Игра № 1 — «Пятнашки»

Первое игровое занятие состоит из двух игр — «Пятнашки» и «Жмурки».

Введение. Возможно, это самая древняя игра в истории человечества. Ей свойственны азарт и агрессивное выражение чувств. Носиться друг за другом, бить, кричать, угрожать — эти действия выступали прелюдией к взрослой жизни, когда нужно было догнать зверя и поразить его камнем, копьем или другим орудием. Таким образом, «Пятнашки», как, впрочем, и все остальные наши игры, обладают социализирующей функцией, т. е. подготавливают детей к последующей взрослой жизни.

Слово «пятнать» произошло от «пятно», т. е. отметина. Другой смысловой оттенок — «замарать, нанести вред, опозорить».

Когда излишне «правильные» и максималистски настроенные студенты проходят у нас практику и участвуют в игре, то искренне обижаются и воспринимают как оскорбление удары в игре по не самому твердому месту, несмотря на участие в ней детей и родителей. Так что «Пятнашки» можно воспринимать в качестве тренинга адекватной реакции на оскорбление в пределах ситуации, не представляющей для личности серьезной опасности.

Цель игры — снятие страха внезапного воздействия и физического наказания. Напомним, что защищаться надо, но защита при внезапном воздействии должна быть адекватной и своевременной. Нельзя застывать на месте, так как на это и рассчитывают агрессивные, нахрапистые и стремительно психопатические личности.

Часто некоторые дети и даже взрослые теряются при внезапном к ним обращении, не могут найти нужного слова, а пока молчат или подбирают ответ, «поезд уходит» — они остаются непринятыми, непризнанными, непонятыми, а то и пострадавшими физически. Причина таких ситуаций — не столько повышенная эмоциональная чувствительность в сочетании с интровертиро-ванной направленностью и флегматическим темпераментом, сколько наличие травмирующего опыта, когда еще не умеющего говорить и выражать свои мысли ребенка резко обрывали, ругали, физически наказывали или, хуже того, пугали. В итоге в коре больших полушарий головного мозга возникла доминанта отрицательных эмоций, искажающая детский опыт впечатлений, что не способствует формированию доверия к сверстникам и взрослым. Такой малыш уже не может адекватно и непосредственно выражать свои эмоции: он должен все время под кого-то подстраиваться, всех остерегаться, думать

о возможных неудачах. Учиться на ошибках или извлекать опыт полезно, но не в таком возрасте, тем более размышляя, что и как нужно делать в следующую минуту. Для ребенка первых лет жизни эта нагрузка является запредельной, и от переизбытка столь сложных эмоций он погружается в себя и перестает адекватно возрасту реагировать на внезапно возникающую опасность. Цель игры «Пятнашки» как раз и заключается в снятии избыточного торможения в ответ на сверхсильное, тем более внезапное воздействие. Для детей, страдающих неврозами не только из-за хронических психических травм (неадекватное воспитание, конфликты в семье, проблемы общения и адаптации в коллективе), но и других (испуги, шоки из-за помещения в больницу, операций, смерти или ухода родителей), независимо от характера психической травматизации, главным является выработка адекватной реакции на неожиданное воздействие — они не будут так сильно пугаться, вздрагивать, застывать, а научатся предпринимать активные защитные действия, например убегать от нападающего или даже угрожать ему. Трагедия невротической личности, если так можно выразиться, как раз и состоит в невозможности своевременного ответа на внезапно возникшую опасность. Среди причин, препятствующих быстрому реагированию на опасность, можно назвать парализующие волю страхи, тревожность, мнительность, беззащитность и мягкость характера, а также отсутствие соответствующего обучения и примера со стороны родителей. Когда родители угрожают физической расправой или наказывают за любые проявления неповиновения и своеволия, то это вызывает торможение и неспособность защититься при любой возникающей опасности. В первую очередь это относится к эмоционально чувствительным и впечатлительным, внушаемым и доверчивым детям с явной правопо-лушарной направленностью. Дети с левополушарной направленностью легче вырабатывают более адекватные

рациональные реакции на опасность, и учить их, как и лечить, в данном случае придется гораздо меньше.

Другая лечебная цель игры заключается в формировании более адекватной реакции в ответ на физическое наказание. Мы не будем обсуждать его правомерность, но, независимо от мотивированности и характера исполнения, оно всегда приводит к появлению травмирующего следа в сознании детей, изначально, от природы, не предрасположенных к насилию. Дети не страдали бы неврозами, если бы родители нашли другие, более адекватные подходы к решению их возрастных проблем. Это тонкая и одновременно грубая материя — заставить детей исполнять требования взрослых. Как ни странно, дети, предрасположенные к неврозам, боятся не столько самого физического наказания, сколько его угрозы. Тревожно-мнительные и неуверенные в себе родители в такой же степени не способны последовательно реализовать свои требования, как и наказать за их неисполнение: одно дело — бить ремнем, ставить в угол, лишать удовольствий, не разрешать гулять, смотреть телевизор, другое — пугать самой возможностью наказания. Еще хуже, когда родители то наказывают детей, то все им прощают. Непоследовательность в данном случае только способствует усилению тревожного ожидания и панических реакций на наказание, будь то «глухая защита» — уход в себя, упрямство, прерывание контакта или же возбуждение, крики, капризы, истерика, агрессия по отношению к родителям. В игре детям предоставляется шанс — наказать родителей тем же способом: ударить по тому же привычному для детей месту. Сами родители, даже нервно расстроенные, агрессивные или чрезмерно принципиальные, уже не могут после игры поступать с детьми прежним образом — бить их когда и как попало. Включается механизм осознания причин и последствий наказания, но это происходит, если в игре участвуют оба родителя, понимая ее цели и задачи. Изменить себя,

отказаться от вымещения на ребенке неприязненных отношений в браке — весьма нелегкая задача, непосильная для каждого второго родителя. Практически только треть родителей в состоянии с помощью игры восстановить нормальные отношения с детьми дома.

Для этой и последующих игр характерен такой психотерапевтический феномен, как стимуляция нераскрытых возможностей детей и одобрение их успехов. После того как все играющие перебывают в роли водящего и неявное подыгрывание взрослых позволит главному герою — ребенку — стать или всех догнавшим, или единственным оставшимся неуловимым на игровой площадке, все дружно приветствуют его успехи: «Молодец», «Вот это да!», «Мне бы так» и т. д. Воодушевляясь подобным образом, даже самый неуверенный в себе ребенок начинает выше оценивать себя и верить в свои силы.

Другим немаловажным терапевтическим эффектом игры является эмоциональное оживление ее участников. Нередко родители и дети впервые за долгое время начинают смеяться, причем в самых неподходящих ситуациях, когда одни угрожают, обещают расправиться (догнать, ударить), а другие убегают с шутливыми криками «Ой!», «Аи!», «Да что это такое?!», «Что ему от меня надо?» и т. д. Эмоционально активизирующее воздействие игры бывает настолько сильным, что еще по крайней мере несколько дней дети и родители не могут не только грустить, но даже просто ссориться друг с другом. Если же игры продолжаются дома, подобный эффект сохраняется в течение всей недели, до следующего игрового занятия со специалистом.

Правила игры «Пятнашки» формировались на протяжении многих лет.

1. Необходимо определить границы пространства, где можно бегать и пятнать друг друга. В домашней обстановке игровая площадка обозначается любыми предметами, положенными на пол. Почему так важно определить

территорию игры? Как раз в этом и состоит смысл соблюдения первого правила — выбегающие в пылу игры за пределы игровой площадки, т. е. нарушающие это правило, наказываются и (или) сами становятся водящими (вначале) или временно исключаются из нее (впоследствии). Как в футболе провинившийся сидит на штрафной скамейке и ждет своего часа, так и выбывший из игры не исключается окончательно, бесповоротно. Как только будут запятнаны все участники или истечет определенное для игры время, она возобновляется, как «феникс из пепла» и можно опять попытать счастья. Во всяком случае, если таких «отсидок» несколько, есть время подумать о своих ошибках и попытаться их проанализировать. Специалист участвует в игре наравне со всеми, одновременно выполняя функцию контролера с ле-вополушарной направленностью, или цензора. В подобной роли может выступать и сам проштрафившийся игрок, в наибольшей степени осознающий таким образом свои «прегрешения».

В ограничении игрового пространства и заключается смысл обучения по принципу «играй, играй, но не забывайся» — контролируй себя в опасной ситуации, чтобы избежать беды, несчастья, поражения. Если это все же произойдет, то конец света не наступит — возможность для исправления ошибок будет предоставлена.

Наказание за нарушения правил — это дисциплинирующий аспект игры: ребенок, как и взрослый, должен отвечать за свои поступки в доступной для его возраста форме и испытывать в качестве наказания известные неудобства. В игре нет поблажек никому, и если кто-то воспринимает все слишком болезненно, «дуясь» при этом, что нередко происходит с чрезмерно обидчивыми и самолюбивыми детьми, то им предлагается просто посидеть на скамеечке — игра продолжается. Обычно это действует как «освежающий душ», и через несколько минут ребенок уже проявляет желание участвовать в игре

наравне со всеми. Ускорить подобную «перестройку отношений» помогает и один бесхитростный прием — к ребенку подсаживается взрослый «нарушитель», который начинает охать и ахать, а то и негодовать или просить прощения за ошибки в игре. В игру оба провинившихся обычно возвращаются вместе.

2. Водящий постоянно, неожиданно для играющих, меняет направление движения: может внезапно обернуться, побежать назад, прыгнуть в сторону или вверх, застыть на секунду и тут же еще быстрее броситься вдогонку. Именно непредсказуемость его действий вносит оживление в игру, заставляет всех играющих разбегаться, мгновенно реагируя на постоянно меняющуюся ситуацию. Убегающим нельзя останавливаться, говорить «чур», поскольку это упрощает игру, нарушает ее динамику, создает иллюзию защиты и в то же время создает помехи водящему.

3. Пятнать можно только по «пятой точке», это условие доводится до сведения играющих как большой секрет или военная тайна. Шлепки по другим местам считаются недействительными. Таким образом, можно увертываться, даже прыгая на одном месте и дразня водящего.

4. Бегать нужно, не «набрав в рот воды», а шумно, кричать, возмущаться: «Ой!», «Аи!», «За что?», «Ни за что не сдамся!», «Сколько можно?» и т. д. Ведущий тоже «подливает масла в огонь», угрожая догнать, перегнать, ударить как следует, расправиться и т. д. Несмотря на неограниченные возможности самовыражения, дети с неврозами вначале бывают настолько «зажаты», что не используют вербализацию своих чувств даже в игре. Только после шутливых угроз со стороны взрослых они начинают активнее отвечать тем же в роли водящего, благодаря чему и достигается эффект эмоционального преодоления подавленных раньше переживаний.

5. Беспорядочно расставленные на площадке стулья, банкетки ни в коем случае нельзя задевать. Нарушитель

или становится вначале водящим, или затем выбывает из игры. Особенно строго это правило соблюдается в отношении коляски «со спящим ребенком», поскольку все были предупреждены, что ребенок (кукла, лежащая в коляске) будет плакать и его придется бесконечно долго успокаивать. Что уж тогда говорить о черном кейсе, где лежит, как все догадываются, заложенная в него бомба.

6. Нельзя пятнать, протягивая руку через стул, так как можно ее ушибить, или сломать и попасть в больницу. Это неудивительно, если учесть, что перед играющими не просто стул, а монолитная колонна из мрамора или гранита. Один из курсантов для наглядности показывает, что может произойти, если нарушить это правило: он пытается запятнать другого через стул, но его рука застывает на месте воображаемого препятствия, затем, «ушибленная», падает как плеть.

7. Не меньшую опасность представляет собой «колодец» — красный обруч (хула-хуп), лежащий на краю площадки. Тот, кто в азарте игры перепрыгнет через него, неминуемо провалится, утонет, исчезнет, его придется вытаскивать веревкой, подъемным краном или еще чем-нибудь. Для пущей наглядности курсанты усаживаются, взявшись за руки, как бы образуя отверстие колодца; кто-то пытается перепрыгнуть «колодец», но сразу же оказывается в плену переплетенных рук, закрывающих все пространство внутри обруча. Здесь-то и нужна посторонняя помощь, чтобы вызволить из колодца. Перепрыгнувший в игре колодец не имеет права быть водящим, сразу исключается из игры и попадает на скамью штрафников. В подобной ситуации оказываются как дети, так и взрослые, что нивелирует их возраст и делает игру более естественной. Взрослым становится стыдно читать дома бесконечные нотации, поскольку они тоже являются нарушителями, как, впрочем, и сам специалист.

8. На первой стадии игры запятнанный сам становится водящим, т. е. никто из нее не выбывает. Это условие задает своеобразный психологический настрой: преждевременное выбывание из игры наиболее болезненно. Если ребенок никогда в своей жизни не играл и при этом крайне аффективно реагировал на любую неудачу, то повторение подобного опыта в ситуации общения с незнакомыми людьми может только усилить комплекс неполноценности, спровоцировать уход в себя и отказ от участия в игре. Тогда возникнет угроза прекращения эмоционального контакта с ребенком и, следовательно, невозможности оказания ему адекватной психологической помощи.

В другом варианте игры запятнанный выбывает на штрафную скамью, число участников быстро уменьшается, и итог определяется по количеству оставшихся на площадке участников.

Поскольку время игры не бесконечно, вышедшие из игры начинают хором считать до 10, подгоняя водящего. Дети и родители обычно считают вразнобой, опережают или отстают друг от друга. Чем не модель развития невротических расстройств у детей: родители или чрезмерно ускоряют темп взаимодействия, или же не могут вовремя откликнуться на обращения детей. Обычно один из курсантов начинает дирижировать хором проигравших участников, и все синхронно, как на стадионе, начинают счет: «один, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, девять с четвертью, девять с бантиком, девять с конфеткой, девять с половиной, девять еще больше, девять скоро, десять и все!» Игра сразу останавливается, производится подсчет незапятнанных участников. Их хвалят: они такие молодцы, не поддались, увернулись, защитились.

Настрой на игру — существенный компонент лечебного воздействия. Можно трактовать его как прелюдию, увертюру, введение или разминку. Лучшее определение, на наш взгляд — это создание психологического настроя

на активизацию страхов и их преодоление. Игра — не рассуждение, а конкретное решение проблемы защиты от страха. Для этого нужно максимально драматизировать ситуацию, что под силу лишь сочувствующей и понимающей аудитории, способной молниеносно или по крайней мере своевременно реагировать на любые коллизии в игре. Тон обычно задает специалист, заранее подготавливающий психологов и врачей, проходящих обучение.

Итак, все, включая взрослых, усаживаются на маленькие стульчики вокруг специалиста, и он начинает беспристрастно, как бы между прочим, задавать вопросы присутствующим. В первую очередь вопросы адресуются детям, затем — родителям и только после этого — остальным. Каждый может вообразить, что хочет, причем чем более оригинален ответ, тем лучше. Взрослые кивают головой в знак согласия, говорят, как это здорово, пожимают руки детям или аплодируют. Так же подчеркнуто эмоционально группа реагирует на рассказы детей, родителей и остальных участников — все делают испуганные лица, отшатываются, закрывают лицо руками, дрожат «от страха». Чем более «нервной» в данном случае является аудитория, тем выше эффективность самой игры. Эмоциональный настрой уже создан, ребенок в большей или меньшей степени верит во все происходящее, таким образом в игре достигается максимальный успех.

Специалист спрашивает, что такое бежать, от кого и зачем, кто может появиться в самое неподходящее время, что значит ударять, бить, за что наказывают детей, правильно или неправильно, кто такие дети и взрослые и какие отношения могут быть между ними. Данный левополушарный анализ и нужен для последующего раскрытия в игре правополушарной направленности. Нами обнаружена универсальная закономерность при лечении неврозов не только у детей, но и у взрослых:

недостаточно проработать психологические проблемы, нужно уменьшить, «обесточить» возникшие под их влиянием физиологические изменения или ограничения функциональной активности, по крайней мере в коре больших полушарий головного мозга. Чтобы устранить доминанты страха, тревоги, возбуждения, торможения, депрессии, следует вначале оживить их, довести до степени неприятия, чтобы потом «сбросить» в игре благодаря нахождению новых способов решения старых проблем с максимально полным раскрытием себя как личности, способной к позитивным переменам. Психотерапевтически организованная игра предоставляет такие возможности преодоления прежних психических травм. Налицо здесь и психологический эффект десенсибилизации, когда воображаемые до игры страхи во время нее оказываются не такими уж ужасными, более того, с ними можно справиться, защититься и даже одержать признаваемую всеми участниками победу.

Проведение игры. На игровой площадке торжественно размещаются «реквизиты» — повернутые в разные стороны стулья, банкетки, «коляска со спящим ребенком» и пресловутый круг-колодец. Причем все предметы расставляются друг от друга на таком расстоянии, чтобы между ними могли пробежать один или два участника. Громко объявляется, что стул — это колонна, в коляске лежит ребенок, который будет плакать несколько лет, если потревожить его сон, в черном чемоданчике находится бомба, готовая взорваться в любой момент, а в колодце (хула-хуп) кто только ни живет (спрашивают вначале детей, затем родителей и других взрослых): зеленые лягушки, коричневые жабы, пиявки, змеи, оборотни, крокодил и даже рыба-пиранья, способная мгновенно обглодать кадого до последней косточки. После подобных ужастиков все выстраиваются в ряд на краю площадки; ребенок стоит рядом с посторонними взрослыми, что уменьшает психологическую зависимость от

родителей хотя бы в игре. Устраивается перекличка, как на уроке физкультуры. Иногда все строятся по росту, но начинают с ребенка, подчеркивая тем самым его значимость. За ним слева направо распределяются взрослые. Задается вопрос: «Кто готов к игре?» В ответ все дружно отвечают, что готовы играть и выигрывать, а то и проигрывать, если не повезет. Подобные шутливые уточнения усиливают интерес к игре, способствуя нарастанию игровой активности.

Все равномерно распределяются на игровой площадке, застывая в любых позах. Первым водящим, как можно догадаться, становится специалист. После хлопка он стремительно носится по площадке, внезапно меняя направление, угрожая и задавая нужный эмоциональный настрой, как уже отмечалось, в первой половине игры запятнанный автоматически становится ведущим. Это одновременно и прощение, и вознаграждение, коль скоро он получает право фактического руководства игрой.

Соразмерять свои возможности с возможностями детей — первое условие игры. Взрослым можно и нужно немного медлить, чтобы не сразу догнать ребенка, или же проявить «оплошность» и оказаться запятнанным и выбывшим из игры. Здесь не нужно никакой нарочитости, тем более фальши, но гибкость необходима, чтобы игра состоялась и обеспечила терапевтический эффект.

Во второй половине игры «демократия заканчивается» и начинает действовать правило: запятнанный покидает игровую площадку и садится на штрафную скамейку. Темп игры автоматически ускоряется, поскольку число участников сокращается, а выбывшие из игры все более эмоционально подбадривают оставшихся, как зрители на стадионе, и затем начинают считать до десяти, поскольку время игры ограничено. Более того, пятнающий может схватить кеглю, мяч или дубинку, что сопровождается смехом всех участников игры.

В роли водящего успевают неоднократно побывать все играющие. Подобный ролевой кругооборот создает прецедент вариативности поведения в стрессовых ситуациях, в которых можно самому угрожать и подвергаться угрозе, испытывая, «примеряя» в неординарных условиях оптимальную модель взаимодействия, противодействия и защиты.

Необходимо вовремя остановить игру, особенно когда ребенок одержал победу, дружно и громко его похвалить.

Длительность игры не больше 20 минут. Однако это «целая вечность», учитывая оптимальное сочетание темпа игры с ее эмоциональной насыщенностью. Необходимо вовремя заметить пресыщение игрой и усталость участников. Как и остальные игры, «Пятнашки» будут успешнее при участии нескольких детей. Оптимального результата удается добиться в первую половину дня, когда дети наиболее активны, еще не устали и не так «загружены переживаниями», как вечером.

Наблюдение за игрой позволяет выявить темперамент играющих. Кто-то бегает так быстро, что невозможно увернуться, и это несомненное проявление холерического темперамента, когда же скорость перемещения по игровой площадке явно недостаточна, взрослым приходится подыгрывать, незаметно снижая темп игры. В этом случае налицо флегматический темперамент, поэтому все вынуждены делать быстрые скачки, застывая время от времени на одном месте, чтобы дать возможность медлительному ребенку приблизиться. Между тем некоторые родители уносятся от своего чада «прямо в космос», оставляя его с проблемой одиночества в игре. Чем не отражение семейных взаимоотношений при неврозах у детей? При этом игра раскрывает отношения в семье, показывает приемлемый путь для решения проблем ребенка.

В игре «Пятнашки», как ни в какой другой, все участники проявляют как вариативность, так и негибкость, а то и заторможенность. В последнем случае дети и особенно родители повторяют одни и те же действия, застревают на несущественных деталях, настаивают там, где можно было бы проявить большую уступчивость и понимание намерений играющего. Не существует медикаментозного средства, способного решить эту нейрофизиологическую и одновременно психологическую проблему. Можно снять перевозбуждение транквилизаторами или искусственно вызвать подъем активности с помощью активирующих медикаментов, но когда срок действия химических препаратов заканчивается, все остается по-прежнему, если не хуже, поскольку не решены психологические проблемы возникновения неврозов. Вариативность и спонтанность — главные достоинства игры в «Пятнашки», способствующие совершенствованию навыков принятия решений и развитию эмоций. В начале игры некоторые дети, предрасположенные к возникновению навязчивых состояний, обычно с лево-полушарной направленностью личности, носятся, как спутники, вокруг одного участника, обычно матери, не замечая скучающих от бездействия остальных играющих. При этом они машут руками, как птицы, и не могут не только ударить, но даже прикоснуться к кому-нибудь. Только в конце игры, когда другие дети или взрослые показывают адекватные действия, меняется тактика, но необходимы еще и домашние игры, чтобы в следующих играх они были более непосредственны.

Поскольку «Пятнашки» — наиболее эмоционально захватывающая игра, то она выявляет и такие слабые стороны ребенка, как перевозбудимость, которая является признаком невротических расстройств. Обычно перевозбудимость обнаруживается в виде нарастания беспорядочных, плохо координированных действий. В этом случае помогает изменение темпа игры и даже временное

неучастие в ней ребенка (поскольку он запятнан), что позволяет ему снова играть наравне со всеми.

Истощаемость нервной системы при неврозах проявляется в снижении темпа игры, отсутствии успехов и отказе от ее продолжения. Справиться с этим помогает сокращение продолжительности игры и помощь в достижении быстрых результатов.

В «Пятнашках», как и в рассматриваемых далее играх, наиболее ярко проявляется полярность установок «агрессивность — беззащитность»: в одном случае удары подчеркнуто сильные, несоразмеримые с возможностями и возрастом участников, похожие на реальную, а не на условную угрозу; в другом случае ребенок никого не способен ударить, не может даже поднять руку и скорее не бегает, а ходит. Так же он ведет себя и со сверстниками: просто не может защитить себя. Однако в игре предполагается обучить его более адекватным ответам с помощью игрового вовлечения и подражания.

Дети с поведением типа А требуют особого подхода. Они крайне честолюбивы (в родителей), ориентированы только на успех и не признают никаких уступок. Да и игра для них — атавизм грудного возраста. К тому же они все воспринимают буквально, они лишены чувства юмора и детской непосредственности. Один из таких юных пациентов (мальчик 11 лет, сопровождавший сестру 4 лет с неврозом страха) заявил: «Не буду я играть в эти дурацкие игры». Мальчику с подобными установками удается в школе достичь лидерских позиций, но поскольку он отличается односторонностью, неуступчивостью, стремится одержать победу любой ценой, невзирая на обстоятельства, его взаимоотношения с одноклассниками очень сложные. Мать, гордая успехами дочери в игровых занятиях, после которых она излечилась от невроза, нашла единственно верный подход к сыну. Она пригласила его не на игровое занятие, а для оказания нам помощи в восстановлении детской железной дороги.

После этого как бы случайно его попросили помочь и в игровом занятии с мальчиком-сверстником, где, как можно предполагать, он добился успехов. После двух игровых занятий, к удивлению мамы, он перестал жаловаться на проблемы взаимоотношений в школе.

После окончания игры «Пятнашки» детям предоставляется возможность до начала следующей игры свободно играть во всех игровых помещениях. Ставится условие обязательного закрепления тематической игры дома, поскольку на следующем занятии ребенок должен сам показать, как он усвоил правила пройденной игры, осуществить руководство ею в сокращенном варианте. Это подобно повторению домашней темы.

Дома «Пятнашки» можно усложнять до бесконечности, например протянуть веревочки, через которые следует перепрыгивать, отметить участки, где нужно не бежать, а ползти и т. д. Все это делает игру творчески занимательной и каждый раз новой. Взрослые здесь только показывают пример, основная же инициатива принадлежит ребенку, повышая его интерес к игре.

«Пятнашки» — мощный энергетический заряд для всех последующих игр, поскольку позволяют восстанавливать активность «забытого» или заторможенного правого полушария, без чего невозможно восстановление адекватного возрасту межполушарного взаимодействия и успешное лечение неврозов. Подтверждает этот вывод и то, что скрытые левши, и даже дети с внешне лево-полушарной направленностью при поздравлении после игры протягивают не правую, а левую руку. Естественно, они не превратились в правополушарных, но очевидно, что они стали более непосредственными, интуитивно чувствующими, быстрее реагирующими, тем более на опасность. Как раз это и является условием адекватной психической защиты.

Январь 24, 2019 Коррекционная психология
Еще по теме
«ИГРА И НАУЧЕНИЕ»
ИГРА И НАУЧЕНИЕ
ИГРА И НАУЧЕНИЕ
«СВЕРСТНИКИ, ИГРА И РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНЫХ НАВЫКОВ»
ИГРА-ВОЗНЯ.
СВЕРСТНИКИ, ИГРА И РАЗВИТИЕ СОЦИАЛЬНЫХ НАВЫКОВ
ИГРА С ПРЕДМЕТАМИ.
ИГРА И КОГНИТИВНОЕ РАЗВИТИЕ
ИГРА РЕЧЬЮ.
ИГРА И ЭГОЦЕНТРИЗМ.
Игра №13 — «Регби»
Игра №2 — «Жмурки»
Игра №10 — «Футбол»
Игра «Л?3 — «Прятки»
Игра №6 — «Мяч в кругу»
Игра №15 — «Сражение»
Игра №12 — «Кочки»
Педагогическая игра «Здравствуйте»
Игра №9 — «Автобус»
Игра «Комиссия»
Добавить комментарий