К метаистории ноэтического источника транскоммуникации

В таком контексте возможно представить исторический и стратегический смысл транскоммуникативной парадигмы в понимании и проявлении удивительной онтологии душевной жизни человека.

Прежде всего важно отметить осмысление доисторических следов человеческой жизни. И наскальные пещерные изображения «потусторонних ладоней», и рутуальные символы, амулеты, коллективные обряды общения с «высшими силами» (жертвоприношения, захоронения, мистерии) говорят об изначальном трансцендентальном векторе коммуникации древних (вопреки дарвинистской парадигме).

Еще более важное следствие этого — пракоммуникация — уже была метакоммуникацией, т.е. наполненной, заряженной сверхидеей, таинственной для ее искателей и последователей. Мы не будем глубоко погружаться в этот завораживающий мир первичного целомудренного единства человека и космоса, хотя, может быть, именно там находятся ответы на ключевые вопросы антропологии. Возвратимся к «осевому времени» начала истории (К. Ясперс), чтобы увидеть, что здесь еще не произошла фрагментация коммуникативного и трансцендентального (эйдетического) в человеке (Ясперс, 1994).

Если выразить это намеренно фигурально, то здесь Сократ и Платон образуют вершину культурно-исторического «конуса» (имею в виду «Диалоги»), лучи которого постепенно в истории расходились все дальше друг от друга, так, что все более уплощенные (технократические) представления о коммуникации стали упираться в утилитарную проблематику, а живые транскоммуникабельные эйдосы-идеи Платона превратились в абстрактные «ноумены» И. Канта, «ноэмы» и «ноэзы» Э. Гуссерля, т.е. в понятия, категории (Платон, 1999). При этом приписывать ответственность Платону за выхолощенные категориальные абстракции немецкой философии выглядит по меньшей мере наивно (Хабермас, 2006), а представлять Сократа чудаком, спутавшим идею и жизнь и принявшим глупую смерть, было бы уже цинизмом.

В этот ключевой период истории западного мировоззрения, не противопоставлявшего себя восточному, в «Диалогах» Платона (1999) обрела жизнь и развитие идея ноэзиса.

Строго говоря, образ идеи (или идея образа) Нуса (ноуса) возникла у Анаксагора, одного из первых по-настоящему опальных западных философов. Подразумевая под ноусом источник активного интуитивного ума, организующего материальные процессы и пронизывающего их, он отметил его принципиальное качество несмешиваемости с этой материальной стороной жизни.

Это единство проникающей активности и несмешиваемости ноэ-тического в физическом оказалось крепким орешком для всей классической философии и уже постнеклассической физики (Бом, 1992).

Многим здесь виделся, с одной стороны, дуализм, разграниченность материи и духа, которого на самом деле нет (Уилбер, 2004), с другой — как следствие невозможность холистического единства, которое на самом деле есть

(Шелдрейк, 2005).

Проблема заостряется еще тем, что феноменология душевной, психологической динамики эйдосов показывает ее удивительную свободу относительно фундаментальных свойств физического мира — транстем-поральность, гиперпространственность, сокровенность (информации) и «преэнергетичность» (отмеченная в идеомоторных актах и аутотренинге) (Кабрин, 2002, 2005а). И здесь самое время вспомнить о свободе выбора Сократа в его диалогах в отношении к жизни в целом, свободе жертвования древних в отношении «высших сил» в мистической, трансцендентной коммуникации.

Свобода смыслообразования в ноэтическом процессе и свобода вхождения в транскоммуникацию (вплоть до вхождения в мир иной) оказываются очень соразмерны и синхронистичны (Юнг, 1997). Можно предположить, что это две стороны, два плана единой душевной жизни в ноэзисе.

Эту «совестную», ответственную или отзывчивую свободу целостной душевной жизни в ноэзисе осознавали и отмечали очень разные мыслители многих эпох. Я назову лишь последних, и, тех, к кому не могу не апеллировать в этой работе в психолого-антропологическом аспекте. В ноэтическом смысле они синхроничны и соразмерны, поэтому напишу их в алфавитном порядке: Р. Ассаджиоли (2008); М.М. Бахтин (1979); Г. Бейтсон (2000); А. Ван Каам (1998); В.И. Вернадский (1998); Ст. Гроф (1995, 2002, 1994); З. Луиджи (2004); А. Маслоу (1997); В.В. Налимов (1989); П. Тиллих (1995); Дж. Уайт (1996); К. Уилбер (2004); В. Франкл (1990); Т.Д. Шарден (1997); Р. Шелдрейк (2005); К. Юнг (1997а, 1997б, 1996); К. Ясперс (1994).

Если я кого-то забыл или еще не знаю — это не так важно, поскольку каждый из них является входом в голографическую ноэтическую вселенную.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
10.5. Метакоммуникация и метаноэзис: коммуникативный мир человека ноэтического
ГЛАВА 10. НОЭТИЧЕСКАЯ ПРИРОДА ТРАНСКОММУНИКАТИВНОЙ ПОТЕНЦИАЛИЗАЦИИ БАЗОВЫХ ЧЕЛОВЕЧЕСКИХ ОТНОІНЕНИЙ В ОБРАЗОВАНИИ
Феномен транскоммуникации
РАЗДЕЛ 1. ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ФАКТОРОВ ТРАНСКОММУНИКАЦИИ
ГЛАВА 9. ТРАНСКОММУНИКАЦИЯ КАК ОСНОВА ИННОВАЦИОННЫХ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ ПРАКТИК
9.3. Транскоммуникация в инновационных образовательных практиках
ГЛАВА 4. ТРАНСКОММУНИКАЦИЯ, ТРАНС-АРТ И ТВОРЧЕСТВО
9.4. Транскоммуникация как имманентное свойство инновации: концептуальная интерпретация результатов исследования
ГЛАВА 2. МОДЕЛЬ СУЩЕСТВОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ОБРАЗА БУДУЩЕГО В ПРОЦЕССЕ ТРАНСКОММУНИКАЦИИ
1.4. Перспективы исследования жизнеспособности на основе нарративного метода: любовь как транскоммуникация
Источники
7.4. ИСТОЧНИКИ ОШИБОК
ИСТОЧНИКИ УБЕЖДЕНИЙ.
ИСТОЧНИКИ ВЛАСТИ
3.3.1. СРАВНЕНИЕ ИСКУССТВЕННЫХ ИСТОЧНИКОВ СВЕТА
КОНФЛИКТ — ИСТОЧНИК РАЗВИТИЯ.
ИСТОЧНИКИ ПСИХИЧЕСКОЙ ЭНЕРГИИ
Работа как источник стресса
10.2. ИСТОЧНИКИ ПРОФЕССИОНАЛЬНОГО СТРЕССА
Добавить комментарий