Аналогия квантового и субъективного.

Формальное сходство квантовых систем и человеческой субъективности можно усмотреть, прежде всего, в их двойственной «актуально-потенциальной» структуре. Субъективные данности, составляющие сферу субъективных явлений, можно разделить (по форме их данности субъекту) на две группы: во-первых, можно выделить группу «актуально переживаемого» — сюда относятся феномены, обладающие определенной пространственной и временной локализацией (во «внутреннем», субъективном пространстве и времени), а также имеющие вполне определенную качественную форму — это ощущения, чувственные образы и представления. Во-вторых, можно выделить «сверхчувственные» субъективные феномены — смыслы, оценки, интенции, волевые акты — это те содержания нашего внутреннего мира, которые не обладают качественной определенностью, а также не имеют пространственной и, если речь идет о смыслах, вероятно, не имеют даже и временной локализации.

Специфика переживания сверхчувственных феноменов заключается в том, что они как бы одновременно существуют и не существуют, даны и не даны субъекту. С одной стороны, мы не можем отрицать непосредственного присутствия в сознании таких феноменов, как смысл или желание, однако мы и не можем также описать, что же мы конкретно переживаем, когда «чувствуем» смысл или когда что-либо желаем. Представляется возможным истолковать природу смысла, а также, отчасти, и других сверхчувственных феноменов, используя аристотелевские категории «актуального» и «потенциального» (возможного и действительного). Если ощущения, образы представления — это актуальное, действительное содержание сферы субъективного, то смыслы, интенции, оценки — это то, что сфера субъективного содержит в себе как «чистую потенцию», лишенную какого-либо актуального бытия. Так, можно предположить, что именно в силу потенциальности смысла мы не способны пережить его как нечто качественно определенное. Хотя смысл целиком непосредственно присутствует в нашей сфере субъективного (поскольку мы понимаем окружающий нас мир), но, однако, мы не способны зафиксировать содержимое переживаемого смысла в какой-либо конкретной, «ощущаемой» форме. Смысл возникает в том случае, когда осмысляемый предмет (представленный в сознании, например, в виде образа или представления) ставится в соответствие с каким-либо знанием, находящимся за пределами непосредственно чувственно переживаемого. Иными словами, для того, чтобы понять смысл чего-либо, необходимо каким-то образом привлечь прошлый опыт, сопоставить осмысляемый объект с этим опытом.

Однако в явной, «актуальной» форме мы этого, как показывает самонаблюдение, не проделываем. Поскольку, однако, смысл возникает и непосредственно переживается нами, следует предположить, что такое соотнесение осмысляемого объекта с прошлым опытом все же в какой-то неявной форме реализуется. Не осуществляя такого соотнесения актуально, мы проделываем это как бы «в потенции», т.е. как бы «предчувствуем» возможность такого соотнесения и переживание этого «предчувствования» и есть непосредственное субъективное переживание смысла.

С этой точки зрения переживание, например, смысла слова заключается в переживании возможности «развертки» (интерпретации) данного смысла через посредство каких-то представлений, других слов, также обладающих смыслом, и т.д.

То есть, в данном случае, не осуществляя такую развертку в явной форме, мы, тем не менее «предчувствуем» саму возможность такой развертки (возможность соотнесения осмысляемого с прошлым опытом) и переживание такого «предчувствования» — и есть непосредственное переживание смысла данного слова. Можно сказать, что смысл, имеющий отношение к какому-либо актуальному переживанию (ощущению, образу, представлению), — это ничто иное, как переживание заложенных в данном образе или представлении возможностей, т.е. по сути, есть переживание возможности каких-либо других актуальных переживаний, потенциально сопряженных с данным осмысляемым чувственным элементом.

Поскольку же эти другие, возможные чувственные переживания также обладают смыслом, то всякий смысл есть также и переживание возможностей других возможностей. Таким образом, следует признать, что субъективное бытие обладает как бы «двухслойной» онтологической структурой, оно содержит в себе наряду с актуальным (чувственным) также и потенциальное (сверхчувственное, смысловое) содержание. Но такой же «двухслойной» онтологической структурой обладают и произвольные квантовые объекты.

В последнем случае мы можем констатировать дуализм квантовых наблюдаемых и квантовых состояний. Квантовые наблюдаемые (результаты измерений) обычно понимаются как результаты актуализации «квантовых потенций» и, следовательно, по своей форме бытия соответствуют актуальному, чувственному содержанию сознания, тогда как квантовые состояния (описываемые с помощью волновой функции как «набор потенций») — естественно было бы сопоставить со смысловой, сверхчувственной составляющей нашей субъективности.

С этой точки зрения волновая функция — это и есть изображение объективно существующего в природе «идеального», сверхчувственного начала, подобного по своему онтологическому статусу «идеям» Платона. Другое важное формальное свойство сферы субъективного — это целостность и временная нелокальность.

Свойство целостности проявляется в том, что наш внутренний мир не слагается механически из каких-либо независимых друг от друга элементов или изолированных областей. Напротив, внутренний феноменальный мир обладает особого рода единством, в котором лишь условно можно выделить какие-либо части или отделы. Точнее можно охарактеризовать форму единства сферы субъективного как «единое-многое» (т.е. это множественность, данная в единстве), или же как сопереживание множества субъективных элементов в едином акте сознания.

На уровне чувственных переживаний эта целостность проявляется в виде «гештальтных» свойств как отдельных чувственных образов, так и всего «перцептивного поля» в целом. Это означает, что каждый чувственный элемент переживается не изолированно от других элементов, но в тесной взаимосвязи с ними, точнее говоря, переживается в контексте всего целостного, полимодального перцептивного поля.

Смыслы также не существуют как отдельные, изолированные друг от друга единицы, но существуют как сплошное «смысловое поле», в котором каждый «отдельный», условно выделяемый смысл, обретает свое содержание через соотношение со всеми другими смыслами. Можно также говорить о единстве смыслов и образов. Последнее проявляется, в частности, в виде непосредственной осмысленности чувственного образа. Таким образом, существует не отдельные «перцептивное» и «смысловое» поля, но единая структура, состоящая из чувственности и сопряженных ней смыслов.

Далее следует отметить, что сфера субъективного обладает не только «пространственной» (одномоментной) целостностью, но также обладает временным единством. В этом случае можно говорить о «временной глубине» субъективных явлений. Наши чувственные переживания, в частности, существуют не как бесконечно тонкий временной «срез» бытия, а как целостное образование, локализованное в достаточно протяженной временной области, где сосуществуют в едином акте переживания последовательные (с точки зрения объективного порядка поступления в сознание) ощущения.

Если временная глубина феноменального поля чувственных переживаний сравнительно невелика (порядка сотен миллисекунд или нескольких секунд), то смыслы, по всей видимости, вообще находятся «вне течения времени» — именно поэтому мы способны мысленно схватить смысл достаточно протяженного во времени процесса (например, смысл книги, кинофильма).

Одна из возможных интерпретаций смыслов как раз и заключается в истолковании их как сверхвременных связей настоящих и прошлых чувственных переживаний, т.е. в феномене смысла проявляется способность психики устанавливать связи «через время» между различными временным «пластами» субъективного бытия. Временная нелокальность смыслов, выходящая за пределы чувственно переживаемого «настоящего», т.е. способность смысла охватывать помимо настоящего также прошлое и будущее — это и есть, вероятно, тот фактор, который объединяет наше сознание в единое надвременное целое и обеспечивает, таким образом, тождественность нашего «Я» во времени. Свойства целостности и временной нелокальности сферы субъективного можно также истолковать с позиций квантовой теории, если учесть особую роль измерительной процедуры в квантовой физике.

Основная проблема, которая возникает при попытке физического истолкования целостности и временной нелокальности сознания, возникает в связи с тем, что материя мозга, если ее рассматривать с позиций классической физики, представляется как нечто пространственно «зернистое» (обладающее «атомарной» структурой) и локальное во времени. То есть материя в этом случае не обладает той формой целостности, которую мы приписываем сознанию. Однако, ситуация существенно меняется если мы учтем те изменения в понимании материи, которые внесла квантовая механика. Действительно, пространственная зернистость и временная локализация — это свойства, которыми непосредственно обладают лишь квантовые наблюдаемые. Но у нас нет оснований переносить эти свойства на квантовые состояния вне процедуры измерения.

Согласно принципам квантовой механики, измерение не просто выявляет предсуществующие свойства квантового объекта, но фактически создает эти свойства в момент измерения. Причем характер и масштаб создаваемых в акте измерения «наблюдаемых» свойств существенно зависит от параметров измерительной процедуры. В таком случае можно предположить, что единство сознания, отсутствие в сознании «зернистой» (атомарной) структуры, характерный для материи мозга, объясняется особенностями измерения, которые мозг осуществляет над гипотетическим «квантовым субстратом сознания». Эти измерения осуществляются таким образом, что данный «субстрат» воспринимается по результатам этих измерений как нечто единое, не составленное из частей (измерение не выявляет его зернистую структуру). Поскольку то, что не наблюдаемо, не имеет в квантовой физике актуального бытия, то и ненаблюдаемая «зернистость» также не должна обладать каким-либо актуальным, действительным существованием. Она существует лишь потенциально и может быть проявлена в других, более «чувствительных» измерениях.

Непосредственным проявлением целостности на уровне квантового формализма можно считать феномен «квантового перепутывания», суть которого в том, что состояние сложной многочастичной квантовой системы, в которой составные части взаимодействуют друг с другом (хотя бы однократно), не может быть представлено как произведение состояний ее составных частей — т.е. целое оказывается в этом случае чем-то большим, чем простая сумма составляющих его частей. Можно сказать, что части здесь обладают определенностью лишь в контексте целого. Аналогичным образом можно истолковать с позиций квантовой теории и временную нелокальность субъективного. Мы можем предположить, что «действительная» временная динамика квантового объекта напрямую зависит от временной разрешающей способности измерений, осуществляемых в мозге. Если эти измерения не фиксируют динамику состояний «субстрата сознания» на микроинтервалах времени, то следует признать, что эта динамика не обладает действительным (актуальными) бытием. Иными словами: то, что не наблюдается — не существует (в актуальной форме). Временная разрешающая способность измерений в таком случае задает масштаб нашего субъективного «сейчас»: чем меньше разрешающая способность — тем больше протяженность субъективного «настоящего». Если измерение вообще отсутствует — то отсутствует и действительное «течение времени». Поскольку смыслы в нашей модели соответствуют квантовому состоянию до или вне измерения, то, очевидно, они должны пребывать вне течения времени.

Временность — это свойство лишь чувственных переживаний, но не смыслового контекста этих переживаний. Варьируя временное разрешение — мы могли бы изменять скорость течения «чувственного» субъективного времени. Этим вероятно, можно объяснить возможность «замедления» или «ускорения» течения субъективного времени при некоторых патологических состояниях психики. Опираясь на особенности квантовомеханического описания материи, можно также дать ответ на вопрос: почему материя с физической точки зрения представляется как нечто «бескачественное» («чистая протяженность» по Декарту), тогда как «с внутренней стороны» (как субъективное) она, напротив, обнаруживает качественное многообразие модально специфических чувственных качеств (таких как цвет, запах, вкус и т.п.). Заметим, что в квантовом случае «качественная однородность» материи проявляется в том, что уравнения квантовой механики содержат в себе минимум качественно разнородных параметров (пространственные координаты, время, масса, заряд, другие квантовые числа). Однако эти уравнения, описывая динамику квантовых состояний (а не динамику квантовых наблюдаемых), описывают тем самым лишь динамику «чистых потенций», т.е. в случае мозга — лишь смысловую составляющую сферы субъективного, которая также бескачественна и может быть интерпретирована как «чистая информация», лишенная какой-либо определенной «формы представления».

Лишь актуальная составляющая субъективного (чувственность) обладает качествами — здесь информация обретает «форму» (определяемую помимо «качеств», также пространственной и временной локализацией — локализацией в «субъективном» пространстве и времени). Но эту составляющую субъективного мы связали с измерительной процедурой, которая как раз не описывается уравнением Шредингера или его аналогами (как в свое время показа И. фон Нейман). По сути, эта составляющая — в силу своей качественной природы, вообще выпадает из парадигмы «математизированного естествознания», сводящего все различия к количественным. Таким образом, бескачественность физического описания можно объяснить исходя из того, что физика «схватывает» лишь бескачественную, «смысловую», потенциальную составляющую бытия всего сущего, но не дает описание того единственного процесса (актуализации, редукции волновой функции), который как раз и отвечает за возникновение качественной определенности.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
5. Аналогия свойств сознания и квантовых компьютеров.
Сознание и квантовые компьютеры
4. Свойства квантовых компьютеров.
3. Основания сопоставления сознания и квантовых компьютеров.
Прямая аналогия
Символическая аналогия
Фантастическая аналогия
МЕТОДИКА «СЛОЖНЫЕ АНАЛОГИИ»
ИССЛЕДОВАНИЯ ПО АНАЛОГИИ
Личная аналогия
МЕТОДИКА «ПРОСТЫЕ АНАЛОГИИ»
VII. НАУЧНОЕ ТВОРЧЕСТВО «ПО АНАЛОГИИ» И «ПО КОНТРАСТУ»
Добавить комментарий