ЧЕЛОВЕК КАК СУБЪЕКТ РАЗВИТИЯ ПРАЗДНИЧНО-ИГРОВОЙ КУЛЬТУРЫ

Многомерное целостное постижение психологии человека возможно лишь при специальном внимательном изучении разных форм его активности, творческой самодеятельности и развития. Психология празднично-игрового поведения является важным и малоисследованным объектом психологических и этнопсихологических исследований. Праздник как явление жизни изучался до сих пор преимущественно как социально-художественное явление, в то время как для психологии важно исследовать особенности праздничного поведения, раскрывающие многие значимые черты психоло-гии человека, психологической культуры личности, личностные особенности взаимосвязи самовыражения и развития личности, развития личности как субъекта празднично-игровой культуры.

Историко-психологический анализ выявляет целый ряд возможных подходов, систем философского, позднее психологического и культурологического осмысления проблем: игра и труд; будни и праздники человеческой жизни; учение кактруд или учение как игра; деятельность — игра — общение и др.

Философско-психологическая концепция С.Л. Рубинштейна, включающая психологическую диалектику взаимосвязи индивидуального и группового (коллективного, национального, народного и т.п.) субъекта, позволяет исследовать этнопсихологию и психологию праздника в пространстве-времени глобального мироотношения «Человек и Мир». Такой подход сближает научно-психологическое рас-смотрение темы «игра и праздник» с давними традициями этнопсихологического изучения игры и праздника как проявления народного психологического опыта, постижение которого уже в середине XIX века было осмыслено как одна из задач отечественной психологической науки.

Как известно, С.Л. Рубинштейн придавал большое значение психологическим исследованиям феномена игры, посвященные игре страницы «Общей психологии остаются до сих пор наиболее глубокими и разносторонними по содержанию и проникновению в проблему даже на фоне ряда специально посвященных игре монографий, появившихся в печати более чем за пять прошедших десятилетий. Одним из объяснений этому, с нашей точки зрения, является предложенный С.Л. Рубинштейном метод парадоксов, столь характерных и для самой игры как жизненного явления. «Игра — одно из замечательнейших явлений жизни, деятельность, как будто бесполезная и вместе с тем необходимая, — так начинает С.Л. Рубинштейн обсуждение проблемы «природа игры». — Невольно чаруя и привлекая к себе как жизненное явление, игра оказалась весьма серьезной и трудной проблемой для научной мысли». Важнейшим для Рубинштейна являлось изучение взаимосвязи игры и развития; именно в этом, с нашей точки зрения, главный смысл наиболее часто цитируемого высказывания С.Л. Рубинштейна: «Игра — практика развития». В этой связи необходимо отметить, что лишь отчасти справедливым можно считать замечание Б.Г. Ананьева о неприемлемости рядоположности по значению игры, учения и труда, которые он связывал с именем Рубинштейна , Предложенная Рубинштейном последовательность изложения материала в главе «Основ общей психологии», посвященной деятельности (труд — игра — учение), не отрицает иных, в том числе разрабатываемых и Б.Г. Ананьевым, способов рассмотрения взаимосвязи учения, игры, труда и общения как разных форм взаимодействия человека с миром. Теоретические взгляды С Л. Рубинштейна и Б.Г. Ананьева на игру, свободное время и праздник имеют гораздо больше общего и существенно отличаются от системы взглядов Л.С. Выготского, А.Н. Леонтьева, Д.Б. Элько-нина, подробно изложенных в «Психологии игры» , поскольку и для Рубинштейна, и для Ананьева центрально исследуемой проблемой являлось познание психологических закономерностей взаимосвязи, взаимозависимости и взаимо-t обусловленности важнейших видов и форм активности в из развитии — и филогенезе, и онтогенезе, причем не только а детском возрасте. Взаимообогащение созданных С.Л. Рубин-, штейном и Б.Г. Ананьевым научных концепций и научных школ стало особенно очевидно, когда уже после смерти Б.Г. Ананьева была опубликована важнейшая теоретическая работа С.Л. Рубинштейна «Человек и мир, а также одна иза ранних, но тоже неизвестная Ананьеву статья, посвященная, принципу творческой самодеятельности. Именно эти работьц дают возможность осуществить биографически выверенную’ научную реконструкцию взглядов, позволяющую более полно и системно осмыслить теоретическую позицию Рубинштейна в целом и на интересующую нас проблему празднично-игрового поведения субъекта, проблему игры и психологии праздника. В книге С.Л. Рубинштейна «Человек и мир» проблема праздничного поведения затрагивается в связи с эстетической темой или мотивом в жизни человека, изначально восходящими к способности видеть эстетическое, прекрасное в природе, вырабатывать чувствительность к нему как предпосылку для появляющегося эстетического отношения к жизни. В самом широком фшюсофско-психологичес-ком плане проблема игры и празднично-игрового поведения может быть осмыслена как способ или форма взаимодействия человека с миром и в той или иной мере развитая у человека способность, т. е. празднично-игровая культура. «Есть еще значительная сфера жизни людей, которая подчас обедняется вследствие какой-то странной фарисейской боязни. Эта сфера — развлечения, необходимые для отдыха и эмоцио-нального развития человека, — пишет Б.Г. Ананьев о значении свободного времени в жизни человека. — Думается, что все это составляет бесчисленные варианты игровой деятельности, необходимо включающейся в процесс жизни и развития людей».

Праздник как явление жизни, социально-художественное явление и т.п. является важным объектом психологических и этнопсихологических исследований, поскольку праздничное поведение раскрывает многие значимые черты психологической культуры, личностные особенности взаимосвязи самовыражения и развития личности, психологии человека как субъекта развития культуры праздника. Ценным и актуальным на пороге веков и нового тысячелетия является теоретический вывод Ф. Бартлетта о необходимости многомерного изучения психического, а именно особенностей психики в труде и игре, чему посвящена его известная книга «Психика человека в труде и игре». Эта научная традиция должна быть актуализирована при системных психологических исследованиях субъекта, в частности, в условиях будней и праздников человеческой жизни. Представляется существенным это и для постижения психологии субъекта и стратегий жизни, как они ставятся в современных философско-психологических исследованиях школы С.Л. Рубинштейна [I; 5].

Линия культурно-исторического психологического анализа этнопсихологии праздника возможна на основе анализа культурно-психологического наследия (архивы, мемуары и др.) через изучение субъекта как реального носителя и творца общего, особенного и единичного (уникального), проявляющегося в многообразных формах праздничного поведения, сложившихся у разных народов и являющихся важной частью народного психологического опыта в целом. В исследованиях психологии субъекта игры, карнавала, праздника выясняется многогранность связей в системе «личность и культура», далеко не полно отражаемая в концепциях культурно-исторической теории и культурно-исторической психологии (в ее трактовке М. Коулом (1997). При этом существенны не только теоретические проблемы названных подходов, убедительно проанализированных А.В. Брушлинским , но и поиск иных психологических стратегий постижения исходных проблем. Представлляетсяпродуктивной реализация принципа культуросообразности развития субъекта и, следовательно, его психологического исследования. Пространство-время праздника в этнопсихологическом исследовании предстает как сфера проявления, формирования и развития национальной, этнической и т.п. идентификации личности, то есть охватывает все «возрасты жизни» человека и предполагает раскрытие реальной типологии индивидуальных, этнических, конфессиональных и других особенностей исторически сложившихся в культуре форм поведения.

Уникальные возможности (на это обратила внимание Е.А.

Будилова, 1983) дает анализ опыта этнопсихологического направления в отечественной науке, начиная с 40-х гг. XIX в. Изучение особенностей праздничного поведения и представлений о празднике, характерных для российского менталитета, исследуются нами через сопоставление с архивными материалами, собранными Этнографическим бюро В.Н. Тенишева и хранящимися в Российском этнографическом музее, и современными материалами по этнопсихологии праздника. Нами были специально проанализированы все материалы по праздникам, обрядам и играм ряда регионов (Архангельской, Московской, Новгородской и Рязанской губерний), собранные около столетия назад, начиная с 1897 года, и хранящиеся в этом фонде крупнейшего отечественного этнографического архива.

В нашем исследовании психологии праздника подлежали разносторонней проверке и осмыслению ранее полученные нами (в исследовании традиционных народных игр и игровой культуры личности) (СВ. Григорьев, 1988, 1991, 1995) сведения о взаимосвязи личностного, этнического и общекультурного компонентов в культурно-психологической идентификации личности. При этом с позиций субъектно-дея-тельностного подхода подлежит существенным уточнениям и само традиционное представление о психологических механизмах идентификации личности, широко используемое в многочисленных этнопсихологических и кросскультурных исследованиях. ‘ I

Народный психологический опыт вбирает в себя многогранную систему представлений о месте и значении игр праздников в жизни человека и общества, воспитании под- растающих поколении и передачи им культурно-психологических традиций, что воплощено в многочисленных этнографических публикациях, архивных свидетельствах, фольклоре и народном искусстве. Научный анализ народного пси-хологического опыта в отношении игр и праздников выявляет ряд значимых связей и отношений, позволяющих целостно анализировать эти явления с субъектно-деятельност-ных позиций.

1. В народном психологическом опыте праздник предстает как способ общения — взаимодействия человека и времени, которому в народной жизни отведена весьма суще-ственная роль. Праздник — это и праздничная дата, время празднования, календарное явление. Хронотоп праздника может быть понят как рубинштейновское «внешнее через внутреннее», то есть с позиций субъекта праздника как жизненного явления. Праздник может состояться или не состояться, может даже запрещаться, но его хронотоп (время как календарная приуроченность и дата) может сохраняться, может архивироваться в социокультурной памяти субъекта (единичного, группового, всеобщего) или актуали-зироваться и возрождаться, благодаря активности и созидательной деятельности личности, поколения, конкретной социальной группы. Обобщенно это проблематика «праздник и время», где важнейшая роль отведена человеку, соединяющему и осмысливающему их взаимосвязь.

2. Праздник как событие, событие людей как носителей и творцов культуры (ее традиций и инноваций) и самобытие, не только обобщенное в той или иной степени, всеобщее, национальное, собственно групповое, но и типологическое, личностное, индивидуальное событие жизни индивида.

3. Праздник как определенное пространство и форма его воплощения — праздник жизни: его культурно-психологическое «лицо», являющее уникальное соединение все-обще-универсального, этнокультурноспецифического и индивидуально-типологического проявления бытия субъекта праздника как носителя и творца культуры праздничного поведения, а также значений и смыслов ноосферного развития, значимых и актуализированных самим праздничным действом.4, Праздник как культурно-психологическая институци-онализация праздничного поведения как явления культуры в его социально-художественном и психолого-педагогическом проявлениях. Это уровень способов социокультурной организации праздника, его культурного и психологического статуса как самостоятельного явления культуры и личной жизни, а также актуального при подготовке и праздновании встречи нового тысячелетия психолого-педагогического сопровождения торжественных событий, ритуалов, обрядов и игр, реализующих присущий празднику развивающе-воспи-тательный потенциал.

Для народного психологического опыта характерен синкретизм, целостность, тенденция к сохранению традиционного в бытии и сознании носителей народно-национальных ценностей празднично-игрового поведения. «Народное искусство радостно, и радостно потому, что труд доставляет радость. Даже в труде подневольном, крепостном сохранялась радость творчества для крестьянина, — пишет Д.С. Лихачев в предисловии к книге М.А. Некрасовой «Народное искусство как часть культуры». —…В народном искусстве с изумительной диалектичностью органически соединяется традиционность с творчеством нового». Наиболее трудным для психологии является поиск адекватных научных путей постижения народного психологического опыта и психологии субъекта, воплощенного в народной жизни и таких ее проявлениях, как традиционный фольклор, игры, обряды и ритуалы, календарные и семейные обряды и праздники.

На глазах современного поколения происходит возрождение многих российских традиций, складывание новой типологии праздничности, отсюда роль практикоориентирован-ных этнопсихологических исследований. В осуществляемой нами целевой научно-практической программе «Игры и праздники Московии» отрабатываются методы информационного психологического мониторинга и мотивационно-целевого (интенционального) анализа как возможность активной (субъектной, деятельностной) позиции в отношении привлечения населения к участию, возрождению и оценке этно-психологических составляющих традиционных и современных московских праздников как значимых со-бытий жизни. Сложным является исследование взаимопроникновения тра-диционного и нового, устойчивого и изменчивого, традиционно сельского и городского в условиях современного типа городского праздника., ориентированного на своеобразие эт-нокультурной ситуации мегаполисов, включая специфические проблемы этнодисперсных групп населения. Важно конкретно анализировать диалектику природного, культурного и собственно психологического в детерминации празднично-игрового поведения. Существенна роль этно-региональных различий в традициях празднично-игрового поведения, при психологическом анализе которых ведущую роль, по нашим наблюдениям, играют культурные и психологические особенности группового субъекта жизнедеятельности.

Современные полевые этнопсихологические материалы комплексного междисциплинарного изучения игр и праздников 1993-95 гг. позволяют анализировать различия в представлениях о празднике у разных поколений, начиная с 1910—1913 гг. рождения. Проблема различия между поколениями (как ставят ее М.Х. Титма, 1987; А. Эскола, 1987) выявляет характерную для российского опыта смену ведущей роли календарной праздничности на семейно-личност-ную (приоритетный «поколенный статус») как ведущий тип праздничного поведения. При этом этнологи, описывая календарные и семейные традиционные праздники, опускают то обстоятельство, что именно индивидуальный (личность) и групповой (семья, община и т.п.) субъект сыграли ведущую роль в этом значимом изменении и известным образом преломили мощные социокультурные воздействия эпохи «коренной ломки», сохранив тем самым праздничность как явление частной жизни. Загадки, парадоксы, феномен антиповедения и др., общеупотребительные в современной культурологии понятия почти не исследованы в психологической науке, где их анализ, например, в работах М.М. Муканова (1979), является пока редким исключением.

Этнопсихология праздника в значительной мере скрывает в себе то, что, используя терминологию А.Ф.Лосева, может быть названо «самое само» российского менталитета, в исследовании которого еще долгое время главной и наиболее дискуссионной проблемой будет оставаться вопрос об адекватных методах психологического описания и качественного анализа изучаемого.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
2.1. Развитие человека как субъекта труда
ГЛАВА 4 РАЗВИТИЕ ЧЕЛОВЕКА КАК СУБЪЕКТА ТРУДА
1. Функциональное развитие человека как субъекта труда
Стадии развития человека как субъекта труда
НЯГОЛОВА М., ЦВЕТКОВ Д. ПРАЗДНИЧНОСТЬ И КУЛЬТУРА В ЗЕРКАЛЕ ПСИХОЛОГИИ
5. Развитие человека как субъекта труда в дошкольном возрасте
2.5. Развитие человека как субъекта труда. Профессиональное становление личности
Человек как субъект труда
2.5. ЧЕЛОВЕК КАК СУБЪЕКТ ТРУДА
Тема 2. ЧЕЛОВЕК КАК СУБЪЕКТ ТРУДА
ОЦЕНКИ ЧЕЛОВЕКА КАК СУБЪЕКТА ТРУДА
2. Психолог-профконсультант как возможный посредник между самоопределяющимся человеком и культурой
Ч.С.Кирвель. ЧЕЛОВЕК КАК СУБЪЕКТ ЖИЗНИ, 2002
13.3. ЧЕЛОВЕК КАК И ИНДИВИД, СУБЪЕКТ, ЛИЧНОСТЬ, ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ
13.4. ЧЕЛОВЕК КАК АКТИВНЫЙ СУБЪЕКТ СВОЕЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ
12.2. Психолог-профконсультант как возможный посредник между самоопределя-ющимся человеком и культурой
ГЛАВА ЧЕЛОВЕК КАК АКТИВНЫЙ СУБЪЕКТ СВОЕЙ ЖИЗНЕДЕЯТЕЛЬНОСТИ
2.2 Психические особенности человека как субъекта познания и деятельности. Психические состояния как регулятор активности.
Добавить комментарий