Горбатов С.В., Шукайло В.В. МЕТОДИКА «COPE» В ПСИХОЛОГИЧЕСКОМ ИССЛЕДОВАНИИ ПОДРОСТКОВ С ОТКЛОНЯЮЩИМСЯ ПОВЕДЕНИЕМ

В последнее время усиливается интерес исследователей к процессу преодоления жизненных трудностей у различных категорий лиц с отклоняющимся поведением. Если еще недавно наиболее значимым в этом отношении считалось изучение личностных свойств, то в современных работах основной упор делается на исследовании защитно-приспособительных механизмов и стратегий совладания. Смещение акцентов со свойств личности на характер и способы ее функционирования в различных условиях социальной среды вполне объяснимо, так как это позволяет непосредственно сфокусировать внимание на проблеме регуляции поведения и его нарушениях. Наиболее активно формирование копинг-стратегий происходит в подростковом возрасте; точно так же, как именно подростковый возраст оказывается наиболее чувствительным к влиянию неблагоприятных факторов самого разного плана. В этой связи важное место в исследовании занимает диагностический инструментарий, соответствующий возрастным особенностям испытуемых и адаптированный к особенностям отечественной популяции.

Существует большое количество диагностических средств, направленных на изучение совладающего поведения, представляющих собой по форме многошкальные опросники, открытые и полуструктурированные интервью или экспертные оценки. К числу наиболее известных можно отнести: обширное Стандартизированное интервью Н.Thomae, направленное на изучение возрастных и межгенерационных особенностей копинг-поведения; Опросник способов психологического совладания R.Lazarus и S.Folkman (WOCQ, The Ways of Coping Questionnaire) (адаптация коллективом исследователей под руководством Л.И. Вассермана, СПб ПНИ им. В.М.Бехтерева); Шкалу неприятностей A.Kenner (The Dayly Hassles Scale), состоящую из 117 пунктов; Краткий опросник, в который входит 33 пункта основных стратегии копинг-поведения J.Amirkhan (The Coping Strategy Indicators) (адаптация коллективом исследователей под руководством Л.И. Вассермана, СПб ПНИ им. В.М.Бехтерева), методика определения индивидуальных копинг-стратегий Э.Хайма (приводится Е.В. Змановской, 2004), опросника «Копинг-поведение в стрессовых ситуациях» (CISS) Э.Эндлер, Д.Паркер (адаптация Т.Л.Крюковой, 2001), Опросник копинг-стратегий детей школьного возраста И.М.Никольской и P.M.Грановской (2000) и некоторые другие.

Все вышеперечисленные диагностические средства имеют свои преимущества и недостатки и, безусловно, могут быть использованы в соответствии с целями и задачами конкретного исследования. Мы остановимся более подробно на методике «COPE», которая на наш взгляд наиболее оптимально подходит подростковому и юношескому возрасту, проста для понимания и может применяться у несовершеннолетних, имеющих отклонения в поведении самого различного вида.

В 1989 году Charles S. Carver, Jagdish Kumari Weintraub, Michael F. Scheier создали многофакторную методику «COPE», позволяющую диагностировать различные типы реакций людей в затруднительной ситуации. Пять шкал (по четыре пункта в каждой) направлены на измерение определенных аспектов проблемно ориентированного копинга (активный копинг, планирование, концентрация на проблеме, сдерживающий копинг, поиск социальной поддержки [содействие]); пять шкал направленны на то, что может быть рассмотрено в качестве эмоционально ориентированного копинга (поиск эмоциональной социальной поддержки [утешение], положительная переоценка, принятие, отрицание, обращение к религии); и четыре дополнительные шкалы (концентрация на эмоциях и эмоциональный выход, избегание [поведенческий уровень], избегание [на уровне сознания], избегание [алкоголь, наркотики]). В качестве базовых авторы использовали две теоретические модели: модель стресса Р.Лазаруса (Лазарус Р., 1970) и модель саморегуляции поведения (Carver, C.S., Scheier, M.F., Weintraub, J.K.,1989), основная идея которой заключается в том, что целенаправленное поведение человека регулируется процессами контроля обратной связи. Направленность на успех или оптимистичное восприятие ситуации способствует достижению поставленных целей. Рассмотрим шкалы методики подробнее.

Активный копинг – процесс, при котором человек предпринимает активные действия с целью предотвратить, уйти от влияния стрессора или изменить (улучшить) его воздействие. Активный копинг включает в себя инициацию направленных действий, увеличение объема прилагаемых усилий и попытку пошагового (постепенного) преодоления. То, что обозначено в методике как активный копинг, имеет много общего с тем, что R.Lazarus и S.Folkman называют проблемно ориентированным копингом. Авторы методики, однако, вводят некоторые дополнительные различия внутри категории проблемно ориентированного копинга. Эта дифференциация отражена во включении следующих трех дополнительных шкал.

Планирование является обдумыванием и осознанием того, как преодолеть влияние стрессора. Планирование вызывает стратегии действий, обдумывание того, какие шаги следует предпринять и как лучше всего справиться с проблемой. Эта стратегия является проблемно ориентированной, но принципиально отличается от прямого выполнения действий, направленных на разрешение проблемы. Более того, планирование происходит во время вторичной оценки, а активный копинг – во время фазы непосредственного преодоления.

Другим аспектом проблемно ориентированного копинга является сужение собственного поля деятельности. Человек может подавлять интерес или желание переключиться на другой вид деятельности, может блокировать поступление отвлекающей информации для лучшей концентрации на проблеме. Концентрация на проблеме (или подавление отвлекающей деятельности) означает, что человек «откладывает в сторону другие дела», даже «пуская их на самотек», если это необходимо, с целью преодолеть влияние стрессора.

Другой тактикой из арсенала проблемно ориентированного копинга является стратегия сдерживания. Хотя сдерживание часто рассматривается как потенциальная копинг-стратегия, это иногда является необходимой и функциональной реакцией на стресс. Сдерживающий копинг способствует предотвращению преждевременных (поспешных) поступков и представляет собой ожидание подходящего момента для решительных действий. Данная реакция является активной копинг-стратегией, так как поведение человека сосредоточено на эффективном разрешении стрессовой ситуации, но она также относится и к пассивным стратегиям, так как сдерживание означает бездействие.

Другая реакция, которая может быть рассмотрена в рамках проблемно ориентированного копинга – поиск социальной поддержки. Люди могут нуждаться в социальной поддержке по двум причинам. Поиск социальной поддержки в качестве содействия заключается в необходимости совета, помощи, информации. И это можно отнести к проблемно ориентированному копингу. Поиск социальной поддержки в качестве утешения заключается в удовлетворении потребности во внимании, симпатии и понимании. И это уже является одним из аспектов эмоционально ориентированного копинга. Авторы методики разделили эти две функции социальной поддержки, потому что они имеют принципиальные различия. Однако в жизни они часто возникают совместно.

Тенденция поиска социальной, эмоциональной поддержки является «палкой о двух концах». Так, человек, ощущающий угрозу в ситуации стресса, может успокоиться благодаря такого рода поддержке. И эта стратегия поведения может таким образом ускорить его возвращение к проблемно ориентированному копингу. С другой стороны, объекты помощи часто используются другими людьми для выражения собственных чувств и эмоций. Существуют доказательства, что такая социальная поддержка не всегда является адаптивной.

Замечание о том, что поиск эмоциональной поддержки не всегда является конструктивной поведенческой стратегией, затрагивает более широкую проблему, касающуюся адаптивности определенных реакций на стресс. Одной из таких малоадаптивных стратегий является концентрация на эмоциях и эмоциональный выход: тенденция «зацикливания» на собственных переживаниях и выражение этих чувств. Иногда подобная реакция может быть функциональной, например, когда человек за время траура успевает смириться с потерей любимого и начинает жить и двигаться дальше. Однако, как пишут авторы «COPE», есть основания полагать, что концентрация на такого рода эмоциях (особенно в течение продолжительного времени) может препятствовать адаптации.

Две другие копинг-стратегии, по мнению авторов, являются дисфункциональными и в большинстве случаев связаны скорее с лабораторными исследованиями, чем с исследованиями копинга. Избегание на уровне поведения заключается в снижении усилий, направленных на преодоление стрессовой ситуации, и даже отказа от попыток достижения собственных целей. Избегание на уровне поведения отражается в явлении, которое может быть охарактеризовано с помощью термина «беспомощность». В теории избегание на поведенческом уровне с большей вероятностью возникает в ситуации, когда человек не видит и не ожидает позитивного результата процесса преодоления.

Избегание на уровне сознания является вариантом избегания на поведенческом уровне и, как правило, возникает в ситуации, когда обстоятельства препятствуют проявлению избегания на уровне поведения. Избегание на уровне сознания осуществляется через широкий спектр занятий, отвлекающих человека от обдумывания поведенческих проявлений или целей, осуществлению которых препятствует влияние стрессора. Тактики, отражающие избегание на уровне сознания, представляют собой включения человека в альтернативные виды деятельности для того, чтобы не думать о существующей проблеме (противоположной тенденцией является концентрация на проблеме), фантазии, сон или просмотр телепередач. Следует отметить, что поведенческие тактики, относящиеся к данной копинг-стратегии, являются наиболее разнообразными по сравнению с остальными стратегиями совладания. Таким образом, необходимо рассматривать категорию избегания на уровне сознания скорее в качестве формирующей «многозначный поведенческий критерий».

Процессы избегания на уровне поведения и сознания протекают сходным образом как во время преодоления стресса, так и в других областях, таких как социальная тревожность, и в, более общем виде, в процессе саморегуляции поведения. Хотя отказ от достижения цели иногда является высокоадаптивной реакцией, такая реакция часто препятствует адаптивному копингу.

Выбор и интерпретация вышеописанных шкал основывается на теоретических предпосылках.

Авторы «COPE» также выделили и обозначили несколько других шкал на основе эмпирических данных, подтверждающих значимость этих копинг-стратегий. Одной из таких шкал является шкала «Положительной переоценки и развития». Ранее R.Lazarus и S.Folkman рассматривали эту стратегию (они называли ее положительной переоценкой) как один из видов эмоционально ориентированного копинга: копинг, направленный на управление эмоциональным дистрессом, а не на разрешение стрессовой ситуации. Очевидно, однако, что значимость этой стратегии не ограничивается лишь снижением вероятности дистресса. Так, восприятие стрессового взаимодействия в позитивном свете должно неизменно привести к тому, что человек продолжит активные, проблемно ориентированные действия, направленные на преодоление стресса.

Другая шкала носит название «Отрицание» – реакция, которая иногда возникает в процессе первичной оценки. Существует несколько точек зрения на стратегию отрицания. Так, предполагается, что отрицание является полезным, минимизирующим дистресс и, таким образом, способствует преодолению. С другой стороны, этому мнению можно возразить – отрицание лишь создает дополнительные проблемы; так, отрицание реальности происходящего события позволяет ему (событию) стать более угрожающим и, таким образом, в значительной мере усложнить процесс преодоления. Третья точка зрения заключается в том, что отрицание является полезным на ранних этапах стрессового взаимодействия, но препятствует процессу преодоления в дальнейшем. По причине этого, авторам методики показалось важным получение информации по этим вопросам, они включили шкалу «Отрицание» в методику и определили его как отказ поверить в то, что стрессор существует, или попытки действовать так, как будто он отсутствует.

Стратегией, противоположной отрицанию, является стратегия принятия. Можно утверждать, что принятие является функциональной реакцией преодоления, так поведение человека, который принимает реальность стрессовой ситуации, скорее всего будет направлено на ее разрешение. Принятие является составляющей двух аспектов процесса преодоления. Принятие стрессора как реально существующего возникает в процессе первичной оценки. Принятие отсутствия активных стратегий преодоления – во время вторичной оценки. Возможно, принятие приобретает особое значение в ситуации, когда возникает необходимость приспособиться к влиянию стрессора, но не в ситуации, когда ее легко можно изменить.

Последняя шкала в качестве копинг-стратегии обозначена как обращение к Богу (религии). Поставив вопрос о том, как рассматривать такое поведение в рамках копинг-стратегии, авторы методики столкнулись со своего рода дилеммой. Человек может обращаться к религии в стрессовой ситуации по самым разным причинам: религия (вера) может служить для человека источником эмоциональной поддержки, помощью в положительной переоценке и развитии или являться тактикой активного преодоления влияния стрессора.

Преимущество данного метода при изучении подростков и юношей с отклоняющимся поведением заключается в том, что, во-первых, он позволяет более дифференцированно диагностировать различные стратегии совладающего поведения, во-вторых утверждения просты и понятны даже для младших подростков, в-третьих диапазон реакций на затруднительные ситуации достаточно велик, включая употребление алкоголя и наркотиков. Авторы также отмечают, что данная методика может быть использована для диагностики как характерных (типичных), так и ситуационно-специфических копинг-стратегий, путём изменения инструкции, в зависимости от целей исследования (Carver, C.S., Scheier, M.F., Weintraub, J.K., 1989).

Адаптация методики проводилась на группе подростков, учащихся школ Санкт-Петербурга. Общий объем выборки испытуемых составил 121 человек. Возраст испытуемых 12–17 лет.

Процедура адаптации методики «СОРЕ» Charles S. Carver, Jagdish Kumari Weintraub, Michael F. Scheier включала: анализ исходных теоретических положений авторов теста, перевода теста и инструкций к нему на русский язык, проверку валидности и надежности теста, осуществляемая в соответствии с психометрическими требованиями. Процедура проверки надежности и валидности теста состояла из проверки тест-ретестовой надёжности, внутренней согласованности шкал опросника, которая проводилась с помощью расчёта коэффициента ?- Кронбаха, валидность теста проверялась с помощью методики J.H.Amirkhan «Индикатор К – стратегий», адаптированной сотрудниками института им. В.М.Бехтерева (1990). Полученные результаты позволяют говорить о высокой надежности по внутренней согласованности шкал теста (коэффициент ?-Кронбаха от 0,50 до 0,83), о высокой ретестовой надежности представляемой методики (r от 0,62 до 0,82) и доказывают её валидность.

В целях исследования особенностей копинг-стратегий подростков был проведен сравнительный анализ данных, полученных по методике «СОРЕ», в следующих группах испытуемых: несовершеннолетние, осужденные за совершение агрессивно-насильственных преступлений (15–17 лет); несовершеннолетние, совершившие корыстные преступления (15–17 лет); подростки с делинквентным поведением (13–14 лет) совершившие уход из дома; подростки с ЗПР (14–16 лет), характеризующиеся проблемами в социальной адаптации; а также подростки с нормативным поведением (контрольная группа) (12–14 и 15–17 лет). Общая численность испытуемых 283 человека.

Для подростков с нормативным поведением 12–14 лет ведущими явились копинг-стратегии поиска социальной поддержки. Эти результаты подтверждают ту точку зрения, что в подростковом возрасте, переходном периоде между детством и зрелостью, еще активно продолжается процесс обучения способам психологического преодоления жизненных трудностей, и главная роль в успешности данного процесса принадлежит совместной деятельности со значимым взрослым (Нартова-Бочавер С.К., 1997). В затруднительной ситуации для подростков с нормативным поведением 12–14 лет также характерно использование эмоционально-ориентированной копинг-стратегии, «Концентрация на эмоциях и эмоциональный выход». Такой эмоциональный уровень реагирования на влияние стресса считается возрастной нормой (Никольская И.М., Грановская Р.М., 2000).

В затруднительной ситуации подростки с нормативным поведением 15–17 лет используют конструктивные стратегии преодоления, причем ведущей, активной, проблемно ориентированной стратегией становится положительная переоценка. Испытуемые с нормативным поведением 15–17 лет значимо чаще, чем младшие подростки, используют активный копинг и обращаются за социальной поддержкой в том случае, когда не способны принять и смириться с воздействием стрессора.

В группе подростков и юношей с отклоняющимся поведением иная картина. В стрессовой ситуации несовершеннолетние, совершившие агрессивно-насильственные преступления, концентрируются на негативных переживаниях, проявляя при этом несдержанность в выражении собственных эмоций, и отказываются от достижения собственных целей (избегание разрешения проблем [на уровне сознания]).

Несовершеннолетние, совершившие корыстные преступления, фиксируясь на негативных переживаниях, пытаются действовать так, как будто стрессор отсутствует, отрицая его воздействие, избегая при этом конструктивного разрешения проблем [на уровне поведения] (Горбатов С.В., Шукайло В.В., 2004). Они также используют копинг-стратегию «Поиск социальной поддержки [содействие]», принимая и избегая при этом самостоятельного разрешения проблемы, проявляя полную пассивность и перекладывая, таким образом, ответственность за её разрешение на социальное окружение.

Для подростков, совершающих уходы из дома, характерно использование стратегий отрицания и избегания на всех уровнях, в том числе использование в этих целях алкоголя и наркотиков.

У подростков с ЗПР, испытывающих трудности в адаптации, значимо чаще появляется сочетание стратегий сдерживания с пассивными копинг-стратегиями избегания и отрицания.

Таким образом, более дифференцированная диагностика копинг-стратегий позволяет детально изучить особенности и специфику преодоления стрессогенных ситуаций у различных групп испытуемых с целью разработки коррекционных и превентивных программ.

Библиография

1. Горбатов С.В., Шукайло В.В. Особенности совладающего поведения несовершеннолетних правонарушителей// Ананьевские чтения: Материалы научно-практической конференции «Ананьевские чтения 2004»/ Под ред. Л.А.Цветковой, Г.М.Яковлева. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2004. С. 567–569.

2. Горбатов С.В., Шукайло В.В. Особенности совладающего поведения несовершеннолетних преступников // Психология ХХI века: Материалы Международной межвузовской научно-практической конференции студентов и аспирантов «Психология ХХ1 века»/ Под ред. В.Б.Чеснокова. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2005. С. 262–263.

3. Змановская Е.В. Девиантология (психология отклоняющегося поведения). М., 2004.

4. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиологические исследования. В кн.: Эмоциональный стресс. М., 1970. С.178–209.

5. Никольская И.М., Грановская Р.М. Психологическая защита у детей. СПб.: Речь, 2000. 504 с.

6. Нартова-Бочавер С.К. «Coping behavior» в системе понятий психологии личности. // Психол. журнал, том 18. №5, 1997. С. 20–30.

7. Шукайло В.В. Особенности копинг-стратегий подростков с деструктивным поведением// Психология ХХI века: Материалы Международной межвузовской научно-практической конференции студентов и аспирантов «Психология ХХI века»/ Под ред. В.Б.Чеснокова. СПб.: Издательство С.-Петербургского университета, 2004. С.159–161.

8. Шукайло В.В. Особенности преодоления стрессогенных ситуаций несовершеннолетними правонарушителями // Мнухинские чтения. Психология и психопатология кризиса: Проблемы и пути решения. Междисциплинарный подход. СПб., 2005. С. 84–86.

9. Carver, C.S., Scheier, M.F., Weintraub, J.K. Assessing coping Strategies: a theoretically based approach. Journal of personality and Social Psychology, 1989. Vol. 56, No.2, pp. 267–283.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Шукайло В.В., Горбатов С.В. ОСОБЕННОСТИ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРЕСТУПНИКОВ
Лисовская Н.Б. ЦЕННОСТНЫЕ ОРИЕНТАЦИИ ПОДРОСТКОВ С НОРМАТИВНЫМ И ОТКЛОНЯЮЩИМСЯ ПОВЕДЕНИЕМ
Шелонина Т. В. Горбатов С. В. СИСТЕМА ОТНОШЕНИЙ ПОДРОСТКОВ С АДДИКТИВНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ
С. В. Горбатов, М.В. Иванова СОВПАДАЮЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ, ДЕТСКО-РОДИТЕЛЬСКИЕ ОТНОШЕНИЯ ПОДРОСТКОВ, УХОДЯЩИХ ИЗ ДОМА
Гулидова Т.В., Горбатов С.В. МЕХАНИЗМЫ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ У НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ С ДЕСТРУКТИВНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ
Е.С. Тараканова ОТКЛОНЯЮЩЕЕСЯ ПОВЕДЕНИЕ ШКОЛЬНИКОВ
ШУКАЙЛО В.В. ОСОБЕННОСТИ КОПИНГ-СТРАТЕГИЙ ПОДРОСТКОВС ДЕ-СТРУКТИВНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ
Шукайло В.В. ОСОБЕННОСТИ КОПИНГ-СТРАТЕГИЙ ПОДРОСТКОВС ДЕСТРУК-ТИВНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ
Т.В. Шелонина, С. В. Горбатов ОСОБЕННОСТИ СОВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ ПРАВОНАРУШИТЕЛЕЙ
БАРАЗЕНКО К.В. ВНУТРЕННИЕ И ВНЕШНИЕ ФАКТОРЫВ ЭТИОЛОГИИ ОТКЛОНЯЮЩЕГОСЯ ПОВЕДЕНИЯ
А.В. Ипатов К ВОПРОСУ ИССЛЕДОВАНИЯ ДЕСТРУКТИВНОГО ПОВЕДЕНИЯ БЕЗНАДЗОРНЫХ ПОДРОСТКОВ
МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИССЛЕДОВАНИЯ РИСКОВАННОГО ПОВЕДЕНИЯ ПОДРОСТКОВ
К ПРОБЛЕМЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПРОФИЛАКТИКИ ДЕ-ВИАНТНОГО ПОВЕДЕНИЯ ДЕТЕЙ И ПОДРОСТКОВ
С.И. Беляева ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ПОДДЕРЖКА МАТЕРИ ПОДРОСТКА С ДЕЛИНКВЕНТНЫМ ПОВЕДЕНИЕМ
С. В. Горбатов ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЦ, ВХОДЯЩИХ В НЕФОРМАЛЬНЫЕ МОЛОДЕЖНЫЕ СООБЩЕСТВА
Добавить комментарий