КОНТАКТ ПОСРЕДНИКА С КЛИЕНТОМ

Контакт посредника с клиентами имеет те же характеристики, что и любой другой консультативный контакт. Смысл этого термина близок тому содержанию, которое Роджерс вкладывает в понятие помогающих отношений. Под ними он понимает «отношения, в которых по крайней мере одна из сторон намеревается способствовать другой стороне в личностном росте, развитии, лучшей жизнедеятельности, развитии зрелости, в умении ладить с другими» (Роджерс, 1994, с. 81). Созвучно этому Р. Джордж и Т. Кристиани определяют консультативный контакт как «уникальный динамичный процесс, во время которого один человек помогает другому использовать свои внутренние ресурсы для развития в позитивном направлении и актуализировать потенциал осмысленной жизни» (цит. по: Кочюнас, 1999, с. 47). Основными параметрами такого контакта авторы считают его эмоциональную природу (скорее, чем когнитивную), интенсивность, динамичность, конфиденциальность, оказание поддержки и добросовестность.

Психологическое посредничество заимствует некоторые принципы медиа- торства, поэтому работа психолога в роли посредника отличается некоторыми особенностями, характерными для форм участия третьих лиц в переговорном процессе.

Наиболее важной среди них является принцип нейтральности, соблюдение которого считается важнейшим условием успешной деятельности любого посредника в переговорном процессе, в том числе и психолога-посредника, поскольку именно нейтральная позиция третьей стороны является основой доверия к ней участников конфликта. Традиционное понимание нейтральности третьей стороны сводится к ее незаинтересованности в преимуществе того или иного участника конфликтной ситуации, в «победе» его позиции, в реализации его интересов и т. д. Не входит ли этот принцип в противоречие с общепризнанным для психологической практической работы представлением о необходимости безусловного и безоценочного принятия всех аспектов субъективного мира клиента — то, что вслед за Роджерсом определяется его последователями как «безусловное позитивное отношение»?

Нейтральность в психологическом смысле — это прежде всего безоценоч- ность позиции психолога. Позитивная или негативная оценка — это принятие или отвержение позиции человека, это наше отношение к его действиям и т. д. Известно, что Роджерс именно склонность оценивать, судить, одобрять или не одобрять рассматривает как основное препятствие, основную помеху в межличностном общении (Роджерс, 1994, с. 392). В своих работах он обосновывает и отстаивает идею понимания без оценки и его исключительно позитивного влияния и на процесс общения, и на личность — в случае психотерапевтического контакта — клиента. Деструктивный эффект оценочности уси
ливается при эмоциональной вовлеченности участников в ситуацию, что, как ранее указывалось, является неизбежным элементом конфликтного взаимодействия.

В работах Роджерса, в сущности, можно найти и психологическое обоснование медиаторства, хотя он прямо и не ставил перед собой этой задачи: «Третье лицо, способное отстраниться от своих собственных чувств и оценок, может очень помочь, выслушивая с пониманием каждого индивида или группу и проясняя мнения и отношения каждой стороны… Влияние такого «понимающего катализатора» в группе позволяет ее членам в своих отношениях все ближе и ближе подойти к объективной истине. Таким образом, начинается

взаимное общение, и достижение определенного согласия становится значительно более вероятным. Поэтому мы можем утверждать, что, хотя при наличии сильных эмоций достигнуть понимания с оппонентом гораздо труднее, наш опыт показывает, что в условиях небольшой группы нейтральный понимающий лидер или терапист, выступающий как «катализатор», могут преодолеть это препятствие» (там же, с. 396).

Таким образом, именно безоценочная позиция, по утверждению Роджерса, приводит к тому, что «барьеры защитного характера удивительно быстро исчезают, как только люди обнаруживают, что единственное намерение — понимать, а не оценивать их» (там же, с. 399). Наше психологическое понимание нейтральности в полной мере созвучно тому, что Роджерс называет безоценочностью. Требование необходимости нейтральной позиции посредника, в частности, может найти теоретическое обоснование в многочисленных фактах влияния «приписывания» причин поведения или «интенций» партнеру по общению на дальнейшее поведение самого «наблюдателя» (Хекхаузен, т. 1, с. 73). Существуют и экспериментальные исследования, показывающие, что нейтральное отношение к партнеру, так же как и позитивное (в отличие от негативного), увеличивает степень самораскрытия (Derlega V. et al., 1987).

Примеры реализации нейтральной позиции можно найти и в описаниях конкретной работы психотерапевта. Например, С. Минухин и Ч. Фишман указывают на его «активную», но «нейтральную» позицию, что никак не исключает его присоединение к семье и оказание ей поддержки (Минухин, Фишман, 1998, с.

40, 47).

Нейтральность — это больше, чем просто неприятие чьей-то стороны в конфликте; это осознание того, что причиной группового конфликта не может быть один человек или событие. Это не может служить поводом для порицания, так как ни одна часть поля или личность не может быть «плохой» без участия всей системы. Нет деспота без жертвы, не существует напряженности без людей, которые стремятся избежать ее!

А. Минделл

Это не означает, однако, что проблема нейтральности не вызывает вопросов, когда психолог реализует ее практически. Нейтральность в поведении посредника в конфликте — необходимая, но трудно удерживаемая позиция в силу потребности его участников получить от терапевта подтверждение своей правоты, пытаясь «перетянуть его на свою сторону», представляя свою
позицию более справедливой, свое поведение более «правильным», а себя — «жертвой» партнера. Фишман описывает следующий эпизод из своей практики. В течение двух месяцев он работал с супружеской парой, которая за это время добилась существенных успехов в преодолении своих трудностей:

По существу они смогли перейти тот рубеж, на котором прежде обычно происходило размывание их трудностей благодаря привлечению третьего лица, и получили возможность разрешить некоторые свои разногласия.

Но однажды жена позвонила терапевту и сказала, что хотела бы в начале следующего сеанса побеседовать с ним наедине. Терапевт согласился. В начале сеанса жена и терапевт заходят в его кабинет, а муж ждет в коридоре. Жена. Фрэнк меня не понимает. Всякий раз, стоит мне заикнуться о том, как

я беспокоюсь за свою мать, он выходит из себя. Фишман. Это касается только вас с Фрэнком. Он должен присутствовать здесь, чтобы ответить (Минухин, Фишман, 1998, с. 143).

Фишман, комментируя этот эпизод, говорит о том, что если бы он позволил женщине жаловаться на своего мужа, это означало бы не только «недопустимое вовлечение терапевта» в их отношения, но и «лишило бы мужа и жену возможности самостоятельно уладить свои разногласия». Добавим к этому, что даже «разовое» присоединение терапевта к позиции одной из сторон разрушает процесс посредничества и, что еще опаснее, может обострить конфликт, усиливая позицию одного из участников и ослабляя позицию другого и вообще меняя схему конфликта (теперь их двое против одного).

Таким образом, психолог, выступая в роли посредника, должен сохранить нейтральность по отношению к позиции участника конфликта, не стать его «адвокатом», иначе возможность посредничества будет исключена. Посредник не судья, и он не должен принимать собственных решений, касающихся конфликта. Посредник не может выносить своих оценок по поводу проблемы конфликта и поведения его участников, не должен «присоединяться» к позиции участников, так как в этом случае он

не сможет оказать им эффективную помощь.

т. Во время первого сеанса с такой воин-

Его нейтральность, однако, не означает

г ственной парой терапевт может ска-

бесстрастности или равнодушия. Участники за1Ъ: «Вы правы» — жене и «Вы тоже

конфликта должны чувствовать заинтересо- правы» — немедленно ощетинившему-

ванность посредника в успешном разрешении ся мужу. А затем продолжить: «Однако

конфликта — но не в победе какой-либо из за то> чтобы чувствовать себя правым и

сторон. Обратившийся к посреднику человек несправедливо обиженным, придется

заплатить дорогую цену — ваша совме-

должен уйти с чувством того, что посредник стная жизнь будет несчастной». Прав- понимает его проблемы, заинтересован в ус- да, это не слишком мягкий прием пешном решении конфликта, но не будет яв- присоединения, однако такой вызов ляться «адвокатом» его позиции. («чума на оба ваших дома») дает по

нять, что терапевт принимает к сердцу

Положение посредника часто осложняется

проблемы этой пары.

тем, что обратившиеся к нему люди, как пра-

‘ г С. Минухин, Ч. Фишман

вило, ждут от него помощи, советов, поддержки своей точки зрения. Они ждут, что своей компетентностью или своим авторитетом он решит проблему в их пользу или, по крайней мере, укрепит их в сознании своей правоты.

Устоять в этой ситуации направленных на тебя ожиданий (тем более, если у посредника возникает иллюзия, что он видит простой и эффективный способ решения проблемы) можно только при абсолютной уверенности в том, что самую большую помощь людям можно принести, не решая за них проблемы, а помогая им самим их решить. Вспомним часто используемую сейчас поговорку о том, что если человек голоден, то лучше дать ему не рыбу, а удочку. Если у человека есть проблема, то лучше дать ему не конкретное решение, а способ, инструмент решения своих проблем.

Январь 24, 2019 Коррекционная психология
Еще по теме
Контакт с клиентом во время беседы
НЕПРЯМОЙ КОНТАКТ С КЛИЕНТАМИ
2. Психолог-профконсультант как возможный посредник между самоопределяющимся человеком и культурой
12.2. Психолог-профконсультант как возможный посредник между самоопределя-ющимся человеком и культурой
Вербальный контакт
Невербальный контакт
ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ КОНТАКТА
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ИНТЕРПРЕТАЦИИ КОНТАКТА
7.3.2. МЕТОДЫ ПРЯМОГО КОНТАКТА
ТЕРАПЕВТИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К МЕХАНИЗМАМ ПРЕРЫВАНИЯ КОНТАКТА.
Дворцова М.Н. КОМПЛЕКС НЕДОСТАТОЧНОСТИ И ЗАВИСИМОСТЬ ОТ СЕТИ «В КОНТАКТЕ» У СТАРШЕКЛАССНИКОВ
Дворцова М. Н. ВЗАИМОСВЯЗЬ АКЦЕНТУАЦИЙ И ЗАВИСИМОСТИ ОТ СЕТИ «В КОНТАКТЕ» У СТАРШЕКЛАССНИКОВ
Добавить комментарий