РАСХОДЯЩИЕСЯ ТРОПКИ.

С развитием постмодернизма с его множественностью реальностей и многослойностью текстов в искусство приходят идеи множественных судеб, параллельных миров и пр. Так, Х. Л. Борхес в рассказе «Сад расходящихся тропок» следующим образом излагает по сути концепцию Бахтина применительно к постмодернистским взглядам: «В отличие от Ньютона и Шопенгауэра ваш предок не верил в единое, абсолютное время.
Он верил в бесчисленность временных рядов, в растущую, головокружительную сеть расходящихся, сходящихся и параллельных времен. И эта канва времен, которые сближаются, ветвятся, перекрещиваются или век за веком так и не соприкасаются, заключает в себе все мыслимые возможности. В большинстве этих времен мы с вами не существуем; в каких-то существуете вы, а я — нет; в других есть я, но нет вас; в иных существуем мы оба. В одном из них, когда счастливый случай
выпал мне, вы явились в мой дом; в другом вы, проходя по саду, нашли меня мертвым; в третьем я произношу эти же слова, но сам я мираж, призрак. Вечно разветвляясь, время ведет к неисчислимым вариантам будущего. В одном из них я ваш враг» [6, с. 128 129]. Нарративный подход в психотерапии акцентирует ту же вариативность, субъективность происходящего. Е. Жорняк пишет: «Равноправное многообразие ходов в каждой точке истории. Сюжет не линейный, а развертывающийся, с бесконечной возможностью выбора это отменяет идею о конечной блистательной цели. Время открывается шаг за шагом. Каждый, кто движется во времени, обживает его по своему и метит на карте времени то, что важно для него» [11].
Раньше жизнь уподоблялась путешествию; теперь множество вариантов жизни уподобляется бесчисленным расходящимся тропкам. Несмотря на смену парадигмы с классической линейности времени (в частности, времени жизни) на постмодернистскую множественность, уподобление жизни дороге продолжает оставаться действительным и всеобщим. Европейская культурная традиция утверждает метафоричность образа дороги и его релевантность жизненному пути личности.
В психотерапевтической практике, например при работе со сказками клиентов [5], образ путешествия часто используется в качестве инструмента для упорядочения, концентрации, осмысления и других процессов обработки эмоционального, поведенческого, когнитивного опыта. В игре «Путешествие героя» [8] участникам предлагается преодолевать определенную «заданную богами» последовательность препятствий с тем, чтобы достичь успеха решить задачи и преодолеть препятствия, используя в качестве ресурсов различные качества избранного персонажа и сохраняя его целостность.
Современная действительность создает своеобразные условия для реализации конструкта жизненного пути. Конрад Лоренц еще в 1972 году писал о том, что человечество бежит наперегонки с самим собой, теряя связь с прошлым и стремясь к одноразовым объектам (как предметам, так и отношениям) [15]. Раньше жизненный путь человека был, судя по всему, короче и прямее он в большей степени задавался сословием, порядком рождения в семье, экономическим статусом родителей и гораздо меньше был связан с индивидуальными предпочтениями человека или совершаемыми им выборами. Сейчас уровень детерминированности жизненного пути упал, а степень свободы индивида возросла. Это влечет за собой специфические последствия для отношении, которые складываются между человеком и его жизненным путем. С одной стороны, человеку предоставляется множество возможностей, пользуясь образом Савченко — кругом много «дверей», которые можно осваивать, сравнивать, между которыми можно выбирать. С другой стороны, жизненный путь как целостный маршрут, условно от детства к зрелости и старости, сменяется фрагментарными эпизодами, мало связанными между собой — пройденные двери не объединяются в ясную траекторию, а связь между пройденными этапами прослеживается с трудом. Преемственность между прошлым и будущим превращается из чего-то очевидного в проблемную зону, требующую усилий, дополнительной рефлексии и зачастую психотерапевтической помощи. Если раньше было сложностью (и осуждалось обществом) свернуть кудато с нормативной определенной сословием социальной колеи, то теперь в условиях высокой неопределенности и социальной мобильности оказывается сложностью, наоборот, удержаться в выбранном русле — остаться в профессии, сохранить брак и т.
п. Значительная часть психологической работы связана с помощью клиентам в осмыслении и интеграции в опыт определенных событий, в проработке ожиданий и принятии последствий, в формировании перспективы и осознании себя в настоящем, т. е. в выстраивании связей между прошлым, настоящим и будущим человека.
В целом жизненный путь — всего лишь одна из метафор, которую можно выбрать для описания своей жизни (как можно — игру в шахматы или собирание грибов) [4]. Как и любая другая метафора, она что-то подчеркивает — например, перспективу, целенаправленность, последовательность, что-то подразумевает — например, повороты, подъемы и спуски, наличие или отсутствие спутников, перекрестки, блуждание, остановки, а что-то ограничивает и игнорирует — например, множественность смыслов, нелинейные связи, социальный контекст. Используя эту метафору, важно понимать, какие ресурсы и какие ограничения она задает, и помнить о том, что любая метафора — это модель, и она не универсальна. Однако для решения сложностей, обусловленных современной социальной ситуацией, образ жизненного пути представляется чрезвычайно актуальной и ресурсной метафорой, усиливающей интеграцию личности и преемственность между прошлым, настоящим и будущим, и которая в качестве научного конструкта также вызывает много интереса и побуждает к исследованиям.
Список литературы
1. Бахтин, М. М. Формы времени и хронотопа в романе: очерки, критические статьи / М. М. Бахтин. — М., 1986. — С. 121 — 290.
2. Библия. Книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. — М.: Российское Библейское Общество, 2007. — 1252 с.
3. Бишофф, У. Арт-родник / У. Бишофф, М. Мунк. — М.: Арт-Родник, 2003. — 154 с.
4. Бочавер, А. А. Метафора как способ внутренней репрезентации жизненного пути личности: дис. ... канд. психол. наук: 19.00.01 / А. А. Бочавер. — М., 2010. — 220 с.
5. Богословская, К. Волшебная история для себя / К. Богословская // Московский психотерапевтический журнал. — 1999. — № 3 — 4. — С. 26 — 38.
6. Борхес, Х. Л. Сад расходящихся тропок / Х. Л. Борхес / / Соч.: в 3 т. — Т. 1. — Рига, 1994. — С. 124 — 129.
7. Брэдбери, Р. И грянул гром / Р. Бредбери // Ночная погоня / под ред. Р. Рыбкина. — М., 1989. — С. 9 — 21.
8. Великоцкая, А. Проективная игра «Путешествие героя»: особенности и возможности метода / А. Великоцкая, Л. Монастырная // Сб. материалов VII городской науч.-практ. конф. по проблемам развития эффективных практик социально-психологической помощи «Позиция специалиста: Вклад в изменения социальной реальности». — М.: МГППУ, 2011. — С. 23 — 28.
9. Даррел, Л. Горькие лимоны / Л. Даррел. — М.: Б.С.Г. — ПРЕСС, 2007. — 394 с.
10. Ерофеев, В. Москва — Петушки / В. Ерофеев / / Записки психопата. Москва — Петушки. — М.: Вагриус, 2008. — С. 7 — 130.
11. Жорняк, Е. С. Нарративная терапия: от дебатов к диалогу / Е. С. Жорняк [Электронный ресурс] / / Журнал практической психологии и психоанализа. — 2001. — № 4. — Режим доступа: URL: http://psyjournal.ru/ j3p/pap.php?id=20010413 — Дата доступа: 20.02.09.
12. Кастанеда, К. Путешествие в Икстлан / К. Кастанеда. — Киев: София, 1999. — 288 с.
13. Кундера, М. Прощальный вальс. Бессмертие: романы / М. Кундера. — СПб.: Амфора, 1999. — 539 с.
14. Лакофф, Дж. Метафоры, которыми мы живем / Дж. Лакофф, М. Джонсон. — М.: УРСС, 2004. — 256 с.
15. Лоренц, К. Восемь смертных грехов цивилизованного человечества / К. Лоренц // Оборотная сторона зеркала. — М., 1998. — С. 4 — 62.
16. Пелевин, В. О. Икстлан — Петушки / В. О. Пелевин / / Relics. Раннее и неизданное. — М., 2005. — С. 78 — 81.
17. Савченко, М. Р. О вещественном пространстве / М. Р. Савченко / / Человек, общение и жилая среда. — Таллин, 1986. — С. 104 — 114.
18. Уэллс, Г. Машина времени / Г. Уэллс. — М.: Олма-Пресс, 2004. — 508 с.
19. Фенько, А. Б. Психология ностальгии / А. Б. Фенько / / Московский психотерапевтический журнал. — 1993. — № 3. — С. 93 — 116.
20. Elsbree, L. The rituals of life: Patterns in narrative / L. Elsbree. — N.Y., Kennykat, 1982. — 252 p.
Бочавер Александра Алексеевна — кандидат психологических наук, старший научный сотрудник лаборатории психологии здоровья Московского городского психолого-педагогического университета.
<< | >>
Источник: ГРОДНЕНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ ЯНКИ КУПАЛЫ. ПСИХОЛОГИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ:МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ, ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ, МЕТОДИЧЕСКИЕ И ПРИКЛАДНЫЕ ПРОБЛЕМЫ. 2012

Еще по теме РАСХОДЯЩИЕСЯ ТРОПКИ.:

  1. МЕРЫ КРЕАТИВНОСТИ (CREATIVITY MEASURES)
  2. ОДИН ПРОВАЛИЛСЯ — ДРУГОЙ ПРЕУСПЕЛ: ИХ МОТИВАЦИЯ БЫЛА РАЗНОЙ
  3. ФИЗИЧЕСКИЙ СТИМУЛ
  4. О ПОЛЬЗЕ МЕТА-АНАЛИЗА
  5. ИЛЛЮЗИЯ ПОГГЕНДОРФА
  6. ФАЗА
  7. ДВОЙСТВЕННОЕ ВОСПРИЯТИЕ СВЯЗИ «ФИГУРА—ФОН»
  8. Что измерять: разнообразие поведенческих актов
  9. Селезнева О.А. Интеллектуально-креативныЕ механизмЫ психической нагрузки В учебной деятельности
  10. УДК 159.А. А. БОЧАВЕР ЖИЗНЕННЫЙ ПУТЬ КАК МЕТАФОРА
  11. О. Н. Кошутин ЦИАЛЬНАЯ ВКЛЮЧЕННОСТЬ / ИСКЛЮЧЕННОСТЬ: ПСИХОЛОГИЯ ИСКУССТВА ПОВЕДЕНИЯ
  12. Йощенко В.О. КОРРЕКЦИОННАЯ РАБОТА С ДЕТЬМИ, СТРАДАЮЩИМИ НАРУШЕНИЯМИ ПИСЬМА, ОСЛОЖНЕННЫМИ ФУНКЦИОНАЛЬНЫМИ РАССТРОЙСТВАМИ ЗРЕНИЯ
  13. СТРАБИЗМ (КОСОГЛАЗИЕ).
  14. ДИАХРОННЫЕ МОДЕЛИ В СРАВНЕНИИ С СИНХРОННЫМИ (DIACHRONIC VERSUS SYNCHRONIC MODELS)
  15. ОБЩАЯ ЗНАЧИМОСТЬ ДАННЫХ
  16. ТЕРАПИЯ ОТНОШЕНИЙ (RELATIONSHIP THERAPY)
  17. СОВРЕМЕННАЯ ПОЗИЦИЯ
  18. ВЫВОДЫ