ИСТОРИЧЕСКАЯ РОЛЬ С.Л. РУБИНШТЕЙНА В ИДЕЙНОЙ БОРЬБЕ В ПЕРИОД ПЕРЕСТРОЙКИ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ ОСНОВ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ НАУКИ (20-е — 30-е годы)

В преодолении трудностей, которыми отмечен весь путь развития отечественной психологии советского периода (советской психологии), обусловленных не только особенностями ее предмета, но и социальными обстоятельствами развития чауки в условиях революционной перестрогки общества, особую, поистине историческую значимость приоб-ретала деятельность ее лидеров — Д.Н. Узнадзе, Б.Г. Ананьева, Б.М. Теплова, А.А. Смирнова, А.Н Леонтьева, А.Р. Лу-рии, С.Л. Рубинштейна. Так, среди заслуг А.А. Смирнова как выдающегося организатора психологической науки,бывшего в течение почти трех десятилетий (1945-1973) директором Психологического института РАО, исследователи отмечают, что, если Г.И. Челпанов создал этот институт, то Анатолий Александрович Смирнов его сохранил и развил, способствовал его превращению в «исторический центр развития психологической науки» [19, с. 87-88]. Творчество Б.М. Теплова стало образцом высочайшей требовательности к работе в науке, нетерпимости к проявлениям верхоглядства и профанации научного знания. Всей своей деятельностью, от исследований в области методологии в конкретных теоретических и экспериментальных работах в рамках созданной им концепции способностей и индивидуальности и до учебника по психологии для средней школы, Борис Михайлович Теплов во многом обеспечил будущее развитие психологической науки.

В судьбах нашей науки особо выделяется роль СЛ. Рубинштейна. В сложившейся в 20-х — 30-х гг. ситуации прямых выступлений или скрывавшихся под лозунгом перестройки психологической науки косвенных тенденций, объективно направленных на ликвидацию психологии и замещение ее механистическими поведенческими и педологическими концепциями, научная и педагогическая деятельность С.Л. Рубинштейна способствовала сохранению не какого-либо одного из ее направлений, но самой психологии как таковой.

Задача перестройки была вызвана внутренней логикой развития психологической науки, в ходе которого выступили и были осознаны непродуктивность и несостоятельность самих оснований традиционной классической психологии и признана необходимость создания новых подходов к изучению психической реальности. В начале нашего века сложилась ситуация, которая во всей мировой науке осознавалась как ее кризис. В русской психологии кризис проявился в противостоянии традиционной эмпирической психологии, наиболее ярким выразителем которой был и Г.И. Челпанов и его школа, новым подходам. Среди них выделялись философская психология, представленная системами взглядов СЛ. Франка, Н.О. Лосского, Л.М Лопатина, А И. Введенского и др., объективная психология В.М. Бехтерева; критически настроенное по отношению кинтроспективной психологии учение о высшей нервной деятельности И.П. Павлова. Появление новых течений отражало объективные трудности в развитии науки и тенденции, направленные на обновление исторически сложив-шихся представлений о психологии, путях и принципах ее развития. Выступило, что в том виде, в каком психология развивалась до начала XX столетия и в первом его десятилетии, ее возможности как интроспективной науки, субъективной по предмету и методу исследования, оказались исчерпанными. После революции 1917 г. эти объективные процессы были прерваны и превратились в другую, извне поставленную перед психологией задачу построения системы психологии на новой философской основе — философии марксизма. Уже в начале 20-х гг. были подвергнуты разгромной критике эмпирическая психология Г.И. Челпа-нова, философская психология С.Л. Франка, И.О. Лосско-го, Л.М. Лопатина как идеалистические, не соответствующие марксизму. Одновременно развернулась созидательная работа по построению системы психологии на новой марксистской основе. Ее содержание раскрыто в публикациях самих участников этом работы (например, в написанных по поводу десятой годовщины Октябрьской революции обобщающих статьях Л.С. Выготского , К.Н. Корнилова , а также в трудах историков психологии — Е.А. Буди-ловой , А.В. Петровского [12J, А.А. Смирнова и др.). Свою характеристику этого периода дал С.Л. Рубинштейн в историческом очерке, составляющем часть главы III его труда «Основы общей психологии» (1940). В этом очерке он раскрыл специфику развития советской психологии в период ее становления. «Перед советской психологией, — писал он здесь} — встала задача построения системы психологии на новой, марксистско-ленинской философской основе. Надо было сохранить, умножая его, все конкретное богатство, накопленного психологией фактического материала :: перестроить ее исходные теоретические j ^тановки. сохранить историческую преемственность в развитии научной мысли, но не ограничиваться, как этого хотели сторонники традиционной психологии, мелочными коррективами к принципиально порочным идеалистическим и механистическим установкам и давно отжившим традици-ям, а создать на основе марксистско-ленинской диалектики новые установки и проложить новые пути для разрешения основных теоретических проблем психологической мысли» [13, с. 97]. Здесь же С.Л. Рубинштейн отмечал, что в 20-е годы происходит освоение и получает официальное признание учение об условных рефлексах И.П. Павлова. Оно «становится мощным средством для объективного изучения психических явлений» [13, с. 98].

Широкое распространение получили принципы поведенческой психологии. С.Л. Рубинштейн отмечал, что «поведенческие тенденции в этот период имели и известное положительное значение. Они выражали прогрессивную в своей установке на объективность научного знания оппозицию против идеалистической психологии сознания» [13, с. 98]. По его оценке, «в наиболее самобытной форме тенденции объективной поведенческой психологии проявились у В.М. Бехтерева, которого можно считать одним из зачинателей крайней формы поведенчества не только в русской, айв мировой науке. В советский период Бехтерев переходит от так называемой объективной психологии, сыгравшей в свое время крупную и положительную роль, к рефлексологии. В отличие от Павлова, который в своих классических исследованиях об условных рефлексах последовательно остается в рамках физиологии, Бехтерев выдвигает рефлексологию как особую дисциплину, отличную как от физиологии (от физиологического изучения рефлексов), так и от психологии и долженствующую заменить эту последнюю» [13, с.98]. Ее предметом является соотно-сительная деятельность как совокупность сочетательных рефлексов. Оценивая реформаторские идеи В.М. Бехтерева, нацеленность рефлексологии на подведение всех фактов < психической жизни под схему рефлексов, на замену различных областей психологии областями рефлексологии (рефлексология труда, генетическая рефлексология, коллективная рефлексология и др.), С.Л, Рубинштейн усматривает в этих фактах опасные для психологии тенденции и делает вывод: «Начинается борьба против психологии как таковой. Не определенные идеалистические течения в психологии, а сама психология, поскольку она делает психику предметом изучения, объявляется идеализмом. Рефлексология в 20-х гг. приобретает значительное распространение и известную популярность. Под влиянием ее вульгарного воинствующего механицизма начинается вытеснение психологии из преподавания» [13, с. 99].

В этот же период определенное распространение получило другое новое направление — реактология, разработанное К.Н. Корниловым. Его содержание составляет учение о реакциях, истолкованное, по характеристике С.Л. Рубинштейна, «в духе модного поведенчества». Особенностью реактологии была ее претензия на реализацию идеи маркси-стской психологии,. На деле «под лозунгом марксистской психологии Корнилов фактически… создал эклектическую механистическую концепцию, ничего общего с марксизмом не имеющую (13, с. 99]. Развернувшиеся вскоре дискуссии — реактологическая (1931), рефлексологическая (1929) — привели к распаду поведенческих концепций. (Это не означает обесценивания проводимых в их русле исследований, к тому же реально выходивших за рамки провозглашенных теоретических рамок. Осуществленные в 90-е гг. переиздания трудов В.М. Бехтерева [I], К.Н. Корнилова — свидетельство бережного отношения к их наследию в нашей науке.)

Одновременно с развитием поведенческих направлений широким фронтом развернулись педологические исследования. Хотя в педологии не отрицалось значение психологии, но она рассматривалась лишь как раздел этой синтетической науки, как одна из педологических дисциплин. В связи с этим создалась угроза поглощения психологии педологией. В архивных материалах о работе С.Л. Рубинштейна в Ленинградском Рос. пед. институте им. А.И. Герцена (1930-1942 гг.) представлены такие данные: на кафедре психологии, которой до прихода С.Л. Рубинштейна заведовал В.Я. Басов, «цикл педологических дисциплин был очень богатый, в то время как психология входила в учебные планы лишь в скобках, в составе педологии [18, с. 147].

На этом фоне значительным событием явилась культурно-историческая теория Л.С. Выготского. Л.С. Выготский выдвинул новое представление о психике, воплотившееся в учение об историческом происхождении высших психических функций («извне—внутрь») и их орудийно-опосре-дованном характере Эту концепцию позже Д.Б Эльконин назвал неклассической психологией, подчеркнув этим ее принципиальную новизну С.Л Рубинштейн дал положительную оценку исходной тенденции концепции Л С Выготского, которую обозначил как «стремление продвинуть в психологию идею развития, принцип историзма» [13, с 99] В то же время он критически оценил ряд ее поло жений, в частности дуалистическое противопоставление «культурного» развития «натуральному» [13, с 100] Однако, развернувшаяся в 1932 г так называемая «открытая дискуссия» по теории, ее связь с педологией, последовавший в 1936 г., уже после смерти Л С Выготского запрет педологии и развернувшаяся в соответствии с его требованием «раскритиковать в печати все вышедшие до сих пор теоретические книги теперешних педологов» в невиданных масштабах разгромная критика трудов Л.С Выготского определили судьбу его научных идей и явились причинами отвержения концепции После дискуссий и «Постановления о педологических извращениях в системе наркомпро-сов» (1936) труды Л С Выготского не издавались, ранее опубликованные были изъяты из библиотек, попали в спецхран и выдавались по специальному разрешению Основной труд Л С Выготского— книга «Мышление и речь — попадает в число таких изданий, надолго вычеркнутых из науки, и в дальнейшем почти не упоминается Работы Л С Выготского по педологии, его статьи в журналах были изъяты со штампом «изъято согласно «Постановлению о педологических извращениях в системе нар-компросов» [7, с.

144] В силу этих внешних причин влияние подлинно новаторской теории Л С Выготского было официально приостановлено, хотя реально, конечно, оно продолжалось в деятельности его учеников и последователей Так, А Р Лурия вспоминал1 «К концу 20-х гг цель моей дальнейшей деятельности четко определилась— я занялся развитием различг ых аспектов психологической системы Л С Выготского [10, с 44]

Эти факты разрушения, затронувшие предмет психологии, ее гипотезы, исторически сложившиеся методы все же не составляют всей картины в области психологии этого периода, ибо и в это время у нее были определенные успехи. Показателем значительного развития работ в области психологии в 20-е гг. С.Л. Рубинштейн считает выход специального журнала «Психология» (1928—1932 гг.), так что психология получает свой периодический печатный орган. Он отмечает также, что психология «занимает подобающее ей место в системе университетского преподавания» [13, с 100] Следует подчеркнуть, что этот факт явился в значительной степени результатом деятельности С.Л. Рубинштейна. В характеристике, хранящейся в его личном деле, отмечается большое влияние, которое оказала его книга 1935 г. на повышение уровня преподавания в высшей школе.

Свидетельством успехов в развитии советской психологии в 20-е гг. явилось участие большой делегации от Советской России в работе IX Международного психологического конгресса, первого международного конгресса, состоявшегося в Соединенных Штатах (Нью-Хейвен, 1929). В составе делегации были И.П. Павлов, И.С. Беритов, И.Н. Шпильрейн, В.Н. Боровский, А.Р. Лурия, С.Г. Гел-лерштейн и др. — всего 10 человек. В американском журнале «Journal of Philosophy» этот факт оценивался как «интересное отражение активности психологов в России» [21, с. 61]. И.П. Павлов выступил с вечерней лекцией, в которой представил краткий очерк учения о высшей нервной деятельности. Развернувшаяся на этом конгрессе дискуссия с К. Лешли по вопросу о значении теории рефлекторной деятельности для изучения поведения послужила источником для статьи И.П. Павлова «Ответ физиолога психологам», опубликованной в американском журнале «Psychological Rewiew, №2, 1932, с. 39. Текст с выступлением на конгрессе опубликован в сборнике «Psychologies of 1930», а также включен в известную книгу И.П. Павлова «Двадцатилетний опыт объективного изучения высшей нервной деятельности (поведения) животных» (II). Два доклада представил А.Р. Лурия: «Новый метод экспрессивных моторных реакций в изучении аффективных следов» и «Функция и судьба эгоцентрической речи» (совместно с Л.С. Выготским). Как позже писал в своих воспоминаниях об этом конгрессе А.Р. Лурия [ 10], работа о сопряженной моторной методике была начата им еще в 1925 г. в Психологическоминституте и опубликована в Америке в виде монографии «The Nature of Human Conflicts» в 1932 г. с предисловием известного психиатра Адольфа Майера. Интересно, что эта книга, до настоящего времени не опубликованная у нас, не потеряла своего значения. В аннотации к 3-му изданию (1977 г.) Дж. Брунер писал: «Эта книга, основанная на объективных измерениях, проливает новый свет на ряд классических проблем мотивации и личности» [20, с. 23].

Обобщая положение, сложившееся в отечественной психологии к концу 30-х гг., С.Л. Рубинштейн, не отрицая ее достижений, весьма критически, но исторически точно оценивает ее состояние в следующих словах; «В 30-е годы психология теряет большую часть своих позиций. Это объясняется как внешними причинами, так и причинами внутренними, лежащими в самой психологии: господство в ней механистических тенденций либо прямо вело к ликвидации психологии, либо косвенно приводило к тому же результату, делая ее бесплодной» [13, с. 100]. Психология оказалась в тупике.

В этих условиях выход капитальных трудов С.Л. Рубинштейна — статьи «Проблемы психологии в трудах К.Маркса» (14] «Основ психологии» , «Основ общей психологии» , его педагогическая деятельность по организации психологического образования, совершенствованию учебных программ оказали решающее влияние на самую судьбу психологии. Своими трудами С.Л. Рубинштейну удалось переломить крайне опасную для психологии ситуацию. Его основные труды имели гриф учебных пособий. Однако реально в них решались не дидактические, а научные задачи. В предисловии к первому изданию книги «Основы общей психологии» С.Л. Рубинштейн писал: «Эта книга по существу… исследовательская работа, которая по-новому ставит целый ряд основных проблем» [13, с. 8]. Как отмечалось в характеристике С.Л. Рубинштейна, «книга 1940 г. — крупная ве.;а в истории советской психологии4 В этой работе Рубинштейн наметил новую постановку пси-f хофизической проблемы, дал оригинальную трактовку «прит роды психического» и сознания, с большой глубиной и многосторонностью исследовал проблему развития в newt хологии и выдвинул капитальной важности положения.;касающиеся методов психологического познания [17, л. 10]. Эти работы С.Л. Рубинштейна, а также отдельные исследования П.П. Блонского по памяти и мышлению (1935), СВ. Кравкова по психофизиологии, В.А. Вагнера, А.Н. Се-верцова, Н.Н. Ладыгиной-Коте по сравнительной психологии, экспериментальные исследования Харьковской школы под руководством А.Н.Леонтьева способствовали восстановлению авторитета психологии, сохранению ее как таковой, признанию ее роли.

Вместо замены психологии педологией, механистическими поведенческими концепциями С.Л. Рубинштейн защищал тезис: «Основная, конечная теоретическая задача психологии и заключается в раскрытии специфических психологических закономерностей. Психологическое познание — это познание психического, опосредованного всеми сущест-венными конкретными связями, в которые включена жизнь человека; оно поэтому изучение не только механизмов психики, но и ее конкретного содержания» [13, с. 39-40]. В то же время признавая, что психология в своем развитии вступила в период кризиса, он выдвинул задачу преобразования понимания психического, но сохранения его в качестве предмета психологии и тем самым сохранения психологии как самостоятельной науки. Свои взгляды на проблему психического С.Л. Рубинштейн изложил в сопоставлении их с традиционными психологическими концепциями. Из многообразных особенностей различных вариантов классической психологии он выделил несколько основных положений, господствовавших в психологии в течение столетий. Первое положение: психическое определяется исключитель-но своей принадлежностью субъекту, Cogito Декарта; психическое прежде всего — проявление субъекта. Второе положение: его непосредственная данность сознанию. Предмет психологии как внутренний непосредственный опыт. Третье положение: сознание как замкнутый внутренний мир переживания или внутренний опыт, который раскрывается лишь в самонаблюдении, интроспекции.

Этим положениям С.Л. Рубинштейн противопоставил другие положения собственной концепции. Первое положение: сознание — это специфическая форма отражение объек-тивной действительности, существующей вне и независимоот него, поэтому психический факт не определяется однозначно одним лишь отношением к субъекту, переживанием которого он является. Он предполагает отношение к объекту, который в нем отражается. Будучи выражением субъекта и отражением объекта, сознание является единством пере-живания и знания. Второе положение: психическое переживание — непосредственная данность, но познается и осознается опосредованно, через свое отношение к объекту. Психический факт — это единство непосредственного и опосредованного. Третье положение: психическое несводимо к одному лишь явлению сознания. Сознание не замкнутый внутренний мир. Оно — осознанное бытие, единство субъективного и объективного, [13, с. 24]. В радикальном противоречии со всей идущей от Декарта психологией, которая признавала явления сознания непосредственной данностью, центральным должно быть признано положение об опосредованном познании сознания. Провозглашенный С.Л. Ру-бинштейном принцип единства сознания и деятельности, которые образуют органичное целое, открыл пути для преодоления картезианского дуализма.

Из уяснения природы психического определялась задача его объективного научного познания, самый предмет психологии. Вдумываясь в эти положения сегодня, нельзя не признать, что в целом они разделяются всей отечественной психологией, сложившейся в советский период, какую бы из ее школ мы ни рассмотрели. Действительно, и в психологии деятельности АН. Леонтьева, и в общепсихологической концепции П.Я. Гальперина, и в теории культурно-исторической Л.С. Выготского, и в психологии установки Д.Н. Узнадзе эти положения имплицитно содержатся, сохраняют свою силу, поскольку в них раскрываются реальные особенности психического, на познание которого направлены все эти психологические школы. Задача историков поэтому заключается не только в том, чтобы отделить эти другие школы от школы С.Л. Рубинштейна, но и в том, чтобы обнаружить скрывающееся за различными подходами их принципиальное единство.

Таким образом, историческая роль С.Л. Рубинштейна в отечественной науке заключается в том, что в 20—30 гг., в сложный и трудный период перестройки психологической,

науки он последовательно боролся против всех направлений, которые объективно ставили под угрозу само ее существование. В ходе этой борьбы ему в значительной степени удалось наметить пути, позволяющие преодолеть принципиальную ограниченность представлений, восходящих к дуализму Декарта. Не разрывая связи исторической преем-ственности с традициями психологической мысли, развивая лучшие из них, на их основе он разработал новые представления о психическом как предмете психологии и о путях его исследования.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ НАУКИ И ИСТОРИКО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ В ТРУДАХ С.Л. РУБИНШТЕЙНА
ГЛАВА II. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ О ТРУДЕ
ТЕМА 2. КУЛЬТУРНО-ИСТОРИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗНАНИЯ О ТРУДЕ
С. Л. РУБИНШТЕЙН РАЗВОДИТ ЛИЧНОСТНЫЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ И ЕЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ЗНАЧЕНИЕ
ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ТЕРАПЕВТИЧЕСКОЕ ЗНАНИЕ О ЧЕЛОВЕКЕ КАК ТЕОРЕТИЧЕСКАЯ ОСНОВА ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ
2.4.3. Российская психология труда в период Великой Отечественной войны, в послевоенные годы и в настоящее время
РОЛЬ НАЦИОНАЛЬНЫХ ДВИЖЕНИЙ В ОБЩЕСТВЕННО-ПОЛИТИЧЕСКОЙ ЖИЗНИ ДАГЕСТАНА В 90-Е ГОДЫ XX ВЕКА
Боброва Е.Ю. ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВАНИЯ ИСТОРИЧЕСКИЙ ПСИХОЛОГИИ
Российская психология труда в годы Великой Отечественной войны и в послевоенные годы
ГЛАВА 3. НАПРАВЛЕНИЯ ПСИХОЛОГИИ ПЕРИОДА ЕЕ РАЗВИТИЯ КАК САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ НАУКИ
1. Науки, на основе которых формировалась психология труда
Добавить комментарий