1.3. Опыт преодоления бинарных оппозиций в психологии

В целях выявления позитивного опыта, накопленного наукой, необходимо осуществить анализ тех теоретических заделов, которые существуют в современной психологии, и которые возникли в результате попыток выхода науки за пределы объяснительных схем «психологического го-меостаза». Можно показать, что причиной таких попыток является тот факт, что способность человека к инновационному поведению была замечена давно, но представители различных научных школ выделяли разные его характеристики, не улавливая при этом, что это всего лишь частные признаки и проявления некоего целого - системного феномена, который сегодня называют инновационным поведением. Так возникали во многом пересекающиеся, но имеющие свою специфику теории «открытого поведения», «инициативного поведения», «креативного поведения» и такие показатели поведения, как нешаблонность, сверхнормативность, нестереотипность, надситуативность, гетеростазичность и т. д.
Поднимая проблему открытого поведения, следует, прежде всего, определить само понятие. Для этого стоит противопоставить понятие «открытое поведение», ранее других употребленное Б.Скиннером, ярким представителем бихевиоризма, а потому тяготеющее к биологическим метафорам и «открытое социальное поведение», разработанное в социологии М. Вебером.
Теория Скиннера, как это и принято в поведенческой психологии, не делает попыток задавать вопросы или рассуждать о процессах внутреннего состояния человека. С точки зрения бихевиоризма, это считается неприменимым к научному объяснению поведения. Для того чтобы избежать замечания, что описание есть объяснение, Скиннер утверждал, что человеческий организм - это «черный ящик», чье содержимое (мотивы, влечения, конфликты, эмоции и так далее) следует исключить из сферы эмпирического исследования. Переменные организма ничего не добавляют к нашему пониманию человеческой деятельности и служат только для того, чтобы замедлить развитие научного анализа поведения. По Скиннеру, адекватные толкования можно сделать, не обращаясь к каким-либо иным объяснениям, кроме тех, что отвечают за функциональные отношения между различными стимулами и поведенческими реакциями, открыто проявляемыми человеком. Однако Скиннер не отвергал категорически изучение внутренних явлений или того, что иногда называют «высшими психическими процессами». Действительно, он полагал, что психологи должны давать адекватные объяснения частным явлениям, но необходимо, чтобы эти изучаемые явления можно было надежно и объективно измерить. Именно этот акцент на объективность характеризует попытку Скиннера признать законность внутренних состояний и явлений.
Скиннер допускал, что поведение можно достоверно определить, предсказать и проконтролировать условиями окружения. Понять поведение - значит проконтролировать его, и наоборот. Он всегда был против допущения какой-либо свободной воли или любого другого «сознательного» явления. Люди, по своей сути, очень сложные, но все же машины. Хотя он и не был первым психологом, предложившим механистический подход к изучению поведения, его формулировка отличалась тем, что он доводил идею до ее логического конца. По Скиннеру, наука о поведении человека принципиально не отличается от любой другой естественной науки, основанной на фактах; то есть имеет ту же цель - предсказать и проконтролировать изучаемое явление (открытое поведение в данном случае). Б. Скиннер утверждал, что если наука развивается от простого к сложному, то логично изучить существа, находящиеся на более низкой ступени развития, прежде чем изучать самого человека. По его мнению, это позволит психологу легче раскрывать основные процессы и принципы поведения. Ясно, что такая «помощь» перекрывает пути к объяснению природы инновационного поведения.
Разрабатывая свою теорию открытого социального поведения, М. Вебер отметил следующую зависимость: у более опытных работников ориентация на новое ниже, чем у менее опытных. Решая проблему «предпочтительности» дилетанта, М. Вебер отмечал, что идея дилетанта с научной точки зрения может иметь такое же значение, как и открытие специалиста. Видимо, психология инноватора должна включать в себя способность «си-нектического остранения», и даже умение «прикинуться невеждой» перед другими и самим собой. Однако известно, что творческое озарение и кропотливый труд, как правило, идут рядом. Вместе с тем, исследования креа-тологов показывают, что инноватор должен примириться и с тем риском, которым сопровождается всякая творческая работа.
Вовсе не каждое действие, даже «открытое» поведение, по мнению Вебера, является «социальным». «Открытое» действие не является социальным, если оно ориентировано исключительно на «поведение» неодушевленных объектов. Субъективные установки конституируют социальное действие в той мере, в какой оно ориентировано на поведение других. Например, религиозное поведение нельзя считать социальным, если его предмет - только созерцание или уединенная молитва. Экономическая деятельность оценивается социологом как социальное действие лишь в том случае, пишет Вебер, если при таком действии берется в расчет поведение кого-то еще, например, тех, кто согласится признать право данного индивида некоторым образом контролировать движение товаров или других экономических ценностей. Если говорить более конкретно, то данный индивид совершает социальное действие, если он строит свой потребительский бюджет в зависимости от того, какими в ближайшем будущем могут стать потребности других людей, как они могут измениться. Точно так же и производство ориентируется на будущие потребности людей.
Человек не может поступать иначе как часть «массы», находясь в подобных ситуациях. Он просто ограничен в выборе средств. У него появляются такие психологические реакции или поведенческие акты - раздражение, энтузиазм, страсти и т. д., - которые он, как правило, не испытывает в одиночестве. Индивид подчиняется логике массового поведения бессознательно, поэтому его действия не являются в строгом смысле индивидуальными. Впоследствии эти идеи М. Вебера получили свое развитие, когда предметом исследования стал организационный уровень инно-вационности, предполагающий изучение факторов инновационности в контексте формирование такого психологического микроклимата, традиций и корпоративной культуры, которые бы всячески способствовали их появлению и внедрению. Например, М. Уэст показал, что можно выделить уровень инновационности организации на основе учета организационный климата (общая атмосфера в фирме или на предприятии), который либо способствует рождению новых идей и решений, либо угнетающе воздействует на эти процессы35.
Различными исследованиями доказано, что если в организации поддерживается творческая инициатива, а также прилагаются определённые усилия по реализации предложенных идей и предложений, то общий уровень креативности и инновационности в ней остаётся весьма высоким, и сотрудники значительно чаще задумываются об оригинальных и новых способах повышения эффективности своей работы, улучшения эргономических параметров их профессиональной деятельности36. Уровень инновационности психологического климата в организации связан также с уровнем автономии и толерантности к неопределённости и разнообразию у её членов37.
35 West M.A. Creativity and Innovation in Organizations // Management of International Encyclopedia of the Social & Behavioral Sciences, 2004. P. 2895-2900.
36 Mumford M.D., Marks M.A., Connelly M.S., Zaccaro S.J., Johnson J.F. Domain-Based Scoring in Divergent-Thinking Tests: Validation Evidence in an Occupational Sample // Creativity Research Journal, 1998. Vol. 11, iss. 2. Р. 151-164.
37 Siegel J.I., Licht A.N., Schwartz S.H. Egalitarianism, cultural distance, and FDI: A new approach // Harvard Business School working paper. April 2007.
38 Lynn R. Race differences in intelligence, creativity and creative achievement // Mankind Quarterly. 2007. № 48 (2). Р. 157-168.
39 Wang M., Erdheim J. Does the five-factor model of personality relate to goal orientation? // Personal- ity & Individual Differences. 2007. № 43. Р. 1493-1505.
Открытость опыту - это еще один подход к проблеме открытого поведения, по сути дела развивающий теорию открытого социального поведения. Р. Линн в исследованиях национальных различий личностной черты «открытость опыту» определяет ее как «относящуюся к научной и художественной креативности, дивергентному мышлению и политическому либерализму»38. Сущность этого измерения - открытость чувствам и новым идеям, гибкость мышления»39. Было показано, что Открытость опыту коррелирует на уровне около 0,40 с различными показателями креативности, включая дивергентное мышление.
Отсюда берет начало гипотеза о том, что европейцы более креативны, чем восточные азиаты, и что это является причиной превосходства первых в творческих достижениях. Данные по Открытости опыту для 64 стран приводит Р. Линн
(Lynn, 2007). За среднее в 50 (и стандартное отклонение = 10), по отношению к которому вычислялись показатели каждой страны, взято среднее значение для Соединенных Штатов. Среднее значения для 35 стран, преимущественно населенных европейцами, составило 50,10. Среднее по 6 странам Восточной Азии оказалось равным 44,15 (значения для каждой из стран существенно ниже европейского среднего). Среднее для 11 стран Южной Азии и Северной Африки составило 49,20. Среднее для 6 стран Тропической Африки равно 47,40. Имеются также результаты для 4 стран Латинской Америки со средним 51,00.
Таким образом, все 6 стран Восточной Азии имеют низкие показатели по Открытости опыту. Их среднее значение (44,15) ниже европейского среднего (50,10) чуть больше, чем на половину стандартного отклонения. В единицах стандартного отклонения (d) среднее для Восточной Азии на 0,6d ниже среднего по Европе. Это можно сравнить с преимуществом северо-восточных азиатов в интеллекте в 6 баллов, что составляет 0,4d. Следовательно, преимущество Восточной Азии в 0,4d в IQ, в сфере инно-вационности компенсируется преимуществом европейцев в 0,6d в креативности.
Все эти данные, безусловно, интересны с точки зрения влияния национального менталитета на инновативность личности, заставляя задуматься об особенностях российского менталитета и, прежде всего, таком его качестве как патернализм. Но они не проливают свет на сам механизм возникновения мотивации к инновационному поведению в конкретных условиях жизнедеятельности человека.
В.П. Зинченко вышел к проблеме «свободного действия» в рамках культурно-исторического подхода в психологии. Говоря о свободном действии, автор полагает, что вместе с этой проблемой психология вступает в область совершенно особых реалий, а именно собственно психологических явлений, «которые есть акты, а не факты». По мнению В.П. Зинченко, источник происхождения свободных действий следует искать в характеристике живого движения, которое должно рассматриваться не как перемещение тела в пространстве, а как преодоление пространства. «Так же как мы с большим трудом осваиваемся с идеей относительности в физике, нам трудно освоить мысль, что внутри самого сознания возможно различение и оперирование явлениями двоякого рода: 1) явлений, сознанием и волей контролируемых и развертываемых (и в этом смысле идеалконструктивных), и 2) явлений и связей, хотя и действующих в самом же сознании, но неявных по отношению к нему и неконтролируемых (и в этом смысле не контролируемых субъектом)»40. Именно в этом контексте понятия «физического действия», «объективного» (от сознания независимого), «внешнего», «пространственного» и т. п. должны быть пересмотрены и расширены. Ясно также, что обнаруживаемые в явлении свободного действия временные состояния растворенно-сти в предметной действительности следует относить к сознанию, а не к бессознательному, понимаемому в традиционном смысле. «Вневремен-ность» свободного действия в критических «для субъекта ситуациях подобна «вневременности» актов творчества, озарений, открытий, необходимым условием которых является растворение субъекта в явлениях свободы, отказ от собственной субъективности. При всем при этом, проблема свободного поведения остается пока закрытой проблемой. «Анализ свободного человеческого действия - серьезный вызов психологической науке», - заключает В.П. Зинченко41.
В свое время Д.Н. Узнадзе ввел в обращение понятие «функциональная тенденция»42. С точки зрения А.Г. Асмолова, это была «первая продуктивная попытка» найти источник развития деятельности в ней са-мой43. Д. Н. Узнадзе, выводя это понятие, подчеркнул, что деятельность может активизироваться не под влиянием потребности, а сама по себе содержит тенденцию к активации. Именно функциональная тенденция является источником игры и творчества, подчиняющихся формулам «творчество ради творчества», «игра ради игры». Представления Д. Н. Узнадзе о функциональной тенденции могут служить теоретической основой для конкретных разработок мотивации развития ребенка, например потребности во впечатлениях и потребности в общении как специфически человеческих движущих силах развития личности.
40 Зинченко В.П. Идеи Л.С. Выготского о единицах анализа психики // Психологический жур- нал. 1981. № 2, т. 2. С. 118-133.
41 Там же. С. 132.
42 Узнадзе Д.Н. Психологические исследования. М.,1966. С. 452.
43 АсмоловА.Г. О предмете психологии личности // Вопросы психологии. 1983. № 3. С. 118-125.
Действительно, Д.Н. Узнадзе одним из первых попытался реализовать принцип саморазвития, который сегодня признается отличительным признаком постнеклассической науки, предметом которой как раз и являются саморазвивающиеся системы. Пытаясь преодолеть дихотомию Материи и Духа, Д. Н. Узнадзе вышел к «транссубъективному пространству» человека, этому прообразу многомерного жизненного пространства, к которому так долго выходила психология после него. В этом пространстве, представляющем собой органическое единство внутреннего и внешнего, объективного и субъективного, рождаются импульсы самодвижения человека и его деятельности. В том числе и такие потребности, по отношению которых невозможно сказать, возникают ли они как внутренний или внешний импульс, и которые невозможно определить как адаптивные или гомеостатические. Они имеют в качестве своего мотивирующего источника сам факт взаимодействия субъекта с миром. Различное толкование порождающей роли этого взаимодействия в становлении свободного действия, породило различие в концепциях В. П. Зинченко, А. Менегетти, Д.Б. Богоявленской, В.А. Петровского, В.Е. Клочко, на которых мы остановимся ниже.
Антонио Менегетти - создатель онтопсихологии и онтопсихологиче-ской педагогики, определил свой подход к природе «свободного поведения». Ученый в работе «Система и личность» отмечает: «Для того, чтобы достичь состояния «Я есмь», необходимо устранить в себе систему. Ибо совокупность наших психо-эмоциональных комплексов, верность тем или иным традициям, верованиям, идеологиям, неизменность наших ролей, занятий, профессии, характера, в конечном счёте, представляют собой замкнутый системный контур»44. До тех пор, пока индивид не устранит систему из самого себя, он должен смириться со своей одномерностью (некреативностью). Если же индивид добивается успеха в интеллектуальном дистанцировании (достигает универсального «досуга»), то он способен использовать систему и все её институции в качестве некоего интеллектуального инструмента. Иными словами, инноватор может достичь результата даже не новыми средствами, а лишь новым применением старых средств.
Менегетти А. Система и личность. М.: Серебряные нити, 1996. С. 45.
Два фактора - страх и фиксированность, являются, по Менегетти, тем, что блокирует выход человека за пределы себя и «тормозят» инновационное поведение. В такой же степени существенным в рамках психологической реальности индивида является непрерывное исключение субъектом действия «монитора отклонения» из своего духовного мира. Монитор отклонения, по Менегетти, это своего рода внутренний цензор человека, находящийся в его бессознательном, и жестко обуславливающий его поведение определенном набором стереотипов. Чтобы выключить этот «монитор» необходима «аутентикационная психотерапия», обеспечивающая начальную автономию субъекта и позволяющая ему - не нападая или разрушая - все более релятивизировать различные системы, стимулируя центростремительное движение ценностей в своем внутреннем мире. А. Менегетти делает упор на том, что задача самосозидания самих себя не зависит ни от системы, ни от других - это исключительно личная ответственность человека.
Менегетти «открыл» монитор отклонения в 1979 г., показав его как элемент структуры человеческой психики, искажающей процесс восприятия реальности, как тот самый «внутренний цензор» человека, дислоцированный в его бессознательном и жестко обусловливающий его поведение определенным набором стереотипов. А. Менегетти, но раскрывает содержательный состав того, как работает этот монитор. Однако самое большой вопрос возникает в связи с тем, что «сломав в себе систему» человек распадется как система, и тогда все эти внутренние цензоры исчезнут за ненадобностью.
<< | >>
Источник: В.Е. Клочко, Э.В. Галажинский. ПСИХОЛОГИЯ ИННОВАЦИОННОГО ПОВЕДЕНИЯ. 2009

Еще по теме 1.3. Опыт преодоления бинарных оппозиций в психологии:

  1. Чикурова Е.И. ОПЫТ ПРЕОДОЛЕНИЯ ТРУДНЫХ ЖИЗНЕННЫХ СИТУАЦИЙ
  2. 7.1. Базовые оппозиции психологии и психотехники XX века
  3. ОБРАЗ ПСИХОЛОГИИ У ЛЮДЕЙ, ИМЕЮЩИХ РАЗЛИЧНЫЙ ОПЫТ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ С ПСИХОЛОГАМИ
  4. БИНАРНЫЕ ОТНОШЕНИЯ И РАССТОЯНИЕ КЕМЕНИ.
  5. 1.3.2 Опыт галилеевской перестройки психологии
  6. 1. ИННОВАЦИОННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА: «МНОГОМЕРНОСТЬ» СОЦИАЛЬНОГО ЗАКАЗА И «БИНАРНЫЙ» ОТВЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ
  7. Алоец Е.А., Барский Ф.И. ОПЫТ ОСМЫСЛЕНИЯ ФИЛОСОФСКИХ ОСНОВАНИЙ ДИФФЕРЕНЦИАЦИИ МЕТОДОЛОГИИ ПСИХОЛОГИИ
  8. ОПЫТ ОРГАНИЗАЦИИ И ПРОВЕДЕНИЯ ПРАКТИЧЕСКИХ ЗАНЯТИЙ НА ФАКУЛЬТЕТЕ КЛИНИЧЕСКОЙ И СПЕЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ МГППУ
  9. Серпионова Елена Игоревна ОПЫТ ОБУЧЕНИЯ ПСИХОЛОГИИ С ПРИМЕНЕНИЕМ ТЕХНОЛОГИИ «КЕЙС-СТАДИ» В СТАРШИХ КЛАССАХ
  10. 5. ОППОЗИЦИЯ V: СТРУКТУРА И ДИНАМИКА
  11. ТОТАЛЬНОЕ ОТРИЦАНИЕ (ОППОЗИЦИЯ)
  12. 1. ОППОЗИЦИЯ I: ВНЕШНЕЕ И ВНУТРЕННЕЕ
  13. 4. ОППОЗИЦИЯ IV: СОСТОЯВШЕЕСЯ И ВИРТУАЛЬНОЕ
  14. 2. ОППОЗИЦИЯ II: ОБЪЯСНЕНИЕ И ПОНИМАНИЕ
  15. 3. ОППОЗИЦИЯ III: УСТОЙЧИВОСТЬ И СТАНОВЛЕНИЕ
  16. Сосранова М.М. Изучение семиотических оппозиций в жилой среде
  17. СОСРАНОВА М.М. ИЗУЧЕНИЕ СЕМИОТИЧЕСКИХ ОППОЗИЦИЙ В ЖИЛОЙ СРЕДЕ
  18. АРГУМЕНТЫ ПРЕДСТАВИТЕЛЕЙ ТЕСТОЛОГИЧЕСКОЙ ОППОЗИЦИИ ТАКОВЫ:
  19. ПРОБЛЕМА МЕТОДА: ОТ ОППОЗИЦИИ К ИНТЕГРАЦИИ, ОТ ЗАПРЕТОВ К СВОБОДЕ