Филимоненко Т.Ю. ФЕНОМЕН ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ВРЕМЕНИ

Познать время и овладеть временем – это задачи, решение которых имеет важнейшее значение для развития человеческой культуры, общества и личности. Не всякое время может быть сведено к хронологии. И прежде всего это относится к времени человеческой жизни.

Понятие «хронологическое время» могло бы показаться тавтологическим в ньютоновскую эпоху. Вечный и неизменный хронометр вселенной – абсолютное ньютоновское время – по мере развития конкретных научных дисциплин стал давать все более ощутимые сбои. Совершенный А.Эйнштейном переворот в физике заставил мир прислушаться к ускоряющимся и замедляющимся собственным часам движущихся систем, а дальнейшее развитие физики элементарных частиц, квантовой механики поставило вопрос о возможности нарушения считавшихся ранее универсальными свойств времени на уровне микромира.

Развитие эволюционной теории, генетики подготовило почву для изучения биологического времени, как собственного времени биосистем, обусловленного спецификой пространства их функционирования и закономерностями развития живой природы. Подтверждением концепции биологического времени стало открытие биологических часов – физиологических процессов, задающих ритм жизнедеятельности.

До некоторого момента говорилось о так называемых пустых интервалах времени безотносительно к деятельности индивида и его психическим состояниям. Однако многочисленные исследования обнаружили связь между субъективной длительностью времени и характером деятельности испытуемых. Были установлены общие закономерности: чем выше уровень активности и мотивации, чем больше интереса вызывает работа, тем относительно короче кажется длительность времени. Надежность полученных данных послужила основанием для постановки вопроса о природе и свойствах психологического времени.

Выделяются три взаимосвязанных масштаба психологического времени – ситуативный, биографический, исторический. Некоторые, наиболее значимые для индивида ситуации, сопровождающиеся специфическими формами переживания времени, приобретают статус жизненно важных событий, становящихся вехами на жизненном пути человека. Их сутью определяется основное содержание человеческой жизни, а взаимосвязями – отношения принадлежности к прошлому, настоящему и будущему, т.е. временную структуру жизни, на основе которой формируется индивидуальная концепция времени.

Иногда разные масштабы психологического времени совмещаются. Так, может возникнуть ситуация, в которой личность переживает время в масштабе истории, если эта ситуация порождена переломными событиями общественной жизни. Это – ситуация подвига, героического поступка, решающего революционного действия, когда человек отчетливо осознает, что исторический процесс осуществляется и в его собственном времени и пространстве, «здесь» и «сейчас». Совмещение ситуативного и биографического масштабов психологического времени происходит в критических ситуациях, когда в переживании нескольких минут или часов укладывается вся жизнь. Такую ситуацию по собственным переживаниям перед казнью описывает Достоевский: «Выходило, что остается жить минут пять, не больше. Он говорил, что эти пять минут казались ему бесконечным сроком, что в эти пять минут он проживет столько жизней, что ему сейчас нечего думать о последнем мгновении…».

Проблема психологического времени в масштабе человеческой жизни получила теоретическое обоснование в работах П.Жане, Ш.Бюлер, К.Левина, С.Л.Рубинштейна, Б.Г.Ананьева. В последние годы интерес к ней постоянно возрастает, увеличивается количество теоретических и эмпирических исследований в данной области.

Ставшая традиционной «событийная концепция психологического времени» связывает особенности психического отражения человеком времени (скорости, насыщенности, продолжительности) прежде всего с числом и интенсивностью происходящих в его жизни событий: изменений во внешней среде (природной и социальной), во внутреннем мире человека (мыслях и чувствах), в его действиях и поступках. Однако в рамках событийной концепции не получили удовлетворительного решения такие фундаментальные проблемы, как определение границ и содержания психологического настоящего, взаимосвязь прошлого и будущего, субъективная обратимость времени, механизмы формирования определенных временных свойств психической деятельности.

Иной подход к проблеме психологического времени предлагают Е.И.Головаха и А.А.Кроник. Они показали, что ответы на вышеуказанные вопросы могут быть получены путем анализа событий не самих по себе, а в их взаимосвязи. Авторы предлагают «причинно-целевую концепцию психологического времени», в соответствии с которой особенности отражения личностью временных отношений в масштабе жизни определяются ее представлениями о характере детерминации одних значимых жизненных событий другими. Эмпирическая проверка этой концепции осуществлялась на основе специально разработанного Е.И.Головахой и А.А.Кроником метода, с помощью которого возможны измерение и регуляция психологического времени личности.

История изучения проблемы психологического времени

На протяжении длительного исторического периода – от цивилизаций древности до Нового времени – в искусстве и философии предпринимались попытки осмыслить закономерности человеческого времени.

До середины XIX века о времени как факторе человеческой психики было известно только то, что по этому поводу высказывалось в философских и художественных произведениях. Как правило, суждения носили умозрительный характер и являлись афористически выраженным обобщением обыденного опыта. Их основное содержание заключалось в том, что время – индивидуальная ценность, потеря его невосполнима, течение неравномерно и зависит от характера и возраста человека, его поступков и особенностей жизненных ситуаций. Главное же для индивида – уметь правильно распоряжаться временем, согласовывая темп своей жизнедеятельности со «скоростью» времени. Об этом говорили Гесиод и Платон, Сенека и Марк Аврелий, Данте и Монтень, Гете и Франклин, Достоевский и другие философы, художники и писатели.

Пытаясь понять сущность и закономерности человеческого времени, мыслители прошлого сталкивались с ситуацией, которую наиболее ярко описал на рубеже IV – V веков Августин: «Что обыкновенно бывает у нас предметом разговора, как не время? И мы, конечно, понимаем, когда говорим о нем или слышим от других. Что же такое, еще раз повторяю, что такое время? Пока никто меня о том не спрашивает, я понимаю, нисколько не затрудняясь; но как скоро я хочу дать ответ об этом, я становлюсь совершенно в тупик».

Трудности в понимании природы времени не могли остановить процесс накопления фактов и наблюдений, которые к моменту формирования психологии как самостоятельной науки являлись достаточно устойчивым элементом духовной культуры, стимулировавшим поиск научных методов исследования психологического времени.

Впервые психологические закономерности переживания человеком времени были строго сформулированы Кантом. В своих ранних произведениях он подчеркивал, что отношение ко времени и его переживание зависит от характера деятельности различных субъектов. Формула, предложенная для измерения величины потребности во времени (ее прямая зависимость от объема необходимых действий и обратная – от скорости исполнения), определяет принципиальную возможность психологической «растяжимости» времени, проявления существенных различий в индивидуальном переживании равных по хронологической длительности, но разнонаполненных деятельностью интервалов. Эту закономерность выразил А.П.Чехов: «Если хочешь, чтобы у тебя было мало времени, то ничего не делай». В «Антропологии» Кант распространяет данную закономерность на переживание времени в масштабе человеческой жизни и дает «информационную» интерпретацию тому парадоксу, что человек, томившийся от скуки на протяжении большей части жизни, которому каждый день казался слишком длинным, в конце жизни жалуется на краткость жизни в целом. Кратковременность прошедшего объясняется отсутствием впечатлений в памяти бездеятельного человека. Таким образом, прошедшее время «сжимается» по мере уменьшения информативности воспоминаний о прожитых годах.

Время может и «растягиваться». Кант выдвинул гипотезу о том, что в психологическом времени человек может прожить значительно больше, чем по числу лет. Именно в этом он видел путь к удовлетворенности жизнью: «Множество отрезков времени, которые выделяются в последний период жизни разнообразными и переменными работами, возбуждают у старика представление о том, будто он прожил гораздо больше времени, чем по числу лет; наполнение времени планомерно усиливающейся деятельностью, которая имеет своим результатом великую, заранее намеченную цель, – это единственно верное средство быть довольным жизнью и вместе с тем чувствовать себя пресыщенным ею».

Разработка проблемы социального и психологического времени в философии, становление психологии как самостоятельной науки подготовили почву для развития конкретно-научных исследований временных отношений в психике человека. Научная постановка проблемы психологического времени уже на первом этапе развития психологии как самостоятельной науки потребовала изучения генезиса временных представлений в их связи с формированием пространственных представлений.

Попытка английских ассоцианистов во главе со Спенсером обосновать первичность временных отношений в эволюции пространственно-временной структуры человеческого сознания не получила широкого признания. Более убедительной была позиция тех психологов, которые считали, что временные представления исторически и онтогенетически формируются на основе пространственных. М.Гюйо приводит многочисленные аргументы в пользу данной концепции в монографии «Происхождение идеи времени», сыгравшей значительную роль в изучении времени как психологической проблемы. «Желать, подобно Спенсеру, построить пространство с помощью времени, – пишет М.Гюйо, – следовательно, впасть в противоречие с истинными законами эволюции, ибо лишь с помощью пространства мы приходим к представлению времени». В дальнейшем пространственный характер первичных временных представлений был подтвержден в психологических и культурологических исследованиях.

В результате того, что не удалось объяснить механизмы формирования временных представлений личности, в конце XIX – начале XX века широкое распространение приобрели концепции времени, выдвинутые Дильтеем и Бергсоном. Позиции этих философов сходны в том, что оба противопоставляют время как реальность, фиксируемую внутренним чувством и данную непосредственно, «абстрактному времени» математики и естествознания. Такой подход сыграл важную роль в окончательном утверждении идеи о нетождественности физического времени и времени, данного в переживании.

Кроме интуитивизма Бергсона и философии жизни Дильтея, проблема времени в его человеческом смысле и содержании активно разрабатывалась в феноменологии Гуссерля и экзистенциализме Хайдеггера. Важнейшим моментом этих концепций была окончательная субъективизация времени, отождествление его единства в прошлом, настоящем и будущем с временным единством сознания. Феноменологизация времени отчетливо проявилась в западной психологии, когда предметом исследования в ней стало психологическое время личности в масштабах, выходящих за пределы ситуативного переживания. Само понятие «горизонт бытия», как характеристика временности сознания, сыграло важную роль в разработке понятий, отражающих основные характеристики психологического времени в биографическом масштабе: временная перспектива, временной кругозор, временная ориентация личности.

Первые десятилетия XX века, казалось бы, подтвердили скептическое отношение Дильтея к возможностям объяснительной психологии в исследовании проблемы времени. Начатые в прошлом столетии исследования по восприятию и оценке длительности коротких интервалов, задаваемых стимулами различной модальности, продолжались. Интерес к данной проблеме постоянно возрастал, появились работы обобщающего характера, в которых содержится обзор многочисленных исследований по проблеме психологического времени в указанных масштабах, а также формулируются основные теоретические выводы, которые все же касаются ограниченного круга временных переживаний человека.

В 20 – 30-х годах нашего века в психологии происходит поворот к изучению социально-культурного содержания психики, к исследованиям личности в широких масштабах социальной жизнедеятельности. В этот период на Западе возникают концепции, основанные на историческом и биографическом подходах к изучению человеческой психологии, закономерностей ее функционирования во времени. Можно отметить проведенные П.Жане исследования социальной функции памяти человека в связи с особенностями психологического времени. П.Жане убедительно показал, что буквальное хронологическое воспроизведение в памяти последовательности событий (при реминисценциях) нарушает нормальное течение психических процессов в настоящем, являясь формой психопатологии памяти. События, которые охватывают длительный хронологический период в прошлом, должны быть в обобщенном виде представлены в памяти. Исходя из этого, становится очевидным, что в содержание времени объективная хронология включается, опосредуясь социальной значимостью событий, что и определяет специфику психологического времени личности.

Большое значение для изучения психологического времени личности в биографическом масштабе имели работы Ш.Бюлер, под руководством которой была комплексно исследована проблема жизненного пути личности. Ш.Бюлер детально не рассматривает проблему психологического времени личности, однако проведенный ею анализ временной структуры жизненного пути в его различных измерениях, а также анализ основных событий жизненного пути, жизненных целей личности и психологических оснований возрастной периодизации подготовил почву для принципиальной постановки в психологии проблемы разномасштабности психологического времени, его специфического содержания, механизмов и закономерностей биографического масштаба.

Большая заслуга принадлежит К.Левину, который поставил вопрос о существовании единиц психологического времени различного масштаба, обусловленных масштабами жизненных ситуаций и определяющих границы «психологического поля в данный момент». Согласно Левину, это поле включает в себя не только теперешнее положение индивида, но и его представления о своем прошлом и будущем. Все части поля, несмотря на их хронологическую разновременность, субъективно переживаются как одновременные и в равной мере определяют поведение человека. В эмпирическом аспекте такой подход оказался продуктивным, стимулировав исследования временной перспективы личности.

Аналогическое временной перспективе понятие «временной кругозор» вводит П.Фресс, рассматривая его как интегративную характеристику развития временных представлений личности, формирующихся в процессе социальной деятельности. В этом смысле временной кругозор является показателем освоения личностью временных отношений.

В последние годы особую популярность приобрели исследования временной перспективы, связанной с будущим человека, с так называемой будущей временной перспективой, под которой понимается «…способность личности действовать в настоящем в свете предвидения сравнительно отдаленных будущих событий». Перспектива будущего – это временной порядок ожидаемых личностью в будущем событий.

При исследовании временной перспективы было установлено, что на нее воздействуют такие факторы, как уровень интеллекта и тревожности личности. В связи с этим анализ временной перспективы личности стал применяться в клинической психологии для диагностики психопатологии и выявления эффекта психотерапевтического воздействия.

В результате сравнительного анализа временных отношений личности на различных этапах жизненного пути был обнаружен своеобразный цикл, который характеризует особенности освоения личностью времени: первоначальное отсутствие действенного контроля над временем в детстве сменяется овладением временной перспективой в зрелом возрасте и вновь сменяется в старости осознанием того, что время не принадлежит человеку. В целом с возрастом, и особенно при старении, человек глубже и острее переживает течение времени.

В исследованиях временной перспективы личности накоплен богатый эмпирический материал. Однако более или менее целостная теория психологического времени личности, которая могла бы получить признание в психологической науке, в настоящее время еще не создана.

В 70-х годах появились две работы, претендующие на общетеоретическую постановку проблемы психологического времени. Автор первой монографии «Модели времени» Л.Дуб предпринял попытку обобщить многочисленные факты, обнаруженные в предшествующих исследованиях, на основе разработанного им понятийного аппарата. Специфику психологического времени Л.Дуб связывает с формированием первичных (спонтанных, феноменологических, не имеющих рационального объяснения) и вторичных (возникающих при переоценке первичных на основе опыта, интуиции, рефлексии или ссылки на определенные объективные стандарты) представлений. Разработанная им понятийная схема является, на взгляд некоторых исследователей, конструктом, малопродуктивным для развития теории психологического времени.

Т.Коттл в книге «Воспринимаемое время» ставит перед собой задачу исследовать прошлые, настоящие и ожидаемые в будущем переживания времени, которые во взаимосвязи определяют временной горизонт личности. Он выделяет две основные временные концепции, интегрирующие временные переживания человека: линейная – переживание чистой длительности в духе Бергсона; пространственная – переживание времени в трех измерениях, которыми являются прошлое, настоящее и будущее, пересекающиеся в индивидуальном сознании.

Проводятся исследования психологического времени в его связи с формированием личности человека. В этих работах рассматриваются типология временной перспективы личности, использование времени личностью в норме и патологии, а также психологическое время как фактор формирования отношений личности в коллективе.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Филимоненко Ю.И. ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДТЕКСТ ВЫРАЗИТЕЛЬНОГО ДВИЖЕНИЯ
Филимоненко ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ФАКТОРЫ ОТНОШЕНИЯ ЧЕЛОВЕКА К СВОЕМУ ВОЗРАСТУ
2.1 САМОРЕАЛИЗАЦИЯ ЛИЧНОСТИ: ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Макушин Е.В. СКУКА КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Борисова А. Г. Психологическое содержание феномена лени
ЛИХАЧЕВА Е.Ю. НЕОПРЕДЕЛЕННОСТЬ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
УДК 316.М.С. ГОРБОВЕЦ ФЕНОМЕН ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ БЛИЗОСТИ
Подойникова Л.П. СЕМЬЯ И ФЕНОМЕН ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО НАСИЛИЯ
Родыгина У.С. ПРОФЕССИОНАЛЬНАЯ ИДЕНТИЧНОСТЬ СТУДЕНТАКАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ БЛИЗОСТЬ КАК ФЕНОМЕН МЕЖЛИЧНОСТНЫХ ОТНОШЕНИЙ
Спиридонов Я. В. КОНФЛИКТНАЯ КОНГРУЭНТНОСТЬ КАК ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ФЕНОМЕН
Добавить комментарий