УДК 159.Л. И. ВОРОБЬЁВА ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА - ФИЛОСОФСКИЙ ФУНДАМЕНТ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ

Цель автора — развернуть тезис, обозначенный в заголовке, и показать важную роль, которую играет то или иное решение философско-антропологической проблемы для конструирования психологии жизненного пути не просто как одной из предметных областей научнопсихологического знания среди прочих, но и как центральной, поскольку ее проблемное поле захватывает в той или иной мере проблематику всех других областей психологии, с одной стороны, а с другой — затрагивает самые сущностные вопросы человеческого бытия.
Ключевые слова: философская антропология, феноменологические время/пространство, смерть, символы, событие, смысл, субъект- ность, культура себя.
Введение в проблему
Психология жизненного пути в ее нынешнем состоянии - и вряд ли с этим можно спорить - представляет собой совокупность эмпирических исследований (каждое из которых может быть чрезвычайно интересным), не объединенных в единую исследовательскую программу каким-то концептуальным стержнем. Это обидно, поскольку она могла бы поставить задачи, имеющие значение для психологии как науки в целом. Именно данное направление в пределе ориентировано на то, чтобы стать той силой, которая способна интегрировать разрозненное и разнородное психологическое знание, создав, наконец-то, не «психологию психических функций» или «психических деятельностей», не психологию стадий онтогенетического развития, не психологию индивидуальных способностей, мотивов, потребностей и проч., а психологию человека в его целостности, что одновременно значит - в его человеческой специфичности, разумеется, не придав забвению того, что роднит его с другими обитателями планеты. Осмысление человека с помощью такой категории, как «жизненный путь», если взять ее в самом деле категориально, а не просто как слова естественного языка, действительно потенциально содержит возможность для развертывания новой эпистемологической перспективы, новой парадигмы в психологии, которая не просто суммирует достижения других (вышеперечисленных) отраслей, а придаст им системную связность и стройность с помощью выстраивания иерархических и горизонтальных отношений в едином здании психологической науки. Согласно Т. Куну, который ввел в науковед- ческий оборот категорию «парадигма», в рождении новой парадигмы решающая роль принадлежит именно философско- мировоззренческим веяниям и влияниям [3]. Поэтому психология жизненного пути, очевидно, должна быть особенно заинтересована в том, чтобы рефлексировать свои философско-методологические предпосылки.
Начнем с того, что в самом словосочетании «жизненный путь» даже в его обыденном словоупотреблении уже сокрыт некий смысл, который не позволяет применить его к жизни животных, а это значит, что в нем имплицитно содержится некая проблематика специфики человеческого существа, т. е. философско-антропологическая проблематика — и это обязывает. Конечно, эта проблематика всегда присутствовала во всех масштабных психологических концепциях, претендовавших на полноценное и всестороннее объяснение психической реальности, хотя позитивистски ориентированные ученые это и отрицают, декларируя свою философско-мировоззренческую нейтральность, полагая, что в этом состоит одно из условий достижения объективности научного знания. С этими философско-антропологическими предпосылками психологов старшего поколения знакомили преподаватели в университете, критикуя «буржуазную психологию», как тогда это называлось, за натурализм или еще за что-то, противопоставляя им психологию марксистского образца. Советская психология не была позитивистской, она сознательно и смело говорила о своей философско-мировоззренческой ангажированности, понимая при этом человека одновременно по Ф. Энгельсу как Ьото faber и по К. Марксу через совокупность общественных отношений, и вряд ли кто-то будет отрицать, что отечественные, например, деятельностные концепции психики непосредственно реализовали марксистское понимание человека в своих исследовательских программах. Увы, не выйдя за его пределы! Психология деятельности (С. Л. Рубинштейн, А. Н. Леонтьев и др.) понимает человека как социально детерминированное существо, которое при этом имеет возможность в русле этой детерминации быть активным, ну и, конечно, сознательным, поскольку интериоризирует нормы, ценности и правила деятельного функционирования в обществе.
И мы согласимся с нею, в ней есть много верного, как и в других концепциях психики и ее развития, например, Л. С. Выготского, Б. Г. Ананьева, Д. Б. Эльконина, Ж. Пиаже, 3. Фрейда, К. Г. Юнга, Э. Эриксона, Г. С. Салливана... «Верное всегда констатирует в наблюдаемой вещи что-то соответствующее делу. Но такая констатация при всей своей верности вовсе еще не обязательно раскрывает вещь в ее существе», — пишет М. Хайдеггер [13, с. 222].
Отечественная психология жизненного пути берет из этих и многих других концепций идеи, понятия, методы, применяя для эмпирических исследований во вновь открывшейся предметной области всеядно, будто испугавшись нового идеологического контроля, однако тем самым отказываясь от структурирования своего предмета в единое смысловое целое и уходя от рассмотрения «вещи в ее существе». Это - другая крайность, чреватая «ползучим эмпиризмом», и не хотелось бы, чтобы этот период ее развития надолго затянулся. Чтобы преодолеть «всеядность» и эклектику, нужно признать, что у всякого феномена в силу его принадлежности пространству человеческого опыта есть своя философская «инфраструктура», которая должна быть вскрыта. Философия не просто метаязык, на котором можно мыслить и говорить о реальности, но именно в силу этого она - порождающее начало человечес- ки-историчной (а через это и природно-объективной) реальности, потому что является наиболее мощным языком всякой современности, выполняя формирующую культуру функцию. Превращение философии в идеологию для управления массами опасно, однако и «ползучий эмпиризм» не лучший выход, демократические процедуры и соответствующая этика научного дискурса вполне надежный механизм предотвращения первой опасности. Чтобы противостоять второй, надо признать, что исследованиям в области психологии жизненного пути, выстраиваемым в горизонте упомянутых выше и многих других концепций психики и ее развития, недостает соответствующего сегодняшней философии представления о человеке, ведь тот или иной вектор развития, который примет психология жизненного пути, зависит от того или иного решения философско-антропологической проблемы. Хотя каждая из упомянутых психологических концепций схватывает «что-то верное», но ни одна из них не дала психологии чего-то самого главного, что могло бы стать удерживающим обширное психологическое знание стержнем, его смысловой осью, в структуре которой они могли бы получить должное значение и занять достойное место, подобное тому, какое ньютоновская физика занимает в современном физическом представлении о вселенной, и в свете которой они могли бы быть переосмыслены как более частные теории (модельные представления о какой- то частной предметной психологической области).
Для того чтобы адекватно специфике человеческого существа раскрыть некий неявно присутствующий смысл важных для нас слов «жизненный путь», нам представляются критериальными ответы на два ключевых вопроса. Эти вопросы извлекаются из философских приоритетов, у каждого из нас они есть, хотя, конечно, не всякий ученый, занимающийся конкретными научными разработками, может и должен их сознавать. Наши приоритеты принадлежат постклассической философии и связаны с именами М. М. Бахтина, М. Хайдеггера, Г.-Г. Гадамера, П. Рикера, М. К. Мамардашвили, М. Фуко, Ю. Хабермаса, У. Эко, Р. Барта постструктуралистского периода и многих других, каждый из которых по-своему внес вклад в деконструкцию декартово-галилеевской философской инфраструктуры новоевропейской рациональности — этого основания естествознания, осознавая его слишком узкий горизонт возможностей и неадекватность наиболее сущностным вопросам человеческого бытия. Лейтмотивом постклассической философии была проблематика «наук о духе», а потому новое философское мышление помогает гуманитарным наукам конструировать себя адекватно своему подлинно гуманитарному предназначению.
<< | >>
Источник: Сборник научных статей. ПСИХОЛОГИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ: МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ, ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. 2012

Еще по теме УДК 159.Л. И. ВОРОБЬЁВА ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА - ФИЛОСОФСКИЙ ФУНДАМЕНТ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ:

  1. УДК 159.Л. И. ВОРОБЬЁВА ПРОБЛЕМА ЧЕЛОВЕКА ФИЛОСОФСКИЙ ФУНДАМЕНТ ПСИХОЛОГИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  2. УДК 159.Н. Н. ТОЛСТЫХ РАЗВИТИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ХРОНОТОПА НА ДЕТСКО-ЮНОШЕСКОМ ЭТАПЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЧЕЛОВЕКА
  3. УДК 159.H. Н. ТОЛСТЫХ РАЗВИТИЕ ИНДИВИДУАЛЬНОГО ХРОНОТОПА НА ДЕТСКО-ЮНОШЕСКОМ ЭТАПЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЧЕЛОВЕКА
  4. УДК 159.А. Н. ДЁМИН ИЗУЧЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ ПСИХОЛОГИИ ЗАНЯТОСТИ
  5. УДК 159.А. Н. Дёмин ИЗУЧЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ С ПОЗИЦИЙ ПСИХОЛОГИИ ЗАНЯТОСТИ
  6. УДК 159.М. В. КЛЕМЕНТЬЕВА ИССЛЕДОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНОГО МЕХАНИЗМА САМОРЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  7. УДК 159.М. В. КЛЕМЕНТЬЕВА ИССЛЕДОВАНИЕ РЕФЛЕКСИВНОГО МЕХАНИЗМА САМОРЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  8. УДК 159.И. П. ШКУРАТОВА СОБЫТИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ
  9. УДК 159.И. П. ШКУРАТОВА СОБЫТИЕ КАК ЭЛЕМЕНТ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ
  10. УДК 159.Н. А. ЛОГИНОВА СОБЫТИЯ, ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ И РАЗВИТИЕ ЛИЧНОСТИ
  11. УДК 159.923.М.В. КЛЕМЕНТЬЕВА РЕФЛЕКСИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ КАК ПРЕДМЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
  12. УДК 159.О. Ю. Стрижицкая СУБЪЕКТИВНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ ВРЕМЕННОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ КАРТИНЫ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  13. УДК 159.О. Ю. СТРИЖИЦКАЯ СУБЪЕКТИВНОЕ ПЕРЕЖИВАНИЕ ВРЕМЕННОЙ ПЕРСПЕКТИВЫ КАК ОСНОВА ФОРМИРОВАНИЯ КАРТИНЫ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ
  14. УДК 159.Е.В. НЕКРАСОВА СТАНОВЛЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО МИРА ЧЕЛОВЕКА И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО
  15. УДК 159.P. А. ПАНИН ЖИЗНЕННЫЕ ЦЕЛИ ЛИЧНОСТИ КАК ПРОБЛЕМА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ
  16. УДК: 159.Н.Р. САЛИХОВА ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ В КОНТЕКСТЕ ПРОБЛЕМЫ СУБЪЕКТНОЙ РЕГУЛЯЦИИ ЖИЗНИ