Общий контекст

Метаиндивидуальный мир существует и развивается. Одной из фундаментальных проблем в связи с этим является вопрос о соотношении его существования и развития. Способы решения этого вопроса, однако, находятся в прямой зависимости от того, как понимается развитие.

В отечественной философской науке 60-80-х гг. получили распространение прежде всего 3 трактовки развития. Хотя все они исходят из признания одних и тех же законов диалектики, они по-разному понимают основной сущностный признак развития. В соответствии с первым подходом процесс развития есть бесконечное движение от низшего к высшему, от простого к сложному. Сторонники второго подхода понимают развитие как необратимые качественные изменения. В рамках третьего подхода развитие трактуется как мировой круговорот (или круговороты) (см. В. В. Орлов, 1983, 1985, 1986).

Судя по всему, в отечественной психологии представления о развитии (онтогенетическом, психическом, личностном) разрабатываются прежде всего в русле понимания его как бесконечного движения от низшего к высшему, от простого к сложному (Л. С. Выготский, 1983; С. Л. Рубинштейн, 1946; Б. Г. Ананьев, 1977, 1980; А. Н. Леонтьев, 1975; Л. И. Анцыферова, 1978; В. Г. Асеев, 1978; А. В. Брушлинский, 1978; Б. Ф. Ломов, 1984; А. В. Петровский, 1987; А. Г. Асмолов, 1990). Правда, ряд психологов (Л. И. Анцыферова, 1978; Б. Ф. Ломов, 1984) признает наличие линий прогресса и регресса. Тем не менее основное внимание уделяется все же прогрессивным преобразованиям. Направленность развития трактуется главным образом как однонаправленное.

Вместе с тем в отечественной психологии практически и специально не осмысливались и не разрабатывались (методологически и теоретически) представления о развитии как круговоротах.

Идеи круговоротов разрабатываются по преимуществу в не психологических отраслях знания, например, в астрономии (модель осциллирующей вселенной – см. В. В. Орлов, 1983), биологии (биоритмология), антропологии (гипотеза о возникновении психики и сознании как результате свертывания универсума после его расширения – П. Тейяр де Шарден, 1987) и др.

Методологические предпосылки для разработки психологических представлений о развитии как круговоротах могут возникнуть прежде всего в тех случаях, когда развитие человека, во-первых, не будет сводиться только к представлениям о движении от низшего к высшему, от простого к сложному; во-вторых, когда развитие будет пониматься как многосторонний процесс, в ходе которого происходит смена его детерминант, а вместе с тем и смена системных оснований развития психических качеств.

Правда, вторая предпосылка может показаться достаточно жесткой. Ведь круговороты могут совершаться в рамках одной и той же системы. Например, в транзактном анализе (Э. Берн, 1988) определения времяпрепровождений и игр основаны на выделении в качестве их единиц серий простых, полуритуальных, дополнительных трансакций или скрытых дополнительных трансакций, направленных, в сущности, на сохранение различных состояний «Я». Вместе с тем с позиций системного подхода постановка вопроса о развитии как о круговоротах, в ходе которых происходит смена его системных детерминант, правомерна, поскольку детерминация развития человека является системной, а человеческое существование характеризуется полисистемностью (см. Б. Ф. Ломов, 1984). Принятие положения о смене системных детерминант в ходе развития (т.е. о переходе человека от одних систем к другим и обратно) является как раз основополагающим для разработки представлений о развитии человека как о круговоротах.

В исследованиях отечественных психологов достаточно отчетливо прослеживается тенденция выделения не одного, а нескольких факторов, определяющих линию развития. Эта традиция, начиная от представлений Л. С. Выготского (1983) о натуральных и социально-культурных рядах развития ребенка, достаточно устойчиво продолжается до настоящего времени, несмотря на то, что психологи имеют дело с разными предметами изучения, работают в разных отраслях психологического знания, следуют неодинаковым парадигмам и, разумеется, выделяют разные факторы.

Эти факторы могут быть предельно широкими, как скажем, вычленение в жизненном пути человека двух рядов жизни: внешних дел, событий, поступков и стоящих за ними целей, намерений человека (К. А. Абульханова-Славская, 1991), или представление о жизненном пути человека как индивида, личности и субъекта деятельности (Б. Г. Ананьев, 1977; Н. А. Логинова, 1978); или понимание личности с позиций представлений о человеке в мире и мира в человеке (Д. А. Леонтьев, 1989а), или трактовка индивидуальности как объективной и субъективной реальности (М. С. Каган, А. М. Эткинд, 1989); или указания на обусловленность психического развития ребенка, переходов от одних ступеней развития к другим внешними и внутренними причинами (А. В. Запорожец, 1986), или принятие возрастной психогенетикой постулата, в соответствии с которым утверждается зависимость изменений, происходящих в процессе развития, от средовых и генетических влияний (И. В. Равич-Щербо, 1988; М. С. Егорова, Т. М. Марютина, 1990), или рассмотрение эволюции любых развивающихся систем как взаимодействия двух противоборствующих тенденций – к сохранению и к изменению (А. Г. Асмолов, 1990). В развитии личности в обществе выделяют троякого рода процессы: социализации, индивидуализации, самодетерминации (Б. Ф. Ломов, 1984); в творческой деятельности действует закон трансформации этапов развития системы в структурные уровни ее организации и функциональные ступени дальнейших развивающих взаимодействий (Я. А. Пономарев, 1983). Одна из особенностей детерминации психического развития состоит также в диалектической двойственности, противоречивом единстве двух компонентов: потенциального, образующего своеобразное «силовое поле» детерминации, и актуального, осуществляющегося под влиянием этого силового поля (В. Г. Асеев, 1978). Наконец, в теории ИИ развитие ИИ рассматривается с точки зрения онтогенеза однозначных и много-многозначных связей (внутренний план) и с точки зрения выполнения индивидуальным стилем деятельности системообразующей функции (внешний план) (В. С. Мерлин, 1986).

Проблема, однако, заключается в том, в какой связи друг с другом берутся разные факторы: рассматриваются они как равнозначные или, напротив, один из факторов принимается в качестве ведущего, а другой – как производный или незначимый; относятся они к одной и той же или к различным системам.

В историко-эволюционном подходе к личности (А.

Г. Асмолов, 1990) исходным является положение о необходимости изучения феномена человека в процессе эволюции порождающей его системы. Тем самым человек утрачивает собственные системные качества и превращается в активный «элемент» порождающей его системы. Тенденции к сохранению и тенденции к изменению характеризуют личность лишь постольку, поскольку она принадлежит социальной системе. С позиций социальной системы и раскрываются движущие силы развития личности. Идет ли речь о социотипических качествах личности (они проявляются в ее адаптивной активности и характеризуют тенденцию к сохранению) или об индивидуальности личности (она обнаруживается в продуктивной активности и характеризует тенденцию к изменениям), – всякий раз развитие личности предстает перед нами только по одному системному основанию, по признаку принадлежности личности социальной системе. И даже в том случае, когда личность как объект социальных воздействий превращается в субъект социальной деятельности, она все равно предстает лишь продуктом социальной системы. Таким образом, в концепции А. Г. Асмолова принимается во внимание несколько, причем весьма существенных, факторов (тенденции к сохранению и к изменению). Однако они подводятся под одно основание (прежде всего – социальные системы).

Моносистемным разработкам развития человека противостоят полисистемные представления. Именно в их рамках, в первую очередь, создаются благоприятные предпосылки для понимания развития как круговоротов. Эти идеи (во многих случаях неявно, лишь как возможности) можно обнаружить в социально-психологическом подходе к развивающейся личности, в некоторых подходах к индивидуальности.

В концепции развивающейся личности А. В. Петровский (1987) выделяет два типа закономерностей развития личности в связи с ее включенностью в социальные группы: (а) внутренние психологические закономерности (они определяются внутренними противоречиями отношений, внутригрупповых и межгрупповых, субъектом которых является личность; (б) закономерности, которые не относятся к самодвижению развивающейся личности, но которые детерминируют ее формирование (такого рода ситуации возникают под влиянием групп, в которые включается личность). Тем самым, в сущности, речь идет о двух рядах закономерностей, характеризующих существование разнопорядковых систем. Поскольку личность включена и в ту, и в другую систему, она подчиняется действию двух разнопорядковых типов закономерностей («внутренних» и «внешних»). И хотя выделение в развитии личности фаз адаптации, индивидуализации, интеграции не есть самое оптимальное следствие из двух типов закономерностей, сам факт их различения открывает простор и для других решений, в том числе в контексте понимания развития как круговоротов.

В онтогенетике индивидуальности накоплены экспериментальные факты в пользу действия принципа смены детерминант развития применительно к ряду психофизиологических характеристик (переход от генетической к средовой детерминации). Изменению соотношения генотип-среда в детерминации индивидуальных различий в психофизиологических характеристиках сопутствует и качественная перестройка психологических характеристик в процессе развития. Однако изменениям последних сопутствует не только уменьшение, но и увеличение доли генотипических влияний. Так, развитие опосредования у детей приводит к уменьшению вклада генотипа в индивидуальные различия по познавательным процессам. В то же время роль генотипа в регуляции некоторых характеристик общительности как свойства темперамента с возрастом не уменьшается, а применительно к индивидуальным различиям интеллектуальных функций вклад генотипа с возрастом даже увеличивается. Эти данные позволяют определить сензитивные периоды к средовым влияниям (см. М. С. Егорова, Т. М. Марютина, 1990); но эти же данные дают возможность поставить вопрос о необходимости приспособления среды к индивидуальности человека, особенно в периоды возрастания роли генотипических влияний (см. Э. М. Рутман, Б. И. Кочубей, 1988). Очевидно, что сензитивность индивидуальности к средовым влияниям и среды к индивидуальности, обнаруживаемая в разные возрастные периоды индивидуальности, также может стать предпосылкой для разработки представлений о развитии как круговоротах.

М. С. Каган и А. М. Эткинд (1989) предложили рассматривать индивидуальность как объективную и субъективную реальность. Ими использован принцип дополнительности, разрешающий существование противоречивых описаний объекта при взаимоисключающих условиях опыта. В данном подходе, на базе принципа дополнительности, также используются два основания: индивидуальность как субъективная реальность (ее самобытность с точки зрения действующего лица) и как объективная реальность (ее непохожесть на других с точки зрения внешнего наблюдателя).

В теории ИИ (В. С. Мерлин, 1986) развитие ИИ рассматривается по преимуществу в двух планах: с точки зрения ее онтогенеза и с позиций выполнения индивидуальным стилем деятельности системообразующей функции по отношению к разноуровневым свойствам ИИ. Определяющей онтогенез ИИ тенденцией является дивергенция индивидуальных свойств и их симптомокомплексов. Например, в онтогенезе все более усиливается тенденция дифференцировки одно-многозначных связей между свойствами личности и автономией различных симптомокомплексов. Предполагается также, что развитие всех разноуровневых связей имеет тенденцию к увеличению много-многозначности. Эти перемены, носящие внутренний характер, сопряжены с переменами, которые привносит в характер разноуровневых связей индивидуальный стиль деятельности (который формируется не только на основе объективных требований, но и выбирается самим субъектом деятельности).

Усиление с возрастом автономии отдельных свойств, их симптомокомплексов и уровней, к которым они принадлежат, обостряет проблему режимов, в которых они взаимодействуют друг с другом. Выполнение же индивидуальным стилем деятельности системообразующей функции по отношению к разноуровневым индивидуальным свойствам придает этой проблеме не столько сугубо внутренний, сколько «внешне–внутренний» (или «внутренне–внешний») характер. Понятно, что усвоение индивидуального стиля деятельности расcредоточено во времени. Потому и внутренние изменения происходят не мгновенно. Вопрос о том, в каком режиме чередуются «внешние усвоения» и «внутренние накопления», нуждается в специальном изучении.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
13.1. Общий контекст
11.3.1. Общий контекст
11.2.1. Общий контекст
ОБЩИЙ ОБЗОР.
ОБЩИЙ ОПЫТ.
Осведомленность (общий кругозор)
7.1. ОБЩИЙ ВЗГЛЯД НА ПРОБЛЕМУ
ОБЩИЙ ОБЗОР ПРОТЕИНОВОГО СИНТЕЗА.
ОБЩИЙ ФАКТОР ИНТЕЛЛЕКТА (GENERAL INTELLIGENCE FACTOR)
ОБЩИЙ ЗАКОН ЛИЧНОСТНОЙ РЕГУЛЯЦИИ АКТИВНОСТИ
За «общий интеллект», по-видимому, отвечают специфические области коры
В ЗАКЛЮЧЕНИИ ПОДВОДИТСЯ ОБЩИЙ ИТОГ РАБОТЫ
Добавить комментарий