ИСХОД

Бог умер.

Ф. Ницше

Знание в сущности своей

и есть подлинная вера.

А. Лосев

Справедливости ради следует отметить, что рождение научной психологии и научной психотерапии, связующееся с появлением в последние десятилетия прошлого века психоанализа, сопровождалось драматическими коллизиями, драматической борьбой молодой науки с ее старшими сестрами — религией и философией. В мягкой и уважительной форме, как, например, в книге У. Джеймса «Многообразие религиозного опыта» (впервые издана в 1902 г.), или в предельно заостренной и отстраненной форме, как в эссе «Будущее одной иллюзии» З. Фрейда, наука психология торила свой собственный путь понимания человеческой психики, ее символической, культурно-исторической и полидетерминированной природы. К середине XX века в англоязычной психологии не осталось буквально ни одного известного ученого, который так или иначе не попытался бы осмыслить связи религии с психологией и саму религию с позиций научной психологии. Произошла своеобразная инверсия. Теперь уже не душевная жизнь трактовалась и описывалась с религиозных позиций, а, наоборот, природа религиозных воззрений и переживаний трактовалась и описывалась с тех или иных научных психологических позиций, так что потребовались специальные усилия, чтобы возвратить душу, этого младенца, выплеснутого в полемике кризиса и борьбы, в лоно самой психологии.

Достаточно назвать известные, но непривычные для русского глаза сочетания имен и названий книг, чтобы почувствовать то огромное напряжение человеческой мысли, с которым было связано новое осмысление нового места человека, его бытия в изменившемся мире: Э. Фромм «Психоанализ и религия», 1938; Р. Кэттел «Психология и религиозные искания», 1948; Г. Олпорт «Индивидуум и религия», 1948; М. Аргайл «Религиозное поведение», 1958.

И это не считая известнейших произведений К. Юнга «Современный человек в поисках души» (1933), «Психология и религия» (1938), одного из первых периодических изданий по проблеме, ранкианского «Журнала психотерапии как религиозного процесса» и многое-многое другое.

Неудивительно, что примерно к концу пятидесятых — началу шестидесятых годов яростная борьба, в которой религия, по признанию американских священников и психиатров, «сдавала позицию за позицией» (Linn, Scwarz, 1958, p. 3) произошло разделение сфер влияния между религией и психологией.

Психология присвоила себе право культурного толкования и опосредования жизни человека в реальном пространстве-времени его бытия. Религия, соответственно, оставила за собой область инобытийного, мифического и вневременного бытия человека в его принципиально иной, не тварной, но сущностно-духовной перспективе. Психология и психиатрия сосредоточились в своих прикладных усилиях на экзистенциальной и биологической помощи человеку в процессе проживания его жизни наиболее беспрепятственным и полноценным образом. Религия же оставила за собой ведание духовной жизнью человека, воспроизводя принципиально иной, внеситуативный, внемирный и вневременной контекст человеческого бытия как эманации бытия Бога. Но как только на короткий период эти обозначенные крайности артикулировались и определились, произошло то, что К. Юнг называл фундаментальным законом жизни, а Н. Бор принципом дополнительности: крайности объединились. Психология все больше и больше интересовалась проблемами духовности, религия же, наряду с институтом пасторов, создала институт христианских психологов-консультантов. Христианский психолог-консультант, следовательно, есть такое же порождение XX века, как и научный психолог-психотерапевт.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ИСХОД КОНФЛИКТА
КОРРЕЛЯТЫ ИСХОДА ПСИХОТЕРАПИИ
Исходя из принципа оптимальности
ИСХОД ЛЕЧЕНИЯ (TREATMENT OUTCOME)
АНАЛИЗ ДЕРЕВА РЕШЕНИЙ
ДЕТСКИЕ СПОРЫ.
СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ВМЕШАТЕЛЬСТВА.
ПРОБЛЕМЫ, СВЯЗАННЫЕ С УЧАСТНИКАМИ
АНОРЕКСИЯ НЕРВНАЯ
РЕЗЮМЕ
Добавить комментарий