ИГРОВАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ОЧИСТКА ИЗДЕРЖЕК СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ

Методика игровой психотерапии страхов разрабатывалась с конца 1960-х годов. Психологическая очистка — последняя разработка 1990-х годов. В процессе накопления опыта по изучению причин неврозов у детей, связанных с семейным воспитанием, мы все более убеждались в положительном воздействии лечебного комплекса игр № 1 —15 на состояние детей. Игры не только устраняли страхи, но и действовали самостоятельно в виде психологической очистки. Безусловно, психологическая очистка и устранение страхов суть единого психотерапевтического процесса, но, поскольку каждая игра состоит из нескольких фаз, действий или этапов, мы со временем стали все больше разделять эти понятия в рамках самого процесса игры. Другими словами, строили каждую игру так, чтобы она выполняла не одну, а несколько лечебных функций.

В технике существует понятие предельной информации, когда система перестает действовать оптимальным образом, дает сбои, затем перестает функционировать вообще. Здесь действуют физические законы: так перегорает лампочка, постоянно нагружаемая высоким напряжением. Можно привести в пример и загрязняющийся раньше времени фильтр для воды. Если лампочку

надо менять, то фильтр нужно лишь прочистить, чтобы он работал, как обычно. У детей с неврозами может быть информационная, знаковая, смысловая перегрузка. В чем преуспевают родители, так это в создании «свалки» непонятной или уже не нужной детям информации. Это постоянные избыточные советы каждую минуту, предостережения, угрозы и запреты в опасных для здоровья дозах, недоверие к возможностям ребенка, бесконечные призывы к совести, неустанное «чтение морали»,— всего этого хватило бы по крайней мере на группу детского сада. Воспринимая подобное в неимоверном количестве, дети, заболевшие неврозами, не могут избавиться от излишней, уже не столь необходимой информации из-за повышенной чувствительности, внушенного им чувства чрезмерной вины и страха наказания (осуждения), а то и просто от утомления. И это не было бы угрозой для здоровья, если бы ребенок играл в эмоционально насыщенные, подвижные игры со сверстниками или родителями. В игре можно подсказывать, как соблюдать правила, т. е. воспитывать. В ней можно дразнить, высказывать недовольство, угрожать, не говоря уже о прямых запретах, как в играх «Футбол» и «Регби». Но если этого нет дома, мы восполняем подобные пробелы в игровой терапии.

Где же накапливается избыточная, теперь ненужная, будучи уже усвоенной, информация? Как правило, в левом, аналитическом полушарии, что по-разному проявляется у детей с преобладающей природной левополушар-ной или правополушарной активностью. В первом случае снижается познавательная активность, ребенок начинает меньше интересоваться разнообразными сторонами действительности. Он как бы энергетически «обесточивается», обнаруживая все большее пресыщение занятиями, апатию и усталость. А при исходной правополушарной направленности ребенок все более раздражается, становится капризным или эмоционально подавленным и одновременно упрямым. Родители же только

усиливают моральные требования, т. е. «лечат» тем же, что и привело к этим нервно-психическим расстройствам.

После разъяснения на первичном приеме причин невротизации детей родители пытаются изменить свои взаимоотношения с ребенком. В этом случае помогает игра, в которую вводятся способы нейтрализации избыточной информации. Этот процесс осуществляется небольшими дозами, например недоверие взрослых к ребенку доводится до степени гротеска и абсурда. После подобного подзадоривания ребенку остается только одно — бросить вызов, преодолев недоверие более чем активными действиями, в противовес пассивному подчинению и дальнейшему накоплению ненужной информации. На физиологическом уровне это соответствует энергетической очистке систем нейронов головного мозга, отвечающих за сохранение избыточной памяти о происшедших событиях. Само знание, опыт остаются, но они, освобождаясь от «шелухи», способствуют более активному усвоению новой информации. Можно сказать и о «косметической» или психологической очистке информационных доминант от чрезмерного вербального воздействия родителей и других взрослых, которых слишком много на одного ребенка, заболевающего неврозом.

В каком же возрасте у детей происходит накопление негативных последствий семейного воспитания? Условно их можно распределить по таким периодам: 0—1 год — родительская неотзывчивость; 1—2 года — недоверие; 2—3 года — запреты и наказания; 3—4 года — порицания и угрозы; 4—5 лет — родительское раздражение и понукание; 5—7 лет — советы, предписания; старше 7 лет — избыток информации, напоминаний, контроля и осуждение за все.

Даже взрослые, не говоря уже о детях, часто забывают «привести себя в порядок», прежде чем начать новый раунд взаимоотношений, грозящий возобновлением

конфликта. Чем больше накопленного ранее напряже ния, тем легче возникает конфликт в настоящем, вспыхивающий от любой искры непонимания и обиды. Шутливый диалог в игре как раз и предполагает десенсибилизацию — нераздражимость, уменьшение реального противостояния. Поскольку главными причинами неврозов у детей являются неправильное (неадекватное) воспитание и конфликты в семье, обе эти причины подвергаются конструктивной переработке в процессе психологической очистки, подчеркивая ее актуальность и эффективность.

О задачах психологической очистки, как и о путях устранения страхов, родителям сообщается заранее, в той части игры, где излагаются правила. Сама же реализация психологической очистки происходит в процессе игры одновременно с устранением страхов. Перечислим игры № 1—15, выделив только интересующую нас тему.

Игра № 1 — «Пятнашки». Психологическая очистка угроз наказания достигается как вербально: «Я сейчас поддам!», «Ну смотрите!», «У меня тяжелая рука…», так и шлепками по «мягкому месту», которые особенно нравятся детям с неврозами, так как они впервые в жизни могут ответить родителям тем же.

Игра № 2 — «Жмурки». Психологическая очистка угроз обнаружения, раскрытия замыслов, когда водящий с завязанными глазами ищет участников со словами: «Где же они находятся?», «Надо обнаружить всех во что бы то ни стало», «Я покажу, на что способен!», «Никто от меня не скроется», «Я с вами рассчитаюсь», «Берегитесь!» и т. д.

Тревожно-мнительные, а то и паранойяльно настроенные родители пытаются всеми правдами и неправдами доискаться до истинных намерений ребенка, безапелляционно нарушая его право на личную свободу и на собственное мнение. У нас ребенок в роли водящего отвечает тем же, осуществляя таким образом «наказ» для родителей

и одновременно освобождаясь от психологической «за-шлакованности» мозга излишней угрожающей информацией.

Игра № 3 — «Прятки». Психологическая очистка угроз здесь также имеет место, но главное ее значение состоит в воспроизведении привычки родителей торопить, подгонять ребенка. Найденный водящим участник игры бежит за ними со словами: «Давай скорее!», «Сколько можно?!», «Почему медленно ищешь?», «Ну и увалень!», «Да что же это такое, время же идет!» Звучат здесь и обвинения: «Вечно ничего не можешь сделать, как надо», «Ничего у тебя не получается», «Недотепа какой-то», «Ну и растяпа!», «И кто только у тебя мама и папа?», «Ты что, слепой?!», «Носишься как угорелый, а все без толку» и т. д. Второй найденный участник присоединяется к первому, держа его за талию, первый цепляется таким же образом за водящего, вскоре к ним присоединяются остальные, торопя водящего. Через некоторое время, когда остаются ненайденными двое-трое участников, начинается громкий счет до десяти образующими «змейку» за водящим, после чего она рассыпается и все выходят на лестницу, вызывая «невидимок»: «Кто не найден — выходи!» В воспроизводимых в игре родительских понуканиях (а родители тоже будут в свою очередь водящими) есть такой компонент неадекватного воспитания, как нетерпение. Водящего настойчиво торопят, а затем, не в силах больше выносить его «медлительность», начинают считать до десяти, предрекая скорое окончание игры. Начинающий игру специалист в роли водящего вначале находит родителя, затем ребенка и потом остальных. Родитель, соответственно, торопит специалиста, родителя — ребенок. Если есть второй родитель, то он торопит ребенка сзади.

Игра № 4 — «Кто первый?» Психологическая очистка аналогична предыдущей игре. Сцилла и Харибда — двое участников, сидящих на стульях друг против друга,

проталкивают кеглями играющих со словами: «Быстрее, быстрее!», «Не мешкайте!», «Вперед, а то проиграешь!» В последнем напутствии отражается желание родителей, чтобы их чадо всегда было первым и одерживало победы по принципу «мы за ценой не постоим».

Игра № 5 — «Быстрые ответы». Игра дает возможность нейтрализации избытка порицаний, осуждений и наказаний, а также лишней, не всегда своевременной информации. При любом неправильном ответе или молчании водящий высказывает нарочитое неодобрение: «Как это так?!», «Аи, аи!», «Не думал», «Я так и знал, что нечего сказать», «А ведь были надежды», «Лучше пойти снова в ясли или детский сад», «За такой ответ и двойки мало!» и т. д. Угрозы в случае задержки ответа или его несоответствия тем, что стоящий сзади участников игры контролер все время проявляет нетерпение, одновременно считая до трех. При удачном ответе играющий делает шаг вперед и временно избавляется от контроля. В противном случае контролер слегка ударяет кеглей незадачливого игрока, добавляя: «А в голове-то пусто», «Я так и знал, раз она звенит», «Опилки набиты, что и говорить», «Отвечай завтра или через год», «Теперь стой как вкопанный» и т. д. Избыточность информации обыгрывается с помощью вопросов, на которые нельзя дать ответ сразу или это невозможно в принципе. Решением может быть любой ответ, пусть и неправильный. К примеру, у школьника спрашивают: «Сколько километров до Солнца?» («Много», «Сколько нужно» и т. д.), «Когда жил последний динозавр?» («Миллионы лет назад»), «Когда людей не было»? («Надо посмотреть в учебнике»), «Назови имена и отчества твоих прадедушки и прабабушки» («Надо спросить у бабушки и дедушки»). С точки зрения психотерапевта, избыток информации так же вреден, как и ее недостаток. При неврозах информация всегда избыточна и ребенок просто не может ее усвоить в короткий промежуток времени, за что

получает оплеуху в прямом и переносном смысле слова. По аналогии с пословицей «Блажен, кто верует» можно сказать: «Блажен, кто забывает». Недаром студенты напрочь забывают многое из механически зазубренного перед экзаменом сразу после его окончания. Это и есть психическая защита от избытка ненужной информации, которую можно найти в любом справочнике. Люди, не способные справиться с избытком информации, использовать ее на практике, часто страдают мнительностью и навязчивыми мыслями, на которые затрачивается слишком много энергии.

Игра № 6 — «Мяч в кругу». Как и в предыдущей игре психологическая очистка подразумевает нейтрализацию избытка наказаний. При скоплении в руках одного игрока двух или трех мячей контролер начинает методично стучать его кеглей по голове, напоминая об их ответном бросании или о том, что, прежде чем бросить, нужно посмотреть в глаза, произнести отдельные слова или их сочетания, иначе следует «наказание». Оно уменьшается при возрастающем темпе игры и удачных бросках мяча.

Игра № 7 — «Проникновение в круг». Игра помогает ослабить последствия избыточных запретов и угроз — стоящие в кругу начинают бубнить под нос: «Никого не пропустим!», «Нельзя проникать в наше царство без спросу», «Мы покажем, мы расскажем, мы накажем!», «У нас рано встает охрана», «Только попробуй!», «Сожмем, прижмем, придавим, раздавим!», «От того, кто пытался проникнуть раньше, осталось только мокрое место» и т. д. При выходе из круга тематика запретов и угроз та же, но только в отношении попыток вырваться на волю.

Игра № 8 — «Лимонный сок». В этой игре очистка касается избытка угроз, когда образующие круг участники дружно обещают сделать из стоящего в центре сок на свой вкус, заявляя о невозможности сопротивления:

они такие сильные, дружные и полны решимости утолить жажду, а он один и ни на что не способен, даже пальцем пошевелить, тем более оттолкнуть кого-либо (психологическая очистка избытка недоверия взрослых). Другие аспекты психологической очистки касаются раздражения и злости, поскольку все делают страшные лица, приближаясь к участнику, одиноко стоящему в центре круга. Получив отпор, нападающие изображают еще большую ярость и решимость расправиться с неподдающимся, но это им все равно не удается, к собственному разочарованию и огорчению. После подобных игр возрастает спонтанность и непосредственность поведения, так как исчезает «зашлакованность» левого полушария и правое полушарие может быстрее отвечать на идущие извне угрозы.

Игра № 9 — «Автобус». Игра носит многоплановый характер и состоит из нескольких действий. Наибольшую значимость для психологической очистки имеет ситуация, когда не срабатывает будильник и не остается времени добраться до детского сада, школы или работы. Все начинают спешить, возникает суматоха, ребенка дергают в разные стороны: один взрослый требует, чтобы он почистил зубы, второй — чтобы собрал портфель, а только затем вымылся, третий — чтобы сначала поел как следует и т. д. В этом можно увидеть непоследовательность взрослых, нейтрализацию которой игра и подразумевает, как, впрочем, и бесчисленных напоминаний. Выбегая на улицу, все устремляются на остановку, где долго ждут автобуса, который не появляется, что вызывает чувство беспокойства, связанного с неопределенностью ситуации и ожиданием возможных последствий опоздания. Психологический смысл очистки заключается в уменьшении аффекта ожидания и беспокойства.

Игра № 10 — «Футбол». Несмотря на относительную простоту, игра хорошо себя зарекомендовала при нейтрализации избытка взаимных угроз и родительских

запретов. Напомним, прежде чем отнять мяч, нападающий должен грозно воскликнуть: «Прекрати», «Перестань!», «Стой!», «Не шевелись!», «Нельзя!» и т. д., адресуя эти реплики владеющему мячом в данную секунду. Реакция на эти восклицания отсутствует, и мяч катится дальше как ни в чем не бывало, если не остановить его физическим усилием. Игнорирование абсурдных или нереальных запретов и составляет суть данного варианта психологической очистки, как и в игре № 13 — «Регби». Игра № 11 — «Злые собаки». Вначале высказываются сомнения относительно возможности проскочить мимо собак, не будучи разорванным, потрепанным или просто испуганным. Очистка от раздражения и злости достигается в процессе рычания друг на друга и агрессивных бросков, причем родитель и ребенок находятся друг против друга. Это мощная эмоциональная разрядка и отреагирование конфликтных чувств. Когда еще можно порычать на родителя, а то и угрожать ему!

Игра № 12 — «Кочки». В этой игре вновь имеет место нейтрализация избытка родительского недоверия, когда присутствующие единодушно не советуют детям ходить по болоту, поскольку кочки могут быть гнилыми, придется прыгать с одной кочки на другую, расположенную чуть ли не в конце болота, и, следовательно, можно утонуть, завязнуть, а если удариться о камень, то ногу придется бинтовать, накладывать шину или отрезать «за ненадобностью».

Приводятся примеры, как от одного человека остались рожки да ножки, второго долго откачивали врачи, делали искусственное дыхание, затем накладывали гипс, как и мальчику, до сих пор лежащему в больнице. Как уже говорилось, в ответ на это ребенок категорически заявляет: «А я пройду».

Игра № 14 — «Восхождение». Недоверие взрослых выражается словами: «Да разве он может подняться на такую высоту?!», «Сразу упадет, разобьется!», «Где его будем искать?», «А что, если гром грянет, камни

полетят, гора задрожит и закачается, что тогда?», «Нет, я никогда в жизни не совершил бы такого восхождения», «Однажды мой сосед пытался взойти на эту гору — что получилось, вы все знаете», «Последний раз говорим: стоит ли совершать такое опасное восхождение?», «И для чего все это надо, лучше сиди дома, учи уроки и слушай, что тебе говорят родители», «Рисковать нельзя ни в коем случае». Однако ребенок поступает по-своему и одерживает победу.

Игра № 15 — «Сражение». Заключительная игра рассчитана на нейтрализацию внутрисемейных конфликтов. Если дома в пылу конфликта один из взрослых запустит в другого каким-либо предметом, будь то шлепанцы или тарелка, это вызывает всеобщее осуждение, доходящее до разрыва отношений и развода. В игре будут те же шлепанцы, пластмассовые кубики, кольца, подушки, но игра имитирует конфликт, когда летят предметы и «крепкие выражения», и взаимная агрессивность нейтрализуется до такой степени, что уже не остается негативной энергии для очередного противостояния. Поскольку на детях часто вымещается агрессивная неудовлетворенность взрослых, то участие детей в игре, для которых она и предназначена, более чем актуально для ослабления взаимной напряженности. Перед началом игры имитируется ссора или конфликт, где главными являются обвинения в мнимых и реальных прегрешениях: «Вы не убрали мусор на своей территории, и он теперь у нас», «Вам что ни говори, все без толку», «У вас нет даже начальной школы, вот почему все ваши газеты выходят с ошибками или не выходят вообще», «У вас так много плачут, что уровень воды в реке поднялся на несколько метров», «Во всех наших бедах виноваты только вы и никто другой», «Мы придем к вам и во всем разберемся», «За плохие дела нужно уже давно призвать вас к порядку и наказать как следует» и т. д. Подобные обвинения и угрозы сыплются как из рога

изобилия с обеих сторон, и чем их больше, тем выше психотерапевтическая эффективность игры.

К серии игр 1—15 «Контроль» можно добавить еще одну игру. Она состоит из двух действий — «Приготовление уроков» и «Сборы в школу».

Детей нужно контролировать, чтобы они не выросли инфантильными и истерическими личностями, не способными преодолевать проблемы и препятствия. Все дело только в степени контроля. Без ежеминутного контроля не могут жить родители с гиперсоциальной направленностью личности, тревожно-мнительными чертами характера, доминантные (властные) и паранойяльно настроенные (предубежденные и подозрительные). Они сидят рядом при приготовлении уроков, заметив любую помарку, ошибку, заставляют все переписывать заново, и так несколько раз. Чем не главный редактор издательства, работающий таким образом с автором,— но там это необходимо, чтобы избежать позора. Здесь же после многочасового сидения за уроками, практически без перерыва, работоспособность ребенка катастрофически снижается, появляются невнимательность, рассеянность, головные боли, он ерзает на стуле и бегает в туалет, что дает какую-то разрядку.

Как же научить родителей адекватному поведению? Очень просто.. Используется принцип катарсиса — эмоционального отреагирования, о чем будет рассказано дальше.

Ребенок становится родителем, и наоборот. Используются те же школьные учебники. «Родитель», сидя рядом, каждую минуту вмешивается в приготовление уроков, поправляет, делает замечания и без конца торопит. Затем дотошно все проверяет и требует тоном, не терпящим возражения, все переписать.

Больший эффект достигается в группе, когда несколько родителей готовят уроки и затем их проверяют

дети в роли взрослых, причем все вместе вначале у одного родителя, затем у других. Вот тут-то можно отвести душу, придраться, что наклон не тот, одна буква выше другой, почерк вообще корявый, трудночитаемый.

Не легче родителям приходится во время диктанта или изложения. Все повторяется с математикой. В ответ на массированные атаки детей родители вначале еще пытаются возмущаться, затем оправдываться и в конце вообще молчат, отгоняя детей как назойливых мух. Дома родители уже не могут поступать прежним образом и оказывают помощь только по просьбе детей. Контроль, таким образом, естественно переходит к учителям, и, даже если они не ставят отличную оценку, то это только повышает инициативу и самостоятельность детей.

«Сборы в школу» уже были составной частью игры «Автобус». Но тогда ребенок был собой и его теребили утром, дергали в разные стороны все взрослые. Сейчас же в игре ребенок становится одним из родителей, а его самого изображает самый беспокойный, панически настроенный фактический родитель. Все начинают кричать «Проспали!», словно это конец света, но все равно нужно проверить, зашнурованы ли ботинки, сходил ли он в туалет, мыл ли руки с мылом, чистил ли зубы после завтрака, который он должен съесть, причесался ли, как учили, взял ли расческу и платок, правильно ли надел куртку, шапку, шарф, взял ли учебники, тетради, ручки, резинку и, самое главное, дневник, который родители будут изучать до конца дня. До остановки его сопровождает сердобольная бабушка, прихрамывающая на одну или обе ноги. Все без конца звонят в школу, предупреждая охранника о возможном опоздании. Уже мчавшегося на космической скорости ученика (фактически отца ребенка) догоняет мать с леденящим душу криком, что он не взял проездной билет и деньги на завтрак и обед и что он может от истощения плохо соображать и получит плохие оценки.

После всего этого родители в реальной жизни уже перестают безудержно торопить еще не совсем проснувшегося ребенка и стараются вовремя уложить его спать, да и сами не засиживаются за полночь.

Анализируя результаты игр, способствующих психологической очистке, выделим наиболее эффективные способы устранения издержек семейного воспитания. Наибольшее количество терапевтических игр, способствующих нейтрализации издержек семейного воспитания, посвящено угрозам. Это не случайно, поскольку именно угрозы представляют наибольшую опасность для психического равновесия детей, если имеют неопределенный и пугающий характер. Каждая новая угроза, будь то возможное осуждение, наказание или напоминание о том, что было, вызывает беспокойство у эмоционально чувствительных, самолюбивых и ответственных за свои поступки детей. Угрозы в своем аффективном значении влияют на психику даже сильнее, чем непосредственно физические наказания. Именно угрозы создают чувство неопределенности и тревожного ожидания последствий мнимого или реального неисполнения требований родителей. Когда они используют конкретные меры воздействия на детей, скажем, лишают их каких-либо удовольствий, не пускают гулять, это всегда намного легче переносится детьми, понимающими в разной степени их необходимость. А когда угрожают лишить чего-либо, причем большинство угроз не выполняется, детям становится беспокойнее, так как новая порция угроз имеет более изощренный и интенсивный эмоциональный характер.

Можно выделить несколько факторов, способствующих частым угрозам со стороны взрослых.

1. Если в характере взрослых присутствуют тревожность и мнительность, им кажется, что ребенок постоянно ошибается, потому что все делает иначе, по-своему, не так, как велели родители.

2. В угрозах наказания за своеволие проявляется доминантность или властность характера родителей.

3. Чаще угрожают детям вечно недовольные и одновременно чрезмерно «правильные» родители. Ребенок, в их представлении, должен быть запрограммирован на отсутствие случайностей в жизни, а любое отклонение в «программе» исключается и вызывает осуждение, угрозы и наказание.

4. К угрозам склонны прибегать нервно расстроенные родители. Для них угрозы — это способ ослабления собственного эмоционального напряжения при отсутствии критического взгляда на свое состояние.

5. Чрезмерно возбудимые, эмоционально неустойчивые и истерические по характеру родители часто не воспитывают, а угрожают и наказывают детей, по существу, за свои же не преодоленные в детстве недостатки.

6. Наиболее склонны к угрозам взрослые с паранойяльными и эпилептоидными чертами личности. При паранойяльных чертах это угрозы исправления, перевоспитания. Даже если ребенок и не делает ничего предосудительного, все равно родители недовольны им, находят всякие отклонения и пороки, часто с их слов получается, что у них не ребенок, а исчадие ада. Хотя все эти угрозы и продиктованы благими намерениями, они не соответствуют действительности, демонстрируя недоверчивый, подозрительный и нетерпимый характер родителей. При эпилептоидных чертах недоверие выражается в элементах мстительности и злопамятности при несоблюдении любых пунктуально воспринимаемых требований. Родители доводят даже абсурдные свои требования до логического конца, не прощая детям никаких ошибок, помнят о них, наказывают физически, иногда — в весьма изощренной форме. Такой ребенок выглядит забитым, запуганным, у него даже лицо искажается от воспоминаний о родительских наказаниях, когда в игре «Пятнашки» водящий шутливо машет кеглей, прежде чем ударить.

7. Родители и не хотели бы использовать угрозы, но тем не менее они спорадически возникают, подобно раскатам грома, из воспоминаний родителей о пережитом когда-то вместе с ребенком страшном событии и безотчетном страхе его повторения. Избыток подобного страха, при котором взрослый думает только о том, что может произойти, невзирая на отсутствие видимой опасности, указывает на появление у родителей навязчивых мыслей, опасений, страхов. Тогда лечить нужно в первую очередь их, а не детей. К сожалению, это признается взрослыми далеко не всегда, и тем реже, чем сильнее это выражено. Более того, виноватым всегда оказывается ребенок, а сами взрослые считают себя невинными, безгрешными ангелами.

Второе место в процессе психологической очистки занимают лечебные игры, способствующие нейтрализации недоверия родителей к возможностям детей, их опыту и перспективам самостоятельного развития. При нежеланности ребенка и конфликтных отношениях с ним недоверие выражается в максимальной степени. Оно может исчезнуть в результате взросления детей и установления с ними контакта, но все может произойти и наоборот. Характерологически недоверие обусловлено уже не раз упоминавшимися паранойяльными чертами: нетерпимостью, негибкостью и утрированными представлениями о вредности, упрямстве, а то и неисправимом характере ребенка. В реальности же такими оказываются сами взрослые: среди тех из них, кто не начал или вскоре прекратил игровые занятия, таких родителей больше всего.

Родительская спешка, постоянное поторапливание детей — третья (помимо угроз и недоверия) задача психологической очистки издержек семейного воспитания. Подобное понукание перенапрягает нервно-психические силы детей: флегматики становятся более заторможенными, а холерики — более возбудимыми. Воспроизводимая

в игре спешка дает родителям наглядный урок — они видят, как ребенок начинает теряться, суетиться, не может выполнить задание в назначенное время. Прежде всего это представлено в игре «Прятки». Первый обнаруженный участник игры вскакивает как ужаленный, цепляется за водящего, торопя его, то же делает второй найденный, третий и т. д. Активность водящего вначале возрастает, но поскольку его подгоняют не здоровые, а больные неврозами дети, то вскоре возникает противоположный результат: водящий теряется, совершает необдуманные действия, начинает пробегать мимо спрятавшихся участников игры, «в упор не замечая» их. Так как время поиска заканчивается и скоро начнется счет до десяти, то спешка нарастает, все мечутся, подгоняя и толкая друг друга.

Запреты необходимы для социализации детей, но в разумном количестве. При неврозах у детей родители впадают в крайности — или все разрешают, или все запрещают. Истина где-то посередине: нужно и запрещать, и разрешать в зависимости от ситуации, особенно от 2 до 3 лет. Те счастливые родители, кто имеет отпрыска и достаточные средства для его содержания, могут воспитывать детей по либеральным рекомендациям доктора Спока. Тотальные запреты вредны: в сектах и закрытых обществах вырастают очень послушные дети, но их кругозор ограничен, они нетерпимы и лишены воображения. Запреты у родителей детей с неврозами часто носят непоследовательный и противоречивый характер, впрочем, как и разрешения. Это создает эффект психологической и психофизиологической «сшибки» нервных процессов (термин академика И. П. Павлова), являющейся одной из наиболее существенных причин развития функционального расстройства высшей нервной деятельности при неврозах у собак, не говоря уже о людях.

Запреты, продиктованные правилами лечебных игр, есть в каждой из них, в некоторых они считаются

самоцелью, подчеркивая необходимость подчинения, в отличие от волюнтаристского поведения по принципу «Что хочу, то и ворочу». Когда запреты устанавливает специалист, то им должны следовать родители и дети. Когда водящими становятся дети, то для них делается послабление, им разрешается непроизвольно в пылу азарта задеть стул, выбежать за пределы игровой площадки и т. д. Все остальные участники не могут нарушить даже эти правила, что является наглядным уроком для родителей, не терпящих дома никаких воззражений и готовых наказывать за любые прегрешения, какими бы ничтожными они ни были.

Помимо угроз, недоверия, спешки и запретов психологическая очистка касается и проявлений родительского раздражения и злости, наиболее свойственных невротически расстроенным родителям, а также тем из них, кто имеет истерические, паранойяльные и эпилептоид-ные черты характера. В игре можно проявлять эти чувства в полной мере, что называется, «от души», так что они скоро становятся инородными образованиями.

Остальные издержки воспитания не так часто прорабатываются в играх, как перечисленные. Однако суть не в их количестве, а в качественном своеобразии оригинального комплекса психологической очистки наиболее неадекватных сторон родительского воспитания, таких как непоследовательность, порицания, обвинения, тревожное ожидание и беспокойство, наказание вообще и физическое в частности, а также избыток информации.

В заключение отметим простоту применения психологической очистки и ее эффективность для коррекции издержек семейного воспитания, способствующих невро-тизации детей.

Январь 24, 2019 Коррекционная психология
Еще по теме
СЕМЬЯ И СЕМЕЙНОЕ ВОСПИТАНИЕ.
ВИЗОВСКАЯ Е.В. НЕВРОТИЧЕСКИЕ РАССТРОЙСТВА: РОЛЬ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ
Особенности семейного воспитания детей с проблемами в развитии
ПРОБЛЕМА ВОСПИТАНИЯ ТОЛЕРАНТНОСТИ В СЕМЕЙНОМ УКЛАДЕ
ВЗАИМОСВЯЗЬ СТИЛЯ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ И ОСОБЕННОСТЕЙ ПРОЯВЛЕНИЯ АГРЕССИВНОСТИ У ДОШКОЛЬНИКОВ
ОСОБЕННОСТИ ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ В УСЛОВИЯХ ДЕТСКОГО ДОМА СЕМЕЙНОГО ТИПА
Агейкина Елена Александровна ВЛИЯНИЕ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ НА ПОЛОВОЗРАСТНУЮ ИДЕНТИЧНОСТЬ ДОШКОЛЬНИКОВ
ВЛИЯНИЕ СТИЛЕЙ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ НА ЛИЧНОСТНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ПОДРОСТКОВ В БЛАГОПОЛУЧНЫХ И НЕБЛАГОПОЛУЧНЫХ СЕМЬЯХ
Али Сабер Мохаммед Обад СРАВНИТЕЛЬНЫЙ АНАЛИЗ ОСОБЕННОСТЕЙ СЕМЕЙНОГО ВОСПИТАНИЯ ДЕТЕЙ С НАРУШЕНИЯМИ В ПСИХИЧЕСКОМ РАЗВИТИИ В ЙЕМЕНЕ И РОССИИ
«Очистка». Тонкое и грубое
«Очистка» Любви из нелюбви
Сурогина Н. Школьная дезадаптация как социаль-но–психологическая проблема у детей с ЗПР на этапе перехода от игровой деятельности к учебной
Очистка от шлаков. Разотождествление и переосмысление
Глава 5. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ АСПЕКТЫ ВОСПИТАНИЯ И ОБРАЗО
ТЕМА 13. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ МЕХАНИЗМЫ ФОРМИРОВАНИЯ ЛИЧНОСТИ В ПРОЦЕССЕ ВОСПИТАНИЯ
Добавить комментарий