загрузка...

УДК 159.Л. Л. БОЧКАРЁВ, Ю. П. ТИМОФЕЕВ, Д. А. КОЗИН, В. А. ПАВЛОВ БИОГРАФИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ В ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ

Статья посвящена возможностям использования знаний теории и методов биографической психологии в юриспруденции. В ней приводятся конкретные примеры из юридической практики, демонстрирующие преимущества психолого-биографического анализа при осмыслении преступных деяний и личности преступника.
Ключевые слова: биографическая психология, юриспруденция, психолого-биографический анализ преступления и личности преступника, стресс, посттравматический синдром, судебно-медицинская экспертиза, судопроизводство, реформирование деятельности правоохранительных органов.
Психологов, юристов, медиков острее и острее волнует проблема стресса в наше время - реформирования и модернизации политической системы общества, в том числе его силовых структур, призванных обеспечить безопасность граждан страны в любых ситуациях. Стресс в его положительном эмоциональном звучании (по Г. Селье) адекватно отражает состояние граждан России, стремящихся к стабилизации и преобразованиям образа жизни.
Проблема стресса - междисциплинарная в контексте решения вопросов судебно-медицинской экспертизы, назначения наказания и др.
В отечественной и зарубежной психологии высказываются революционные точки зрения по поводу диагностики, учёта состояния стресса, отождествляемого в криминологической практике подчас с аномальным аффектом, невменяемостью, личностными расстройствами.
Новые перспективы решения проблем диагностики, анализа проблем стресса и посттравматических стрессовых расстройств, судебно-медицинской экспертизы открываются в связи с достижениями биографической психологии, разрабатываемой доктором психологических наук, профессором Санкт-Петербургского университета Н. А. Логиновой [3, 4].
В психологии раскрыты механизмы так называемого синдрома эмоционального сгорания у психологов и психотерапевтов. Этой же теме посвящены многочисленные статьи об эмоциональном выгорании представителей других профессий [1, 2]. По данным Edelwick, Brodsky, этому синдрому подвержены люди с определёнными чертами личности (склонные к сопереживанию-эмпатии, отождествлению (идентификации) с другими, интроверты), преодолением значительных трудностей, устранением опасности и др. С целью предупреждения эмоционального выгорания врачи и психологи, побывавшие в Беслане после теракта, окончив работу с пострадавшими, использовали не только методы саморегуляции по отношению к самим себе, но и активно использовали физические нагрузки. Так, перед началом рабочего дня пробегали 2 - 3 км, а по окончании работы проходили пешком 8 - 10 км.
Синдромы эмоционального выгорания, сгорания подчас сопровождаются длительным последействием - посттравматическим стрессом, личностными расстройствами, исследованию которого посвящена статья Ю. П. Тимофеева и Л. Л. Бочкарёва [1].
Проблемы посттравматического стресса являются междисциплинарными - социальными, медико-психологическими и педагогическими. Прежде чем осветить их, обратимся к традиционным и актуальным вопросам «обычного» - дотравматического стресса, рождающего стресс посттравматический, который со времён основоположника концепции стресса Г. Селье связывают с неспецифическим ответом организма на сверхсильные и сверхдлительные раздражители (М. Арнольд). Выделяют стадии стресса: тревоги - с мобилизацией ресурсов, резистентности - сопротивления воздействию, сбалансированности расходования адаптационных резервов (по А. Г. Маклакову) и стадию истощения. Стресс может быть вызван действием внешних (экзогенных) и внутренних (эндогенных) факторов. Внешние воздействия всегда преломляются сквозь призму внутренних факторов - переживания человеком событий.
В журналах «Психология здоровья и личностного роста» члены редколлегии и заместители главного редактора - авторы настоящей статьи, должное внимание обращали на проблемы стресса и травмоопасного поведения. Так, в предисловии редакции к статье А. Г. Фёдоровой подчеркивается, что не для всех одна и та же ситуация является стрессовой, так как влияние стресса связано с индивидуально-типологическими особенностями личности. Отметим, что впервые в российской литературе эта мысль хорошо теоретически и экспериментально обоснована Н. И. Наенко. В рамки стресса разные учёные включают состояния тревоги, фрустрации и др. Стресс оказывает и отрицательное, и положительное влияние на человека. Об этом пишут Д. Г. Сорокова и А. Г. Фёдорова, популяризировавшая идеи Г. Селье об эустрес- се (активизирующем, мобилизующем, улучшающем протекание деятельности) и дистрессе (разрушающем, дезорганизующем, затрудняющем протекание деятельности).
На наш взгляд, наиболее детально посттравматическое стрессовое расстройство описано в классических ранних работах Р. - Мэя, который, не говоря о ПТСР, а лишь о тревоге в широком контексте (от страха ядерной угрозы до тревоги перед неизбежностью человеческого бытия человека), указал на возможность переживания состояния тревоги не только в актуальном смысле — в связи с воздействием травмирующих факторов, но и потенциальном — путём прогнозирования индивидом возможных угроз и воспоминания травмирующей ситуации.
ПТСР впервые было описано в США после длительного изучения психических состояний солдат американской армии, вернувшихся с войны во Вьетнаме. ПТСР — вторичное, так как любая травма может быть стрессом, как было показано выше. В литературе наиболее полно эмоциональный стресс и ПТСР представлен в материалах международного симпозиума в Швеции.
По мнению Л. Б. Филонова, Ю. П. Тимофеева и авторов настоящей статьи, деятельность юристов разных специальностей, сотрудников правоохранительных органов, судейского корпуса является стрессовой и предполагает возможность возникновения посттравматических расстройств, в том числе резких поворотов в жизненном пути личности.
Особые требования к нервно-психической организации человека предъявляют профессии сотрудников полиции, спецназа. Как известно, ситуации захвата бандитов, террористических группировок — стресс, как и участие в ликвидации стихийных бедствий, пожаров.
Однако стрессовыми в деятельности работников полиции могут быть не только «силовые» ситуации: «лёгкий» стресс может сопровождать ситуации ведения допроса, организацию очной ставки, проведение следственного эксперимента, судебного разбирательства и др., которые требуют знания биографической психологии [3, 4, 5].
Приведём краткий психологический анализ нескольких уголовных дел, которые дают красноречивую картину стресса различных уровней и особенностей переживаний участников (преступников, потерпевших, защиты).
Прекрасное поле для биографической психологии, криминальной психологии и судебно-психологических исследований — труды известного русского адвоката Ф. Н. Плевако.
Приведём фрагмент его выступления на суде по делу студентки П. П. Качки, убившей обманувшего её и изменившего ей возлюбленного.
Ф. Н. Плевако начал адвокатскую речь с характеристики детства подзащитной. Она была зачата в период очередного запоя супругов. Мать, надломленная и утомлённая прежней жизнью, решила пожить вольно, стала искать новое семейное счастье, совсем забросив своих детей. Новое замужество не принесло им счастья. Родители при детях позволяли себе всякие глупости, сквернословили, поминутно ссорились, и воспитание детей было таким, что оно доразрушило то, что оставалось в них хорошего. Жизнь Качки в возрасте 13 — 16 лет тоже не была лёгкой.
Постоянные переезды супругов из деревни в Петербург, потом в Москву, Тулу не позволяли девушке-подростку освоиться хоть где-то, войти в новый круг людей. Со временем отчим стал проявлять к девочке нездоровые симпатии. Ласки, которые она поначалу считала отцовскими, оказались ласками мужчины. Семья стала чужой, опасной, и девушка переехала в Москву к своей подружке по школе. Её приютили, ввели в молодёжный кружок, где были интерес к учёбе, чтению, доброжелательная атмосфера. Затем она становится курсисткой Петербургского университета и близко сходится со студентом Байрашевским, выделявшимся знаниями и обаятельностью и обещавшим жениться на ней. Бездомное существо, не видевшее в жизни добра, зверёк, у которого не было в жизни пристанища, она дорого оценила приветливость и ласку. Она привязалась к молодому человеку со всем жаром первого увлечения. Но счастье было коротким, и вскоре назрела измена. Легко загоревшаяся страсть Байрашевского также легко и потухла. Он сошёлся с близкой подругой Качки — Про- сецкой, обещая жениться и той. Качка разорвала отношения с подругой, стала беспокойной, раздражительной. Она почувствовала глубокое горе. Кратковременное счастье заставило больнее и более жгуче почувствовать её пустую, бесприютную, одинокую долю. Так длилось около года. Будущее, после того, как навсегда захлопнется дверь в покои её друга, представлялось тёмным, далёким, не озарённым ни на минуту, неизвестным, пустым. И она услышала первые мысли об уничтожении. Кого? Себя или его — она сама не знала. В феврале 1879 г. Байрашевский выехал в Москву, рассчитывая потом вместе с Просецкой уехать к своим родным в Вильно. В тот же день Качка отправилась за ним, не размышляя и не соображая. В душе её идёт трагическая борьба: одна и та же рука заряжает пистолет и дней за 10 до убийства пишет на себя донос — письмо в Московское жандармское управление с просьбой арестовать очень опасную пропагандистку, указав свой адрес, очевидно желая, чтобы посторонняя сила остановила её больную волю и помешала идее убийства воплотиться в страшное дело. Однако доносу не поверили.
Через несколько дней Байрашевский отправился к старому другу в гости, где собралась студенческая компания. Качка готовилась к чему-то страшному. По дороге она отдала первому встречному все свои вещи. Видимо, мысль о самоубийстве охватила её. Но ей захотелось ещё раз взглянуть на Байрашевского, и она пошла. Байрашевский увидел её и точно злой дух шепнул ему новым ударом поразить грудь полуребёнка-страдалицы: он сказал, что приехала та, которую он любит и с которой он едет в Вильно, к родителям. И представлялось ей, покинутой и осмеянной, молодое чужое счастье.
Молодёжь пела песни, сначала хором, а потом по просьбе присутствующих стала петь сама Качка.
Она пела, как никогда. Голос был, по выражению одного свидетеля, страшен. В нём звучали такие ноты, что он, мужчина молодой и крепкий, волновался и плакал. На беду попросили её спеть песню Н. А. Некрасова «Еду ль ночью по улице тёмной» со словами «С детства тебя невзлюбила судьба, суров был отец твой угрюмый». Её душа надрывалась, а песня не щадила, рисуя и гроб, и падение, и проклятье толпы. Язык лепетал, а память изымала из прошлого образы страшнее, чем говорилось в песне. Под финальные слова «или пошла ты дорогой обычной, и роковая свершилась судьба» она вынула из кармана револьвер и выстрелила прямо в висок Байрашевскому, который упал замертво. На следствии она показала, что убить Байрашевского она решила за месяц до этого. Убив его, она хотела застрелить и себя, но оружие выпало из её рук. Сцена за убийством (поцелуй мёртвого, плач и хохот, констатированные всеми свидетелями истерического состояния) подчёркивают, что здесь не было расчёта, а было лишь горе. Больная боролась с собой - и судя по записке, переданной свидетелю, она хотела покончить с собой. Но по какой-то неведомой для нас причине одна волна, что несла убийство, перегнала другую, несшую самоубийство - и всё разрешилось злом, унёсшим сразу две жизни, ибо в ней убито всё, надломлено всё, всё сожжено упрёками неумирающей совести и сознанием греха.
«Я знаю, что преступление должно быть наказано, - сказал в заключение Плевако, - и что злой дух должен быть уничтожен силой карающего суда. Но присмотритесь к этой, тогда 18-летней женщине, и скажите мне, что она: зараза, которую нужно уничтожить, или заражённая, которую надо пощадить? Не вся ли её жизнь отвечает, что она - последняя? Нравственно гнилы были те, кто дал ей жизнь. Росла она как будто бы между своими, но у неё были родственники, но не было родных, были производители, но не было родителей. Всё, что ей дало бытие и форму, заразило то, что дано. На взгляд практических людей, она — труп смердящий. Не с ненавистью, а с любовью судите, если хотите правды. Сегодня для неё великий день. Бездомная скиталица, безродная, — ибо разве родная её мать, живя целые годы, не могла даже спросить: а что-то поделывает моя бедная девочка, — безродная скиталица впервые нашла свою мать и родину, сидящую перед ней в образе представителей общественной совести».
«Раскройте объятья, — я отдаю её вам. Делайте, что совесть вам укажет. Если ваше отеческое чувство возмущено грехом детища, сожмите гневно объятия, пусть с криком отчаяния сокрушится это слабое создание и исчезнет. Но если ваше сердце подскажет вам, что в ней, изломанной другими, искалеченной без собственной вины, нет места тому злу, орудием которого она была, если ваше сердце поверит ей, что она, веруя в Бога и совесть, мучениями и слезами смыла грех бессилия и помрачённой болезнью воли, — воскресите её, и пусть ваш приговор будет новым днём рождения её на лучшую, страданиями умудрённую жизнь..!»
Суд признал Качку виновной и определил для лечения в больницу.
По свидетельству очевидцев, Плевако настолько заражался ролью своих подзащитных, психологическим анализом их жизненного пути, что испытывал состояние стресса. Посттравмати- ческие переживания за своих подзащитных не проходили долгое время у него. Его чувствами заражалась и присутствующая в зале суда публика. Именно биографическая психология, которой был увлечён Плевако, позволила ему быть беспроигрышным адвокатом.
Как известно, главное в деятельности юристов, работников полиции — установить мотивы преступления, так как цель в большинстве случаев становится достаточно понятной из самого события. По нашему глубокому убеждению, мотивы легче выявить сразу непосредственно после совершения преступления, когда преступник находится в состоянии стресса. Работники правоохранительных органов должны владеть методами выявления мотивов в контексте анализа жизненного пути личности, уметь применять методы майевтического диалога с организованным ведущим диалог когнитивным конфликтом.
На любом этапе дознания, предварительного следствия важно правильно организовать диалог с подозреваемым, обвиняемым, приведя его подчас в стрессовое состояние, ярче демонстрирующее личность человека.
Приведём пример допроса по Н. А. Столярову.
Вопрос 1. Вы знаете, почему вас привели на беседу?
Ответы:
А. Правдивый ответ не имеющего отношения к преступлению неуклончив и нередко содержит упоминание преступления, некоторые соображения о нём. Человек не связывает это событие с собой.
Б. Неискренний - крайне неопределённые или нереалистичные ответы могут свидетельствовать о причастности к событию (преступлению). Вслушиваясь в объяснения, можно уловить проявление скрытого убеждения, акцента на полное отсутствие допрашиваемого в цепи «событие-субъект-беседа». Демонстрация этого акцента ему настолько важна, что иногда он жертвует естественностью своего заявления.
Вопрос 2. Вы верите, что преступление действительно совершено?
Ответы:
А. Правдивый - непричастные лица, заинтересованные в установлении истины, не имея оснований для укрытия известных им сведений, как правило, соглашаются.
Б. Неискренний - виновные часто дают другие ответы, стараясь любым способом скрыть свою осведомлённость, затруднить установление обстоятельств события, направить следствие по ложному пути и устранить необходимость дальнейшего расследования.
Вопрос 3. Кто, по вашему мнению, мог бы это совершить?
Ответы:
А. Правдивый - не имеющие причин скрывать, как правило, называют фамилии.
Б. Неискренний - виновные уклоняются от упоминания конкретных имён. Если называют, в ответе содержатся придуманные обстоятельства, моделирующие следовую картину причастности этих лиц к событию.
Вопрос 4. Как вы думаете, что заслуживает человек, который это сделал?
Ответы:
А. Правдивый - непричастный предложит реалистическое наказание без учёта смягчающих или отягчающих обстоятельств.
Б. Неискренний - причастное лицо будет снисходительным и начнёт приводить смягчающие обстоятельства.
Вопрос 5. Вы думали когда-нибудь о том, чтобы сделать что-нибудь подобное? Ответы:
А. Правдивый — отрицает такую возможность.
Б. Неискренний — причастное лицо допускает возможность ошибки в ранее дававшихся ответах, подчёркивая, что ранее думал, но в силу определённых причин не совершал.
Во время второй беседы юрист, работник полиции усиливает стрессогенность, эмоциональный тон разговора.
Вопрос 6. Имеется ли объяснение тому, что Вас видели на месте преступления (происшествия)?
Ответы:
А. Правдивый — отвечают отрицательно.
Б. Неискренний — причастное лицо будет вынуждено давать какие-то объяснения. Относительная неопределённость вопроса (без указания времени, места) даёт понять, что юрист, работник полиции располагает сведениями, заставляя лихорадочно перебирать возможные варианты объяснений.
Два вопроса задаются вместе с интервалом от трёх до пяти секунд.
Вопрос 7. Я заметил вашу реакцию на этот вопрос. Мне кажется, он вас взволновал (указание на виновность).
Ответы:
А. Правдивый — гневная реакция из-за оскорбительности вопроса.
Б. Неискренний — из-за опасности неосторожного ответа внешне можно заметить напряжение или какие-либо пантомимические реакции.
Однако и эти реакции, и помощь полиграфа, который применяется в США, Великобритании, Германии, Японии, Польше, Венгрии, Китае и других странах, весьма относительны, так как рефлексы высшего порядка у человека настолько вариативны и разнообразны (зафиксированы рефлексы 20-го порядка), что организм человека со слабым типом высшей нервной деятельности может среагировать совсем противоположным образом (невиновного можно принять за виновного).
Испытание на полиграфе, кроме того, тоже стресс для испытуемых. Надёжнее, по нашему мнению и по мнению Л. Б. Филонова, использование гипноза, особенно если испытуемый погружается в состояние 9-й степени (9 стадия).
Г ипноз используют и при диагностике состояний вменяемости- невменяемости, разновидностей аффектов, ретроспективно моделируя ситуацию преступления в контексте жизненного пути личности, его биографии. Аффект как обычный (нормальный), так и патологический, сопровождающийся известными медицине пост-реакциями — потерей сознания, амнезией (потерей памяти) — также разновидность стресса, и стрессорами являются не только внешние и внутренние факторы, события (по Н. А. Логиновой), но и патологическое столкновение мотивов в психике преступника (достаточно вспомнить блестящий анализ того — «Преступление и наказание» Ф.Достоевского и психологический анализ этого произведения Ф. Василюком в «Психологии переживания», рассказ И. Бунина «Лёгкое дыхание» — об убийстве 15-летней девочкой 50-летнего офицера и его психологический анализ Л. С. Выготским).
Аффект патологический не всегда сопряжён с невменяемостью, поэтому быстро прошедшая вспышка может привести через минуты преступника к совершению нового преступления (уже не в состоянии аффекта, а в полном осознании происходящего). Как известно, даже лица с психическими заболеваниями, патологией, например вялотекущей шизофренией, патологическими влечениями и др. вполне осознанно готовят преступления. Без глубокого знания биографии, жизненного пути человека невозможно поставить точный диагноз в судебно-медицинской экспертизе, вести судебное разбирательство. Бесспорно, в данном случае было бы полезно применение генетической психобиографики, биографической психологии [3, 4].
К сожалению, до настоящего времени ведутся ожесточённые споры по поводу диагностики состояний аффекта — вменяемости- невменяемости. Мы разделяем революционную точку зрения доктора психологических наук О. Д. Спиваковской о том, что современные методы ретроспективной диагностики этих состояний не удовлетворяют требованиям науки и практики. Используются подчас малопригодные и не дающие представления об интеллекте или эмоционально-волевой сфере испытуемых зарубежные методики, которым, как и заключениям медиков, суды всецело доверяют.
В юридической литературе используются до настоящего времени термины аффект и душевное волнение (в действующем Уголовном Кодексе РФ). Однако трактовка понятия душевное волнение весьма расплывчата. Приведём пример из уголовного дела Кулика (из работы О.Д. Ситковской).
Упоминается синдром сексуальных извращений без обоснования. И без раскрытия методов обследования констатируется отсутствие нарушений мышления. О волевых качествах нет информации. Не анализируется и заключение эксперта-психолога, его опровержение показаний Кулика по конкретным эпизодам о непреодолимости спонтанно возникающего у него сексуального влечения. Отсутствует психологический критерий невменяемости. Сексуальная расторможенность, садизм - не столь значительны?!. Как это соотносится с выводом о способности в полной мере руководить своими действиями при совершении преступлений?! Как это соотносится с выводом о способности в полной мере руководить своими действиями при совершении преступлений? Мы полностью солидарны с О. Д. Спиваковской.
По уголовному делу сексуального маньяка-убийцы Максимовского также неопределённо решается вопрос о наличии и характере сексуальных расстройств. Инкриминировалось 7 эпизодов изнасилований и убийств, сопровождавшихся жестокими и извращенными действиями. Проведённые по делу судебно-психиатрические экспертизы не использовали психологические данные на должном уровне. Выводы об отсутствии специфических отклонений строятся на анамнезе. Заключения не дают сведений о способности Максимовского действовать осознанно, руководить своим поведением применительно к конкретным эпизодам, не опровергают достаточно обоснованно утверждения о «непреодолимости болезненного влечения». Эксперты сочли возможным охарактеризовать действия преступника лишь как сексуальную распущенность. Эксперты Института им. Сербского при анализе известного уголовного дела об убийстве Илюхиным прокурора Москвы и работника полиции дали заключение о том, что преступник страдает злокачественной шизофренией и в момент совершения преступления был невменяем. Мосгорсуд согласился с их выводом, отклонив ходатайство представителей потерпевших о повторной экспертизе.
Диагноз шизофрения вполне совместим с вменяемостью, как подчёркивалось нами. Один из авторов статьи, читая лекции в Швейцарском психоневрологическом институте майевтики в Лозанне, беседовал со специалистами - учениками и последователями Блей- лера, который ввёл в обиход психиатрии понятие шизофрения. Швейцарские учёные не считают многие формы проявления этого заболевания неизлечимыми. Шизофрения, как и другие патологические проявления, например, «аномальный аффект», - не препятствие к применению мер уголовного преследования. Такова точка зрения авторов настоящей статьи, поддерживающих позицию О. Д. Ситковской, швейцарских коллег (см. выше). Лишь глубокий психологический анализ личности человека в контексте его биографии, жизненного пути может позволить адекватно решить вопросы диагностики в юриспруденции и юридической практике.
Таким образом, стресс, как было показано выше, - понятие многомерное. Стресс способен мобилизовать силы преступника, придать энергетику деятельности следователя, ведущему допрос, который подобен битве двух интеллектов. Стресс истощает людей самой благородной профессии — юристов. Но стресс придаёт им силы в борьбе с правонарушениями, в создании бесконфликтного правового поля защищённых граждан, в обеспечении безопасности без применения силовых методов.
Как было показано в статье, блестящие достижения в области биографической психологии, генетической персонологии позволят совершенствовать работу правоохранительных органов и судебно-медицинских учреждений, а также решить актуальные проблемы стресса и посттравматических расстройств личности.
Список литературы
1. Бочкарёв, Л. Л. Посттравматический стресс: медицинские и социально-психологические аспекты / Л. Л. Бочкарёв, Ю. П. Тимофеев / / Психология здоровья и личностного роста. — 2009. — № 9. — С. 47 — 58.
2. Бочкарёв, Л. Л. Правовое и психологическое обеспечение безопасности проведения Олимпийских Игр / Л. Л. Бочкарёв, Ю. П. Тимофеев, Д. А. Козин, В. А. Павлов // Олимпийский Сочи: Социум. Культура. Личность: материалы 3-й Всерос. науч.-практ. конф., г. Сочи, 7 — 9 окт. 2010 г. / Минобразование и науки РФ, Сочинский государственный университет туризма и курортного дела. — Сочи, 2010. — С. 213 — 218.
3. Логинова, Н. А. Психобиографический метод исследования и коррекции личности / Н. А. Логинова. — Алматы: Казахский государственный национальный университет, 2001. — 171 с.
4. Логинова, Н. А. Биографика личности / Н. А. Логинова. — СПб.: Изд-во С.-Петерб. госуниверситета, 2011. — 26 с.
5. Саблина, Л. С. Автобиография как метод изучения личности преступника / Л. С. Саблина / / Психологическое изучение личности преступника. — М., 1976. — С. 10 — 21.
6. Логинова, Н. А. Индивидуальность в пространстве бытия / Н. А. Логинова, Л. Л. Бочкарёв / / Психология бытия: материалы Всерос. науч. конф. — Сочи: Изд. Кубанского госуниверситета, 2012. — С. 25 — 28.
Бочкарёв Леонид Львович — доктор психологических наук, профессор, профессор кафедры общей психологии Гуманитарного Института Астраханского гостехуниверситета.
Тимофеев Юрий Петрович — доктор психологических наук, профессор кафедры общей психологии Гуманитарного Института Астраханского Государственного Технического Университета.
Козин Денис Анатольевич — соискатель кафедры общей психологии Астраханского гостехуниверситета, преподаватель Краснодарской Академии МВД, полковник милиции.
Павлов Владимир Александрович — соискатель кафедры общей психологии Астраханского гостехуниверситета, преподаватель Краснодарской Академии МВД, майор милиции.
<< |
Источник: Сборник научных статей. ПСИХОЛОГИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ, ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. 2012

Еще по теме УДК 159.Л. Л. БОЧКАРЁВ, Ю. П. ТИМОФЕЕВ, Д. А. КОЗИН, В. А. ПАВЛОВ БИОГРАФИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ В ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ:

  1. УДК 159.Л. Л. БОЧКАРЁВ, Ю. П. ТИМОФЕЕВ, Д. А. КОЗИН, В. А. ПАВЛОВ БИОГРАФИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ В ЮРИДИЧЕСКОЙ ПРАКТИКЕ
  2. УДК 159.Н. В. Маланчик ПОНИМАНИЕ КУЛЬТУРНОЙ КОМПЕТЕНТНОСТИ В ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ
  3. УДК 159.938.М. М. КАРНЕЛОВИЧ ПСИХОЛОГИЯ СУБЪЕКГНОСТИ: ИСТОРИЯ И ПЕРСПЕКТИВЫ
  4. УДК 159.Е.А. БЕЛАН ПСИХОЛОГИЯ ОРГАНИЗАЦИИ АКТИВНОСТИ ЛИЧНОСТИ В ЖИЗНЕННЫХ СИТУАЦИЯХ
  5. УДК 159.А. Н. ДЁМИН ИЗУЧЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ ПСИХОЛОГИИ ЗАНЯТОСТИ
  6. УДК 159.А. Н. Дёмин ИЗУЧЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ ПСИХОЛОГИИ ЗАНЯТОСТИ
  7. УДК 159.Л. И. ВОРОБЬЁВА ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА ФИЛОСОФСКИЙ ФУНДАМЕНТ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  8. УДК 159.О. E. МАЛЬЦЕВА ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ МОТИВАЦИИ ЛИЧНОСТИ В ЗАРУБЕЖНОЙ ПСИХОЛОГИИ
  9. УДК 159.Л. И. ВОРОБЬЁВА ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА - ФИЛОСОФСКИЙ ФУНДАМЕНТ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  10. УДК 159.9.В.А. МАЗИЛОВ НЕРАЗРЕШЕННЫЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ
  11. УДК 37.015.Е.Н. ТИШКО ВЗАИМОСВЯЗЬ МЕЖДУ УРОВНЕМ ЭМОЦИОНАЛЬНОГО ВЫГОРАНИЯ И ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИМИ ОСОБЕННОСТЯМИ ЛИЧНОСТИ ПРЕПОДАВАТЕЛЯ ЮРИДИЧЕСКОГО ВУЗА
  12. Глава IX. ЮРИДИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ
  13. Е.Г. Дозорцева ЮРИДИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ И ПРОБЛЕМЫ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ
  14. ЮБИЛЕЙНЫЙ СИМПОЗИУМ ПО ПРОБЛЕМАМ ЮРИДИЧЕСКОЙ И КРИМИНАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ ПАМЯТИ ПРОФЕССОРА Б.Д. ЛЫСКОВА
  15. Л.И. Казмиренко, Е.И. Кудермина ЮРИДИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ В УКРАИНЕ: СОВРЕМЕННОЕ СОСТОЯНИЕ И ПЕРСПЕКТИВЫ РАЗВИТИЯ