАКТОРЫ КРИЗИСНОГО РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ
  8. УДК 159.923.К. В. КАРПИНСКИЙ НЕКОНГРУЭНТНОСТЬ СМЫСЛА ЖИЗНИ И ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ ЗНАЧИМЫХ ДРУГИХ: ФАКТОРЫ КРИЗИСНОГО РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ
  9. ОСМЫСЛЕННОСТЬ ЖИЗНИ, УДОВЛЕТВОРЕННОСТЬ ЖИЗНЬЮ И ПЕРЕЖИВАНИЕ СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА КАК ПОКАЗАТЕЛИ ОПТИМАЛЬНОСТИ-НЕОПТИМАЛЬНОСТИ ЖИЗНЕННОЙ СТРАТЕГИИ.
  10. ОСМЫСЛЕННОСТЬ ЖИЗНИ, УДОВЛЕТВОРЕННОСТЬ ЖИЗНЬЮ И ПЕРЕЖИВАНИЕ СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА КАК ПОКАЗАТЕЛИ ОПТИМАЛЬ- НОСТИ-НЕОПТИМАЛЬНОСТИ ЖИЗНЕННОЙ СТРАТЕГИИ.
  11. НЕКОНГРУЭНТНОСТЬ КАК ПРОЯВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ПРОТИВОРЕЧИЙ В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ.
  12. СМЫСЛ ЖИЗНИ КАК МЕТОДОЛОГИЧЕСКАЯ ОСНО-ВАФОРМИРОВАНИЯ ЖИЗНЕСПОСОБНОСТИ ГОСУДАРСТВА