ПОИСК СИСТЕМНЫХ ОСНОВАНИЙ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЭКСТРЕМИЗМУ И ИНТОЛЕРНАТНОСТИ В СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ОКРУГЕ: УДАЧИ И ПРОБЛЕМЫ

Авксентьев В.А., Россия, г. Ставрополь
Северо-Кавказский федеральный округ был создан в январе 2010 года на волне резкой эскалации напряженности, роста терроризма и экстремизма на Юге России. С первых дней существования нового округа стало очевидным, что перед полномочным представителем президента в округе стоят задачи, отличающиеся не только от тех, которые решают полпреды в других округах, но и от задач, с которыми пытались справиться предшественники по Южному федеральному округу, а именно: изменить обстановку на Северном Кавказе не методом реагирования на уже свершившиеся события, а путем воздействия на системные причины роста напряженности, национализма и экстремизма. В этих условиях особое значение приобретает точное определение системного основания затяжного кризиса на Северном Кавказе, с разной интенсивностью протекающего в регионе в течение всего постсоветского периода.
На этапе создания округа высшим политическим руководством страны была поставлена задача изменить динамику событий чисто экономическими методами. Сомнение в результативности такого подхода неоднократно высказалось в научно-экспертном сообществе региона. Однако в течение нескольких первых месяцев работы в должности полпреда А.Г. Хлопонин существенно изменил свое видение проблем. В его выступлениях все отчетливее стала звучать мысль о том, что экономические средства недостаточны для решения этнополитических проблем. В выступлении на заседании этнического совета при губернаторе Ставропольского края 18 января 2011 г. А.Г. Хлопонин отметил: «Я никогда не соглашусь, что ключом к решению национальных проблем является экономика». Несколько позднее, в феврале этого же года в выступлении в Кабардино-Балкарском госуниверситете полпред категорически опроверг расхожую версию о том, что обострение ситуации в округе вызвано высокой безработицей. «На Кавказе в этом отношении не хуже, чем в остальных регионах», отметил полпред.
Идеи о том, что проблемы национализма, экстремизма и терроризма не могут быть сведены к экономическим неурядицам, наиболее последовательно среди региональных руководителей проводит глава Ингушетии Ю.Б. Евкуров. В интервью газете «Новые известия» 28 февраля 2011 г. он сказал, что в большинстве своем ребята, которые «ушли в лес», имели работу, достаток, учились или имели образование. То есть они ушли в лес не от безысходности, не из-за безработицы, по крайней мере, в большинстве случаев. Кроме того, отметил глава республики, отсутствие работы не повод взрываться и взрывать других. Более того, даже среди самых отъявленных бандитов, которые творят беспредел, не было мотива мести. Таких единицы, где экстремизм порождается жесткими акциями силовиков.
Серьезным прорывом в управленческой деятельности была принятая в сентябре 2010 года Стратегия социально-экономического развития СКФО, в которой впервые в документах такого рода содержался анализ социально-политической обстановки в регионе как серьезного препятствия для масштабной реконструкции. Однако общественный дискурс по поводу публикации этого документа был кратковременным и интерес к нему стал снижаться с весны 2011 года. Кроме того, добротный анализ социально политической обстановки в «Стратегии.» не привел к рациональному выбору сценария развития Северного Кавказа. Несмотря на то, что в регионе отсутствуют условия даже для базового сценария (т.е. умеренного, «среднего»), был выбран т.н. оптимальный сценарий, предполагающий масштабную экономическую реконструкцию и большие инвестиции. Таким образом, в конечном итоге, в выборе пути развития региона в управленческой среде в конечном итоге возобладал экономический детерминизм.
Тем не менее, полпред А.Г. Хлопонин сделал большую ставку на работу с населением, с гражданским обществом, минуя республиканские властные структуры. Это большое отличие позиции А.Г. Хлопонина от полпредов в Южном федеральном округе и большинства местных руководителей, с недоверием относящихся к институтам гражданского общества. В СКФО было создано несколько дискуссионных площадок - Общественный совет округа, Совет старейшин, ежегодный молодежный форум «Машук» и другие.
Что касается федеральных органов власти, они по-прежнему ориентируются на финансовые вливания и главную проблему видят в безработице. Официальная безработица, действительная, большая, однако эти цифры мало отражают реальность. Во-первых, они не фиксируют того факта, что большой объем регионального продукта создается в «теневом секторе», во-вторых, получение того или иного пособия стало важной частью жизни северокавказского социума. В регионе не хватает престижных рабочих мест, требующих экономического или юридического образования. В то же время чиновники наиболее трудоизбыточных регионов (например, Дагестана) ставят вопрос о борьбе с незаконной трудовой иммиграцией.
Не вызывает сомнений тот факт, что экономические неурядицы вносят свою лепту в социально - политическую напряженность на Северном Кавказе, но они не являются ключевыми. Гораздо более важным является тот факт, что социум Северного Кавказа представляет собой расколотый мир, причем не только по экономическим параметрам. Это явление не является специфически северокавказским. В Аналитическом докладе «Двадцать лет реформ глазами россиян (опыт многолетних социологических замеров)», подготовленном институтом социологии РАН, показана отчуждённость значительной части населения от собственной жизни, которая представляется им неуправляемой, точнее - управляемой какими-то внешними
161силами, и в которой они, не имея возможности рассчитывать на чью-то поддержку, являются лишь «игрушкой в руках судьбы». Разница в условиях материального благосостояния порождает в современном российском обществе не только различия в доступе к разного типа материальным благам, но и своего рода принадлежность к двум разным мирам - миру, где ты уверен в себе, можешь управлять своей жизнью и рассчитывать на поддержку окружающих, и миру социальной эксклюзии, для которого характерно зависимое, отчуждённое существование, без опоры на социальные сети, не только без чувства уверенности в себе, но, как правило, и без каких-то надежд на будущее.
Этот вывод авторов доклада «Двадцать лет реформ глазами россиян» имеет важное объяснительное значение для ситуации на Северном Кавказе, а также для понимания того, почему массированные финансовые вливания в регион не дают желаемого эффекта и не приводят к снижению экстремизма и интолерантности. На Северном Кавказе, как и во всей стране, сложился обширный мир социальной эксклюзии, еще более жесткий и инертный вследствие кланового устройства регионального социума.
Отчуждение от власти воспринимается как отчуждение от российского государства, многие люди не видят своего места в нынешней системе раздела сфер влияния между властью, бизнесом и «остальным» обществом. Социальная эксклюзия - один из важнейших макросоциальных факторов распространения экстремизма и терроризма на Северном Кавказе.
Не безработные и якобы не имеющие средств к существованию люди, а люди оказавшиеся в ситуации социальной эксклюзии становятся «питательной средой» для распространения радикальных исламистских идеологий типа неоваххабизма. Конечно, безработица и бедность являются составной частью социальной эксклюзии, но не единственной и не самодостаточной. Люди, наблюдая за тем, как возникают капиталы и богатство, какая тесная связь между богатством и властью, лишенные не только реального доступа во власть, но даже гипотетической возможности этого, поскольку принадлежат «не к тому клану», не имеют нужных родственных или иных связей, ощущают свою полную выключенность из жизни. На этом фоне им предлагается вариант радикального переустройства общества на якобы аутентичных исламских принципах, а на самом деле на основе передела власти под религиозными лозунгами.
Длительный опыт научно-экспертной деятельности в северокавказском регионе позволяет сделать вывод о том, что основой затяжного регионального системного кризиса является этнополитический кризис, который, однако, также не является самостоятельным или самодостаточным. Кризис на Северном Кавказе, протекающий с разной степенью интенсивности, является специфическим региональным выражением кризиса российской государственности. Этничность (а в последние годы конфессиональные отношения) являются формой, в которой протекают кризисные процессы. Проблемы Северного Кавказа - это резонансный эффект наложения общих проблем современной России на реальные или надуманные, правильно понятые или ошибочно интерпретированные, затяжные или кратковременные противоречия, проблемы, травмы в межэтнических отношениях. Коррупция, неэффективность государственного управления, экономическая депрессия в той или иной степени характерны всей России. Даже клановость, считающаяся отличительной чертой северокавказской социальной жизни, в той или иной степени распространилась по всей России, а на Кавказе она имеет специфическую черту - этническую.
Интолерантность, радикализм и экстремизм на Северном Кавказе - это «прорыв на поверхность» тех глубинных процессов, которые происходят в современной России. Борьба с этими явлениями ведется на уровне следствий, а не причин. Несмотря на рост террористической активности, большая часть северокавказской молодежи настроена конструктивно и пророссийски. В Кабардино-Балкарии как реакция на усиление террористической активности в 2010-2011 гг. возникло движение «анти-джихад». При различных оценках этого феномена эксперты сходятся во мнении, что оно имеет негативный характер: в любом случае возникновение «анти-джихада» свидетельствует о неверии граждан в способность власти справиться с бандподпольем и снизить остроту терроризма. Эксперты также говорят о реальной опасности возрождения кровной мести, что свидетельствует о недоверии к способности государственных институтов поддерживать правопорядок.
Таким образом, мы имеем дело с двумя группами причин роста интолерантности и экстремизма на Северном Кавказе. Первая группа - накапливающиеся и нерешающиеся проблемы современной российской государственности, совокупность и динамика которых позволяет говорить о том, что страна вступает в полосу политического кризиса. Вторая группа - затяжные этнополитические проблемы, напряжения и конфликты на Северном Кавказе, многие из которых, в свою очередь, порождены отсутствием эффективной государственной национальной политики (не принята адекватная современным реалиям концепция государственной национальной политики, долгое время проблемы Северного Кавказа рассматривались в современной России как «досадная помеха», сохраняется стремление скрыть этническую компоненту в социальных конфликтах и др.). Часть из этнополитических проблем связана с исторически сложившимися отношениями между этническими общностями, многие, действительно, имеют исторически обусловленные причины, но динамика этнополитической напряженности обусловлена не столько характером этих проблем, сколько эффективностью государственной политики на современном этапе и общим состоянием российского социума.
Очевидно, что эти две группы причин отнюдь не составляют «замкнутый круг» и зависимость второй группы от первой очевидна. Это, однако, не означает, что вся деятельность, направленная на формирование общероссийской идентичности. культуры межнационального общения, этнокультурных компетенций будет
бесполезной до тех пор, пока не будут решены актуальные проблемы современного российского государства. Наоборот, сферы культуры, образования, медийный комплекс представляют собой наиболее эффективный инструмент формирования нового типа межэтнических и межкультурных отношений. В этом направлении наиболее актуальными представляются следующие направления деятельности.
Во-первых, необходим переход от проекта формирования гражданской российской идентичности к проекту российской цивилизации. Определенные результаты по формированию гражданской идентичности достигнуты, однако этого недостаточно. Необходим следующий шаг - от сообщества граждан к народу как социокультурной целостности.
Во-вторых, необходима переориентация массового сознания от прошлого к будущему. «Зацикленность» на прошлом, гипертрофированная увлеченность историей привели к тому, что исторические сюжеты стали фактом современной политики, вокруг них выстраиваются многие этнические мифы. Выборочные исторические факты используются для предъявления претензий, а из истории извлекаются в основном негативные сюжеты. В то же время отсутствует проективное мышление, не сформированы позитивные образы будущего.
В-третьих, необходимо возрождение светских ценностей, научно-реалистического мировоззрения, назрела необходимость последовательной секуляризации общественно-политической жизни.
Работа выполнена в рамках исследовательского проекта «Этнополитические основания системного менеджмента на Северном Кавказе», реализуемого при поддержке РГНФ, грант № 11-03-00070а
<< | >>
Источник: Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д Ушинского. ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. 2011

Еще по теме ПОИСК СИСТЕМНЫХ ОСНОВАНИЙ ПРОТИВОДЕЙСТВИЯ ЭКСТРЕМИЗМУ И ИНТОЛЕРНАТНОСТИ В СЕВЕРО-КАВКАЗСКОМ ФЕДЕРАЛЬНОМ ОКРУГЕ: УДАЧИ И ПРОБЛЕМЫ:

  1. В первой главе «Методологические и теоретические основания КОМПЛЕКСНОГО ИЗУЧЕНИЯ ОРГАНИЗОВАННОСТИ КАК СИСТЕМНОГО СВОЙСТВА ЛИЧНОСТИ»
  2. ГЛАВА 3. В ПОИСКАХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ПОДХОДОВ К ПРОБЛЕМЕ
  3. 2. Проблема поиска идеала в профессиональном и личностном самоопределении
  4. 11.2. Проблема поиска идеала в профессиональном и личностном самоопределении
  5. Черняновская И.А. Системно-синергетический подход к проблеме развития личности
  6. ЧЕРНЯНОВСКАЯ И.А. СИСТЕМНО-СИНЕРГЕТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ПРОБЛЕМЕ РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ
  7. 12.1. Понятие и значение «жизненного везения» и «удачи»
  8. ПРОТИВОДЕЙСТВИЕ РАСИЗМУ И КСЕНОФОБИИ СРЕДИ МОЛОДЕЖИ
  9. 12.4. Коммуникации как фактор жизненного везения и удачи
  10. 12.3. Цели и средства их достижения как фактор удачи
  11. Поиск смысла и нравственный поиск
  12. ГЛАВА 17. СИСТЕМНЫЙ ПОДХОД И ПРОБЛЕМА ФОРМИРОВАНИЯ ДВИГАТЕЛЬНОГО ПОТЕНЦИАЛА КАК ЭФФЕКТИВНОГО ФАКТОРА РАЗВИТИЯ ПРИЯТНОГО ТОНА ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ ОЩУЩЕНИЙ
  13. Адашкин Э.Л. КОРРЕКЦИЯ ПСИХОФИЗИОЛОГИЧЕСКОГО СОСТОЯНИЯ ФЕДЕРАЛЬНЫХ СУДЕЙ
  14. ФЕДЕРАЛЬНЫЙ СОВЕТ ПО НАРОДНОМУ ОБРАЗОВАНИЮ (AMERICAN COUNCIL ON EDUCATION)
  15. ЭКСТРЕМИЗМ: КРИТЕРИИ ПРОТИВОПРАВНОСТИ
  16. СОЦИОКУЛЬТУРНЫЕ АСПЕКТЫ ТОЛЕРАНТНОСТИ И ЭКСТРЕМИЗМА
  17. Тарасова Ю.Н., Набоков Н.Л. Психологическое реагирование Федеральных судей в ситуации стресса
  18. Н.В. Ходырева ПРЕДСТАВЛЕНИЯ ПСИХОЛОГОВ И ПРОГРАММЫ ПО ПРОТИВОДЕЙСТВИЮ НАСИЛИЮ В СЕМЬЕ
  19. Шибут И.А. СОЦИАЛЬНАЯ И ЛИЧНОСТНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ В УСЛОВИЯХ СЕВЕРА