УДК 159.Л. В. МЕНЬШИКОВА РОЛЬ ОБРАЗНОГО ОПЫТА В РАЗВИТИИ МЫШЛЕНИЯ И ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ СТУДЕНТОВ ВУЗА

Анализируются результаты эмпирических исследований, свидетельствующих о влиянии образных компонентов на продуктивность интеллектуальной деятельности студентов вуза. Рассматривается вопрос о функции образов в структуре ментального опыта. Подчеркивается значение образных компонентов автобиографической памяти для формирования жизненного опыта и развития индивидуальности студентов.
Ключевые слова: образные компоненты, интеллектуальная продуктивность, функция образов, автобиографическая память, развитие индивидуальности.
Эволюцию научных представлений о роли образного опыта в развитии индивидуальности человека нельзя понять без обращения к тем идеям, которые были заложены Б. Г. Ананьевым в основание Ленинградской (Санкт-Петербургской) психологической школы. Одна из наиболее известных и законченных исследовательских программ Б. Г. Ананьева была посвящена изучению чувственного познания и роли сенсорно-перцептивной организации в развитии человека. Б. Г. Ананьев писал: «...Многие данные свидетельствуют о том, что сенсорно-перцептивные процессы, будучи отражением объективной действительности и регуляторами деятельности, относятся, видимо, к коренным феноменам жизнедеятельности, связанным с глубокими слоями целостной структуры развития личности» [2, с. 51].
Он подчеркивал, что внутри сенсорной организации образуются межфункциональные сенсорные структуры и сложно разветвленные сенсорные цепи. Все эти цепи представляют собой потоки разнообразной информации о внешней и внутренней среде, которые как бы сходятся в зрительных, кинестетических и гравитационных узлах единой сенсорной организации человека. Внутри этой организации образуются межанализаторные интермодальные сенсорные системы с высоким уровнем интеграции, переходящие в перцептивные системы. Одной из них является речеслуховая система, включающая собственно слуховые, вибрационные, гравитационные, кинестетические, тактильные и другие сигналы, кодируемые соответственно языковыми единицами. С речеслуховой системой связана вербализация всего чувственного опыта человека.
Другой сенсорной системой, интегрирующей сигналы любой модальности (от тактильной до интероцептивной), является зрительная система. Б. Г. Ананьев подчеркивал, что универсальность ее в интегрировании и переинтегрировании любых по модальности сигналов поразительна. В любом акте зрительного восприятия можно обнаружить сложнейший полимодальный механизм. Зрительная система как преобразователь и интегратор всего чувственного опыта человека выступает не только на перцептивном уровне, но и на уровне представлений [2, с. 75 — 76]. Б. Г. Ананьев писал: «Богатство и многообразие чувственного отражения человеком объективной действительности есть одно из условий не только деятельности, но и всего процесса жизни человека. Свести жизнь человека только к рациональному отношению к действительности означало бы лишить человека чувственных источников не только мышления, но также эмоций, возникающих на основе потребностей с их бесконечно разнообразной сенсомоторной «гаммой» и «палитрой» красок» [2, с. 99].
Многие исследователи, обращаясь к анализу состава мыслительных процессов, приходили к выводу, что человеческое мышление насыщено элементами образного опыта, значение которого не только не уменьшается, но и возрастает при переходе к высшим формам творческой активности человека. Достаточно вспомнить замечательное исследование Жака Адамара, обратившего особое внимание на роль образов в возникновении научных идей. Эти «живучие и внезапно появляющиеся» образные компоненты мысли выполняют, по его мнению, важную синтезирующую функцию, позволяющую единым взором охватить все элементы рассуждения. При этом он тонко замечал, что можно с уверенностью утверждать, что усталость определяется именно этим синтезирующим усилием мысли [1, с. 74]. Можно назвать и целый ряд отечественных психологов, которые уделяли специальное внимание роли образов в умственной деятельности человека (В. П. Зинченко, Н. И. Жинкин, Л. Л. Гурова, Л. Б. Ительсон, Н. Д. Скороспешкина и др.).
Большим вкладом в разработку этой проблемы стали исследования природной организации психических процессов, выполненные Л. М. Веккером. Одним из основных стержней его концепции является идея единства и целостности процесса психического отражения и познания, единства чувственного и логического.
Чтобы понять, в какой мере положение о включении образных компонентов в состав высших мыслительных процессов было необычным в годы создания теории Л. М. Веккера, необходимо вспомнить, что, хотя тезис о «чувственной ткани» сознания поддерживался многими отечественными психологами, однако экспериментально образы в мышлении изучались в основном лишь в контексте генетического развития интеллекта как стадия более низкого порядка (по сравнению с понятийной), а также при рассмотрении художественного творчества, где отрицать наличие их было бы просто невозможно.
К моменту оформления основных теоретических положений своей концепции Л. М. Веккер уже располагал достаточным количеством эмпирического материала, свидетельствующего о пространственно-предметной структурированности мысли. Он неоднократно подчеркивал, что в условиях «разноуровневого многообразия и глубокой замаскированности скрывающихся пространственно-предметных конфигураций, включенных в мыслительный акт, выявить общие закономерности организации этих предметных «фигур» довольно сложно [4, с. 43].
Однако целенаправленные теоретико-эмпирические исследования позволили ему дать определение мышлению как процессу непрерывно совершающегося обратимого перевода информации с собственно психологического языка пространственно-предметных структур (и связанных с ними модально-интен- сивностных параметров), то есть с языка образов на психолингвистический, символически-операторный язык, представленный речевыми сигналами [4, с. 134].
Концепция Л. М. Веккера была результатом его теоретических поисков и встречных эмпирических исследований, которые проводились его учениками (Холодной М. А., Осориной М. В., Лоскутовым В. В., Меньшиковой Л. В., Грункиным А. М. и др.). Одно из направлений этих исследований разрабатывалось в Новосибирском государственном техническом университете (бывшем НЭТИ). В начале этих исследований были удивившие всех факты, которые обнаруживали прямую связь успеваемости студентов по дисциплинам технического профиля с уровнем развития невербального интеллекта и отсутствие такой связи с коэффициентами вербального интеллекта. Причем эта закономерность повторялась при рассмотрении как интегральных показателей успеваемости за семестр, так и оценок успеваемости по отдельным дисциплинам технического цикла [7, 8]. Эти первые результаты определили направление наших дальнейших исследований и позволили сформулировать следующий вопрос: какую роль играют образные компоненты интеллекта в учебной деятельности студентов и какие преимущества они сообщают процессу мышления при решении различного рода задач?
Нами была разработана специальная серия методик, позволявших изучать когнитивную продуктивность испытуемых в зависимости от степени использования вербальных и образных средств в процессе выполнения разных заданий. Структурный анализ, выполненный с помощью этих методик, дал возможность в лабораторных условиях получить уникальные данные об особенностях координации вербальных и невербальных компонентов. Все они демонстрировали явное преимущество когнитивной стратегии, связанной с активными координациями образного и вербального материала при построении целостных моделей явлений. Стратегии, основанные на попытках решать предложенные задачи либо только на образном, либо на словесно-символическом уровне, приводили к построению более примитивных и ущербных конструкций, которые страдали неполнотой описания и бедностью контекста. При этом особого внимания заслуживает тот факт, что среднее время выполнения заданий и количество пробных вариантов было значительно меньше в первом случае, когда решение находилось в процессе активной координации разных по уровню обобщения компонентов мышления (пространственных и вербальных).
Нас также интересовало, как проявят себя обнаруженные в лабораторных экспериментах феномены в естественных условиях учебной деятельности студентов. В естественных условиях координацию вербальных и пространственных компонентов можно наблюдать, например, при решении физических задач. В серии опытов по исследованию этого процесса, выполненных нами совместно со С. И. Мещеряковой, можно было учесть натуральные пространственные компоненты в составе понятийных структур индивидуального интеллекта студентов в процессе работы с математическими моделями физических явлений [9]. Можно привести отдельные полученные нами факты, которые приоткрывают некоторые закономерности природной организации продуктивного интеллекта, осваивающего мир физических законов.
Студентам физико-технического факультета (п = 75 человек) было предложено решить задачу на столкновение упругих тел. В процессе выполнения задания фиксировалось время решения. Анализ результатов показал, что студенты использовали при решении два способа: одна группа выполняла задание с привлечением пространственных элементов (символических образов в виде диаграмм импульсов), а другая группа решала задачу чисто аналитическим путем. Сравнение результатов выполнения задания показывает, что решение аналитическим способом является менее оптимальным как по успешности решения, так и по времени, затраченному на нахождение результата. Более эффективным оказывается способ решения, в основе которого лежит координация пространственных и вербальных компонентов.
Как лабораторные эксперименты, так и исследования в естественных условиях при решении студентами задач по физике показали, что успешность выполнения различного рода заданий определяется способностью использовать в рассуждении пространственные элементы (образы разной степени обобщенности — предметные чувственно-наглядные и символические). Координация элементов указанного типа с вербальными компонентами оказывает существенное влияние на эффективность когнитивных схем при работе с математическими моделями физических явлений.
С целью исследования роли координации вербальных и пространственных компонентов в структуре индивидуального интеллекта показатели уровня ее развития, полученные с помощью разработанных нами шкал, были сопоставлены с другими характеристиками интеллектуальной сферы студентов: общими оценками уровня развития вербального и невербального интеллекта (методика Векслера), оценкой способности обобщать вербальный материал (4 тест методики Векслера), успешностью выполнения пространственных преобразований (тесты В. П. Захарова, 9 и 11 тесты методики Векслера), успешностью установления закономерностей в матрицах Равена. В исследовании принимало участие 1 95 студентов НГТУ. Обработка материала осуществлялась с помощью математического метода распознавания образов-таксонов, разработанного в лаборатории Н. Г. Загоруйко (Институт математики СО РАН) [6]. Посредством алгоритма таксономии в один таксон объединяются точки, близкие друг другу в многомерном пространстве признаков.
Анализ полученных результатов показал, что при выделении двух таксонов (типов) наиболее сильная связь обнаруживается между принадлежностью к типу и оценкой координации вербальных и пространственных компонентов. Полученные данные свидетельствуют о том, что уровень развития координации пространственных и вербальных компонентов является самым информативным признаком при выделении типов индивидуального интеллекта. При этом содержательный анализ показывал, что более высокому уровню развития координации соответствуют более высокие показатели других признаков, характеризующих особенности организации ментального опыта индивидуальности.
Несомненно то, что у каждого человека в течение жизни складывается особый баланс познавательных процессов, на основе которого вырабатывается специальная система субъективных «кодов» (средств субъективного представления действительности). Изучение индивидуальных особенностей интеллектуальной деятельности показывало, что способность включать пространственные компоненты в процесс мышления и координировать их с вербальными элементами развита у студентов неодинаково. При этом в нашем исследовании было обнаружено, что этот механизм является центральным фактором при выделении типов - таксонов интеллектуальных структур.
Основываясь на теоретических положениях Л. М. Веккера о том, что мышление есть взаимообратимый перевод с языка пространственных структур на язык символически-операторный, можно предположить, что настоящими структурными единицами мышления являются не образы и слова, взятые отдельно, а результат их координации - пространственно-вербальные единицы, оперирование которыми предполагает большую степень интериориза- ции. Эти единицы несут в себе одновременно черты образов и вербальных элементов и являются их более подвижными аналогами. Они, по-видимому, не имеют внешней формы фиксации и являются причиной той «трагической неуловимости» процесса мышления, на которую обращали внимание Л. М. Веккер и другие исследователи [4, 5, 11].
Логика исследования внутренних механизмов интеллектуального поведения студентов в вузе неизбежно приводит к постановке вопроса о той функции, которую выполняет образный опыт в актах мышления, сообщая ему, как это было показано выше, определенные преимущества.
Наиболее очевидно то, что образы в самых отвлеченных рассуждениях возвращают нас к действительности и корректируют движение мысли. М. А. Холодная отмечает: «Любая форма интеллектуального отражения, в том числе и понятийное мышление, ориентирована на воспроизведение в познавательном образе предметной реальности. Следовательно, в самом составе понятийной структуры как психическом образовании должны присутствовать элементы, которые могли бы обеспечить представленность в психическом пространстве понятийной мысли предметно-структурных характеристик действительности. По-видимому, эту роль берут на себя когнитивные схемы, которые и отвечают за визуализацию отдельных звеньев процесса понятийного отражения» [12, с. 194].
Кроме этого, микроструктурный анализ состава и динамики интеллектуальных процессов, проведенный нами с помощью специально разработанных методик, свидетельствует о том, что образы в мышлении выполняют особую функцию, связанную с укрупнением информационных единиц, которыми оперирует человек в процессе решения различного рода задач. Сравнение когнитивных стратегий показало, что привлечение образных компонентов не только улучшает результаты, но и значительно сокращает время решения.
В приведенном рассуждении пространственные характеристики рассматриваются как материал, с которым осуществляются операции мышления. Но роль пространственного фактора в мышлении, по-видимому, не ограничивается этим. Ряд данных позволяет предположить, что в некоторых случаях пространственная организация является способом структурирования самих операций.
Рассматривая проблему сериального порядка в поведении, К. Лешли высказал предположение о том, что при выработке моторной активности происходит ее переход из сукцессивной формы в симультанную [13]. Представление должно иметь форму симультанного или «вневременного» образа. Это достигается благодаря переходу от усвоения реакции к усвоению места, то есть благодаря включению поведения в пространственный контекст. Именно это включение в пространственный контекст и обеспечивает, по мнению Лэшли, «вневременной» способ регуляции сериального поведения.
На наш взгляд, подобный механизм может объяснять переход от последовательности логических операций к внезапному постижению, характеризующемуся одномоментностью схватывания отношений. В отечественной психологии умственные операции рассматриваются как действия, которым можно найти аналоги в сфере материальных, предметных действий человека. Можно предположить, что в актах одномоментного понимания также происходит переход последовательности умственных действий в пространственную схему, имеющую симультанный характер. То есть пространственное структурирование операций является тем механизмом, который позволяет находить результат практически мгновенно, без последовательного осуществления всех логических звеньев.
Рассматривая роль образных компонентов в мышлении, нельзя не обратить внимание на их своеобразную энергетическую функцию, которая подчеркивается многими исследователями.
Одна из заслуг Л. М. Веккера состоит в том, что он один из первых в отечественной психологии попытался учесть в описании динамики интеллектуальной активности человека общие информационно-энергетические закономерности психической деятельности [4, с. 330 - 338].
Факты особого эмоционального влияния чувственно-наглядных образов на состояние внутреннего мира очевидны даже с точки зрения обыденной житейской психологии. Яркий чувственно-сенсорный образ привносит энергию жизни, оживляет и эмоционально заряжает процесс мышления человека. Хорошо известно, как живо реагируют студенты на любую попытку преподавателя использовать образные аналогии и конкретные примеры в лекции. В своих исследованиях мы неоднократно обнаруживали, что лучше всего запоминается студентами учебный материал, насыщенный такими яркими образами, и преподаватели, владеющие искусством облекать научные истины в сверкающие одежды живых образов, сотканных из «чувственной ткани», пользуются наибольшей популярностью среди студентов. Следует заметить, что А. Пайвио в своих исследованиях памяти также наблюдал, что словесный материал лучше запоминается, если он насыщен яркими конкретными образами [15].
Известно, что сенсорное влияние окружающей среды воздействует прежде всего на ретикулярную формацию, активность которой в свою очередь регулирует функциональное состояние коры. Можно предположить, что такое влияние оказывают и образы вторичные (представления), которые и являются материалом мышления. То, что это предположение имеет смысл, подтверждают многие данные. Можно указать 2 группы таких фактов, в основном они касаются связи вторичных образов с крайними проявлениями активации - эмоциями. Д. Линдсли, разрабатывая теорию активации для объяснения эмоционального поведения, предложил концепцию континуума активации, согласно которой функциональные состояния мозга или «уровень активации» составляют непрерывный ряд крайними проявлениями в этом ряду являются эмоции. Первая группа фактов отражает связи специального типа нервной системы с эмоциональностью, обнаруженные в рамках исследования типологии индивидуальности. По определению И. П. Павлова, специальный тип нервной системы отражает преобладание наглядно-образного (художественный тип) или отвлеченно-теоретического мышления (мыслительный тип). Большинство исследований свидетельствует о том, что преобладанию наглядно-образного мышления соответствует большая эмоциональность. Ряд авторов включает в психологическую характеристику специальных типов и особенности эмоциональной сферы наряду с особенностями познания.
Ко второй группе относятся факты о связи воображения с эмоциями. Почти все исследователи подчеркивают то, что эмоции неизменно сопутствуют этому процессу [1, 5].
Краткий перечень приведенных выше фактов свидетельствует о том, что участие чувственно-наглядных образов в организации ментального опыта индивидуальности способствует активации, повышению общего энергетического фона, обеспечивающего успешность интеллектуальных процессов.
Проблема анализа индивидуального интеллекта тесно связана не только с проблемой анализа индивидуальной системы значений, изучением ее уровневой организации, но также с изучением ее связи с образными и эмоциональными компонентами.
Любая учебная информация проходит сквозь призму категориальной сетки индивидуальных значений и «присваивается» лишь в том случае, если находит внутренний отклик в образно-эмоциональном опыте субъекта. Появление образно-аффективных компонентов ослабляет жесткие родовидовые связи и сообщает дополнительные степени свободы. Происходит как бы уменьшение размерности семантического пространства и переход к более емким пространственно-временным обобщениям. Чувственный образ отличается высокой информационной емкостью и многомерностью.
Экспериментальные данные, полученные в наших исследованиях, позволяют утверждать, что пространственные компоненты в мышлении выполняют определенную структурную и энергетическую функцию, сообщая дополнительные возможности этому процессу. В частности, включение чувственно-наглядных образов в категориальную систему значений способствует дополнительной активации, привлекая эмоциональный контекст переживаний, тесно связанных с восприятием и представлением этих образов. Чувственно-сенсорный опыт внутри понятийной структуры — это «огонь, мерцающий в сосуде», который сообщает живую силу мышлению человека.
В связи с этим Л. М. Веккер писал: «Включаясь в принцип организации понятийного мышления и вместе с тем уходя к сенсорным корням интеллекта, язык симультанных пространственно-предметных структур служит посредствующим звеном, через которое все нижележащие когнитивные структуры вплоть до сенсорных втягиваются в «информационный насос» концептуальной системы» [4, с. 330].
В. П. Зинченко, рассматривая внутренние формы слова, образа и действия, говорит о том, что они «... переплавляются, смешиваются, разъединяются, вновь соединяются и приобретают новые очертания...». Он приводит метафору плавильного тигля, в котором, как пишет В. Гумбольдт, «внутренний огонь, пламенея то больше, то меньше, то ярче, то приглушенней, то живее, то медленней, переливается в выражение каждой мысли и каждой рвущейся вовне череды образов» [5, с. 90].
В концепции понятийного мышления, разрабатываемой М. А. Холодной, последовательно проводится мысль о том, что «хорошо сформированная и эффективно работающая понятийная структура характеризуется включенностью чувственно-сенсорного опыта, то есть представленный в содержании понятия объект переживается испытуемым через некоторое множество дифференцированных по интенсивности чувственно-сенсорных впечатлений. Его недостаточная включенность значимо снижает отражательные возможности понятийной структуры, но что характерно, и чрезмерная его выраженность также в тенденции отрицательно сказывается на продуктивности работы понятийной структуры» [12, с. 192].
В настоящей работе мы останавливаемся преимущественно на роли образного опыта в составе интеллектуальных структур. Однако следует при этом помнить, что процессы координации образов разной степени обобщенности с категориальной сеткой значений играют огромную роль в формировании внутреннего опыта, организующего пространство развития индивидуальности человека.
В связи с этим следует отметить, что в последние годы в исследовании психических процессов наблюдается постепенное смещение акцента с гносеологических проблем на онтологические. Большой интерес в этом отношении представляет одна из работ В. А. Барабанщикова, в которой он намечает контуры онтологической концепции восприятия [3]. Высказанные им положения можно отнести не только к процессу восприятия, но ко всем психическим процессам и явлениям. Онтологический подход к исследованию психического процесса заставляет рассматривать его как событие, в котором психический процесс описывается не только в качестве психической функции, но и как переживание индивида и регулятор его активности. Субъект приносит в воспринимаемую действительность свое содержание, наделяет ее смыслом и ценностями. В. А. Барабанщиков отмечает, что «...восприятие предстает перед исследователем как структурированный фрагмент бытия человека, взятый в единстве внешних и внутренних условий своего существования» [3, с. 7]. Особое значение начинают играть не столько поиск и прием полезной информации, сколько ее интерпретация — включение в смысловые контексты или семантические поля воспринимающего. «Чувственная данность как бы упакована в многокачественный поли- функциональный элемент опыта, благодаря которому в каждый момент времени человек ориентируется и в мире, и в себе самом» [3, с. 1 0].
Онтологический контекст образного опыта, «упакованного» в глубине внутреннего мира человека, поднимает проблему возможностей и условий его актуализации. Рассмотрение этой проблемы тесно связано с рассмотрением законов функционирования памяти человека.
Одной из первых моделей памяти, в которой образному опыту человека было отведено свое особое место, была теория двойного кодирования А. Пайвио. Он выдвинул гипотезу о существовании двух частично независимых подсистем долговременной памяти, одна из которых предназначена для оперирования образной, а другая — символической информацией. Пайвио считал, что символическая подсистема организована иерархически и приспособлена для последовательных информационных процессов, а образная подсистема организована по пространственно-временному принципу и предназначена для синхронных, интегративных процессов. Исследования Пайвио показали, что, оперируя в рамках образной системы (при работе с конкретными высказываниями), человек как бы сразу «видит» смысл ситуации. При анализе абстрактного высказывания в рамках символической системы ему требуется время для того, чтобы провести интерпретацию грамматических конструкций [1 5].
Роль образного опыта в развитии человека невозможно понять без обращения к его автобиографической памяти. Интерес к исследованиям этого вида памяти начинается с известных работ Дж. Робинсона, который ввел термин «автобиографическая память» для различения памяти о себе и о мире [17]. В явлениях автобиографической памяти проявляется особое состояние сознания, связанное с переживаниями несомненной достоверности актуализируемого опыта и «субъективного путешествия во времени». Э. Тульвинг подобные переживания относил к состояниям автоноэтического сознания [14]. Как пишет В. В. Нуркова, «человек обладает широчайшим «каталогом» доступных ему эпизодов прошлого. Эти эпизоды представляют собой «живые картины» событий, в которых запечатленная информация репрезентируется полимодально (зрительный образ, тактильные ощущения, запахи, вкус, звуки)» [10, с. 220]. Эти образы прошлого хранят в себе историю жизни человека, причем значимость отдельных из них не всегда понятна сразу. В. В. Нуркова отмечает, что в памяти есть эпизоды, как мины замедленного действия, которые в определенный момент могут неожиданно взорваться и превратиться в роковую для человека историю.
Наибольший интерес для анализа жизненного пути человека имеют воспоминания о важных событиях. Исследователи отмечают, что в автобиографической памяти важное событие погружено не в ситуативный, а в смысловой контекст истории жизни. Воспоминание о важных событиях прошлого насыщено интерпретациями, в то время как детали и событийная канва, напрямую не связанная со смыслом произошедшего, не присутствуют в поле сознания. Д. Пиллемер выделяет три типа воспоминаний о важных событиях жизни: стартовые воспоминания (маркирующие первый опыт человека в значимой для него области), воспоминания-якоря (важные для конструирования представлений о себе как личности), воспоминания-модели (представляющие собой «модели» широкого круга жизненных ситуаций, которые помогают ориентироваться в них и выбирать правильный способ действия) [16]. В. В. Нуркова добавляет к ним еще один тип - «переломные» воспоминания (воспоминания о кардинальных изменениях в личности человека, в которых предметом интерпретации выступает не жизненная ситуация, а сам субъект) [10, с. 222]. Во всех этих типах воспоминаний тесно переплетены чувственные образно-эмоциональные, словесные и смысловые компоненты. Причем можно, по-видимому, говорить о разном уровне их представленности и разном характере структурных взаимосвязей в каждом типе воспоминаний.
Память представляет собой огромный резервуар образноэмоционального опыта человека, который способен «оживлять», насыщать энергией, жизненной силой и смыслом то, что происходит в настоящем. Но не все люди умеют адекватно использовать этот ресурс. Эта проблема нашла отражение в большинстве психотерапевтических подходов, которые по-разному расставляют в ней свои акценты.
В контексте данной статьи нас интересует вопрос о формировании и использовании образного опыта студентов не только как средства активизации их интеллектуального поведения в вузе, но и как средства развития их индивидуальности.
Онтологические координаты задают многомерное психологическое пространство, в котором образный опыт индивидуальности должен рассматриваться в тесной связи с его смысловой и семантической интерпретациями. Организация рефлексии играет одну из ведущих ролей в активизации координаций внутри системы образного опыта человека, его переживаний, значений и смыслов. Одним из средств такой организации рефлексии может быть, в частности, ведение дневника, который создает условия для актуализации образного опыта и исследования его интерпретаций.
В рамках психологической службы Новосибирского государственного технического университета наряду с использованием других методов активизации образного интеллекта применялся в работе со студентами и метод ведения дневника по особым схемам, которые разрабатывались для каждого студента, обращавшегося с личностными проблемами к психологам, индивидуально с учетом его психологических особенностей и жизненной ситуации. Анализ результатов показал, что этот подход значительно расширяет и углубляет внутреннее пространство переосмысления жизненного опыта студентов.
Список литературы
1. Адамар, Ж. Исследование психологии процесса изобретения в области математики / Ж. Адамар. — М.: Изд-во «Советское радио», 1970. — 152 с.
2. Ананьев, Б. Г. О проблемах современного человекознания / Б. Г. Ананьев. — М.: Наука, 1977. — 380 с.
3. Барабанщиков, В. А. Контуры онтологической концепции восприятия / В. А. Барабанщиков / / Психология. Журнал Высшей школы экономики. — 2007. — Т. 4. — № 3. — С. 4 — 26.
4. Веккер, Л. М. Психические процессы. Мышление и интеллект Т. 2 / Л. М. Веккер. — Л.: Изд-во ЛГУ, 1976. — 342 с.
5. Зинченко, В. П. Плавильный тигль Вильгельма Гумбольдта и внутренняя форма слова Густава Шпета в контексте проблемы творчества /
В. П. Зинченко // Психология. Журнал Высшей школы экономики. — 2007. — Т. 4. — № 3. — С. 79 — 97.
6. Елкина, В. Н. Алгоритмы таксономии / В. Н. Елкина, Н. Г. Загоруй- ко // Распознавание образов в социальных исследованиях / под ред.
Н.Г. Загоруйко. — М.: Наука, 1973. — С. 50 — 59.
7. Меньшикова, Л. В. Образные компоненты в мышлении: автореф. дис. ... канд. психол. наук: 19.00.01 / Л. В. Меньшикова. — Л., 1974. — 19 с.
8. Меньшикова, Л. В. Психологическая служба в вузе / Л. В. Меньшикова, Г. Б. Скок. - М.: Изд-во исслед. центра Гособразования СССР, 1990. - 50 с.
9. Мещерякова, С. И. Об участии образных компонентов в процессе работы с математическими моделями физических явлений / С. И. Мещерякова, Л. В. Меньшикова / / Психология технического творчества / под ред. Т. В. Кудрявцева. - М.: Изд-во АПН СССР, 1973. - С. 28 - 33.
10. Нуркова, В. В. Память / В. В. Нуркова // Общая психология. Т. 3 / под ред. Б. С. Братуся. - М: Издательский центр «Академия», 2006. - 318 с.
11. Прибрам, К. Языки мозга / К. Прибрам. - М.: Прогресс, 1975. - 463 с.
12. Холодная, М. А. Психология интеллекта: парадоксы исследования / М. А. Холодная. - Томск: Изд-во Том. ун-та, М.: Изд-во «Барс», 1997. - 392 с.
13. Lashley, K. S. The problem of serial order in behavior / K. S. Lashley / / In L. A. Jeffress (ed.) Cerebral mechanisms in behavior. - New York: Wiley, 1951.
14. Tulving, E. Origin of Autonoesis in Episodic Memory / E. Tulving // The nature of Remembering. - Washington, 2001.
15. Paivio, A. Mental Representations / A. Paivio. - N. Y.: Wiley, 1986.
16. Pillemer, D. B. Momentous Events and Life Story / D. B. Pillemer // Review of General Psychology. - 2001. - Vol. 5. - № 2.
17. Robinson, J. A. Sampling autobiographical memory / J. A. Robinson / / Cognitive Psychology. - 1976. - № 8.
Меньшикова Лариса Владимировна — доктор психологических наук, профессор, зав. кафедрой психологии и педагогики Новосибирского государственного технического университета.
<< | >>
Источник: Сборник научных статей. ПСИХОЛОГИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ, ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. 2012

Еще по теме УДК 159.Л. В. МЕНЬШИКОВА РОЛЬ ОБРАЗНОГО ОПЫТА В РАЗВИТИИ МЫШЛЕНИЯ И ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ СТУДЕНТОВ ВУЗА:

  1. УДК 159.Л. В. МЕНЬШИКОВА РОЛЬ ОБРАЗНОГО ОПЫТА В РАЗВИТИИ МЫШЛЕНИЯ И ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ СТУДЕНТОВ ВУЗА
  2. УДК 159.А. А. ВОЛОЧКОВ АКТИВНОСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ: НА ПУТИ К ТРЕХФАКТОРНОЙ ПАРАДИГМЕ
  3. УДК 159.А. А. ВОЛОЧКОВ АКТИВНОСТЬ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ КАК ФАКТОР РАЗВИТИЯ: НА ПУТИ К ТРЕХФАКТОРНОЙ ПАРАДИГМЕ
  4. УДК 159.H. Н. ТОЛСТЫХ РАЗВИТИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ХРОНОТОПА НА ДЕТСКО-ЮНОШЕСКОМ ЭТАПЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЧЕЛОВЕКА
  5. УДК 159.Н. Н. ТОЛСТЫХ РАЗВИТИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ХРОНОТОПА НА ДЕТСКО-ЮНОШЕСКОМ ЭТАПЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЧЕЛОВЕКА
  6. ИОГОЛЕВИЧ Н.И., СЕРГЕЕВА Н.С. РАЗВИТИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ СТУДЕНТОВ ТЕХНИЧЕСКОГО ВУЗА В ПРОЦЕССЕ ОБУЧЕНИЯ
  7. И. К. Кулаженкова РОЛЬ ОБРАЗНОГО МЫШЛЕНИЯ В ПРОЦЕССЕ РЕШЕНИЯ АРИФМЕТИЧЕСКИХ ЗАДАЧ
  8. УДК 159.9.В.А. МАЗИЛОВ НЕРАЗРЕШЕННЫЕ МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ПРОБЛЕМЫ И ПЕРСПЕКТИВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ В ПСИХОЛОГИИ
  9. УДК 159.923.К. В. КАРПИНСКИЙ СТРАТЕГИЯ ЖИЗНИ КАК СТРУКТУРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  10. УДК 159.923.К. В. КАРПИНСКИЙ СТРАТЕГИЯ ЖИЗНИ КАК СТРУКТУРНАЯ ОРГАНИЗАЦИЯ ИНДИВИДУАЛЬНОЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ