БИОГРАФИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.

Обзор практики применения биографическоого подхода в области эмпирических исследований смысла жизни следует начать с рассмотрения статуса данного подхода в современной психологии вообще. На сегодняшний день отношение психологов к биографическому методу весьма противоречиво, что связано с нерешенностью ряда серьезных вопросов. Главный из них — это вопрос о том, чем все-таки является жизненный путь личности (биография, жизнеописание, история жизни личности): предметом или объективным фактом в психологическом исследовании. Если жизненный путь фигурирует в качестве конечного и самодостаточного предмета, то это снимает всяческие претензии и нарекания исследователей по поводу биографического метода, поскольку он отлично справляется с задачами сбора и упорядочивания биографической информации. Если же жизненный путь является психологическим фактом, в котором объективируются психобиографические структуры личности, собственно, и составляющие предмет психологической науки, то биографический метод пока не удовлетворяет всем требованиям объективного метода в психологии. Иначе говоря, в современной психологии очень мало процедур и техник анализа жизненного пути личности, позволяющих восстанавливать по объективным фактам биографии целостный психологический облик, тип личности и отдельные его образующие, в том числе и смысл жизни.

С нашей точки зрения, индивидуальный жизненный путь, представленный в виде хронологической последовательности фактов личной биографии, служит объектом биографического метода, а в качестве предмета выступают психические феномены, механизмы и закономерности, регулирующие процесс построения личностью жизненного пути [39; 49]. Следовательно, биографический подход — это совокупность способов и средств организации и проведения психологических исследований смысла жизни и других психобиографических структур личности, непременно предполагающих сбор, анализ и интерпретацию сведений о жизненном пути как объективном результате жизнедеятельности личности. Биографический подход в таком понимании весьма близок к праксиметрическому (архивному) методу — анализу психологии субъекта по содержательным и формальным свойствам продуктов его деятельности. Жизненный путь можно истолковывать как грандиозный и трудоемкий продукт особой личностной активности — жизнедеятельности, в котором материализуются психические особенности субъекта жизни. Вполне закономерно, что некоторые исследователи классифицируют биографический метод как разновидность архивного метода или, если говорить языком отечественной психологии, праксиметрии, анализа продуктов деятельности [см., например, 34].

Основная цель биографического подхода в психологии — это воссоздание субъективного и субъектного аспектов жизненного пути конкретной личности. Субъективный аспект предполагает реконструкцию по источникам биографической информации субъективных образов, в которых отражаются объективные пространственно-временные и смысловые связи событий ее жизненного пути. Субъектный аспект акцентирует не столько отражательную, сколько регуля- торную функцию психобиографических структур личности и субъективных репрезентаций сознания в контексте реальной жизнедеятельности. Если в субъективном аспекте личность предстает как созерцатель своего жизненного пути, то в субъектном аспекте она фигурирует уже как созидатель собственной биографии. Смысл жизни, изучаемый на основе биографического подхода, также раскрывается с двух сторон: во-первых, как субъективная репрезентация, форма психического отражения, субъективно превращенная форма системы объективных жизненных отношений, связывающих личность с отдельными событиями и жизнью в целом; во-вторых, как особая регуляторная инстанция, подчиняющая жизнедеятельность личности устойчивой системе жизненных отношений в противовес ситуативным стимулам и сиюминутным влечениям.

Таким образом, биографическое исследование в психологии может быть нацелено на феноменологический и регуляторный (субстратный) аспекты смысла жизни. В первом случае в качестве предмета исследования берутся смысловые связи в субъективной картине жизненного пути личности, смысловое строение и содержание субъективных образов биографии в ее индивидуальном сознании. Во втором случае фокус исследования смещается на регуля- торные эффекты, которые смысл жизни производит в познавательной деятельности, направленной на формирование адекватных представлений личности о собственной биографии, и в практической деятельности, направленной на перестройку жизненного пути. Здесь также прослеживается детерминация смыслом жизни системы процессов осознанной саморегуляции жизненного пути личности, в которую входят полагание жизненных целей и задач, моделирование значимых жизненных условий, планирование, программирование и прогнозирование жизненного пути, оценивание и контроль результатов жизнедеятельности, принятие биографически важных решений, корректирование жизненного пути.

При этом для полноты психологического анализа всегда необходим выход в онтологический план, в котором смысл жизни существует в форме объективно сложившейся общей смысловой направленности жизненного пути личности либо в форме объективно существующих жизненных отношений между личностью и ее жизнью, определяемых местом целой жизни и отдельных жизненных событий в контексте реальной жизнедеятельности. Например, если мы изучаем субъективное переживание личностью жизненных ситуаций или событий, то при всем сходстве методических процедур это исследование может быть обращено либо на эмоциональную сферу, либо на смысл жизни и смысловую регуляцию жизнедеятельности. В первом случае нам достаточно выяснить содержание, модальность, интенсивность и длительность эмоциональных реакций, а во втором случае — обязательно требуется расшифровка места события или ситуации в структуре целостного жизненного пути, выявление его роли в процессе практической реализации смысла жизни. В этом случае эмоциональная реакция личности на событие рассматривается не как конечный предмет исследования, а как промежуточный индикатор, который «высвечивает» отношение личности к событию в преломлении через смысл всей ее жизни, сигнализирует о вкладе события в процесс осуществления жизненного замысла личности. Здесь уместно процитировать С.Л.Рубинштейна, призывающего к обязательному учету онтологического измерения человеческой жизни в психологическом исследовании: «Анализ человеческого поведения предполагает раскрытие подтекста поведения того, что человек «имел в виду» своим поступком. Всегда существуют те или иные отношения, которые этот поступок реализуют. Такая интерпретация поведения аналогична интерпретации речи, поскольку происходит расшифровка смысла и значения поведения. В этом отношении можно говорить о «семантике» поведения…. При этой расшифровке должен быть определен смысл самого поступка через то, как он входит в общий «замысел», в план жизни человека…. Этот «психоанализ» раскрывает свойства и значение вещей и явлений в жизни человека, их смысл для него, осуществляет расшифровку их значений, но значений, взятых не самих по себе, а по отношению к человеку, ко всему объективному процессу его жизни» [108, с.366 — 367].

Биографический анализ в психологии, таким образом, в качестве единиц может использовать разнообразные фрагменты человеческой жизни (события, ситуации, периоды, спутников жизни, биографически значимых других и т.д.), но анализом смысла жизни он становится только при условии, что исследователь локализует место и роль этих единиц в континууме жизнедеятельности — деятельности, направленной на максимально полное воплощение личностью смысла своей жизни. В то же время в современной науке не так уж много методов биографического анализа, рассчитанных на реконструкцию смысла жизни по фактуре индивидуальной биографии личности [160; 205; 209]. В клинической практике аналогом биографирования служит анамнез, который зарекомендовал себя как достаточно продуктивный метод изучения искажений смысловых образований личности под влиянием хронического заболевания, в том числе распада и «уплощения» смысла жизни.

В завершение дадим целостную характеристику биографического подхода к изучению смысла жизни в преломлении через выделенные критерии. Особенность состоит в том, что его невозможно однозначно классифицировать ни по одному из них. Это предопределено интегративным статусом биографического подхода, который вбирает множество конкретных методов сбора эмпирических данных — опросные, архивные, тестовые и т.д.

На этом основании можно рассматривать биографический метод не только как способ получения данных, но наряду с этим как организационный метод, предписывающий порядок планирования, организации и проведения исследований жизненного пути личности, определяющий последовательность включения в исследование конкретных методов сбора материала [49; 70 — 72: 79; 80]. Можно поставить данный вопрос и по- другому: если биографический метод — это всего лишь метод сбора биографических фактов (а не организационный метод), то чем качественно отличается, например, биографическая беседа, биографический опросник, контент-анализ биографических документов от «небиографической» беседы, опросника, контент-анализа? С методической, процедурной, технологической точек зрения — практически ничем. Становится ли личностный опросник, интервью или анкета биографическим методом только потому, что их вопросы сфокусированы на фактах биографии? Разумеется, нет. В свете вышесказанного биографический подход представляется не только эмпирическим, но и организационным методом, который сочетает множество конкретных методов и методик генерирования эмпирических данных. Его можно охарактеризовать как «квазилонгитюд», поскольку по сравнению с настоящим лонгитюдом динамика жизненного пути и генетические связи в развитии личности здесь прослеживаются не в развернутом, диахроническом виде, а в свернутом, синхроническом виде. Воссоздаваемая при помощи биографического метода психологическая организация личности при этом «выступает как сложная иерар- хически-уровневая система, которая на каждом этапе жизненного пути человека представляет собой преобразованную, превращенную форму истории своего развития» [4, с.8].

Биографический анализ в психологии опирается и на субъективные, и на объективные источники информации, в связи с чем обнажает и феноменологическую, и личностно-субстратную, и ре- гуляторную плоскость смысла жизни. Биографический подход одинаково приемлем для эмпирического изучения всех аспектов смысла жизни, поскольку сочетает практически все классы методов сбора эмпирических данных, оперирует и субъективными, и объективными источниками информации. Поэтому по критерию «объективность — субъективность» биографический подход следует признать смешанным. Смешанным этот подход является и по критерию «каузальность — интенциональность», поскольку предоставляет возможность как каузального объяснения, так и интенционального понимания смысла жизни и жизненного пути личности. Биографический подход традиционно рассматривается как идеографический, т.е. сосредоточивающийся на выявлении закономерностей чьей-то индивидуальной жизни, которые нельзя экстраполировать на жизнь других людей [89; 90; 202; 203]. В отечественной психологии подобных взглядов придерживался В.Н.Мясищев, который называл биографический метод «родом монографического исследования личности». Однако из истории психологического изучения жизненного пути можно почерпнуть множество примеров, когда биографический подход использовался в номотетической форме для установления групповых или всеобщих закономерностей развертывания человеческой жизни в конкретных социальных, культурных, исторических условиях. Наиболее показательны исследования жизненных ценностей и общих фаз их определения и реализации личностью, выполненные в 30-е годы прошлого века Ш.Бюлер [73; 142]. На этом основании некоторые специалисты справедливо заключают, что биографический метод является смешанным и открывает возможности изучения и идеографики, и номотетики. Биографический подход занимает промежуточное положение и по критерию «количественный — качественный». В ряде классификаций методов современной психологии биографистику относят к методам качественного анализа, требующим от исследователя «вживания» в биографию исследуемого, «схватывая» смысла и общего направления его жизни [116; 204], что не совсем верно. Хотя биографический метод в западной психологии и социологии когда-то вышел из «понимающей», «описательной», «идеографической» парадигмы, к настоящему времени он развился и обособился в самостоятельный подход со своими собственными методическими принципами и методами: организационными, сбора эмпирической информации, обработки, интерпретации и представления результатов. В отечественной психологии, качественное направление никогда официально не существовало и, более того, подвергалось резкой критике и обструкции, в силу чего биографический метод изначально оформился как достаточно самобытный методический подход, в котором помимо качественного анализа активно практикуются методы количественной обработки биографических данных. В этой связи мы склонны рассматривать биографистику как смешанный качественно-количественный подход. По параметрам «монологичность — диалогич- ность», «директивность — не директивность» биографический подход также занимает пограничное положение и относится к смешанным стратегиям эмпирического исследования смысла жизни.

Таким образом, смысл жизни как сложное и многомерное психическое явление допускает разнообразные стратегии и тактики эмпирического изучения. Выбор методических подходов сохраняется только тогда, когда исследователь видит в смысле жизни сложную психическую реальность, имеющую многоаспектные проявления в сознании, личности и психической регуляции реальной жизнедеятельности. Если исследователь редуцирует смысл жизни к одному из аспектов — феноменологическому, личностному или деятельностному, то одновременно сужаются и методические возможности его изучения. Действуя в логике разных методических подходов, исследователи могут легко прийти к одинаковым выводам при изучении одного и того же испытуемого или выборки испытуемых. Например, содержание смысла жизни конкретного испытуемого можно раскрыть через изучение феноменологического аспекта средствами качественно-феноменологического подхода или через изучение деятельностного аспекта при помощи биографического подхода. В первом случае исследователь будет апеллировать к испытуемому с вопросами о «значимых переживаниях» и выявлять те объекты и явления его жизненного мира, которые, по мнению самого испытуемого, их порождают. Во втором случае исследователь может не задать испытуемому ни одного вопроса, но провести хронометраж его повседневных дел и занятий с целью определения тех, которые «пожирают» большую часть «временного бюджета» жизни. Вполне может оказаться, что именно те дела и занятия, на которые испытуемый затрачивает львиную долю времени, совпадают с теми объектами и явлениями, в которые он вкладывает смысл своей жизни и с которыми у него ассоциированы смысло- генные переживания. При прочих равных обстоятельствах применение двух и более методических подходов в одном эмпирическом исследовании повышает достоверность конечных результатов. Стремление к синтезу различных подходов порождает комбинированный качественно-количественный подход к эмпирическому изучению смысла жизни, при котором недостатки одних методических подходов уравновешиваются достоинствами других. В целом актуализация вопроса о методе знаменует наступление нового этапа в развитии психологической теории смысла жизни; этапа, на котором смысл жизни из предмета отвлеченного философствования и теоретизирования превращается в психологическую переменную, доступную эмпирическому познанию и преобразованию.

Ниже читатель познакомится с методикой диагностики смыс- ложизненного кризиса в развитии личности. Эта методика является личностным опросником и воплощает психометрический подход к эмпирическому изучению смысла жизни. Обычно в исследованиях личности и смысла ее жизни не скупятся на критику тестовых методов. Но психологическая теория смысла жизни, как бы вопреки этой критике, обязана своим пусть небольшим, но содержанием, своими пусть скромными, но достижениями и открытиями, именно психометрическому подходу. В этой ситуации уничижительная критика психометрического подхода в области эмпирических исследований смысла жизни больше напоминает самобичевание, чем конструктивную полемику. Несмотря на ограничения, которые налагает метод психологических измерений на подлинную природу высших личностных образований, в том числе и смысла жизни, разработка и применение личностного опросника «Смыс- ложизненный кризис» намечает перспективу для развития психологической теории и практики.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
НАРРАТИВНЫЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.
ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.
ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНЫЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.
ПРОЕКТИВНЫЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.
ПСИХОСЕМАНТИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.
ПСИХОМЕТРИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ.
ГЛАВА 2 МЕТОДИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ
ДЕЗИНТЕГРИРОВАННЫЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ РАЗНОВИДНОСТЬ НЕОПТИМАЛЬНОГО СМЫСЛА ЖИЗНИ.
КАУЗОМЕТРИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ СТИЛЯ ЖИЗНИ.
КАУЗОМЕТРИЧЕСКИЙ ПОДХОД К ИЗУЧЕНИЮ СТИЛЯ ЖИЗНИ.
УПРАЖНЕНИЕ «БИОГРАФИЧЕСКИЙ СМЫСЛ «Я».
Добавить комментарий