АКТУАЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ, ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ МОДЕЛИ И ПРАКТИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ПСИХОСОМАТИКИ

Частнопрактикующий психолог-консультант, г.Ростов-на-Дону

Хайкин А.В.

Психосоматика, психосоматическая медицина, медицина «разум/тело», психонейроиммунология — все это разные названия области человеческой деятельности, которая является медицинской по характеру решаемых задач

(исцеление болезней тела), и психологической — по характеру методов их разрешения. Несмотря на доказанную эффективность и очевидную перспективность такого синтеза психологии и медицины, это направление еще вызывает достаточно споров как в медицинском, так и в психологическом (психотерапевтическом) сообществе. Этому, конечно, способствует неразрешенность важных теоретических и методологических вопросов. Так, главный вопрос о соотношении психических и физических, «материальных» факторов в генезе «чисто медицинских» болезней еще далек от своего разрешения. Достаточно спорным является также вопрос о том, какие из болезней могут быть отнесены к психосоматическим. Одновременно недостаточно разработан и вопрос о том, в какой мере можно опираться на чисто психологические (психотерапевтические) методы в излечении болезней тела.

Как известно, идея важности «психологических факторов» в понимании причин и способов лечения болезней тела не была чужда ни врачам античности, ни тем более средневековой арабской медицине. Позднее, развитие естественнонаучного знания в Европе, картезианская картина мира естественно привела медицину к «полному материализму». Конечно, этому способствовало и отсутствие в Европе психологии как науки вплоть до второй половины 19 века. Однако, с ее развитием, картина в целом изменилась. Появилась психотерапия — продукт синтеза психологического и психиатрического знания. Благодаря работам Фрейда, а также его последователей Гроддека, Александера и др. начало формироваться понимание того, что причинами, по крайней мере, некоторых болезней тела является феномены душевной жизни, неразрешенные внутриличностные конфликты и неудовлетворенные, и что важно, неосознаваемые психические потребности. Этому очень способствовало и понимание эмоций как единства психических и физиологических явлений. Впоследствии представители разных школ и направлений психотерапии начали рассматривать механизм превращения внутрипсихического конфликта в соматическое заболевание «под разным углом», выделяя в качестве главных различные аспекты этого процесса, и к настоящему моменту накопилось множество моделей психосоматогенеза. По мнению автора, их можно сгруппировать в семь основных моделей.

«Символическая» модель исходит из того, что вытесненные в бессознательное потребности и конфликты «пытаются» пробиться в сознание через болезнь, символизирующую вытесненное. Болезненные симптомы напоминают нереализованные, блокированные эмоции и действия. Например, невыплаканные слезы выражаются в виде насморка. Следующие четыре модели рассматривают болезнь как следствие душевного конфликта. Модель «энергетико-астеническая», в качестве причины болезни полагает перерасход жизненной энергии на попытки разрешения внутриличностного конфликта и вследствие этого — недостаток энергии для борьбы с физическими болезнетворными факторами. «Энергетико-динамическая» модель рассматривает соматогенез таким образом: психическая энергия нереализованных желаний и потребностей ищет и находит патологический, обходной путь для своего выхода — в органы и части тела, создавая в них заболевания. Такая модель сближает представления европейской психосоматики и китайской медицины. «Физиологическая» или «стрессовая» модель наиболее подробно пытается описать сам механизм превращения внутрипсихического конфликта в медицинский диагноз. «В норме» человек или удовлетворяет актуальную потребность или отказывается (временно или совсем) от ее удовлетворения. Однако, в силу своей внутренней нецелостности он часто вместо этого продолжает неосознанно пытаться удовлетворить заблокированную потребность. Процесс удовлетворения потребностей, в свою очередь, связан с эмоциями, которые являют собой целостную реакцию психики и всего организма. Эмоциональные реакции включают в себя активизацию или угнетение таких важных физиологических процессов, как кровяное давление, пищеварение, иммунитет, внутренняя секреция и т.д. И эти процессы, «включенные» и «выключенные» на ненормально долгий срок, естественным образом приводят к болезням тела. Модель «ретрофлексивная» исходит из того, что способом отказаться от удовлетворения «запрещенной» потребности человек неосознаваемо выбирает перенаправить на себя (а значит -на органы и системы своего тела) действия по ее удовлетворению, которые должны быть направлены во внешний мир. В «функциональной» модели или модели «вторичной выгоды» болезнь рассматривается не как следствие внутриличностного конфликта и неудовлетворения какой-либо потребности, а как компромисс между сторонами конфликта, и «детский», «патологический» способ удовлетворения потребности. Способ, достававшийся нам от возраста, когда наши болезни помогали организовать соответствующим образом действия и чувства других людей по отношению к нам. Таким образом, болезнь имеет функцию и смысл, причем часто в какой-нибудь надличностной системе, например, в семье. «Процессуальная» или «развивающая» модель рассматривает болезнь не как патологию, а как остановленный процесс развития самоидентичности. В самой болезни находится и средство ее преодоления. Такая позиция близка восточным эзотерическим учениям, рассматривающим болезни как источник и стимул духовного развития.

Заметим, что вопрос «являются ли описанные выше модели адекватными описаниями для генеза различных нозологий или являются взаимодополняющими описаниями одного и того же процесса?» все еще является открытым, также как и то, что разработка вопроса психосоматического генеза болезней тела в целом требует своего продолжения.

Практическая работа по психосоматическому исцелению происходит обычно в рамках решения трех задач: 1) работа с мотивацией и личностной реакцией на болезнь, формирование уверенности в возможность выздоровления; 2) проработка внутриличностных конфликтов, порождающих болезнь и восстановление целостности; 3) активизация внутренних исцеляющих механизмов организма и психики.

Для решения первой задачи очень хорошо подходят все техники для работы с убеждениями, в том числе НЛП, а также техника «десенсибилизации посредством движения глаз» Ф. Шапиро. Также при действительной астенизации клиента необходима предварительная работа для начального восстановления энергетического потенциала. И здесь, например, могут быть использованы также многие гипнотерапевтические техники.

Для решения второй задачи используются техники различных подходов индивидуальной и семейной терапии, в соответствии с конкретной моделью психосоматогенеза, используемой в каждом подходе. Однако, по мнению автора, наиболее перспективным здесь являются техники процессуальных подходов.

К последним можно отнести «идиодинамические техники» Э. Росси [2,14], «фокусирование» Ю. Джендлина [7,14], «эпистемологическую метафору» Д. Гроува , «процессуальную работу» А. Минделла [11,12], «хакоми» Р. Курца и «соматическое переживание» П. Левина. Предпосылками для развития процессуальных методов в психотерапии, по мнению автора, являются принципы сопровождения и утилизации, используемые в гипнотерапии М. Эриксона и его последователей , а также придания большей важности процессу терапии по отношению к ее содержанию в гештальт подходе. Общим для всех процессуальных подходов является то, что болезнь рассматривается как остановленное, но пытающиеся продолжиться развитие и обретение целостности. Поэтому, главный терапевтический ресурс здесь ищется в самих симптомах болезни. Целью терапевта же полагают создание условий для «разворачивания» симптомов в исцеляющий процесс. Не навязывая какое-либо содержание клиенту и, не проявляя насилие по отношению к процессу, терапевт только сопровождает процесс раскрытия смысла, симптомов и их трансформацию в большую целостность. Однако, при всей внутренней общности процессуальных подходов, они проявляют большие различия в форме сопровождения процесса. Так все методы в большой степени опираются на работу с телесными переживаниями, однако, только хакоми и соматическое переживание можно отнести к методам телесно-ориентированной терапии. В подходе Д. Гроува главное значение придается зрительным метафорам телесных переживаний. В минделловской терапии равное значение уделяется всем «каналам». Также методы Д. Гроува и П. Левина, в отличие от остальных, целиком ориентированы на работу с последствиями психотравм. Несмотря на то, что в любом процессуальной методе явно или «по факту» большое значение уделяется созданию позволяющего, интересующегося и доброжелательного «наблюдателя» или «метокоммуникатора», мера и роль разотождествления, невовлеченности, диссоциирования «наблюдателя» от наблюдаемых переживаний в различных методах существенно отличается.

Так в процессуальной работе А. Минделла, наоборот, велика роль ассоциирования и воплощения (как в гештальт терапии). Особенно велика важность диссоциации наблюдателя от наблюдаемого процесса в идиодинамических техниках Э. Росси, в подходах Д. Гроува и Ю. Джендлина. Эти три метода ориентированы на трансовую индукцию (фокусирование — при определенном способе сопровождения) и, по мнению автора, могут составлять единое направление — «процессуальную гипнотерапию».

В качестве иллюстрации процессуальной техники автор считает уместным привести опыт самоисцеления от гриппа, который в дальнейшем стал пошаговой техникой в стиле процессуальной работы А.Минделла.

При сильном жаре и ощущение недомогания и распирания в теле, а также респираторных симптомах, автор начал двигаться по комнате, одновременно, позволив себе полностью прочувствовать болезненные ощущения в теле. Их сила и тенденция к распиранию легко позволили «распространить» их по объему комнаты, как будто бы ощущения образовали в комнате некоторое «поле», и это было следующим шагом. На дальнейшем шаге — автор, воспринимая это «поле ощущений» уже снаружи, позволил ему «подсказать» движения, которые были бы наименее энергозатратными, «естественными» в этом «поле», и начал двигаться таким образом. Проходив некоторое время, «уточняя» движения, автор приступил к следующему шагу — задался вопросом: «Кто так ходит, кто я сейчас?». И продолжая ходить, через некоторое время ощутил себя уссурийским тигром, устало бредущим по заснеженной тайге, тяжело передвигаясь в глубоком мягком снегу. И продолжая ходить и чувствовать себя тигром — фигурой, воплощающей сущность «поля ощущения» симптома, автор, переживая несколько новое для себя самоощущение, обнаружил, что симптомы болезни фактически исчезли. На все потребовалось примерно 20 минут. Теперь, несколько больше вникнув в «процессуальную работу», автор считает нужным добавить к этой технике еще два минделловских шага — ответы на вопросы: «Каково послание фигуры поля симптома (переживания) и что оно может добавить в мою жизнь?», и «Что мешает (мешало) интегрировать это в мою жизнь?». Ответ на последний вопрос может привести к дальнейшему этапу работы. Такая техника, названная автором «Движение в поле симптома» может быть использована не только в психосоматической работе, но также и в работе с сильными, «рвущимися наружу» эмоциями, тревогой, страхом, даже просто, ограничиваясь этапом поиска и проживания движений, соответствующих «полю» эмоции.

Также очень эффективной для решения второй задачи показала себя гипнотерапевтическая техника пошагового переформирования , где работа сводится к поиску и замене в трансе неприемлемого способа достижения какой-то важной цели или потребности — болезни — на найденный новый способ.

В связи с разрешением задачи по активизации внутренних исцеляющих механизмов организма и психики представляют огромный интерес случаи так называемой «спонтанной ремиссии». Очень часто их можно связать с эффектом «плацебо», когда больной поверив в совершенное излечивающее действие какого-либо средства или мероприятия, в действительности не обладающего исцеляющим эффектом, исцеляется зачастую от болезней, не доступных излечению современной медициной. Несмотря на очевидную важность и перспективность использования эффекта «плацебо», ни условия для его гарантированного проявления, ни тем более вопрос о том, на какие внутренние системы опирается процесс самоисцеления, пока не изучены. Также, по мнению автора, представляет интерес вопрос о том, зачем, будучи полностью уверенным в совершенные исцеляющие возможности внешнего средства, организм, тем не менее, запускает свои «внутренние резервы». Представляет практический интерес задача в более широкой постановке — разработка и освоение методов произвольного доступа к этим «сверхэффективным» исцеляющим ресурсам организма и бессознательной части психики. И, несмотря на неизученность последних, здесь уже есть определенные успехи. Они, в основном, связаны с технологиями работы в трансовых состояниях. В такой работе могут быть использованы прямые и косвенные внушения. Они могут быть вербальными , а могут представлять визуализации. Часто в такой исцеляющей работе используются вербальные и визуальные метафоры болезни, болезнетворных факторов, исцеляющих ресурсов, самого процесса исцеления, а также «внутреннего целителя». Работа может проводится клиентом как самостоятельное упражнение или под управлением (сопровождением) гипнотерапевта. Транс может наводиться предварительно, но и сама подробная визуализация способствует его индукции.

В качестве иллюстрации — описание авторской техники «Три экрана», разработанной им для работы с «визуальными» клиентами и представляющей собой терапевтическое внушение — визуальную метафору. С предварительным наведением (самонаведением) транса малой или средней глубины клиенту предлагается визуализировать три монитора на рабочем столе или, один монитор на котором есть, кроме основного, два дополнительных экранчика меньшей величины, например, в верхних углах. Первый и третий монитор снабжены только кнопкой «пуск», второй (посередине) снабжен специальной клавиатурой с ручками и рычажками. На первом экране (мониторе) клиент визуализирует свой больной орган, как он себе его представляет, но хорошо подойдет реальный рентгеновский снимок, на третьем — такой, какой он будет уже здоровым. А затем, визуализируя на втором экране больной орган, начинает экспериментировать с элементами клавиатуры, узнавая их «функциональное назначение» (по изменениям, происходящим на втором экране) и, таким образом обучаясь переводить изображение больного органа в здоровый. Хорошо, если клиент к изображению добавит ощущения клавиш, ручек, рычажков, а также звуков — это добавит реальности и усилит транс. Если техника используется в самостоятельной работе — рекомендуется повторять технику в качестве каждодневного упражнения. Причем, возможно, каждый день будет необходимо отыскивать новый алгоритм.

Также очень эффективным в решении этой задачи может быть применение процессуальной гипнотерапевтической техники Э.Росси, где транс наводится не при вхождении в состояние расслабления и успокоения, как в большинстве визуализирующих техник, а на пике возбуждения и напряжения. Очень близки по духу гипнотическим методам и техники НЛП. Среди них особый интерес, по мнению автора, представляет техника К. Андреас, где в работе по исцелению клиент использует перенос опыта самоисцеления в одной болезни на работу с другой. Доказали свою эффективность также техники непосредственной психоэнергетической саморегуляции физиологических процессов (минуя бессознательное). Примером такого метода может быть «биоэнерготренинг» А.М. Васютина.

Итак, опираясь на вышеизложенное, можно констатировать, что методический аспект психосоматической работы с болезнями тела разработан в степени гораздо большей, чем аспект теоретический. По-видимому, решение последней задачи может потребовать большей интеграции психологического и медицинского знания. Все это вместе с обнадеживающим опытом применения психологических методов в исцелении болезней тела [1,2,8,13] может стать достаточным стимулом для оптимизации взаимодействия медицины и психологии в деле излечения болезней тела.

ЛИТЕРАТУРА

6) Андреас К. и Андреас С. Сердце разума. — Новосибирск: ЭКОР, 1995.

7) Беккио Ж., Росси Э. Гипноз 21 века. М.: Класс, 2003.

8) Бендлер Р., Гриндер Д. Трансформэйшн. Сыктывкар: Флинта, 1994.

9) Васютин А.М. Психологический жень-шень. Эффективные техники саморегуляции. Ростов-на-Дону: Феникс, 2004.

10) Гештальттерапия. Теория и практика. М: ЭКСМО, 2001.
1

1) Годэн Ж. Новый гипноз. Введение в эриксоновскую гипнотерапию. М: Из-во института психотерапии, 2003.
1

1) Джендлин Ю. Фокусирование — Новый терапевтический метод работы с переживаниями. М.: Класс, 2000.
1

2) Ковалев С.В. Исцеление с помощью НЛП. М.,: Из-во КСП+, 1999.
1

3) Курц Р. — Телесно-ориентированная психотерапия. Метод Хакоми. М.:

Класс, 2004.

10. Левин П., Фредерик Э. Пробуждение тигра — исцеление травмы. М.: АСТ,

2007.

1) Минделл А. На краю жизни и смерти. М: Класс, 2000.

2) Минделл А., Минделл Э. Вскачь, задом наперед: Процессуальная работа в теории и практике. М.: Класс, 1999.

13.Саймонтон К., Саймонтон С. Психотерапия рака. СПб: Питер, 2001.

14. Хайкин А.В. Процессуальные методы постэриксоновской гипнотерапии в работе с кризисными состояниями//В сб.: «Психология кризиса и кризисных состояний. Материалы международного междисциплинарного симпозиума». Ростов-на-Дону, 2007.

Январь 24, 2019 Коррекционная психология
Еще по теме
К ВОПРОСУ О ПСИХОСОМАТИКЕ<
ПРАКТИЧЕСКОЕ И ТЕОРЕТИЧЕСКОЕ МЫШЛЕНИЕ В РЕШЕНИИ КОМПЛЕКСНЫХ ЗАДАЧ
З.4. МЕТОДЫ ВЕРИФИКАЦИИ, ДОКАЗАТЕЛЬСТВА, ОБЪЯСНЕНИЯМ О ВЗАИМОСВЯЗИ МЕТОДОВ ПОСТРОЕНИЯ СЛОЖНЫХ, ТЕОРЕТИЧЕСКИХ, ОБЪЕКТОВ
3.2, МЕТОДЫ ИНТЕРПРЕТАЦИИ, НОМОЛОГИЗАЦИИ, ОПРЕДЕЛЕНИЯ. О ВЗАИМОСВЯЗИ МЕТОДОВ ПОСТРОЕНИЯ ПРОСТЫХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ОБЪЕКТОВ
5. Актуальные вопросы олигофренопедагогики
ЧАСТЬ 1. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ И ПРАКТИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ БЕЗОПАСНОСТИ ЛИЧНОСТИ ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ФАКТОР
Теоретически и практически доказано, что любая человеческая деятельность связана с необходимостью освоения знаково-символических средств.
О ПРАКТИЧЕСКОМ ПРИМЕНЕНИИ КЛАССИЧЕСКОЙ МОДЕЛИ УПРАВЛЕНИЯ ЗАПАСАМИ.
6.2. Модель практической подготовки студентов к будущей профессиональной деятельности
НЕКОТОРЫЕ ПРАКТИЧЕСКИЕ ВОПРОСЫ.
ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ АКТИВНОСТИ СУБЪЕКТА СФЕРЫ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ МОДЕЛЬ АКТИВНОСТИ СУБЪЕКТА СФЕРЫ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ.
Добавить комментарий