ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ЭКСТРЕМИСТСКОГО ПОВЕДЕНИЯ

Конева Е.В., Темиргалиева М.М., Россия, г. Ярославль
Необходимым условием для понимания феномена экстремизма является познание его мотивационных
основ.
Целью нашего исследования было изучение части мотивационной структуры личности, связанной с экстремистским поведением.
Есть основания полагать, что некоторые формы экстремистского поведения обладают большинством признаков аддитивного поведения.
Является возможным существование некоторой формы объекта зависимости у людей, склонных к экстремистскому поведению - это получение удовольствия и эйфория вследствие совершения экстремистских действий, а также разрядка негативных эмоций и самостимулирование. Основываясь на гипотетическом сходстве экстремистского поведения и аддитивного поведения, мы решили применить к исследованию мотивов формирования экстремистских установок опросник, уже много лет используемый в диагностике мотивов потребления алкоголя (В.Ю. Завьялов, 1986). По результатам опросника выявляется 3 группы шкал: социально-психологические мотивы (традиционные, субмиссивные, псевдокультуральные); личностные мотивы (гедонистические, атарактические, гиперактивационные); патологические мотивы в форме болезненного влечения к алкоголю (абстинентные, аддиктивные, самоповреждение).
При применении этой классификации мотивов к проблеме экстремистского поведения мы исключили абстинентные мотивы и традиционные мотивы (ввиду наличия сложностей выделения культуральных мотивов экстремистского поведения в современном обществе), которые были заменены нами на мотив завязывания знакомств, который, очевидно, может быть одним из мотивов экстремистского поведения.
В исследовании приняли участие 171 человек (87 мужчин и 84 женщины) от 16 до 46 лет. Все испытуемые принадлежали к двум группам, приблизительно равным по основным демографическим показателям (пол, возраст): группа людей, склонных к экстремистскому поведению (критериями здесь служила самоидентификация человека как принадлежащего к соответствующей группе и наличие в опыте человека агрессивных действий, по идейным соображениям направленных против религиозных или национальных меньшинств), группа людей, не склонных к экстремистскому поведению.
Нами были обнаружены значимые (p<0,001) различия между группами людей, склонных и не склонных к экстремистскому поведению, в степени выраженности следующих мотивов: у группы людей, склонных к экстремистскому поведению, более выражены мотивы завязывания знакомств, псевдокультуральный, гедонистический, гиперактивационный и аддитивный мотивы; более выражены социально-психологические и личностные мотивы; в целом выше общая напряженность мотивационной сферы.
На основании этих результатов можно говорить о том, что именно эти мотивы преимущественно лежат в основе формирования экстремистских установок и могут являться специфическими для осуществления экстремистского поведения. Большая выраженность псевдокультурального мотива может быть объяснена тем, что именно наличие этого мотива отличает экстремистские действия от агрессивных. Большая выраженность гедонистического, гиперактивационного и аддитивного мотивов объясняется их объединением в общий патологический комплекс, способствующий трансформации экстремистского поведения в аддитивное, что является подтверждением нашей гипотезы о некотором сходстве экстремистского и зависимого поведения. Интересным является тот факт, что патологические мотивы в среднем оказались менее выраженными у людей, склонных к экстремистскому поведению, чем другие группы мотивов, что может быть связано как с неполным соответствием описания группы патологических мотивов применительно к нашему исследованию, так и с тем, что экстремистское поведение может не быть патологическим по своей природе. При этом нет значимых различий между группами людей, склонных и не склонных к экстремистскому поведению, в степени выраженности мотива саморазрушения, что может быть опровержением распространенного мнения об экстремисте как о личности аутоагрессивной. С другой
стороны, феномен аутоагрессии может быть по-разному встроен в структуру личности экстремиста (например, Р. Гарифуллин (Р. Гарифуллин, 2010) описывает террористов-экзистенциалов и террористов- суицидников, и обеим группам присущ этот феномен) и иметь разные проявления, что может вносить дополнительные искажения в результаты. В итоге полученные результаты приводят к выводу: выделение общих мотивов формирования экстремистского поведения представляется сложной задачей вследствие большого разнообразия типологий личностей экстремистов.
Были обнаружены половые различия внутри группы экстремистов - у мужчин оказался значимо более выражен псевдокультуральный мотив (разделение человеком таких ценностей референтной группы, как чистота крови, расы и т.д.).
Организованность системы мотивов у экстремистов существенно отличается от организованности системы мотивов у людей, не склонных к экстремистскому поведению - у экстремистов она значительно меньше. Это можно объяснить тем, что существует зависимость между степенью организованности системы мотивов и степенью адаптации - чем выше организованность, тем более социально адаптирован человек. Если рассматривать экстремистское поведение как девиантное, дезадаптивное, то данное различие является вполне логичным.
Корреляционные связи внутри группы людей, склонных к экстремистскому поведению, многочисленны и обладают высокой значимостью (p<0,001 и p<0,01).
Это говорит о том, что многие мотивы взаимосвязаны между собой. В частности, друг с другом внутри своей группы положительно коррелируют все собственно психологические мотивы, что может говорить об их общей природе, их тесной связи с эмоциональным состоянием человека. Психологические мотивы также положительно коррелируют с аддитивным мотивом. Это может объясняться тесной связью описанных нами собственно психологических мотивов и навязчивым влечением (аддитивный мотив): получение удовольствия и нахождение в эйфории, разрядка негативных эмоций и стимулирование могут лежать в основе формирования и закрепления этого навязчивого влечения.
Псевдокультуральный мотив отрицательно коррелирует с атарактическим и мотивом саморазрушения. По-видимому, у экстремистов эти мотивы не более выражены, чем в группе обычных людей. Основываясь, на информации, полученной из литературных источников, псевдокультуральный мотив является основным признаком, отличающим экстремистские действия от агрессивных. Тем не менее, в нашем исследовании этот мотив не коррелирует с общей мотивационной напряженностью, группами мотивов и отдельными мотивами. Видимо, это объясняется тем, что по своей природе он не является мотивом деятельности, а имеет какую-то другую сущность - это может быть ценность или установка (хотя большинство респондентов, комментируя опрос, утверждают, что именно этот мотив является ведущим в их деятельности; он также более выражен в группе людей, склонных к экстремистскому поведению). Мы считаем, что именно этот феномен - расхождение истинных мотивов экстремистского поведения с декларируемым мотивом - является центральным результатом нашей работы. Он, наряду с декларируемыми ценностями («чистота крови», обособленность отдельных рас, интолерантность к «чужим» культурам), объединяет все группы экстремистов.
Интересным также является то, что параметр возраста отрицательно коррелирует с выраженностью группы патологических мотивов и аддитивного мотива в частности - видимо, эти мотивы больше присущи людям младшего возраста.
Коррелограмма людей, не склонных к экстремистскому поведению (группа «Норма») в большей степени отличается от других коррелограмм: у людей не склонных к экстремистскому поведению, все мотивы коррелируют со всеми мотивами и общей мотивационной напряженностью (p<0,001). Как уже отмечено выше, это обусловлено тем, что данные люди более адаптированы в социуме - в их поведении отсутствует такая девиантная составляющая как экстремизм, и это находит отражение в организованности мотивационной сферы - эта система у них обладает большей организованностью (больше внутрисистемных связей). Также была обнаружена отрицательная корреляция между возрастом и псевдокультуральным мотивом, что может объясняться сглаживанием с возрастом различных радикальных установок и ценностей (т.е. в норме такие установки могут быть представлены у подростков, однако с возрастом они снижаются).
Проведенное исследование позволяет сделать следующие выводы.
1. Декларируемый мотив поведения, включающий в себя разделение и принятие экстремистских установок, не связан с исследуемой мотивационной структурой.
2. Существуют значимые различия в степени выраженности ряда мотивов у экстремистов и людей, не склонных к экстремистскому поведению: у экстремистов больше выражены общая мотивационная напряженность, а также мотив завязывания знакомств, псевдокультуральный, гедонистический, гиперактивационный, аддитивный мотивы, которые, вероятно, являются специфичными мотивами экстремистского поведения.
3. Существуют половые различия в выраженности псевдокультурального мотива экстремистской деятельности - у мужчин он более представлен.
4. Мотивационная сфера экстремиста является более дезорганизованной, чем у обычного человека, что выражается в меньшем количестве внутрисистемных связей.
5. Существует отрицательная корреляция между возрастом и выраженностью аддитивного мотива.
Нами были получены результаты, свидетельствующие о рассогласовании между декларируемыми и истинными мотивами экстремистского поведения, о специфических для экстремистской деятельности мотивах (мотив завязывания знакомств, псевдокультуральный, гедонистический, гиперактивационный, аддитивный), о половых различиях в части мотивационной структуры, связанной с экстремистским поведением, а также о ее дезорганизованности, о снижении выраженности аддитивного мотива в соответствии с возрастом. Данные результаты могут быть использованы при составлении программ по профилактике экстремистского поведения, а также при проведении коррекционных мероприятий.
Мы считаем, что существуют определенные перспективы для исследования данной области психологии экстремистского поведения: проверка гипотезы о расхождении декларируемых и истинных мотивов экстремистского поведения, расширение спектра изучаемых мотивов экстремистского поведения, описание мотивационной сферы различных типов экстремистов.
<< | >>
Источник: Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д Ушинского. ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. 2011

Еще по теме ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ЭКСТРЕМИСТСКОГО ПОВЕДЕНИЯ:

  1. Д. А. Кулик, А. М. Павлова ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ АНТИКОРРУПЦИОННОГО ПОВЕДЕНИЯ СОТРУДНИКОВ МВД
  2. ГЛАВА СИТУАЦИОННЫЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПОВЕДЕНИЯ
  3. СРАВНЕНИЕ ЛИЧНОСТНЫХ ДЕТЕРМИНАНТ ПОВЕДЕНИЯ
  4. Глава 3 ДЕТЕРМИНАНТЫ СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ
  5. Васильева Н.М. СОЦИОПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ САМОСОХРАНИТЕЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ МЕДПЕРСОНАЛА
  6. ВНЕШНИЕ ПОСЫЛЫ К АГРЕССИИ КАК ДЕТЕРМИНАНТЫ АГРЕССИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ
  7. Г.М. Бирюкова, В.Г. Белов РАЗВИТИЕ НОРМАТИВНЫХ ДЕТЕРМИНАНТ ПОВЕДЕНИЯ У ДЕВИАНТНЫХ ПОДРОСТКОВ
  8. 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ САМОРЕАЛИЗАЦИИ ЛИЧНОСТИ
  9. Кривова А.В. Смысл жизни, ценности и жизненные цели как детерминанты электорального поведения
  10. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ДЕТЕРМИНАНТЫ ПРОФЕССИОНАЛЬНЫХ ДЕСТРУКЦИЙ
  11. Психологические детерминанты профессиональных деструкции