РЫНОК.

Завершенность - впрочем, все-таки не исчерпанность в сущностном качестве - периода русской культуры ХХ века рубежом 1980-1990-х годов ощутилась отчетливо и грубо в связи с наступлением на
12художественную личность новой ситуации: рынка.
Эта ситуация, если понимать ее только как свидетельство раскрепощения от идеологического прессинга, вполне подобна ощущению Маргариты - ведьмы, взлетающей над Москвой с криком «невидима!» Это возможность не играть идеологически «выдержанные» и плохо написанные роли. Это - ах! - возможность уйти от журнальной цензуры, от репертуарной коллегии и чиновников, от выставочных комитетов, отбирающих образцы изобразительного искусства для показа публике...
Крупнейшие художественные личности в России не только ощутили и попытались свойственными им художественными средствами выразить, но и сами стали индикаторами менявшейся социально - нравственной и эстетической ситуации. Априори предполагаемое условие существования рынка - наличие продавца и покупателя. Соотношение понятий «рынок» и «искусство» так же априори отрицает классический для русского нравственного сознания подход, зафиксированный любимыми пословицами В. Даля: «на рынке ума не купишь», «за ответом не в рынок идти». В качестве предмета купли-продажи на рынке искусство может явить либо произведение («не продается вдохновенье, но можно рукопись продать», очевидно, прав был Пушкин), либо личность творца. В России период, предполагавший возможность «торговли» произведениями при сохранении нетронутой личности, завершился в концу 1980-х годов. Трудно себе представить работающими в новое время тех, кто составил славу этого периода: во второй половине 1980-х годов умерли великий сатирик А. Райкин, великие режиссеры А. Эфрос и Г. Товстоногов, «замолчал» писатель Ч. Айтматов.
В связи с оставшимися в активно идущем художественном процессе людьми применительно к ситуации 1990-х годов можно поставить два вопроса: пришел ли рынок как синоним массовой культуры, в том числе китча, в нашу культуру как нечто чужеродное, а потому временное и несущественное? Или приобрел иное качество по сравнению с тем, что было в культуре тоталитарной эпохи? То есть, - не произошла ли смена парадигмы рыночных притязаний к культуре от запросов идеологических к запросам коммерческим?
До наступления 1990-х годов русским художественным творцам было в какой-то мере легче. Эксплуатация свойств, присущих «большому» искусству или неосознанная пародийность по отношению к классическим образцам воспринимались как явный негатив.
Понятно, что русскими исследователями и критиками столь же негативно воспринимался тот факт, что на рынке искусства ценится не столько оригинально найденная тема или художественный прием, и уж тем более не творческая личность как таковая, но стереотип. Однако не стоит специально доказывать, что «рынок» как явление идеологической востребованности культуры возник значительно раньше, чем само понятие массовой культуры. Судьба - не произведения как таковые - Шекспира или Мольера тому прямое доказательства. Русская же культура, извечно воспринимавшаяся в системе представлений о том, какие ее деятели «бедные, но гордые», в свою очередь не была чужда понимания истоков собственно коммерческого успеха в результате продажи книг (А. Чехов весьма интересовался тиражами и ценами, и был он далеко не одинок в этом), или понимания истоков коммерческого успеха в результате посещения театральных спектаклей «высочайшими особами», или коммерческого неуспеха при условии неточной рекламы. Во время гастролей Московского художественного театра в Германии плакаты, по свидетельству К. Станиславского, «были чрезвычайно изящны, но потому недостаточно назойливы, чтобы бить в глаза и рекламировать» [18].
Исторически, однако, заметно то, что в России наиболее характерным в искусстве стал рынок, встроенный в идеологическую систему координат. «Время всеобщей продажности», как его назвал Г. Плеханов, наступившее в конце Х1Х века, рождало представление не только об угождающих властям всех эпох «государственных музах», но и об «эстетах», которые не гнушаются поклоняться «золотому тельцу не хуже зауряднейшего мещанина» [15]. Конец ХХ века во многом повторяет в России столь жестко раскритикованную ситуацию, ибо в это время русское искусство «всего лишь» сменило критерии идеологические на критерии коммерческие, стремясь, по образцу искусства других стран, «приспособиться» повести речь «об очень приватных, частных вещах» [19]. И тогда в Россию как место обитания неуспокоенных художественных личностей приходит явление типа театра бульваров во Франции - там это уже хрестоматийно известно как «ненавязчивый агитпроп благополучных людей», сохраняющий «идеологически консервативную функцию» и обратившийся к «псевдосмелым темам» [14]. Коммерческий успех искусства идеологического нонконформизма сменяется коммерческим успехом искусства нравственного конформизма.
<< | >>
Источник: Ярославский государственный педагогический университет им. К.Д Ушинского. ТОЛЕРАНТНОСТЬ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ: ОПЫТ МЕЖДИСЦИПЛИНАРНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ. 2011

Еще по теме РЫНОК.:

  1. УПРАЖНЕНИЕ «БИОГРАФИЧЕСКИЙ РЫНОК».
  2. 3. Факторы профессиональной ориентации
  3. 8.2.1. КЛАССИФИКАЦИЯ ПО КРИТЕРИЯМ
  4. СОПРОТИВЛЕНИЕ.
  5. Введение
  6. 9.4.3. СТРЕМЛЕНИЕ К ПРИМЕНЕНИЮ ЭВМ, БОЛЕЕ ДРУЖЕСТВЕННЫХ К ПОЛЬЗОВАТЕЛЮ
  7. ВОПРОС ДЛЯ РАЗМЫШЛЕНИЯ
  8. 2.7. СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ РАЗРАБОТКИ ВИБРОГАСЯЩИХ УСТРОЙСТВ
  9. ЗНАЕТЕ ЛИ ВЫ?
  10. 8.10. Как разработать план личной жизни и профессиональной карьеры (памятка студенту)