Когнитивный компонент личностной беспомощности

Представление о конвергентном и дивергентном мышлении имеет важное значение для понимания психологического содержания когнитивного компонента в структуре личностной беспомощности. Конвергентное мышление, диагностируемое тестами.на интеллект, не входит в когнитивную составляющую личностной беспомощности. Это подтверждается данными, полученными в результате сравнения показателей интеллекта испытуемых с личностной беспомощностью и самостоятельностью. При сравнении результатов изучения интеллекта с использованием методики ПИТ СПЧ не было обнаружено значимых различий между детьми 8-12 лет с личностной беспомощностью и самостоятельностью ни по одному из разделов теста (сравнение проводилось с помощью ^критерия Стьюдента). Методика содержит в себе 11 субтестов по 14 заданий в каждом, предназначенных для диагностики различных интеллектуальных функций: «осведомлённость», «скрытые фигуры», «пропущенные слова», «арифметические задачи», «понятливость», «исключение изображений», «аналогии», «числовые ряды», «умозаключения», «геометрическое сложение», «заучивание слов». Выполнение заданий по каждому из субтестов ограничивается по времени.

Помимо указанного выше теста, отсутствовали различия и по фактору В (уровень интеллекта) личностного опросника Р. Кеттелла как у детей 8-12 лет (и=3872,50, р=0,872), так и у подростков (и=397,50, р=0,094) и юношей (и=1267,50, р=0,122).

Это свидетельствует о том, что наличие или отсутствие личностной беспомощности никак не связано с уровнем интеллекта, и беспомощности могут быть подвержены как люди с высокими показателями интеллекта, так и с низкими.

Как известно, интеллект в большей степени зависит от наследственных факторов, а креативность — от средовых [94, 95]. Действительно, личностная беспомощность также является приобретённым психологическим образованием, которое формируется < преимущественно под воздействием множества средовых факторов. Многочисленные стихийно и случайно приобретаемые элементы опыта и знаний могут самостоятельно взаимодействовать друг с другом, порождая тонкую, упорядоченную и дифференцированную структуру.

Рассмотрим результаты исследования когнитивного компонента беспомощности на различных возрастных этапах. В ходе исследования изучались: уровень интеллекта, о чём упоминалось выше, дивергентная продуктивность (на семантическом и символическом материале), креативность (по тесту Торренса, образная батарея, субтест «Незаконченные фигуры»), ригидность. Следует сказать, что ригидность является более широкой характеристикой, чем только ригидность мышления, но в данном

случае мы исходили из того, что ригидность, которая диагностируется как свойство личности, характеризует мышление человека, и именно этот аспект учитывался при анализе полученных результатов.

Кроме указанных показателей учитывался атрибутивный стиль испытуемых. Принимался во внимание тот факт, что пессимистический атрибутивный стиль являлся одним из диагностических критериев личностной беспомощности, а оптимистический — одним из диагностических критериев самостоятельности.

Результаты изучения когнитивных особенностей детей 8-12 лет с личностной беспомощностью и самостоятельностью представлены в таблице 3.10.

Таблица 3.Результаты сравнения показателей когнитивной сферы детей с личностной

беспомощностью и самостоятельностью

    Средний ранг    
  Показатель Беспомощные Самостоятельные и Р
Фактор В (интеллект) 87,21 90,38 3872,50
Дивергентная продуктивность на семантическом материале 81,56 101,53 3217,50 0,023
Дивергентная продуктивность на символическом материале 80,15 101,91 3128,00 0,008
Гибкость мышления- 79,36 99,89 3201,50 0,011
из н Оригинальность — 59,98 91,37 1690,50 0,000
о я Разработанность 60,30 91,08 1713,50 0,000
яЙ о Гибкость 54,35 96,44 1285,00 0,000
ОнИ Беглость 73,92 78,82 2694,00
Ригидность 65,84 94,74 1913,50 0,005

Уровень интеллекта, как и упоминалось ранее, не отличается у беспомощных и самостоятельных детей.

Что касается показателей дивергентного мышления, то обнаружены различия по всем трём изученным составляющим (дивергентная продуктивность, креативность, ригидность). Дивергентная продуктивность у детей с личностной беспомощностью значимо ниже, чем у самостоятельных детей как на семантическом, так и на символическом материале (и=3217,50, р=0,023; и=3128,00, р=0,008). То есть беспомощные дети демонстрируют более низкую, чем у самостоятельных, способность продуцировать разнообразные идеи как при создании классификаций слов (распределение слов по группам по наибольшему количеству признаков), так и при составлении предложений с соблюдением заданного условия.

Таким образом, беспомощные дети проявляют меньшую способность видеть объект под новым углом зрения, обнаруживать возможность его нового использования, расширять функциональное применение, видеть новые, скрытые от наблюдения стороны, проявлять нетривиальность, необычность идей. Это подтверждается и результатами исследования креативности по тесту Торренса. Как видно из таблицы ЗЛО, обнаружены значимые различия между двумя выборками детей по трём из четырёх параметров. Дети с личностной беспомощностью в меньшей степени проявляют оригинальность (11=1690,50, р=0,000), чем самостоятельные дети. У них хуже развита способность к выдвижению идей, отличающихся от очевидных, они чаще предлагают банальные или твёрдо установленные варианты ответов. Эти дети проявляют более высокую конформность, они чаще дают очевидные и тривиальные ответы, чем самостоятельные дети.

Дети с личностной беспомощностью демонстрируют более низкие показатели гибкости как по тесту Торренса, так и по методике исследования гибкости мышления с помощью анаграмм (11=1285,00, р=0,000; и=3201,50, р=0,011). Это свидетельствует о том, что беспомощные дети имеют более низкую способность выдвигать разнообразные стратегии решения проблем, они более ригидны, им сложнее переходить от одного аспекта проблемы к другому. Это подтверждается более высокими показателями беспомощных детей по уровню ригидности (и=1913,50, р=0,005). Беспомощные дети составили небольшое количество слов из данных им анаграмм по сравнению с детьми самостоятельными. При наблюдении за детьми во время выполнения заданий было замечено, что если дети с личностной беспомощностью сталкивались с трудностью составления какого-либо слова, то им было тяжело переключиться на составление следующего. В то же время самостоятельные дети довольно легко справлялись даже со сложными анаграммами, могли начать выполнение задания не с легких, а со сложных длинных наборов букв. Также многие самостоятельные дети, в отличие от беспомощных, предлагали несколько вариантов слов, которые могли бы получиться из одного набора букв (то есть при выполнении одной анаграммы).

Дети с личностной беспомощностью имеют более низкие показатели по параметру «разработанность» теста Торренса, чем самостоятельные дети (и=1713,50, р=0,000). Беспомощные дети хуже детализируют идеи, меньше способны к изобретательской и конструктивной деятельности. Многие самостоятельные дети не только детализировали сам рисунок, но исполняли его в цвете, в, отличие от детей из противоположной группы. Дети с личностной беспомощностью ограничивались одним цветом (чаще это был черный), не считали нужным вносить в рисунок дополнительные элементы.

Не выявлено значимых различий между двумя выборками по параметру беглости. Это может быть связано со стремлением беспомощных детей соответствовать ожиданиям исследователя и выполнить все предложенные задания. Такое поведение соответствует диагностируемой у этих детей зависимостью от других, от мнения окружающих и мотивацией избегания неудач. Возможно, именно поэтому они демонстрируют такой же уровень показателей, как и самостоятельные дети.

Самостоятельные дети в целом проявили более развитую способность применять в процессе творческой деятельности множество вариативных подходов, гипотез, точек зрения, что свидетельствует о большей, креативности, чем у беспомощных детей.

Результаты изучения когнитивных особенностей подростков с личностной- беспомощностью и самостоятельностью представлены в таблице 3.11.

Таблица 3.Результаты сравнения показателей когнитивной сферы

подростков с личностной беспомощностью и самостоятельностью

    Средний ранг    
  Показатель Беспомощные Самостоятельные и Р
Фактор В (интеллект) 25,55 33,95 397,50
Дивергентная продуктивность на семантическом материале 85,90 48,24 934,50 0,000
Дивергентная продуктивность на символическом материале 50,66 81,41 1162,00 0,000
>4 й Оригинальность 39,65 91,77 457,50 0,000
Ома Разработанность 58,69 73,14 1261,00 0,000
к &и Гибкость 61,83 86,27 709,50 0,000
а, И Беглость 65,83 63,42 2752,50
Ригидность 88,98 44,71 694,00 0,000

Как видно из таблицы, полученные в ходе исследования подростков данные аналогичны тем, что получены на детской выборке.

Подростки с личностной беспомощностью не отличаются от своих самостоятельных сверстников в том, что касается уровня интеллекта, но имеют значимо более низкие значения по изученным показателям дивергентного мышления: дивергентной продуктивности (на семантическом (11=934,50, р=0,000) и символическом (11=1162,00, р=0,000) материале), креативности (параметры оригинальности (11=457,50, р=0,000), разработанности (и=1261,00, р=0,000),

гибкости (Ц=709,50, р=0,000)), а также по уровню ригидности (и=694,00, р=0,000). По уровню креативности не наблюдается различий, только по параметру беглости, как и у детей.

Результаты изучения когнитивных особенностей испытуемых юношеского возраста с личностной беспомощностью и самостоятельностью представлены в таблице 3.12.

Таблица 3.Результаты сравнения показателей когнитивной сферы испытуемых

с личностной беспомощностью и самостоятельностью в юношеском возрасте

    Средний ранг    
  Показатель Беспомощные Самостоятельные и Р
Фактор В (интеллект) 51,78 61,15 1267,50
Фактор N (прямолинейность — дипломатичность) 58,58 52,85 1367,50
Фактор С|1 (консерватизм — радикализм) 53,53 59,01 1374,50
Дивергентная продуктивность на семантическом материале 48,25 63,94 1115,00 0,014
Дивергентная продуктивность на символическом материале 47,69 61,95 1098,00 0,013
ьЗн Оригинальность 50,17 67,22 1059,00 0,006
о к а Разработанность 49,42 62,84 1187,00 0,048
яЙ и Гибкость 42,93 64,65 974,50 0,000
а. М Беглость 72,90 83,42″ 2622,50
Ригидность — 42,75 66,86 862,50 0,000

Результаты изучения когнитивных особенностей испытуемых юношеского возраста с личностной беспомощностью сходны с результатами изучения когнитивных особенностей детей с личностной беспомощностью в возрасте 8-12 лет и подростков с личностной беспомощностью.

Показатели конвергентного мышления (уровень интеллекта) на всех трёх возрастных этапах не отличаются от показателей самостоятельных испытуемых. Это подтверждается также показателями других «интеллектуальных» факторов опросника Кеттелла, которые диагностировались только у испытуемых юношеского возраста — факторов С)1 (консерватизм — радикализм) и N (прямолинейность — дипломатичность) и относятся к характеристикам конвергентного мышления. Фактор 01 характеризует особенности аналитичности мышления. По данным Кеттелла, этот фактор характеризует подвижный интеллект, зависит в большей степени от наследственности, чем от средовых влияний . Он больше других факторов соотносится с результатами других интеллектуальных тестов, измеряющих базовые характеристики интеллекта (память, способности к анализу, общий уровень культуры). Фактор N характеризует некоторую форму тактического мастерства личности, он характеризует проницательность, расчётливость, коррелирует с умственными способностями, люди с высокими показателями по этому фактору характеризуются как интеллектуальные, независимые, со сложной натурой . Различий по указанным «интеллектуальным» факторам N и 01, также характеризующим особенности конвергентного мышления, не выявлено (11=1367,50, р=0,340; и=1374,50, р=0,367), что подтверждает тот факт, что особенности конвергентного мышления не являются составляющими когнитивного компонента личностной беспомощности.

Показатели дивергентного мышления у беспомощных юношей и девушек значимо ниже почти по всем параметрам. Юноши с личностной беспомощностью, как и беспомощные подростки, проявляют меньшую дивергентную продуктивность (на семантическом (11=1115,00, р=0,014) и символическом (Ц=1098,00, р=0,013) материале), то есть меньшую способность генерировать новые идеи, им сложнее увидеть предмет/проблему с новой точки зрения, отойти от шаблона, проявляют меньший интерес к задачам, головоломкам. Испытуемые юношеского возраста (как и подросткового) имеют менее выраженные креативные способности: им сложнее использовать различные подходы, продуцировать разнообразные идеи (11=974,50, р=0,000), у них хуже развита способность предлагать уникальные, необычные ответы, отступать от очевидного, общепринятого, мыслить нестандартно (И=1059,00, р=0,006), им труднее облагородить идею, сделать её более интересной, глубокой, расширить её, добавить к ней что-то дополнительное (и=1187,00, р=0,048), то есть им сложнее детально разработать придуманные идеи (Дж. Гилфорд).

Испытуемые юношеского возраста с личностной беспомощностью, как и беспомощные подростки, имеют значимо более высокие показатели ригидности, чем самостоятельные испытуемые того же возраста (и=862,50, р=0,000). Согласно определению Г. В. Залевского, «ригидность — это привязанность к ставшему неадекватным способу действия и восприятия или относительная неспособность изменить действие или отношение при принципиальной возможности и объективной необходимости их изменения» . По результатам исследования, испытуемые с личностной беспомощностью проявляют более выраженную привязанность к привычному, но не всегда адекватному восприятию жизненных ситуаций, проблем, меньшую способность, по сравнению с самостоятельными испытуемыми, изменять свой образ действий, отношение к происходящему в их жизни. Личностная беспомощность, таким образом, включает в себя хуже развитую способность субъекта корректировать программу действий в соответствии с требованиями ситуации.

Беспомощные испытуемые проявляют меньше поисковой активности в процессе решения проблем, пробуют меньше вариантов действий. Пессимистический стиль атрибуции вызывает ожидание бесплодности предпринимаемых усилий и не побуждает к поиску новых вариантов решения проблемы. Пессимистический стиль атрибуции также является одной из составляющих когнитивного компонента личностной беспомощности (он выступает как один из основных диагностических показателей личностной беспомощности), характеризующим специфические особенности мышления субъекта с личностной беспомощностью. Беспомощные испытуемые имеют склонность объяснять причины происходящих с ними- событий с негативной, пессимистической* точки зрения, в то время как их самостоятельные сверстники находят более оптимистичные, позитивные объяснения случившегося. Беспомощные испытуемые склонны воспринимать себя, а не внешний мир как причину плохих событий, которые с ними происходят. Плохое воспринимается ими как устойчивое во времени и как происходящее во многих сферах жизни, а не в одной. Хорошее объясняется ими как временное, происходящее лишь в одной сфере и как носящее скорее случайный характер, возникшее благодаря внешним причинам, а не собственным усилиям.

Что касается беглости мышления, значимых различий в изучаемых контрастных группах не обнаружено по этому параметру теста Торренса. Такая же быстрота выполнения заданий у испытуемых с личностной беспомощностью, как и у испытуемых с самостоятельностью может объясняться не столько большой скоростью выдвижения множества новых идей и способов решения задачи, сколько достаточно высокой мотивацией выполнения всех предложенных заданий при игнорировании- его качества (мотивацией избегания неудачи, характерной для личностной беспомощности).

Таким образом, когнитивная составляющая личностной беспомощности включает в себя пессимистический атрибутивный стиль, ригидность мышления, специфические особенности дивергентного мышления: меньшую дивергентную продуктивность и меньшую креативность, включающую в себя хуже развитые оригинальность, гибкость мышления и его разработанность. Специфических возрастных особенностей когнитивного компонента личностной беспомощности в проведённом исследовании не обнаружено.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
7.4. Эмоциональный компонент личностной беспомощности
7.5. Волевой компонент личностной беспомощности
4.3. Структурные компоненты личностной беспомощности
7.2. Мотивационный компонент личностной беспомощности
ГЛАВА 7. СТРУКТУРА ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ
ГЛАВА 8. ПРИРОДА ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ
«КОГНИТИВНЫЙ ДЕФИЦИТ» У БЕСПОМОЩНЫХ И ДЕПРЕССИВНЫХ ЛЮДЕЙ
ГЛАВА 9: ИНДИВИДУАЛЬНЫЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ
5.3. Основные положения концепции личностной беспомощности
8.3. Семья как фактор формирования личностной беспомощности
Пономарева И. В. К ВОПРОСУ О ТИПОЛОГИИ ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ
6.2. Логика и структура исследования личностной беспомощности
4.7. Личностная беспомощность и смежные феномены
4.2. Специфические особенности выученной и личностной беспомощности
ЧАСТЫ1. МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ ИССЛЕДОВАНИЯ ЛИЧНОСТНОЙ БЕСПОМОЩНОСТИ
Добавить комментарий