Б. Г. АНАНЬЕВ О ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССАХ

Теория психических процессов и лежащих в их основе элементарных функций мозга — наиболее разработанная глава в научном наследии Б. Г. Ананьева. Он рассматривал психические процессы как основные феномены психической реальности: «Центральное значение для отражения объективной действительности, ориентации в ней и регуляции действий имеют психические процессы (восприятие, память, мышление, эмоции и т.д.)…» (Ананьев 19686: 136). Процессы составляют поток, динамику внутренней жизни, на их основе образуются состояния и устойчивые свойства личности. В этом Б.Г.Ананьев вполне солидарен с С.Л.Рубинштейном, который писал, что «психические деятельности (то же, что и процессы. — Н. Л.) —это тот «строительный материал», из которого складываются психические свойства и способности человека» (Рубинштейн 1973: 248).

Б.Г.Ананьев рассматривал процессы в двух отношениях. Во-первых, в гносеологическом, в связи с объектом отражения, что позволило выявить зависимость структуры образа (мысли) от объекта, с которым взаимодействует субъект. При этом определяются информационные характеристики, механизмы кодирования и декодирования информации, фазы становления адекватного образа9.

9В школе Б. Г. Ананьева эту сторону психических процессов активно изучали Л. М.Веккер (1964) и Б.Ф.Ломов (1966) с сотрудниками.

Во-вторых, существует отношение психического процесса к субъекту—его можно назвать онтологическим. Здесь выделяются связи процесса с 1) деятельностью, в которой процессы выполняют регу-ляторную функцию и в то же время сами являются ее эффектом; 2) возрастными и индивидуально-типологическими особенностями человека; 3) установками и мотивами, в том числе обусловленными общением и коммуникацией в социальных группах.

В соответствии с доминированием антропологического принципа в концептуальной системе Б.Г.Ананьева он сосредоточился в основном на онтологическом отношении и ставил задачу изучить психические процессы как активные компоненты, регуляторы деятельности, поведения и жизнедеятельности, как эффекты целостной системы «человек». По Ананьеву, «образ (аналогично мысль. — Н. Л.) выражает целостность субъекта и взаимосвязь в нем различных свойств» (Ананьев, Дворяшина, Кудрявцева 1968: 35).

Ананьев стремился раскрыть детерминацию психических процессов со стороны субъекта, разнородной его структуры. В школе Ананьева были изучены возрастно-половые и индивидуально-типологические детерминанты психических процессов. Личностные детерминанты исследовались в связи с проблемой социальной перцепции А. А. Бодалевым и его сотрудниками (Бодалев 1965 и др. работы).

В 60-е годы Б. Г. Ананьев сформулировал теоретическое положение о структурной организации психических процессов. Психические процессы — целостные единицы психики в том смысле, что они, во-первых, неразложимы далее без потери качества психического, во-вторых, выполняют жизненно важные функции психики, в-третьих, в них проецирована структура личности. Последнее значит, что каждый психический процесс имеет в своей структуре функциональные, операциональные и мотивацион-ные элементы (механизмы). Эти элементы как бы представляют в структуре процесса целостные интегральные системы свойств человека, соответственно: функциональные — систему индивида, операциональные — субъекта, мотивационные — индивида и личности.

Б. Г. Ананьев особенно уделял внимание в своих исследованиях функциональным механизмам, связанным со структурой и мозга и индивида в целом. В полемическом задоре он называл себя функционалистом, что в его понимании означало признание природной обусловленности психики, выражающейся в участии мозго-

вых функций в структуре психических процессов10. Причем именно эти функции являются исходным элементом в ней. Это относится не только к ощущениям, но и ко всем другим процессам, включая абстрактное мышление, словесно-логическую память, волю и высшие чувства.

Сенсорно-перцептивные, вербально-логические, мнемические, психомоторные, тонические функции, будучи сами по себе отправлениями мозга, не есть еще собственно психические явления, но их возможность. Эта возможность становится действительностью при взаимодействии субъекта с объектом. Функции не определяют содержания образа или мысли, но задают предельные динамические характеристики психических процессов — точность и скорость реакций, в том числе интеллектуальных, пределы выносливости анализаторов, глубину и прочность следов памяти (Ананьев, Дворя-шина, Кудрявцева 1968: 32). Психофизиологические функции поддаются тренировке, благодаря чему расширяются их лимиты, тем самым увеличиваются природные потенциалы субъекта.

Все функции связаны с определенными структурами мозгового субстрата, «являются эффектами тех или иных нейродинамических свойств, генерируемых этими структурами. Иначе говоря, функциональные механизмы могут быть поняты лишь в связи с основными характеристиками человека как индивида» (Ананьев 1977: 207). Они изначально развиваются по генетической программе, в процессах онтогенеза.

Б.Г.Ананьев придавал большое значение психофизиологическим механизмам психических процессов, поскольку они и только они являются исходным материалом всех психических структур. Психофизиологические функции лежат в основании структуры субъекта (Ананьев 1967). Каждая из функций рассматривалась им как отправление мозга, задаток частной способности — перцептивной, мнемической, мыслительной и проч.

Что касается операциональных механизмов психического процесса, то они напрямую не зависят от субстрата — мозга, и его психофизиологических характеристик. Операции носят культурно-ис-

10 Понятие «функция» в психологии имеет разные смыслы. Иногда оно означает психический процесс, вне деятельности и личности (отсюда «абстрактный функционализм»). В других случаях, как, например, в культурно-исторической теории Л. С. Выготского, имеется в виду психический процесс, опосредованный знаком, возникающий в результате интериоризации совместной деятельности людей.

торический характер, зависят от техники, которой вооружен субъект. Они формируются у индивида в процессе накопления индивидуального опыта путем научения, усвоения культуры. Речь идет о разнообразных сенсорно-перцептивных, мнемических, логических операциях, которые совершаются с помощью орудий — техники и знаков. Для овладения операциями требуется определенный уровень функционального развития. Более или менее развитые функциональные механизмы составляют внутреннее основание операционных компонентов психических процессов. Формирование последних происходит путем преобразования, систематизации, организации психофизиологических функций в соответствии со структурами действий, выработанными в культурно-историческом развитии человечества.

Третьим компонентом — механизмом психических процессов, является мотивация. Она определяет тонус, направленность, избирательность процесса. Мотивационные механизмы функционируют на уровне индивида и на уровне личности. В первом случае в них выражаются органические потребности, «связанные с обслуживанием основных безусловных рефлексов на сохранение постоянства вещества и внутренней среды, оборонительно-защитных, размножения и родительских функций, рефлексов на экологические стимулы и т.д.» (Ананьев, Дворяшина, Кудрявцева 1968: 37). На уровне индивида в сенсорно-перцептивных процессах связь мотивации с потребностями проявляет себя в состоянии сенсорного голода. Другим ее проявлением можно считать факт деформации структуры потребностей под влиянием сенсорных нарушений. Ананьев пытался представить элементарную мотивацию процессов в связи с ощущениями (особенно кинестическими и интероцептивными). Это возможно, потому что «в структуре любой ассоциации ощущений имеются компоненты, одни из которых выполняют функцию сигнала, другие — подкрепления.

Поэтому в ассоциации ощущения элемент информации всегда связан с наличием активации в форме подкрепления» (Ананьев 1977: 70).

На уровне личности мотивационные элементы психических процессов обусловлены познавательными, этическими и эстетическими потребностями. Таким образом, «мотивационные механизмы, включающие все уровни мотивации (от органических потребностей до ценностных ориентации) относятся к характеристикам человека как индивида и личности» (Там же: 208).

Сенсуалистическая трактовка психических процессов придает

своеобразие взглядам Б. Г. Ананьева на эти явления. Так, Ананьев в отличие от других ученых, расширял чувственную основу мышления и сознания в целом за счет включения в нее ощущений «второстепенных» модальностей. Он доказывал, что не только зрение и слух являются чувственными источниками мышления, но и другие ощущения, вплоть до интероцепции. Широта и разнообразие чувственной сферы человека порой игнорируются в такой степени, что отсутствие слуха и зрения вследствие врожденного дефекта расценивается как полный апсихизм. Такое мнение высказывал Э.В.Ильенков, отзываясь на успехи советской тифлосурдопедагогики (Ильенков 1977). Но это мнение совершенно противоречит научным данным о богатстве чувственной сферы человека. В исследованиях Ананьева и его сотрудников показано значение для становления сознания и самосознания соместезии, кинестезии, тактильных, температурных, болевых ощущений, что далеко не всегда принимается во внимание при обсуждении вопросов о природе сознания и самосознания личности.

В гносеологическом плане Ананьев был убежден, что «без ощущений и помимо их не может возникнуть никакая самая абстрактная мысль, никакое мысленное (обобщенное и опосредованное) отражение бытия» (Ананьев 1955: 7). Кроме того, «ощущения являются источниками мышления не только в том смысле слова, что когда кончается чувственный акт, начинается акт логический, но и в том смысле слова, что уже в самом процессе различения происходят сравнение, анализ, индукция, т. е. формируются механизмы мышления» (Ананьев 1948: 37).

Единство чувственного и логического отражения, сенсорно-перцептивных и мыслительных процессов обеспечивается общими для них ассоциативными механизмами. Б. Г. Ананьев не противопоставлял логические, смысловые связи ассоциативным. Так, он думал, что наглядное отражение пространственных связей предшествует и подготавливает отражение причинно-следственных, составляющих специальный предмет мысли. В процессах мышления Ананьев видел частный вариант ассоциативной деятельности и полагал необходимым изучать законы ассоциации и диссоциации, чтобы понять мышление, в том числе и творческое (Ананьев 19666).

Сплав чувственного и логического особенно сильно проявляется в структуре представлений. Благодаря обобщенным и устойчивым симультанным образам представлений мышление приобретает значительную автономность от текущей ситуации, воздействующей на

органы чувств. Внутренний план умственной деятельности обеспечивается преимущественно переводом образов разной модальности в зрительную форму и обозначением их словом. Процессы визуализации и вербализации чувственного опыта служат механизмом интеграции сознания. Но визуализация зависит не только от информационной емкости зрения, но и от связи зрительной системы со всеми другими анализаторами, благодаря чему происходит перекодирование информации из других модальностей в зрительную. «Мы полагаем, что доминантность зрительной системы определяется также тем, что она играет роль внутреннего канала связи между всеми анализаторными системами (подобно кинестетическому анализатору) и является органом-преобразователем сигналов» (Ананьев 1977: 126).

Одной из причин доминирования зрения является также более легкая сигнификация-вербализация зрительно воспринятой информации. Обнаруженный Ананьевым в годы войны на психопатологическом материале факт расстройства сновидной деятельности при афазиях свидетельствует о том, что расстройство визуализации возникает «при поражении каждого звена визуально-словесной цепи при нарушении взаимосвязи между системами зрительной интеграции опыта и сигнификативно-регуляторной организации речи» (Там же: 125).

Ананьев подошел к проблеме речи со стороны ее роли в интеграции чувственного опыта, но не ограничился этим. В его исследованиях речь выступала как психический процесс с фазами установки на наречение, коммуникацию, постепенное построение суждения и его воплощение во внешней устной или письменной речи. Речь — это поведение, поступок, в связи с чем проявляется нравственная ее сторона — сначала в общении, а затем во внутреннем мире личности, в феномене «голоса совести».

В личностном же ключе он рассматривал и другие психические процессы — память (19406), внимание (1940), восприятие-наблюдение (1940а), эмоции, волю. Последние два процесса не отразились в какой-либо специальной работе Б. Г. Ананьева, но рассматривались в связи с проблемой характера (1941, 1949а), психологии искусства (19416), а также в теории чувственного отражения. В концепции Ананьева эмоции выступают в неразрывной связи с познавательными процессами. «Познавательные акты являются одновременно переживаниями, охватывающими различные сферы целостной личности» (Ананьев 1959: 185). Тонические функции мозга (потен-

циал эмоциональности) наряду с сенсорными включаются в процессы ощущений, сообщая им эмоциональный тон. Таким образом, элементарные эмоции являются не самостоятельными процессами, а стороной ощущений11. Это особенно заметно в болевых, температурных, вкусовых, обонятельных, интероцептивных ощущениях, непосредственно связанных с потребностями организма, с его жизнедеятельностью.

К высшим эмоциям личности возможно применить трехчленную схему анализа, отработанную на примере познавательных процессов. Эти представления Б. Г. Ананьев, к сожалению, не развил, тем не менее он указал, что функциональным механизмом являются тонические психофизиологические функции, связанные с метаболическими и другими процессами жизнедеятельности. В качестве операциональной стороны выступают «сложные системы общественного поведения с их символикой, правилами и моральными нормами, отношениями, регулируемыми правом и моралью» (Ананьев 1977: 208). Мотивационный механизм этих процессов Ананьев находит в нравственных и эстетических чувствованиях, идеалах и вкусах личности.

Психические процессы Б. Г. Ананьев рассматривал как самостоятельные явления и как механизмы осуществления личности, ее внутренней жизни и социального поведения. Внутренняя речь, мышление, память, представления и вместе с ними сенсорно-перцептивные процессы и эмоции служат средствами регулирования социального поведения. При этом они поднимаются на уровень психоидеологических, духовных явлений, становясь «голосом совести», размышлением, воспоминанием, мечтой, переживанием любви, ненависти, энтузиазма и т. п. Таким образом, Б. Г. Ананьев стремился охватить весь диапазон психической жизни — от элементарных ощущений индивида до экзистенциальных переживаний личности. Ананьев был убежден, что психологическую теорию личности нельзя построить в отрыве от теории психических процессов. Он продемонстрировал это в своих характерологических работах, наметив логику перехода от теории процессов к теории личности. Но Ананьев также утверждал, что абстрагирование процессов от личности оправданно в целях выяснения универсальных, независимых от структуры субъекта законов построения образа и мыс-

11В трактовке элементарных эмоций Б.Г.Ананьев близок В.М.Бехтереву, который видел в эмоциях мимико-соматические рефлексы.

ли, адекватных объекту. Психическое содержание личности может быть раскрыто в связи с процессами отражения и переживания действительности в психических процессах12.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Часть Психические процессы
ГЛАВА 4. МОЗГ И ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
Глава 6. Неосознаваемые психические процессы
§3. Методы измерения психических процессов
ВЗАИМОСВЯЗИ МЕЖДУ ПСИХИЧЕСКИМИ ПРОЦЕССАМИ.
ВНИМАНИЕ КАК ПСИХИЧЕСКИЙ ПРОЦЕСС.
ПРОБЛЕМА ОТНОШЕНИЯ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ И МОЗГА
ПРЯМОЕ ЭЛЕКТРИЧЕСКОЕ ИЗМЕРЕНИЕ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
3.1.4. Метакогнитивные процессы и психическое здоровье личности
ЭФФЕКТ ПРЕВОСХОДСТВА СЛОВА И ИНТЕГРАЛЬНЫЕ ПСИХИЧЕСКИЕ ПРОЦЕССЫ
11.1. НАРУШЕНИЯ ПРОИЗВОЛЬНОГО УПРАВЛЕНИЯ ПСИХИЧЕСКИМИ ПРОЦЕССАМИ
РАЗВИТИЕ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ В ПРЕДШКОЛЬНОЙ ПОДГОТОВКЕ ДЕТЕЙ
2.6. Содержание метасистемного уровня организации психических процессов
§3. РОЛЬ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В ПРОЦЕССАХ ПОСТРОЕНИЯ ПСИХИЧЕСКОГО ОБРАЗА
ЗНАЧЕНИЕ ЯЗЫКА ДЛЯ ФОРМИРОВАНИЯ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ
2.3. Состав и структура «вторичных» психических процессов (метапроцессов)
6.1. Общая характеристика проблемы неосознаваемых психических процессов
НА ПУТИ К ФОРМИРОВАНИЮ ЕДИНОЙ ТЕОРИИ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ И ЛИЧНОСТИ
2.1. Общая характеристика интегральных процессов психической регуляции деятельности
НЕЙРОПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОТЕНЦИАЛ ЕДИНОЙ ТЕОРИИ ПСИХИЧЕСКИХ ПРОЦЕССОВ Л.М. ВЕККЕРА
Добавить комментарий