«Пространства» социальной действительности

Выше я уже обращал внимание на необходимость различения (а) собственного пространства социальной действительности и (б) социального пространства собственно ИИ. И в том, и в другом случаях мы имеем дело с социальной действительностью. Но в разных пространствах существуют как бы разного рода социальные действительности. В одном пространстве социальная действительность существует по логике объекта, в другом — по субъектной или субъект–объектной логике. Соответственно и функции социальной действительности в различных пространствах неодинаковы.

Это обстоятельство является основополагающим. Но оно слабо рефлексируется не только в теории ИИ, но даже в исследованиях по психологии среды.

Между тем вышеобозначенные различия зависят от того, что находится в центре анализа: социальная действительность или ИИ.

Если в центр анализа помещается социальная действительность, она становится базовой системой отсчета для определения роли и места в ней ИИ. И напротив, если в центр помещается ИИ, она же становится базовой системой отсчета для определения роли и места в ее жизни социальной действительности.

Это положение не предполагает обязательную утрату ИИ своих имманентных характеристик в пространстве социальной действительности или потерю социальной действительностью своих системных качеств, если она рассматривается в контексте жизни ИИ. Но это положение обязательно значит, что в пространстве социальной действительности ИИ проявляет себя неполно, частично в отдельных своих потенциях и функциях; точно так же, как в пространстве ИИ собственно социальная действительность обнаруживает свою неполноту и незавершенность по отношению к жизни ИИ.

Принципиальная неполнота и невостребованность ИИ и социальной действительности в пространстве друг друга обусловливаются тем, что каждая из них имеет собственную логику существования. И хотя они являются открытыми и направлены в принципе навстречу другу другу, их «взаимоусваиваемость» имеет свои естественные пределы.

Когда в пространство социальной действительности «попадает» ИИ, она начинает рассматриваться в контексте данной действительности. Сама ИИ при этом может не утрачивать своих системообразующих функций; но она неизбежно подвергается партикуляризации в силу своей частичной востребованности в том или ином фрагменте социальной действительности.

Если, например, ИИ изучается в трудовом коллективе, затем в художественном, а потом в научном, то всякий раз будут получаться результаты, правомерные в отношении этих видов групп и с точки зрения их видового своеобразия. Попадая в контекст групповой дифференциации, ИИ обнаруживает свои качества и признаки частично, неполно – в той мере, в какой это необходимо для функционирования тех или иных групп. Но при этом ИИ утрачивает иные свойства (и не только те, которые она обнаруживает в других группах): возникает противоречие между ее целостностью как самостоятельной системой и партикулярностью ее проявлений.

Социальная группа и есть один из фрагментов собственного пространства социальной действительности, в котором могут изучаться взаимоотношения ИИ со своим внешним окружением.

Совсем иного рода социальная действительность, которая заключена в социальное пространство собственно ИИ. Внешне мы можем наблюдать здесь все ту же социальную действительность. И она в самом деле остается такой же. Однако в социальном пространстве собственно ИИ действительность подвергается существенному переструктурированию, начинает выполнять иные функции, а система приоритетов в отношении нее начинает исходить не только от нее же, но и из другого, чем она сама, источника. «Фактором», который так существенно «искривляет» социальную действительность, и выступает ИИ.

Как отмечалось выше, подобно тому, как в пространстве социальной действительности ИИ проявляет себя неполно, частично в отдельных своих потенциях и функциях, точно так же в пространстве ИИ отдельные фрагменты собственно социальной действительности обнаруживают свою неполноту и незавершенность по отношению к жизни ИИ.

На этот раз, однако, социальная действительность примеряется к жизни и к миру ИИ, а не наоборот.

Не все фрагменты социальной действительности являются приемлемыми для ИИ. Одни из них она выбирает, другие, выбирая, к тому же трансформирует. Но чаще всего существует некий предел для субъектных трансформаций социальной действительности. И как только этот порог наступает, становится ясно, что даже в пространстве собственно ИИ социальная действительность не утрачивает свои системные функции по отношению к ИИ.

В пространстве ИИ социальная действительность подвергается избирательной селекции, в результате чего существенным образом смещается значимость отдельных фрагментов и функций последней. В частности, из-за такого рода смещений социальная действительность в пространстве ИИ переструктурируется по субъектным или субъект–объектным основаниям и дополнительно начинает выполнять функции, не предусмотренные объектной логикой ее собственного существования.

В реальной жизни ИИ работает, учится, как-то организует свой досуг. У нее есть семья и друзья, дорогие сердцу вещи и любимые книги, обязанности по дому и планы на будущее. Все это не укладывается в прокрустово ложе социальных групп или видов общения. Мир здесь един и многолик — как едина и целостна ИИ как система.

Этот мир и есть то, что выше я обозначал как социальное пространство собственно ИИ.

Особенность бытия состоит в том, что в нем нет центра в смысле его оппозиции к периферии. Любая система может выступать его центром. Бытие полицентрично; но оно не «полипериферийно».

При этом важно понять, что нашему мышлению привычнее как раз строить картину мира по принципу «центр – периферия». Но как только какой-либо один фактор мы помещаем в центр бытия (не важно, конкретно какой), другие факторы тем самым смещаются на периферию. Причем, рано или поздно они начинают рассматриваться как малосущественные; их собственная значимость и самоценность преуменьшаются и/или сводятся к служебной роли по отношению к центральному фактору. Такого рода процедуры легко производятся потому, что различные системы встроены друг в друга, и очень легко концептуально «покрыть» (и скрыть) одну систему другой, распространив логику существования второй на первую.

Между тем интерактивный подход позволяет снимать синдром «периферийной слепоты», и, как мне представляется, лучше, чем другие (прежде всего моноцентристские) подходы. В то же время, выделяя два рода социальных пространств – собственно социальную действительность и мир ИИ, – я исходил из их принципиальной равнозначности. В равной степени и то, и другое пространства следует считать центрами человеческого бытия. Более того, к обоим социальным пространствам приложима интерактивная модель для описания взаимодействий ИИ с соответствующими фрагментами социальной действительности.

Нельзя не заметить при этом, что собственное пространство социальной действительности, ее отдельные фрагменты всегда находились в центре внимания теории ИИ, пусть даже в ней специальной рефлексии интерактивный подход не подвергался. Что же касается мира индивидуальности, то он оказался за рамками и объекта, и предмета этой теории. Но по отношению к нему актуальность интерактивного подхода, на мой взгляд, является еще более острой, чем к собственному пространству социальной действительности, к которому приобщается ИИ.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
8.1. О пространстве мира индивидуальности c точки зрения социальной действительности
4.2.1. Интерактивный подход к взаимоотношениям интегральной индивидуальности с социальной действительностью
ПОСАДСКИЙ А.В. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА
ПОСАДСКИЙ А.В. ПРЕДСТАВЛЕНИЕ СОЦИАЛЬНОГО ПРОСТРАНСТВА
ОРГАНИЗАЦИЯ РЕАБИЛИТАЦИОННОГО ПРОСТРАНСТВА ДЛЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ, НАХОДЯЩИХСЯ В КОНФЛИКТЕ С ЗАКОНОМ, В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ И ПОДДЕРЖКИ СТУДЕНЧЕСКИХ СОЦИАЛЬНО-ПРАВОВЫХ ИНИЦИАТИВ: ОПЫТ ВОЛОНТЕРСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
Определяя среду как реальную действительность
СВЯЗЬ ВООБРАЖЕНИЯ С ПРЕДМЕТНОЙ ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬЮ
ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ ЛИЧНОСТНЫЕ ЧЕРТЫ УСТОЙЧИВЫ?
ВСЁ ЭТО ДЕЙСТВИТЕЛЬНО РАБОТАЕТ
ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ЛИ СУЖДЕНИЯ ОБ ЭМОЦИЯХ ТОЧНЫ?
Добавить комментарий