Карсаевская Т.В. ЦИВИЛИЗАЦИОННЫЕ МОДЕЛИ ВЫЖИВАНИЯ ЧЕЛОВЕКА В КОНТЕКСТЕ СМЕНЫ КОДА КУЛЬТУРЫ

Кризис современной цивилизации (Рио-де-Жанейро, 1992) придал большую остроту проблеме противостояния двух основных типов цивилизационного развития — традиционного и техногенного. Симптоматично, что уже в 1993 году американский политолог С.Хантингтон опубликовал работу, прогнозирующую будущее мира как столкновение цивилизаций, отметив при этом, что Россия обречена жить на разломе цивилизаций. Еще в 1972 году американские теоретики Форрестер и Меддоуз опубликовали свою работу «Пределы роста», в которой показано, что экспоненциальное развитие техногенной цивилизации ограничено ресурсными возможностями нашей планеты. К концу семидесятых годов в рамках римского клуба все активнее обсуждается возможность «отказа от идеи прогресса» (например, Г.Одум и Э.Одум, 1978) и переходе к локальным моделям экономического и социального развития.

При наступившей кризисной ситуации усиливается интерес к возможным путям и механизмам достижения стабильности и устойчивости, накопленных, в частности, в так называемых традиционных цивилизациях. Решением этой задачи (разработки конструктивной стратегии развития) становится формирование нового мировоззрения и интегральных представлений о современной картине мира. Многие интеллектуалы связывают выход из глобального кризиса с переходом к новому типу социального развития — «обществу постматериалистических ценностей», существенно освобожденному от диктатуры экономики и политики, базирующемуся на приоритете нравственных начал и этических установок, детерминированных не прошлым, а настоящим и будущим (В.С. Степин, В.И. Толстых, 1996). Речь идет по существу о смене кода культуры, цивилизационной парадигмы развития мирового сообщества. Решение этой задачи возможно при обращении к методологии постмодерна, базирующейся на отказе от доминирования классической парадигмы линейного и однонаправленного развития общества и соответствующей этой парадигме ценностной иерархии лестницы культур, делящих их на современные (передовые) и несовременные (отсталые). История общества должна рассматриваться как поливариантный процесс, охватывающий веер равноправных цивилизационных лучей, включающий в себя все типы культурно-исторического развития, а не только одну, ныне лидирующую его форму. Новизна такого подхода позволяет легитимизировать концепцию реального многообразия культурно-цивилизационного мира, как стратегию выживания человечества и как мощный фактор его адаптации к кардинально меняющимся условиям жизни.

Сторонники методологии постмодерна (К.Койяма и др.) предлагают оценивать историю общества не по критерию «всеобщее — особенное», а по критерию «целое — его часть», при этом целое рассматривается как единая семья человечества, некая «глобальная сцена», на которой история разворачивается хотя и в общем русле, но по разным во времени и пространстве траекториям.

Нелинейная концепция исторического процесса приводит к переоценке идеи неограниченного прогресса и самого критерия прогресса, вариантами которого могут быть не только степень господства человека над природой, но и степень гармонии с ней. В этой связи приобретает интерес не только опыт Запада или опыт СССР и стран Восточной Европы в 50—80-е годы, но и опыт тех стран Востока и Юга, культура и ритмика которых сопряжена с долговременной социальной и политической стабильностью. Сегодня в обществе, нуждающемся в новых концептуальных ключах, приобретают новое значение идеи русского космизма (В.И. Вернадский и др.), органично соединившего человека и космос. Идеи русских космистов по многим важным параметрам коррелируют с представлениями восточных традиционных культур (принцип у-вей), подчеркивающих ненасильственный характер отношений человека к природе. Переход к методологии, основанной на плюрализме разных культур и социокультурных типов развития сегодня в обществе, нуждающемся в новых концептуальных ключах, приобретает новое звучание и приоритетное значение. Вместе с тем выработка антикризисных программ, стратегии выживания в быстро меняющихся условиях жизни придает ключевую роль пониманию различий в культурном коде по отношению к семье, межпоколенным отношениям, содержанию и социальному статусу детства и старости. Ориентация мирового сообщества на устойчивое развитие обостряет необходимость актуализации человеческого потенциала, содержащегося в жизненном опыте старшего поколения. Сравнительное изучение типов семьи, характерных в них типов межпоколенных отношений в техногенных и традиционных цивилизациях, позволяет, по нашему мнению, выявить регулятивы и ценностные ориентации этих цивилизаций как по отношению к социоприродным аспектам деятельности человека, систем ценностей и идеалов, представлениям о здоровом образе жизни, так и по отношению к природе, понять социально-психологические механизмы и ресурсы выживания на основе существующих в разных обществах «образов» мира (Г. Гачев), их типологизации по трем основным типам: восточному, западному и евразийскому образцу. Образы мира возникают из исторической судьбы каждой этнонациональной целостности, они вбирают и отражают единство местной природы и способа ее хозяйственно-культурного освоения, т.е. образа жизни, национального характера, духовности.

Успешный опыт послевоенной модернизации Японии свидетельствует о возможностях использования традиционных образов мира в процессе инновационной трансформации общества. Сам же японский образ мира, в свою очередь, базируется на очень высокой степени сплоченности межпоколенных отношений. Техногенная цивилизация создала великую науку и технику, но противопоставила человека природе, что и привело к появлению глубокого социально-экологического кризиса, поставившего вопрос о выживании всего человечества. Образ мира, лежащий в основе западного отношения к природе, как складу готовых ресурсов, сформировал человека активного и предприимчивого, нацеленного на максимальную прибыль и постоянный рост потребностей. Вследствие этого для европейско-американской цивилизации стала характерна напряженность межпоколенных отношений в обществе и семье. Это проявляется в распространении в западных обществах новых противоречий между поколениями (возрастизм и др.) и даже новых контркультур (М. Коллер), содержащих геротофобные установки, соединенные с неоправданным противопоставлением пожилым молодых. История российского многонационального этноса, более тысячелетия проживающего на обширной территории с суровым континентальным климатом на разломе цивилизаций Запада и Востока, сформировала российско-евразийский социальный образ мира и соответствующие ему типы семьи, образа жизни, межпоколенных отношений. Выживание семьи и общества требовало воспитания в каждом человеке соборной и коллективистской ментальности, установок на взаимопомощь и сочувствие, сострадание к слабым и аутсайдерам, что и определило выживаемость и, в известном смысле, пассионарность российской евразийской цивилизации. Российско-евразийский опыт столь долговременного сохранения присущего ему типа отношений между людьми и отношения к природе может служить моделью стратегии выживания человечества в XXI веке.

Как известно, духовный опыт людей воплощается в их языке. История любого народа не только проявляется в его языке, но и определяется им. Тяготение россиян в пользу коллективной ответственности, умение сосредоточить свои духовные и физические силы при откровенной угрозе единству государства формирует пристрастие к «хоровому» участию в жизни. Как подчеркивает И.Кавелин (1992), это участие носит стихийный, природный характер. Это не столько сознательное подчинение и уважение к закону и порядку, сколько генетически заданное стремление к единству, вылившееся в национальную традицию. Уникальность русского коллективистского опыта отражается в том, что в русском языке насчитывается всего 2000 слов для выражения индивидуальных черт личности, в немецком их уже 4000, а в английском — 17000 (Г.Кульчицкий, 1990).

Подобный духовный опыт очень интересен для понимания российского менталитета и психологии. Согласно гипотезе Сепир-Уорфа, структура языка определяет способ мышления и способ познания внешнего мира.

Новое состояние российского общества парадоксальным образом приводит в действие новые механизмы и позволяет увидеть архаически древние пласты российской ментальности, содержащие российский опыт выживания в кризисных ситуациях. На первый план выходят другие детерминанты, другая целостность, объединяющая людей на основе общей системы ценностей, к которым Л.Н. Толстой относил соборность, солидарность, милость к слабым. В индивидуальном же сознании ценностью становится не просто декларируемое, а то, за что люди готовы жертвовать жизнью и жертвовали прошлые поколения, или то, что помогает им жить. В условиях, когда одновременно говорится о кризисе и возрождении России, у многих исследователей возникает мысль, что кризис может быть преодолен на основе веками складывавшегося самосознания, унаследованного исторической памятью поколений.

Этим вызван интерес к уникальному евразийскому опыту проживания множества народов разных рас и конфессий, явочным порядком освоившим систему общежития, основанную на суперэтнических и межконфессиональных универсалиях, проверенных в совместном освоении трудных пространств, в различных видах хозяйственной деятельности и обороне единого Отечества. Эти глубокие пласты российской ментальности отличает религиозная и этническая терпимость, умение актуализировать в сознании идеи, относящиеся к совместной созидательной деятельности, и вынести за скобки, в тень, этническую и конфессиональную специфичность. Этим же обусловлен «хоровой принцип» жизни русского человека, по определению С.Л.Франка, осознающего себя как бы листом на дереве, хотя и отдельным от других листьев, но питающегося от общих ветвей и ствола. Поэтому «Мы» в русском сознании означает не голос крови, а всех тех, кто здесь живет.

При выборе путей выхода из кризиса должны быть полнее использованы данные о коэволюции природных и социокультурных традиций различных популяций, о многообразии систем ценностей и идеалов, относящихся к природным основам человеческой жизни, его семьи, межпоколенным отношениям, представлениям о здоровом образе жизни. Появляющиеся в переходную эпоху новые идеи и ценности, первоначально малые и слабые, иногда становятся «центрами притяжения» общественного внимания и кристаллизаторами новых социальных ориентаций.

К их числу следует отнести почти неотрефлексированную тему о влиянии различий системы ценностей в разных цивилизациях на биологический статус (здоровье) локальных популяций. Известный польский антрополог Н.Волянский, организовавший под эгидой ООН в связи с годом семьи в 1994 году международные исследования изменений семьи в современном мире, ориентирует на переход к более глубоким теоретическим моделям семьи, здоровья, продолжительности жизни, включающим не только рациональные, но и внерациональные формы познания существующих архетипов и мифов. Рассматривая религию как идеологию, определяющую мироощущение, он сравнивает влияние протестантской и католической религий на здоровье, детскую смертность и продолжительность жизни. Он выявляет заметные различия в экономических и демографических показателях в католических и протестантских странах Европы в пользу последних.

Улучшение здоровья населения может быть достигнуто не только стабилизацией экономического положения в стране и доступностью достижений современной науки. Существенную роль может сыграть активизация всего жизнеспособного в национальных традициях, учет менталитета разных этнокультурных групп, их ценностей и идеалов, относящихся к природным основам человеческого бытия. Поэтому правильный «диагноз» системы ценностей, преобладающих в разных регионах страны, так же как и ориентация на сохранение глубинных духовных основ преемственности поколений у разных слоев и групп населения, становится условием не только избежания демографической катастрофы в России, но и выработки представления о желаемом ее будущем. Распад социальных систем, стихийность экономических механизмов сегодняшней жизни россиян оставляет им в качестве едва ли не единственной опоры и надежды на выживание его психология, а точнее российский менталитет.

Выработка новых исследовательских стратегий и антикризисных программ осуществляется в условиях стремительно формирующейся философии неравновесного мира. Как полагает Э.Ласло, сейчас человечество вступает в «век бифуркации». Речь идет о новой парадигме постижения изменяющегося мира. Применение системной методологии в русле постнеклассических систем самоорганизации, нелинейности развития социоприродных систем в рамках универсального эволюционизма позволяет установить, что в периоды нестабильного равновесия даже очень небольшие воздействия в момент развилки (бифуркации) могут направить развитие самоорганизующейся системы по неожиданному пути. Развивая идеи нестабильности, С.П.Курдюмов (1991) подчеркивает момент строгой количественной определенности возможных путей развития, задаваемых собственными функциями среды. Это актуализирует необходимость знания потенциальных возможностей среды и способы ее стимуляции. Знание механизмов самоорганизации дает возможность «уколоть среду» в нужных местах и тем самым направить ее развитие в желательном направлении.

Стратегия управления социоприродными процессами должна быть гибкой, ориентироваться на поиски корректировок, имея целью не упустить всплывающие из потенциальных структур альтернативы, которые вернут системе равновесие. К ним следует отнести и культурно-цивилизационное разнообразие системы ценностей. Концептуальное поле, на котором человечеству предстоит нелегкий труд поиска новых жизненных ориентиров, призванных обеспечить выход из ряда катастрофических глобальных кризисов и вхождение в новый виток цивилизационного развития, содержит как некоторые перспективные идеи, так и зародыши новой картины миропонимания.

В рамках синергетического подхода выяснено, что силовое давление на саморазвивающуюся систему приводит к тому, что она сбивается к прежним структурам, потенциально содержащимся в ней. Новые же структуры могут возникать в результате небольшого энергетического воздействия («укола») на среду в нужном пространственно-временном локусе. Статистический характер самоорганизующихся систем основан на «созвездии возможностей» (С.П.Курдюмов), ставит человека перед выбором, результаты которого необратимы и в то же время не могут быть однозначно просчитаны. Этим вызваны неизбежные ограничения деятельности и выбор только таких сценариев развития мира, в которых обеспечивается стратегия выживания. Философия синергетики, т.е. нестабильного мира представляет собой новый этап в понимании сущности развития вообще и перестраивает наше мироощущение, восприятие пространства и времени, наше отношение к жизни.

Таково, по нашему мнению, основное концептуальное поле, на котором человечеству предстоит нелегкий труд поиска научно обоснованного и социально приемлемого для всех линий человеческого существования и цивилизационного развития ответа на глобальные проблемы конца XX и начала XXI веков. В докладах и выступлениях академика

Б.Г. Ананьева содержалась провидческая мысль о необходимости разработки нового учения об обществе. Сегодня время переосмысления истории человеческого общества уже наступило.

ЛИТЕРАТУРА

1. Кульчицкий Г. Безъязыкая гласность // Век XX и мир. 1990. № 9. 44 с.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Глава 3. Исторический этап смены «Культуры Работы» на «Культуру Досуга»
Зволюция сознания и выживание человека: трансперсональный взгляд на глобальний кризис
ВЗАИМОПОНИМАНИЕ В КОНТЕКСТЕ ЯЗЫКА И КУЛЬТУРЫ
КУЛЬТУРА И ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНОГО КОНТЕКСТА
Певзнер Надежда Юрьевна ОПТИМИЗАЦИЯ ПЕДАГОГИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ
14.2. НАУКА И «МОДЕЛИ» РЕАЛЬНОСТИ (МОДЕЛИ ЧЕЛОВЕКА, ОРГАНИЗАЦИИ, ОБЩЕСТВА)
А.Г. Конфисахор КРИТЕРИИ ИССЛЕДОВАНИЯ ЦИВИЛИЗАЦИОННЫХ МАТРИЦ ОСНОВНЫХ ГЕОЦИВИЛИЗАЦИЙ
ПРОБЛЕМА ОБЩЕНИЯ В КОНТЕКСТЕ РАЗВИТИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ КУЛЬТУРЫ И УКРЕПЛЕНИЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО ЗДОРОВЬЯ УЧАЩЕЙСЯ МОЛОДЕЖИ
ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ЗДОРОВЬЕ И ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ КУЛЬТУРА В КОНТЕКСТЕ АКТУАЛЬНОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ
1.1. Жизнеспособность человека в контексте трансспективного анализа
4.2. Инновационное поведение в контексте готовности человека к изменению образа жизни
5.12.1. ТРЕБОВАНИЯ ЗАДАЧИ И ВЫБОР ЦВЕТОВОГО КОДА
СЛОЖНОСТЬ КОДА
ЧЕЛОВЕК КАК СУБЪЕКТ РАЗВИТИЯ ПРАЗДНИЧНО-ИГРОВОЙ КУЛЬТУРЫ
Добавить комментарий