Становление многомерного мира человека и онтогенез сознания

Развитие человека от рождения до неизбежной смерти, что и схватывает наука посредством понятия «онтогенез», всегда было в центре внимания психологов. Существуют десятки различных мнений о том, что представляет собой развитие, каковы противоречия, обусловливающие его, откуда и почему возникают кризисы развития, в чем их смысл и значение для развивающегося человека, как развитие связано с обучением, с воспитанием, физиологическим созреванием, взрослением, старением и т.д. Не будем раскрывать этот спектр подходов и пониманий — ясно, что все они возникают как результат конкретного приложения различных методологических принципов, которые являются исходными для авторов и задают определенную «призму видения» изучаемого феномена.

Есть, однако, и общий радикал у всех теорий. Практически все они исходят из понимания психики как субъективного отражения объективной реальности, т.е., так или иначе, являются различными вариантами

Сеченов ИМ. Избранные произведения. М.: Изд-во АН СССР, 1952. Т. 1. С. 469. Выготский Л.С. Собр. соч. Т. 1, С. 347.

использования гносеологической формулы в психологии. Разделение явлений на субъективные (сюда относится и психические) и объективные (существующие вне и независимо от субъекта), на внутренние (имеющие отношение к «Я») и внешние («не-Я»), идеальные и материальные (при этом зачастую объективное отождествляется с материальным, а идеальное с субъективным) привело к тому, что как только научная психология попыталась выйти к практике (терапевтической, консультативной, образовательной и т.д.), она и проявила всю свою беспомощность.

Реальный, живой, развивающийся человек оказался гораздо более сложным по своему устройству, чем могла предполагать классическая психология, сделавшая своим предметом психику (субъективное), постоянно находящаяся в поисках объективных (естественнонаучных) методов изучения «субъективной реальности». Но естественнонаучные методы предназначены для исследования явлений, которые можно описать в четырехмерной системе координат — три пространственные координаты и время. Между тем, уже Л.С. Выготский заметил, что эти методы не очень соответствуют психологии. Субъективное имеет какую-то представленность во времени, но пространственных координат пока не имеет вовсе. Как мы уже обращали внимание, сложнейшим вопросом является вопрос о пространстве в котором локализована психика. Если оно ограничено пространством человеческого тела, то психика ничем не будет отличаться от души в ее исходном наивном понимании. Если за пределами человека, то что это означает? Необходимо либо менять представление о «размерах» человека и искать собственно человеческое за пределами его телесного бытия, либо пользоваться какой-то странной моделью «человек и его психика», устанавливая при этом их взаимоотношение и взаимосвязь. Что делает психика? Для чего она нужна?

Может показаться странным, что ответы на последние вопросы пришли раньше, чем стало хоть в какой-то степени понятно, что такое психика. Казалось самоочевидным предназначение психики — она «регулирует» взаимоотношения человека с миром, «ориентирует» его в окружающем мире, «строит образ» того, что есть в мире и т. д. Тем самым происходило невольное «очеловечивание» психики, вплоть до приписывания ей роли субъекта особой «психической деятельности». Антропо-морфизация психики, понимаемой в функции регулятора, встроенного в человека (коль регулирует, то и принимает решения, оценивает, избирает), превращает человека в регулируемое психикой тело. Уходя от превращения психики в самостоятельный субъект, «живущий» в человеке, антропоморфизируют объект, который и «действует» на человека, «воздействует» на него. Существующие принципы детерминизма до сих пор закрепляют этот антропоморфизм: «внешнее действует посредством внутренних условий», «внутреннее, взаимодействуя с внешним, само себя развивает».

В системной антропологической психологии человек понимается как сложная, самоорганизующаяся психологическая система, открытая как в социум, так и в объективную (природную, физическую, «вещную») среду. Психическое рассматривается как то, что возникает в процессе функционирования психологических систем и обеспечивает их самоорганизацию и саморазвитие. Взаимопревращение противоположностей (субъективного и объективного) в процессе из взаимодействия, есть одновременно и производство, порождение психологической реальности, которая и становится предметом научного исследования. Такое изменение предмета науки является результатом закономерного движения ее в соответствии с внутренней тенденцией развития, насколько позволяет открыть ее трансспективный анализ.

С нашей точки зрения, этот вариант системного подхода позволяет осуществить онтологизацию психологии, столь необходимую для превращения ее в практико-ориентированную науку. Тем самым обеспечивается выход исследователей к реальному пространству, обладающему качествами предметности, реальности и действительности. В этом пространстве человек живет и действует, его он формирует в ходе сменяющих друг друга деятельностей. Совокупность их и составляет образ жизни данного человека. Понятие «психика» конституирует эту системно организованную реальность. За психикой можно закрепить функцию обеспечения устойчивости человека как саморазвивающейся системы. Саморазвитие системы есть основание ее устойчивого существования.

Человек как психологическая система включает в себя и субъективную компоненту (образ мира, составляющего для человека его действительность), и деятельностную компоненту (образ жизни человека в его действительности), и саму действительность — многомерный мир человека как онтологическое основание его жизни, определяющий сам образ жизни и определяемый ею.

Употребляя понятие «многомерный мир человека», необходимо оговорить одно важное обстоятельство. Многомерен «образ мира», т.е. результат его субъективного отражения, или многомерен сам мир человека? Вопрос этот крайне принципиален в связи с тем, что категория «образ мира», использованная А.Н. Леонтьевым в 1975 г., получила в последующем большое развитие. Отстаиваются разные точки зрения на указанную проблему. Наша собственная заключается в утверждении многомерного мира человека как реального образования, имеющего системную природу.

Любой образ, в том числе и образ мира, субъективен по определению — он является результатом отражения. Многомерный образ мира, следовательно, может быть только результатом отражения многомерного мира. Предположение о том, что мир человека имеет четыре измерения, а другие добавляются уже к образу, делая его многомерным, лишено всяких оснований. Прежде всего, трудно представить сам процесс привнесения новых измерений к возникшему образу. Кроме того, пропадет главное: возможность объяснить механизм избирательности психического отражения. В том-то все и дело, что пятое, шестое, седьмое измерения (за которыми в той же последовательности стоят значения, смыслы и ценности) характеризуют предметы, включенные в мир человека, и являются качествами самих предметов. Это обеспечивает их отличие от бесконечной совокупности объективных явлений, одновременно с ними воздействующими на органы чувств человека, но не проникающих в сознание, определяя тем самым как содержание сознания в каждый момент времени, так и его ценностно-смысловую насыщенность. Напомним еще раз: сознание, «…которое сознавало бы все, ничего бы не сознавало…». И к этому просто нечего добавить.

Кроме того, именно эти измерения мира человека обеспечивают его предметность, превращение объектов, существующих вне и независимо от человека, в предметы, в вещи, имеющие для человека субъективную значимость, личностную отнесенность. Неслучайно классическая психология игнорировала проблему реальности мира для человека, хотя психиатрическая практика всегда начинает с констатации того, насколько реалистично сознание человека, насколько он ориентируется в пространстве и времени, в котором он пребывает, понимает ли смысл и ценность того, что делает, принимает ли он нереальное (галлюцинации, бред и т.д.) за реальное, т.е. верит ли ему и подчиняет ли ему свое поведение. Для классической психологии проблемы реальности не существует. Считается, что реальность дается уже в ощущениях. Только психиатр знает, что нормально работающие органы чувств вовсе не гарантируют реалистического сознания и мышления.

Все психические нарушения, с чего бы они не начинались, происходят «между» — в том многомерном мире человека, где сливается субъективное и объективное, порождая психологическое пространство, которое так сложно определить и закрепить адекватным понятием, способным уловить их состоявшийся взаимопереход и порождение особого слоя, где сознание и бытие выступают в нерасторжимом единстве и не имеют однозначных причинно-следственных связей — бытие в такой же степени определяет сознание, как и наоборот.

Отсутствие устоявшегося понятийного аппарата приводит к тому, что приходится каждый раз оговаривать индивидуальную определенность понятия «действительность», отличая её от абстрактной «объективной действительности», или просто «действительности», когда под ней понимают еще более абстрактную «объективную реальность». Действительность данного человека содержит в себе его собственную субъективность, «осевшую» на объектах и превратившую их в предметы, имеющие для человека значение, смысл, ценность. Объективное как противостоящее субъективному, не несущее его на себе, не определяет действительность как пространство, в котором можно действовать. Оно не входит в многомерный мир личности именно потому, что не содержит в себе ни грана субъективности, без которой нельзя действовать, понимая ценность и смысл того, что ты делаешь в каждый момент времени. Здесь и открывается близость понятий «психика», «многомерный мир личности», «действительность данного человека».

Под психикой, таким образом, понимается совокупность явлений, выполняющих функцию системообразующего фактора в психологических системах, разрушение которого означает распад психологической системы на составляющие её элементы и исчезновение (или патологическую деформацию) мира человека (например, в форме аутизма).

Выготский Л.С. Собр. соч.: В 6 т. М., 1982. Т. 1. С. 347.

Психика соотносима с порождением многомерного мира человека, представленного в совокупности его чувственных и сверхчувственных (системных) качеств. Это очень близко к тому пониманию психики, которого придерживался Л.С. Выготский. До сих пор не удалось увидеть анализа или аналитического цитирования одного фрагмента из самого известного методологического труда великого ученого. Психика «есть орган отбора, решето, процеживающее мир, и изменяющего так, чтобы можно было действовать.

В этом ее положительная роль — не в отражении (отражает и непсихическое; термометр точнее, чем ощущения), а в том, чтобы не всегда верно отражать, т.е. субъективно искажать действительность в пользу организма»46. В этом плане многомерный мир человека и есть «субъективно искаженная объективная реальность».

Почему же столько лет этот фрагмент из книги Л.С. Выготского оказывался вне попыток научного анализа? Причин много, но главное все-таки в том, что такое понимание соответствует постнеклассическому этапу развития науки, который только наступает, а написан он был более 60 лет тому назад. Цитируемый фрагмент является вовсе не случайной «игрой ума» гения. Он настолько не соответствовал парадигме отражения, которая объединяла его современников в отношении понимания природы психического и определении предмета науки, что его едва ли можно было адекватно оценить. Ведь никто больше так прямо не ставил вопрос о сущности той реальности, которая располагается «между духом и материей», является «переходной формой», но которая только и может обеспечить избирательность психического отражения и его интенцио-нальность (предметную отнесенность). В постклассической психологии, впрочем, как и в других науках, вступивших в эту фазу развития, уже нет сомнения в том, что только за счет субъективного искажения можно познать само объективное. Как указывалось выше, физики раньше психологов осознали принципиальную неустранимость субъективности из акта познания. Если бы они поняли, что именно системное устройство человека порождает эту «неустранимость», что у человека нет прямого выхода к миру «чистой объективности», более того, что именно присутствие субъективного в объективном превращает последнее в предмет познания, обеспечивая движение познания, его направленность, то можно было бы предсказать и неизбежность появления в физике принципов соответствия, дополнительности, неопределенности. Можно полагать, что постне-классическая психология существенно изменит представление человека о самом себе как субъекте познания и деятельности, меняя облик других наук, представители которых до сих пор уверены в возможности познания абсолютной истины без привнесения в нее абстрактов собственной субъективности.

Итак, многомерный мир человека есть то, что располагается между субъективной и объективной реальностями, между «духом и материей». Мир каждого человека уникален и составляет то, что является собственно человеческим в человеке его самость, его существенную характеристику. Этот мир не рождается вместе с человеком — он им созидается, хотя порождение системных качеств (смыслов и ценностей) является проявлением самоорганизации, но, в конечном счете, человек таков, каков его мир. Суверенная личность отличается от других тем, что несет ответственность за его порядок и качество. Она способна самостоятельно, без посредников выходить к культуре и вычерпывать из нее основания для сохранения и развития своего многомерного мира, т.е. самой себя.

Есть строгая иерархия и субординация в становлении многомерного мира человека, возникновении системных качеств предметов и явлений, составляющих мир. Иными словами, субъективное проникает в объективное и оседает на нем в определенной последовательности, обеспечивая его новые измерения, а значит, и новые уровни сознания. Развитие человека в онтогенезе и есть, с отстаиваемой точки зрения, последовательное «вдвижение» субъективного в объективное, совпадающее с этапами становления многомерного мира человека. Одновременно это вдвижение означает и становление уровней сознания, которое до сих пор рассматривается как нечто, возникающее в своей законченной форме и развивающееся только количественно (прирост новых знании о мире, новых отношений и т.д.). Конечно, любое развитие можно определить как процесс производства необратимых новообразований. Однако сознание ребенка 3, 7, 12 лет — это качественно разные формы сознания, разные уровни развития его. Низшие уровни снимаются высшими, входят в них в качестве базальных оснований, обеспечивая преемственность всего движения. Мир человека получает новые измерения — сознание выходит на новый уровень и одновременно меняется образ жизни, становясь адекватным усложняющемуся миру и его осознанию. В этом движении совершенно невозможно различить причины и следствия. Все взаимообусловлено и пронизано прямыми и обратными связями, что, однако не исключает возможность поиска и установления общего вектора развития (трансспектива) который, на наш взгляд, проявляется в динамике становления многомерного мира личности, конкретизируется в нем.

Можно предполагать, что на первой фазе онтогенеза, совпадающей с периодом развития от рождения до окончания школы, образ жизни человека детерминируется особенностями формирования многомерного мира и его образом, возникающим в сознании. Затем уже образ жизни будет задавать основные параметры образ мира. Молчаливое признание готовности человека к автономному самостоятельному осуществлению жизни, утверждение права человека на формирование собственного образа жизни закрепляет факт «аттестации» его на «зрелость» в виде получения документа о завершении образования — среднего, например. При всей относительности оценки самостоятельности человека в выборе образа жизни предполагается, что школа сформировала образ мира, более или менее, законченную картину мира, в котором предстоит жить человеку.

Если для человека мир еще не выступает как предметный, если он еще только формируется при участии других людей (родители, воспитатели, учителя), то сам образ жизни оказывается зависящим от того, как мир открывается человеку в своем предметном содержании. Ключ к сознанию ребенка лежит действительно в той картине мира, которая открывается ребенку по мере формирования его. Когда ребенок становится взрослым, он сам формирует образ жизни и теперь им определяется картина мира. Смена детерминации происходит в полном соответствии с библейским каноном: сначала было «слово», произнесенное взрослым, потом «дело», осуществленное самостоятельно.

Нет единого ключа к пониманию того, что есть сознание. Существуют разные уровни сознания, за которыми стоят разные по своей сложности (мерности) миры человека, закономерно сменяющие друг друга, что и требует поиска разных ключей к пониманию сознания, ибо речь идет о разных сознаниях, к которым нельзя подобрать один ключ. Вот почему становление многомерного мира человека и может быть понято как сущность онтогенеза. Онтогенез, следовательно, это не просто смена «ведущих видов деятельности» в силу непонятно откуда берущейся «сензитивности» к ним. За сменой деятельностей скрывается практически не изученный процесс возвышения мерностей мира человека, качественно преобразующий сознание человека, делающий невозможным дальнейшее осуществление сложившегося образа жизни, перестающего соответствовать новому образу мира, что и заставляет перестраивать саму жизнь. Внешне этот процесс и выглядит как появление сензитивности — к игре, учению, общению, труду.

Постоянное противоречие между образом жизни и качеством многомерного мира, перманентный дисбаланс между ними — вот где, с нашей точки зрения, лежит источник развития человека, движущая сила развития, превращающая его в упорядоченный процесс становления. В этом процессе поднимаются на новые уровни и сознание человека, и сам его многомерный мир (как основа сознания и его предпосылка). Наверное, этим определяется и зафиксированная в исследованиях надситуативная активность, конкретизирующаяся в эффектах выхода деятельности за пределы требований ситуации. Развивается, следовательно, не система психических процессов, ни деятельность как система, ни психика, как система психических процессов, свойств и состояний, а человек, как целостная психологическая система.

Тем, кто не может (или не хочет) увидеть системную взаимосвязь внутри процесса развития, то есть признать, что за пределы себя сегодняшнего выходит человек как целостная психологическая система, остается фиксировать либо смену ведущих деятельностей, либо новообразования психики, либо личностные новообразования. Каждый исследователь имеет право на свой взгляд и возможность использовать любую доступную ему методологию. Проблемы возникнут лишь при попытке интеграции представлений о развитии человека в онтогенезе — когда потребуется объединить сведения из психологии деятельности, психологии личности, психологии, основывающейся на понимании психического как процесса. Такая интеграция заранее обречена на провал. Многомерный мир человека, как единство «Я» и «не-Я», субъективного и объективного, психического и физического, т. е. подлинная действительность (человека) не может быть обнаружена в результате использования каких-либо интеграционных средств и приемов. Она с самого начала должна быть выделена как системное качество, невидимое для тех, кто занят исследованием подсистем, таких как личность, сознание, деятельность.

Безусловно, самое трудное заключается в выяснении того, каким образом противоположности сосуществуют в единстве, в новом качестве, возвышение которого определяет всю суть онтогенеза. Первая попытка такого уяснения была предпринята Э. Гуссерлем в его известной всем психологам феноменологии. Л.И. Воробьева считает феноменологию Э. Гуссерля «проходным эпизодом на пути преодоления классического субъект-объектного раздвоения. Вместо раздвоенности мы получаем нерасчлененность, феноменологическое слипание». Действительно, «слипание», во-первых, нисколько не облегчает понимание того, как же сосуществуют противоположности, оказавшись в единстве. Может быть, они перемешиваются так, что субъективное оказывается заключенным внутри объективного, скажем, между молекулами, из которых оно может состоять? Во-вторых, смущает «нерасчлененность», которая намекает именно на такое понимание. На мой взгляд, Э. Гуссерль вполне корректно считал, что реальность мира для человека надо искать там, где сосуществуют противоположности. Другое дело — понять, как осуществляется это их совместное бытие.

47 Воробьева Л.И. Гуманитарная психология: предмет и задачи // Вопросы психологии. 1995. № 2. С. 26.

Как уже указывалось, мы считаем, что субъективное «оседает» на объективном в виде особых системных внечувственных качеств, превращая объекты в предметы, делая предметы носителями смыслов и ценностей, порождая тем самым многомерный мир человека. Последовательность становления этого мира есть обретение им все новых измерений, что и составляет сущность онтогенеза. Покажем хотя бы набросок этого движения и основные противоречия, обусловливающие его.

Январь 24, 2019 Педагогическая психология
Еще по теме
УДК 159.Е.В. НЕКРАСОВА СТАНОВЛЕНИЕ ЖИЗНЕННОГО МИРА ЧЕЛОВЕКА И ОБРАЗОВАТЕЛЬНОЕ ПРОСТРАНСТВО
10.2.1. Сознание индивидуальности и объекты мира
СТАНОВЛЕНИЕ ПРОФЕССИОНАЛА В УСЛОВИЯХ МНОГОКУЛЬТУРНОГО МИРА
6. Возрастные изменения психических функций человека в трудоспособном периоде онтогенеза
Балин В.Д., Коваль В.М. О соотношении категорий «сознание» и «картина мира»
4. ИННОВАЦИОННОЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК ОТВЕТ ЧЕЛОВЕКА НА ПЕРЕМЕНЫ: МИР, МЕНЯЮЩИЙ ЧЕЛОВЕКА, И ЧЕЛОВЕК, МЕНЯЮЩИЙ ОБРАЗ ЖИЗНИ И ОБРАЗ МИРА
4 Стадии, которые проходит человек в онтогенезе как субъект труда
1. ИННОВАЦИОННОЕ ПОВЕДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА: «МНОГОМЕРНОСТЬ» СОЦИАЛЬНОГО ЗАКАЗА И «БИНАРНЫЙ» ОТВЕТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ
МНОГОМЕРНЫЙ МИР ЧЕЛОВЕКА: ТРИ ТИПА СИТУАЦИЙ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО БЫТИЯ
2.2. Целостный человек как предмет психологического исследования. Философия и психология многомерности
3.3. Реакция социальной эмансипации и становление психоаналитического сознания
1.4. Онтология мира человека: новые аспекты
1.4.2. Полидетерминация жизненного мира и свобода человека
Салтыкова О.В. Отражение национального менталитета в картине мира человека
САЛТЫКОВА О.В. ОТРАЖЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНОГО МЕНТАЛИТЕТА В КАРТИНЕ МИРА ЧЕЛОВЕКА
Добавить комментарий