СТРУКТУРА ЯЗЫКОВОГО СОЗНАНИЯ СУБЪЕКТА ОБЩЕНИЯ В УСЛОВИЯХ БИЛИНГВИЗМА И ПОЛИЛИНГВИЗМА

В статье дается анализ теоретических и эмпирических данных показывающий, что координационный билингвиз предполагает существование в сознании человека отделенных по языкам блока декларативного вербального знания и процедурного блока речевых механизмов, сформированных в ходе усвоения определенной знаковой системы. Предназначена для преподавателей и студентов ВУЗов.

Целостное познание человека, выступающее одной из фундаментальных тенденций современной антропологической науки, немыслимо без рассмотрения вопросов языка и речи как ключевого звена, опосредствующего психическое и социальное развитие личности. При этом акцентируется важность человеческого измерения языка, т.е. его исследование как психического феномена, а не как надиндивидной и объективной системы знаков, правил и норм их функционирования. Именно выявление специфики субъективного репрезентирования и функционирования языкового знания в сознании языковой личности выступает ключом к объяснению успешности / неуспешности вербальной коммуникации, а при взаимодействии в сознании нескольких языковых систем — межкультурной коммуникации.

Особый интерес представляет вербально-когнитивное развитие человека в условиях билингвизма. Как отмечает В.П. Белянин, знаки языка фиксируют национальные особенности мышления и поведения, тем самым влияя на понимание мира. В истории этнопсихолингвистики данная идея в более категоричной форме отразилась в известной «гипотезе лингвистической относительности» Э. Сепира-Б. Уорфа, утверждающей, что «мы воспринимаем те или иные явления так или иначе благодаря тому, что языковые нормы нашего общества предполагают данную форму выражения» (Э. Сепир). JT. Виттгенштейн следующим образом афористически комментировал идею Э. Сепира: «Границы моего языка означают границы моего мира». Несмотря на критику этой гипотезы в её крайнем варианте и за рубежом и в отечественной науке, интерес к теории то затухает, то возрождается с новой силой.

Несомненно, что языковые знания по-разному репрезентируются в сознании каждого человека через формирование в индивидуальном сознании так называемого «субъективного психологического наполнения» языкового знака. Как утверждал JI.C. Выготский, слова естественного языка имеют общепринятые значения, тогда как в сознании за знаками скрываются индивидуальные смыслы. Развивая мысль Л.С. Выготского, можно полагать, что усвоение не только слов языка, но и других языковых единиц: фраз, грамматических форм и структур, синтаксических моделей, также сопровождается формированием их «индивидуального психологического наполнения» в сознании носителя языка, своего рода «внутреннего видения». Слово (а шире — языковая структура) — сосуд, который дан нам готовым, но наполняем мы его содержанием самостоятельно.

Это содержание зависит от контекста, в котором имело место усвоение языкового знака: эмоционального, образного, семантического (культурно-социального). Как отмечал Л.С. Выготский, действительный смысл каждого слова определяется в конечном счете всем богатством существующих в сознании моментов, относящихся к тому, что выражено данным словом. Слово «впитывает» в себя из всего контекста, в который оно вплетено, интеллектуальные и аффективные отношения и начинает значить больше и одновременно меньше, чем заключено в его лексическом значении. Больше — потому, что его референтная область может значительно расшириться, меньше — потому, что абстрактное значение слова ограничивается и сужается до некоторого конкретного контекста. Думается, когда говорят о национально-культурной специфике средств коммуникации, речь идёт не о зафиксированных в самих коммуникативных единицах национальных особенностях мышления или поведения, а о специфике психологического наполнения в сознании носителей языка, формируемого за коммуникативными знаками. Сам языковой знак вне культурно-исторического контекста жизни имеет лишь значение и является семантически значимым, но коммуникативно (психологически) нейтральным.

Знаки в единстве со скрываемым за ними в сознании человека психологическим наполнением образуют некоторые базовые смысловые структуры языкового сознания индивида. В одном культурно-языковом обществе, в силу единства социально-культурной ситуации формирования языковых личностей, базовые смысловые структуры (по своему содержанию) могут быть в значительной степени схожими у всех носителей языка (но не тождественными). Таким образом, не язык определяет сознание (идея изоморфизма языка и сознания в корне ошибочна) и не сознание определяет язык (язык — надиндивидная, объективная система знаков, правил, норм). Психологическое содержание и особенности функционирования в речевой коммуникации структур языка выступают отражением в сознании человека санкционированных в том или ином культурно-историческом обществе способов поведения, общения, деятельности через призму индивидуального участия в этом члена группы.

Содержание вербально-смыслового конструкта сознания можно рассмотреть через теорию смысловых единиц, основанную на тезисной форме высказанной идеи Н.Т. Ерчака о трёхкомпонентной (образной, знаковой и эмоциональной) модели сознания.

Базовый элемент языкового сознания — смысловая единица, включающая индивидуально-пропорционально представленные у каждого человека знаковый, образный и эмоциональный компоненты. Так, помимо знаков естественного языка (звуков, слов, фраз), существуют ментальные знаки — репрезентации знаков естественного языка в индивидуальном сознании. При этом естественный знак обладает значением, стабильным, устойчивым, понятным всем носителям этого языка, соответствующий же ментальный знак обладает индивидуальным смыслом, имеющим пристрастную природу и связанным с отношением, оценкой, индивидуальной трансформацией. Этот индивидуальный смысл определяется связью ментального знака с определённым образом и определёнными эмоциями в сознании отдельного человека в рамках одной смысловой единицы. При этом образ представляет собой ментальную репрезентацию фрагмента действительности, своего рода контекста, в котором функционирует знак. Человек познаёт окружающий мир через призму своих эмоций, которые фиксируются в сознании симультанно при формировании смысловой единицы, в комплексе с ментальным знаком и образом. Смысловые единицы во многом схожи у всех людей, поскольку определяют понятийное мышление в целом.

С другой стороны, знаковый, образный и эмоциональный компоненты пропорционально и качественно представлены у разных людей по-разному: яркость и качество образов, а также качество и оттенки эмоций у людей различны. Структура сознания представляется матрицей базовых смысловых единиц, которая формирует некоторое оценочное поле, определяющее мышление человека, его отношение, общение, поступки.

Ошибочным было бы полагать, что в условиях билингвизма и поли- лингвизма усвоение второго, третьего и т.д. языка осуществляется за счёт органичной интеграции новых языковых знаков в уже сформированный в сознании личности на основе родного языка вербально-смысловой конструкт через сопоставление значений слов, форм, структур. Овладение иностранным языком предполагает формирование отдельной системы смысловых единиц через ментальное репрезентирование иноязычных знаков и их интеграцию с соответствующими контексту усвоения эмоциями и образами, составляющими их психологическое наполнение. Психологическое наполнение семантически эквивалентных слов разных языков в сознании одного говорящего не тождественно, соответствующие смысловые единицы отличаются пропорциональностью и содержанием знакового, образного и эмоционального компонентов. Именно этим и объясняется всегда присутствующая сферальность использования языков билингвами и полилингвами. Как тут отчасти не согласиться с образным сравнением С. Чейза: «Говорящие на разных языках по-разному видят и оценивают космос».

Более глубокий анализ содержания и структуры языкового сознания в условиях билингвизма представляется особенно интересным в контексте теории Дж. Андерсена, выделяющего два блока долговременной памяти: декларативную память (факты) и процедурную (программы действий). Развивая концепцию американского психолога, языковое сознание, в свою очередь, представляется структурируемым аналогичными блоками: декларативным вербальным знанием и процедурным блоком речевых механизмов. Декларативное вербальное знание — это своего рода семантическая сеть, узлы которой представлены вышерассмотренными смысловыми единицами, переплетёнными в сеть. Процедурный блок включает программы действий по использованию декларативного знания для продуцирования и восприятия речи — механизмы восприятия и порождения речи. Так, механизм восприятия речи можно определить как скрытый психический процесс, сложную умственную деятельность, представленную системой взаимодополняющих ментальных действий по освоению представленной в речевом произведении информации. Это своего рода программы операциональных процедур, обеспечивающих «перевод» воспринимаемого сообщения с языка естественного на индивидуальный язык смысловых единиц.

Анализ психологической литературы, опыт преподавания иностранного языка, а также результаты эмпирических исследований позволяют выделить следующие наиболее очевидные интеллектуальные процедуры — составляющие механизма восприятия речи: (а) идентификация звуков (букв), звуко- букво- сочетаний, (в) установление значений, выяснение смыслов через активацию соответствующих ментальных структур (смысловых единиц) (г) интеграция единиц на всех уровнях текста (фонетическом, лексическом, синтаксическом, макроуровне (текстовом)), (д) семантическое и смысловое моделирование, (е) программирование развития текста. Все эти вербально-когнитивные действия носят прогностический характер и реализуются по следующей схеме выполнения операций: формирование гипотезы — контроль — принятие решения. Аналогичным образом рассматривается и механизм порождения речи, как функционирующий через систему операциональных процедур, позволяющих «перевести» мысль с языка смысловых единиц на естественный язык.

Специально проведённые исследования доказывают ошибочность предположения о наличии переноса речевого механизма (механизмов восприятия и порождения речи), обеспечивающего речевую деятельность на родном языке, на осуществление иноязычной речевой деятельности. Будучи обусловленными возрастными особенностями развития интеллекта и выступая при этом принципиально социальным явлением, механизмы порождения и восприятия родной речи формируются у человека в комплексе составляющих их операциональных процедур интуитивно и поступательно в естественной языковой среде. У билингвов в условиях учебного двуязычия формируется субординационный тип функционирования механизмов иноязычной речи. Это проявляется в осуществлении внутренних речевых действий при посредничестве и контрольной функции родного языка, отсутствии спонтанности при выполнении необходимых операциональных процедур.

Овладение и владение иностранным языком, будь-то первым, вторым и т.д., предполагает формирование отдельной системы операциональных процедур, составляющих работу иноязычного речевого механизма, т.е. автономно функционирующего процедурного блока.

Таким образом, вышеизложенный анализ теоретических и эмпирических данных позволяет полагать, что координационный билингвизм / полилингвизм предполагает существование в сознании человека отдельных по языкам блока декларативного вербального знания и процедурного блока речевых механизмов, сформированных в ходе усвоения определённой знаковой системы. Не существует языковых лексико-грамматико- синтаксических универсалий (это однозначно доказали в своё время ещё Э. Сепир и Б. Уорф), равно как и не может существовать универсальной вербально-когнитивной кодовой системы (декларативного и процедурного блоков), обеспечивающей вербальное поведение человека на любом языке. Все кодовые системы по языкам формируются, существуют и функционируют автономно, что не исключает их взаимосвязи, опосредованной рабочей памятью.

Список литературы:

1. Anderson, J.R. The Structure of Cognition / J.R. Anderson. — London: Harvard University Press, 1983. — 234 p.

2. Белянин, В.П. Психолингвистика / В.П. Белянин. — М.: МПСИ, 2003. — 232 с.

3. Выготский, Л.С. Мышление и речь / Л.С. Выготский. — 5-е изд., испр. — М.: Лабиринт, 1999. — 350 с.

4. Горелов, И.Н. Основы психолингвистики / И.Н. Горелов, К.Ф. Седов. — М.: Лабиринт, 1997. — 224 с.

5. Брчак, Н.Т. Психология профессиональной речи учителя: дис…. д-ра психол. наук: 10.00.07 / Н.Т. Брчак. — Минск, 1992. — 306 с.

6. Колшанский, Г.В. Логика и структура языка / Г.В. Колшанский. — М.: Высшая школа, 1965. — 240 с.

Январь 24, 2019 Педагогическая психология
Еще по теме
ЯЗЫКОВАЯ КАРТИНА МИРА УЧАЩИХСЯ В СИТУАЦИИ БИЛИНГВИЗМА
3. Дифференцированная оценка структуры труда, отраженной в сознании его субъекта
Рыбалко Е.Ф. Психологическая структура субъекта общения
ВРОЖДЕННЫЕ ЯЗЫКОВЫЕ СТРУКТУРЫ.
4.4 Сознание и внимание в структуре деятельности
5. СТРУКТУРА СОЗНАНИЯ В ЦЕЛОМ.
3. СТРУКТУРА СОЗНАНИЯ И ЕЕ ОБРАЗУЮШИЕ
СТАНОВЛЕНИЕ СУБЪЕКТА ОБЩЕНИЯ В ПОДРОСТКОВОМ ВОЗРАСТЕ
ЛИЧНОСТЬ КАК СУБЪЕКТ ОБЩЕНИЯ И СОЦИАЛЬНОГО ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ
БИЛИНГВИЗМ
6.2 СТРУКТУРА ПРОЦЕССА ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ОБЩЕНИЯ
Иванцова М.В. СТРУКТУРА САМОВЫРАЖЕНИЯ В ОБЩЕНИИ
Добавить комментарий