ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЭКЗАМЕН НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ УСТРАНЕНИЯ СТРАХОВ

Поведении: с одной стороны, нельзя давать ребенку возможность беспрепятственно «проплывать сквозь волны», с другой — отбрасывая назад, дать шанс «выплыть на поверхность» и преодолеть все волны до конца. Все дружно хлопают в ладоши, отдавая должное способности ребенка преодолеть такие же препятствия, как и в экстремальных видах спорта.

Наиболее сложной является проверка страха землетрясения. Вначале рассказываются душераздирающие истории о том, как земля разверзлась под ногами, кто-то провалился, не успев перепрыгнуть через расщелину. Каждый из присутствующих взрослых экспромтом сочиняет все более жуткие истории на эту тему, как если бы сам был их участником.

Посредине игровой площадки ставится стол, на него помещается обычный стул. Испытание состоит в том, чтобы ребенок сумел преодолеть эти первоначальные препятствия: он забирается на стол и стул, стоит на нем, широко расставив ноги и не держась за спинку. Взрослые держат не ребенка, а стол и стул и начинают потихоньку их раскачивать, имитируя землетрясение. Ритм задает специалист, не допускающий слишком быстрых и сильных колебаний. Однако сила землетрясения, как и полагается, нарастает и достигает максимального по шкале Рихтера значения — 12 баллов. При этом важно соблюдать баланс между реальными возможностями ребенка удержаться наверху и силой колебаний. Они могут временно ослабевать и возрастать при каждом удобном случае, затем все происходит в обратном порядке — сила толчков (сотрясений) постепенно ослабевает до степени легкого покачивания. Наконец все останавливается, успокаивается, затихает, но на этом испытание не заканчивается — нужно еще спрыгнуть с высоты прямо в руки стоящего внизу специалиста (родителям лучше этого не доверять, поскольку «ловля» ребенка требует опыта и сноровки). Как и в предыдущих случаях, все

хлопают в ладоши, восхищаясь успехами ребенка, жмут ему руку и говорят ласковые слова.

Прыжок ребенка с такой большой для него высоты как раз и демонстрирует отсутствие данного страха. Тем не менее для фундаментальной проверки отсутствия страха высоты у нас существует своеобразный полигон под названием «Лестница с перилами». Держась руками за верхнюю часть перил, в то время как ноги находятся на их нижней части, ребенок начинает продвижение вперед, точнее — вверх. Необходимо при этом еще умело огибать перила при переходе на другой этаж (их всего три). Главное условие — не касаться ногами пола. Специалист идет рядом, страхуя ребенка, но не прикасаясь к нему руками. Далее идут родители и все остальные участники, подбадривая нашего героя. Когда путь преодолен, предлагается выйти через чердачное окно на крышу здания и пройтись по ней, возвратившись с другой его стороны. Ребенок абсолютно этому верит, но, как можно догадаться, это шутка, розыгрыш, говорят, что идти уже не нужно, так как все знают о его смелости и отсутствии страха высоты. Все радуются, но неожиданно специалист обращается к матери с предложением повторить маршрут ребенка. Следует немая сцена, затем возгласы: «Ни за что! Зачем?!» и т. д. Такая реакция естественна, так как на основании наших многолетних наблюдений страх высоты присутствует у 90% матерей, т. е. именно они являются источником его у ребенка. Потом этот страх к нему вернется и родители усомнятся в профессионализме специалиста: ребенок снова начнет бояться высоты, перестанет кататься с горки, а то и спрыгивать с самой незначительной высоты. Итак, матери вначале отказываются от такого испытания, но все дружно обещают страховку и заявляют, что сами хотели бы пройти это испытание. Естественно, главным «страховщиком» становится муж, за ним на всякий случай идут специалист и все остальные. Затем все, в том числе

и ребенок, поздравляют мать с успешным завершением испытания. Все собираются снова в большой комнате, образуя круг, в центре которого стоит ребенок. Вдруг специалист командует: «Хватайте его!» — и взрослые, включая специалиста, подбрасывает его все выше и выше, но падает он на скрещенные руки взрослых (имитация батута). После последнего приземления его ставят на ноги и дружно поздравляют. Только в этом случае можно быть уверенным в окончательном преодолении ребенком страха высоты.

Наиболее технически сложным является проигрывание страха глубины. Строится достаточно большое сооружение из столов и банкеток, которые ставятся друг на друга, так что высота конструкции может достигать 3 с лишним метров (в восприятии ребенка это будет гораздо больше). Образуется как бы колодец с небольшим отверстием наверху. На его «дно» кладутся змеи (муляжи, сделанные другими детьми), механические скачущие лягушки, водоросли (пакля) и т. д. Яркость света уменьшается, и участники игры начинают обсуждать (сочинять) истории, связанные с глубиной: что может быть на дне пропасти, ущелья, на морском дне. «Всплывают» и истории об открытом люке на улице, где внизу булькает вода, живут лягушки, жабы, крокодилы и даже рыба-пиранья. После нагнетания подобных ужасов все становятся вокруг «колодца». Поскольку эта хрупкая конструкция может развалиться в любой момент, все готовы на всякий случай ее поддержать.

Ребенок взбирается наверх, спускается в колодец, достигает дна и поднимается наверх, затем аккуратно спускается с этого сооружения, ко всеобщему удовлетворению. После этого конструкция разбирается, все, включая ребенка, уносят столы на место. Если после проигрывания страха высоты ребенка дружно подбрасывали вверх, то в данном случае все происходит наоборот: один из мужчин (отец, специалист и т. д.) внезапно

хватает его за ноги и поднимает вниз головой несколько раз. Остальные дружно восклицают: «Надо же, и сейчас не боится, надо брать с него пример, если бы мы так играли в детстве, то никаких страхов не было бы и в помине».

Страх замкнутого пространства проигрывался уже неоднократно (вспомним «Прятки», «Лимонный сок», «Автобус» и т. д.). Тем не менее, если ребенок продолжает болезненно реагировать на сжатие, ограничение его жизненного пространства, то все садятся в кружок, переплетают руки, а ребенок должен «развязать» их, как шнурки, и, подобно Дэвиду Копперфильду, выйти из окружения (цепи) целым и невредимым.

Страх воды не проигрывается, поскольку для его преодоления нужно только научиться плавать или просто держаться на поверхности воды. Показываются соответствующие «сухие» приемы и даже рекомендуется пойти в бассейн, естественно, вначале — в лягушатник.

Страх огня, пожара — наиболее распространенный страх в возрасте от 5 до 10 лет, отражающий страх смерти. Эти страхи заслуживают пристального внимания, поскольку при игнорировании их травмирующего влияния могут превратиться в будущем в страхи всего неожиданного, случайного, непредсказуемого, а также в страх несчастья, беды, который обычно негативно влияет на уверенность в себе и способствует развитию мнительности.

Проигрывание данного страха должно быть радикальным. Родители предупреждают ребенка, чтобы он в их отсутствие не играл со спичками. Все взрослые уходят кто куда: на улицу, на работу, в магазин. Когда ребенок остается один, он находит небрежно оставленные спички и поджигает свернутую в рулон бумагу. Все участники игры изображают соседей, взволнованно реагирующих на запах гари в доме. Пожарные (взрослые, стоящие друг за другом, взявшись за руки) уже готовы к выезду после звонка соседей, но ребенок начинает дуть что

есть силы на разгорающееся пламя и гасит его. Если это не удается, пожарные быстро прибывают, и все дружно тушат пожар. Сразу появляются родители, упрекают ребенка за такое вольное обращение со спичками (в комнате стоит еще запах гари). Они требуют попросить прощения и дать обещание больше не вести себя таким образом. Ко всеобщему удовлетворению ребенок это обещает.

Страх войны практически не проигрывается, поскольку достаточно представлен в игре «Сражение». Иногда можно устроить дополнительное сражение на мечах (пластмассовых, со шлемом и щитом в придачу). Действен и такой фрагмент игры «Сражение», как «рукопашная».

Все пытаются или повалить друг друга, или хотя бы просто посадить на пол.

Самую внушительную победу одержала девочка 8 лет с неврозом страха, исчезнувшим после таких игр. С ней никто не мог справиться, она применяла подсечку, угрожающе кричала и расправилась со всеми своими недругами, врагами, неприятелями на много лет вперед, почувствовав свою значимость и умение защищаться.

Страх открытого пространства (то, что в клиническом варианте называют агорафобией), по существу, является противоположностью страха замкнутого пространства (в клиническом варианте — клаустрофобия). Страх открытого пространства проигрывается в двух вариантах. В первом (если группа большая — не меньше 8—10 человек) все вначале толпятся, задевают друг друга — имитируется скопление людей на улице. Затем, как по мановению волшебной палочки, все куда-то исчезают, растворяются, и ребенок остается один-одинешенек. Как в игре «Прятки», он ищет бывших с ним людей, те начинают искать остальных, после того как все найдутся, устраивается хоровод с песнями и танцами.

Во втором варианте, более типичном, страх проигрывается следующим образом. Родители с девочкой 6 лет

хотят перейти улицу, нарушая правила, но девочка не идет с родителями, оставаясь на тротуаре. Вдруг появляется милиционер, грозно указывающий девочке, что она должна стоять на месте, даже не шевелиться и ждать, пока для пешеходов загорится зеленый свет. На все ее попытки объяснить, что родители перешли на другую сторону, милиционер отвечает, что это его не интересует и он может наложить крупный штраф на родителей, а саму девочку отправить в исправительное учреждение. Затем милиционер куда-то пропадает (у него много дел), а девочка, волнуясь, пытается перебежать улицу при движущемся транспорте. Тем не менее все оканчивается благополучно, ее радостно встречают родители, а саму улицу вскоре объявляют пешеходной зоной, и родители вместе с дочерью, не спеша, прогуливаются пусть и по пустынной, зато не представляющей опасности улице.

Далее проигрывается группа так называемых медицинских страхов. Они проигрывались и раньше, если обнаруживался последующий травмирующий отклик в психике ребенка (игровая нейтрализация последствий психических травм, или катарсис). Специфика же данного проигрывания при его актуальности заключается в «посещении поликлиники», где нужно пройти осмотр, сделать прививку, вылечить зубы и т. д. Все «специали- сты» в белых халатах, снабженные атрибутами профессии, стоят в отдалении друг от друга или в соседних комнатах. Пациента встречает регистратор, заполняет карточку (на все вопросы нужно отвечать быстро, в том числе назвать дату своего рождения, адрес, кто провожает в детский сад или в школу, время прихода, ухода, часто ли бывают болезни и какие именно). Начинается суматоха, если к одному и тому же врачу пытаются попасть сразу несколько пациентов, но регистратор наводит порядок, указывая, кто кого должен посещать в первую очередь. Везде разложены флаконы с лекарствами (пустые

аптечные склянки), кто-то держит на всякий случай громадный шприц, систему для переливания крови или клизму. Невропатолог размахивает молоточком, как кувалдой, терапевт готов выслушать через деревянный стетоскоп весьма внушительных размеров (дудка-свирель) всех подряд, врач-отоларинголог с лопаткой и фонарем готов осмотреть все полости рта, ну а стоматолог, пощелкивая щипцами, только и ждет, чтобы вырвать если не все зубы, то хотя бы каждый второй.

Когда мы работали в городском отделении неврозов при детской поликлинике ? 26 Выборского района Санкт-Петербурга (1968—1988), то по договоренности с врачами приводили к ним в кабинет прямо во время приема несколько наших пациентов, была даже бормашина, которая жужжала, как настоящая. Естественно, что все это было имитацией, т. е. игрой в нашем представлении. Психотерапевтический эффект был столь велик, что ребенок мог после этого пойти к любому врачу без душевного трепета, особенно, как нетрудно догадаться, к стоматологу. Но эффективность игры повышается, если в ней присутствует юмор и драматизируются страхи страха при сыгранности всех участников. Не забудем, что на одного пациента-ребенка может приходиться до пяти и более взрослых, и все они заранее настраиваются на определенную эмоциональную тональность игры и ее ожидаемые результаты.

Несколько по-другому проигрывается страх боли. Все вначале рассказывают, когда им было больно, при каких обстоятельствах и чем все это закончилось. Некоторые вспоминают об этих переживаниях со страхом, другие просто начинают рыдать, а третьи отмахиваются и молчат, а то и прячутся за спинами остальных участников.

Разыгрывается сценка в транспорте: ставятся стулья, «троллейбус» резко тормозит, пассажиры падают, ушибаются, кричат от боли, но ребенок в этом случае

не проявляет таких реакций. Троллейбус продолжает путь, и удивленные пассажиры спрашивают героя, как это ему удалось не закричать, не застонать, даже просто удержаться на месте, хотя некоторые пассажиры продолжают мучиться от боли и винить всех на свете.

Далее воспроизводится обстановка в детском саду или в школе (без воспитателя и учителя). Здесь-то и царит полный «беспредел». Кто-то ставит подножку и весело смеется, когда другому больно. Просто щипнуть — пустяковое дело, как и дернуть за косичку, раз она есть, ну а кнопки подложить на стул — самое большое удовольствие. Поднять за уши вверх со словами «Видишь Москву?» сейчас не удастся, но попытаться можно, как и ударить как бы невзначай, а уж кто зажимает палец в двери (специалист контролирует отсутствие травм, но не боли), тому так и надо, раз он такой неловкий, даже пройти нормально не может, хотя уже все вышли. Адекватность поведения испытуемого состоит в отсутствии чрезмерных аффектов, обвинений кого-либо и в быстрой реакции на происходящее: необходимо или «унести ноги», или дать отпор, или, наконец, достойно выдержать все приключившееся и сделать правильные выводы. Они и будут оптимальным итогом развития данных событий, могущих произойти в любое время дня и ночи и в разных обстоятельствах жизни.

Страх неожиданных звуков, будь то звонок, гудок, гром среди ясного неба, иерихонская труба или окрик взрослого, проигрывается так: испытуемый стоит внизу лестницы, а остальные участники прячутся на третьем этаже по комнатам. Каждый «вооружен» — кто барабаном, кто кеглей, кто-то может закричать что есть силы, или на пути испытуемого, проходящего по коридору, может внезапно упасть стул, перед подъемом по лестнице может прокатиться со страшным грохотом пустое ведро. Тем не менее нужно пройти весь коридор, не испугаться, а то и дать отпор обидчикам.

Это испытание и является завершением экзамена. Обычно мы добавляем несколько препятствий, например, в коридоре нужно пролезть через стул, на ребенка может быть наброшен обруч (хула-хуп), от которого он должен как можно быстрее освободиться, защитить себя от внезапно появляющихся разбойников, не испугаться направленного на него игрушечного пистолета и вырвать его из рук нападающего, т. е. проявить чудеса сноровки и мужества. При затруднениях в прохождении столь сложного маршрута могут помочь мать, отец или курсант, пройдя этот маршрут вместо ребенка, в то время как тот находится среди пугающих. Обычно подобный вариант развития событий встречается не чаще чем в 10— 15% случаев, но он возможен, чтобы успешно завершить экзамен. Сам же страх неожиданного воздействия может быть драматизирован предложением ребенку пройти по коридору с завязанными глазами, испуг его при этом будет, конечно, более сильным: кто-то топнет ногой, постучит по кастрюльке, издаст жуткий звук. Но несмотря на это ребенок продолжает путь, и в конце коридора с него торжественно снимают повязку родители, а остальные участники начинают приговаривать: «Как это нам, опытным, поднаторевшим в таких действиях, не удалось его испугать? Придется прекратить заниматься подобными нехорошими делами».

Январь 24, 2019 Коррекционная психология
Еще по теме
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЭКЗАМЕН НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ УСТРАНЕНИЯ СТРАХОВ
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ЭКЗАМЕН НА ЭФФЕКТИВНОСТЬ УСТРАНЕНИЯ СТРАХОВ
4.2. Пути устранения страхов
Завершение экзамена
4.3. Психологические и клинические механизмы преодоления страхов
Маслова Н.А. Психологические аспекты страха публичных выступлений
7. Психологические критерии эффективных тренажеров
ПИСЬМЕННЫЕ ЭКЗАМЕНЫ ДЛЯ АСПИРАНТОВ (GRADUATE RECORD EXAMINATION (GRES))
Макшанов С.И. ИЗМЕРЕНИЯ ЭФФЕКТИВНОСТИ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ТРЕНИНГА
ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ ЭФФЕКТИВНОСТИ РАЗДЕЛЕНИЯ ЗНАНИЙ
ЭФФЕКТИВНОСТЬ РАСПОЗНАВАНИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ИНДИВИДУАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ОСОБЕННОСТЕЙ.
10.4. УСТРАНЕНИЕ НЕЖЕЛАТЕЛЬНЫХ ЭМОЦИОНАЛЬНЫХ СОСТОЯНИЙ
Добавить комментарий