КОМПЛЕКСНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ ЗНАЧИТЕЛЬНЫЙ ВКЛАД В ТЕОРИЮ И МЕТОДОЛОГИЮ ПСИХОЛОГИИ

Обзор эмпирических результатов комплексных исследований дает представление о масштабе работы, проделанной коллективом, руководимом Б. Г. Ананьевым. К большому сожалению, они не были завершены. Смерть руководителя стала невосполнимой утратой для коллектива. Б. Г. Ананьев был единственным, кто обладал концептуальной системой, положенной в основу исследований. Незавершенность исследований препятствует адекватному пониманию их значения для теории и методологии психологической науки и че-ловекознания в целом. Многие их результаты до сих пор остаются вне поля зрения научного сообщества при обсуждении актуальных проблем психологической науки, в частности программ деятельности коллективов, подобных Институту человека, организованному в системе Академии наук СССР (ныне РАН) в 1991 г.

Оценка — прямая и косвенная — комплексных исследований Б. Г. Ананьева, которую можно встретить в научных публикациях, нам представляется не всегда справедливой. В конце XX в. усилилась критика всей естественнонаучной психологии, разделение науки на две — естественнонаучную и гуманитарную с креном в последнюю. Школа Б. Г. Ананьева всегда была близка по стилю к естествознанию, но это не означало, что здесь не обращают внимания на проблему личности и ее внутреннего мира. Ученики Б. Г. Ананьева, в их числе и автор этих строк, не могут согласиться с противопоставлением естественнонаучной и гуманитарной психологии. Наш путь — научная психология, которая сочетает оба эти подхода. Думается, что комплексные исследования Б. Г. Ананьева в принципе

являются примером искомого единства психологии. Они имеют методологическое значение, которое еще не достаточно осознано в нашей науке. Мы считаем необходимым теоретически обобщить вклад комплексных исследований Б. Г. Ананьева в психологическую науку и осмыслить их методологическое значение в контексте современных методологических дискуссий о предмете, методе и путях развития психологии.

Основой оценки КИ для нас служат идеи М. Г. Ярошевского о категориальном сдвиге как критерии существенности вклада ученого и его школы в научное развитие. «По масштабности сдвига в системе категорий, а не по таким показателям, как количество адептов, учреждений, публикаций, ссылок (цитат), как экспансия в пространстве и во времени, определяется ценность школы в научном прогрессе» (Ярошевский 1977: 89). Следует добавить, что обогащение категорий происходит постоянно по мере развития знаний, но «сдвиг» связан именно с качественным преобразованием этих знаний. Какие же качественные сдвиги и в каких категориях психологической науки произведены Б. Г. Ананьевым и его школой?

Во-первых, исследования эмпирически обосновали теоретические представления об индивидуальности как конкретном воплощении психобиосоциальной целостности человека и тем самым существенно развили понимание категории «личность» (индивид, субъект, индивидуальность). В итоге комплексных исследований человек предстает как структурированное целое, возможное благодаря связям между разнородными, разноуровневыми элементами. Многочисленные экспериментальные данные свидетельствуют о том, что «в любом из факторов, определяющих структуру личности, обнаруживаются корреляционные плеяды, сложноветвящиеся цепи связей между отношениями и свойствами личности, интеллектуальными и другими психическими функциями, соматическими и нейродинамическими особенностями человека. Иначе говоря, целостный человек как социальное и психофизическое единство выступает в любом из параметров, характеризующих структуру личности» (Ананьев 19686: 307-308).

В свете результатов комплексных исследований по-новому выступил принцип детерминизма. Разнообразные и многочисленные корреляционные плеяды и факторы, состоящие из разноуровневых элементов структуры человека, надо рассматривать как внутренние детерминанты психического. Природные причины ассоциации или дизассоциации психофизиологических и других функций нерв-

ной системы и организма в целом ослабляются или усиливаются под влиянием социальных факторов, в том числе воспитанием и обучением, а главное — собственной деятельности человека.

В комплексных исследованиях удалось подробно и основательно изучить структуру индивида, который рассматривался как первичный носитель психического. Природные свойства индивида — постоянный компонент развивающейся системы человека (индивидуальности). Их нельзя «выносить за скобки» при изучении не только детства, но и более поздних возрастов. Полученные в ходе комплексных исследований гетерогенные корреляционные связи послужили подкреплением идеи Б. Г. Ананьева о том, что «определенный комплекс коррелируемых свойств индивида (возрастно-половых, нейродинамических, конституционально-биохимических) входит в структуру личности (Там же: 308).

Эта точка зрения противостоит все еще распространенному представлению о «бестелесности» личности, когда последняя фактически отрывается от своего субстрата и сводится только к духовности, высшим формам направленности — идеям, идеалам, мировоззрению, субъективности. При этом утверждается, что личность нельзя обнаружить «под кожей», что она существует лишь в пространстве общественных отношений. Исходя из тезиса К. Маркса об общественной сущности человека, нередко человека отождествляют с этой его сущностью, тем самым неправомерно социологизи-руя и обедняя природу человека. Поскольку психология призвана изучать психологические и психофизиологические механизмы деятельности, поведения, жизнетворчества человека, постольку она не может полностью абстрагироваться от процессов в организме, нервной системе, даже если речь идет о высших проявлениях личности. Напротив, остро встает вопрос о законах перехода от органических и психофизиологических процессов к процессам психическим и психоидеологическим, духовным.

Смелые шаги на пути решения этого вопроса были сделаны школой Б. Г. Ананьева. В этом отношении ей близки исследования Б. М. Теплова и В. С. Мерлина, что, конечно, не отменяет различий в исследовательских тактиках. Поражает родство выводов Б.Г.Ананьева, полученных из эмпирических КИ, с идеями, которые развивал С. Л. Рубинштейн в своих рукописях, так и не увидевших свет при его жизни и при жизни Б. Г. Ананьева. Независимо друг от друга и каждый по-своему эти замечательные ученые выступали за признание природного начала в человеке, за несводи-

мость человека к общественным отношениям6. В КИ идея природного в человеке была в центре внимания и получила многократные и разнообразные подтверждения.

В комплексных исследованиях отчетливо выступила многоуровневая структура интеллекта, главными элементами которой являются природные психофизиологические функции индивида. Многочисленные связи интеллектуальных функций и органических процессов свидетельствуют о зависимости переработки информации от энергетических процессов в мозгу, интеллектуальной активности — от жизнедеятельности. С другой стороны, еще раз на фактическом материале подтверждено, что психические явления — активные компоненты не только деятельности и поведения, но и жизнедеятельности организма.

Во-вторых, комплексные исследования обогатили категорию развития. Идея Б. Г. Ананьева о структурности развития воплотилась в экспериментальных фактах. В них структура развития выступила как «цепь корреляций между многими нейропсихически-ми функциями, процессами, состояниями и свойствами личности» (Ананьев 1980а: 45). Структурный подход к индивиду и личности, субъекту и индивидуальности и развитию позволил доказать действие закона гетерохронности и неравномерности в период зрелости человека. Этот закон обусловлен внутренними соотношениями между элементами полисистемы «человек». В силу ее разнородности психическое развитие отдельных компонентов протекает с разной скоростью и зависит не только от факторов наследственности, среды и деятельности, но также от уже сложившихся структурных и генетических связей, в которые включены эти компоненты. Таким образом, детерминация психического развития включает внутренние опосредования не только в смысле мотивации и деятельности, но и в смысле объективных свойств психобиосоциального «субстра-

6С. Л. Рубинштейн критиковал К. Маркса за абсолютизацию общественных отношений в человеке. Это «разрушает природное в человеке и его природные связи с миром и тем самым то содержание его духовной, душевной жизни, которое выражает субъективное отношение, отражающее эту его природную связь с миром и людьми» (Рубинштейн 2003: 396). Как бы вторя ему, Б.Г.Ананьев на обсуждении своей книги «Человек как предмет познания» говорил: «Мы, по-моему, зашли слишком далеко в том, чтобы определять человека как просто совокупность отношений. Это не только отношения, это субстрат, который живет по всем законам развития материи и который, включаясь в те или иные системы социальных отношений, изменяет свои собственные потенциалы» (Ананьев 1983: 264).

та» — системы человека с гетерогенной структурой. Это представление о детерминации изнутри осмыслено Б. Г. Ананьевым в плане педагогической антропологии, но имеет более общее принципиальное значение для теории психического развития.

Комплексные исследования положили начало систематическому изучению зрелости и тем самым психологической акмеологии. Они показали, что старость наступает позже, чем это считалось до сих пор, причем отсрочка старости наблюдается в отношении не только психосоциальных характеристик личности, но и морфофизиоло-гических характеристик, психофизиологических, психомоторных, нейродинамических функций. Границы зрелости оказались размытыми и расширенными благодаря более или менее длительным генетическим переходам между соседними фазами. В результате комплексных исследований появилась возможность установить эти границы и переходы и подойти к обоснованной периодизации зрелости.

В серии исследований зрелость предстала как период динамичных и противоречивых изменений — эволюционных и инволюционных с моментами стабилизации. Оптимумы психофизиологического развития, свидетельствующие о сенситивных периодах, указывают на большие потенциалы обучаемости и развития взрослых. Эти данные имеют важное практическое значение в связи с задачей психологического обеспечения непрерывного образования.

Б. Г. Ананьев рассматривал комплексные исследования как опыт построения модели человекознания и вместе с тем как возрождение педагогической антропологии на современном этапе научного развития. Главным педагогическим выводом из всех исследований его школы стала мысль о преломлении педагогических воздействий через всю систему свойств человека, объединенных гомогенными, а главное — гетерогенными связями, когда «под воздействием той или иной части воспитания на определенную сторону развития в силу межкорреляционных связей по гетерогенным каналам вовлекаются многие другие стороны развития, вся его структура в целом» (Там же: 51).

Примером действия гетерогенных связей служит интеллектуальное напряжение, которое представляет собой психосоматический комплекс. Из подобных фактов следует вывод о ближайших и отдаленных, поверхностных и глубинных эффектах воспитания. Если первые затрагивают установки, аффективные напряжения, операции, знания, то вторые — структуру личности, ее способно-

сти, направленность, характер. Педагогические воздействия эффективны, когда опираются на внутренние потенциалы самого человека. «Управление процессом развития личности в целях коммунистического воспитания реально осуществляется посредством регулирования этих связей, т. е. посредством управления коррелятивными зависимостями между определенными психофизиологическими функциями и свойствами личности» (Там же: 45). Эта идея Б. Г. Ананьева, подкрепленная выводами из фактических данных комплексных исследований, остается пока в рамках фундаментальной науки и еще не нашла путей проникновения в педагогическую практику. Практические приложения педагогической антропологии требуют специальной работы педагогов и психологов по созданию новых технологий обучения и воспитания на широкой антропологической основе. Это тем боле важно, что в наше время педагогическая антропология выдвигается на передний край развития педагогики и возникают новые проекты ее развития. Однако известные нам проекты по сравнению с ананьевским кажутся умозрительными, полуфилософскими или полурелигиозными и потому вряд ли годятся в качестве программ конкретных исследований в научной педагогической антропологии.

Б. Г. Ананьев считал, что «при комплексном изучении человека… нельзя ограничиться суммированием сводных данных, взятых из каждой дисциплины порознь. Основная и самая сложная задача заключается в том, чтобы обнаружить взаимосвязи… » (Ананьев 19686: 11). Если в исследованиях Бехтерева комплексный подход реализовался на суммативном уровне, когда разные стороны человека изучались автономно, то Ананьев сделал крупный шаг, можно сказать, прорыв к системному синтезу. Этот прорыв мы видим в целенаправленном изучении связей между разными уровнями структуры индивидуальности. Обнаружение связей — необходимый шаг к целому. Далее следует выяснить природу этих связей, их происхождение, их системообразующий фактор. Именно в нем многие ученые видят главную цель комплексных и системных исследований. «При организации комплексных исследований следует четко представить себе, что смысл этих исследований состоит не в том, чтобы изучить один и тот же предмет с различных сторон и изложить полученные о нем сведения, а прежде всего в том, чтобы выделить главный системообразующий фактор, обусловливающий специфику рассматриваемой системы, ее целостность» (Давыдов, Зинченко, Мунипов 1979: 16).

П. К. Анохин также полагал, что «поиск системообразующего фактора является центральным моментом, на котором может быть построена и формулировка понятия системы. Все разговоры о системе вообще могут быть оправданы открытием этого фактора» (Анохин 1984: 108). Он сосредоточил усилия на изучении системного строения механизма конкретных поведенческих актов, который формируется в соответствии с целью и переводит «хаос взаимодействия в упорядоченное множество» (Там же: 108). Цель выступает, таким образом, системообразующим фактором, а смена целей ведет к необходимости перестройки всей функциональной системы.

Иное дело в комплексных исследованиях Б.Г.Ананьева, когда предметом выступила устойчивая в течение жизни система индивидуальности, а не отдельный поведенческий акт.

В этом случае вопрос о системообразующем факторе теряет свою остроту, вернее, он как бы выносится за скобки. Сам процесс жизни, направленный потребностями и жизненными целями личности, выступает системообразующим фактором как на уровне органической жизнедеятельности, так и на уровне социального поведения, деятельности и жизнетворчества.

В другом аспекте подходы этих двух ученых к изучению систем поведения и психики оказываются весьма близкими по смыслу. Анохин пишет о том, что «система должна стать концептуальным мостом, который должен связать уровень целого организма, т.е. уровень системной деятельности, с тончайшими аналитически выделенными процессами» (Там же: 108). Для него важно было постигнуть закон участия элементарного механизма поведения в системе целого организма. Но именно так ставил вопрос и Б. Г. Ананьев, когда искал пути познания целостных синдромов психической реакции, включающих и «молекулярные», элементарные изменения в жизнедеятельности организма (биохимические, обменные, психомоторные), как это было, например, при изучении интеллектуального напряжения. Идея интегральной природы индивидуальности соответствует системному представлению о том, что элементарные механизмы нижних этажей иерархической структуры индивидуальности непременно участвуют в осуществлении деятельности высших структурных уровней и индивидуальности в целом. Каждый психический процесс (а в его составе и масса психофизиологических природных функций) выступает как актуализация устойчивых свойств индивидуальности и как инструмент осуществления ее тенденций (планов, целей, интересов). В этом состо-

ит диалектика части и целого, которая нашла свое отражение в концептуальной системе Б. Г. Ананьева.

В системе Б. Г. Ананьева индивидуальность выступала результатом длительного процесса индивидуального развития, интеграции разноуровневых элементов структура человека, а не как нечто изначальное, присущее человеку с рождения (если не считать первичную индивидуальность, обусловленную генетической уникальностью индивида). В этом пункте Б. Г. Ананьев резко расходится с теми, кто приписывает индивидуальности индетерминистский характер. Эта тенденция, отчетливо сформированная в «понимающей» психологии, периодически оживляется в науке в ответ на редукционизм и сциентизм в исследованиях человека. Мотивы «понимающей» психологии явственно слышны и в экзистенциальной и гуманистической психологии, а в последнее время и в проектах гуманитарной психологии в России. Становится даже модным подчеркивать уникальность человеческого существа, его неподвластность законам природы и общества, отрыв духовности от материального бытия человека как природного индивида и социальной личности. Усиливается мнение о бесполезности и невозможности изучения индивидуальности научным путем, утверждается в качестве основного методического принципа сопереживание, диалог исследователя и изучаемого.

Не отрицая специфики психологического исследования индивидуальности, школа Б.Г.Ананьева отстаивает традиции объективного научного подхода в психологии. Основные ее методы — экспериментальные, психодиагностические, обсервационные — сочетаются с другими, построенными на самонаблюдении, в том числе и биографическими. В комплексном исследовании индивидуальность выступает как результат синтеза многих аналитических данных.

Системный синтез — «одна из важнейших задач современной теории истины, она требует выработки соответствующих методологических средств, реально обеспечивающих единство существующего разнофокусного, разномасштабного и разноприродного знания» (Кузьмин 1986: 324). Чтобы осмыслить процедуры конкретно-научного синтеза в комплексном исследовании, следует понять, что индивидуальность здесь выступала, по крайней мере, в двух планах. Во-первых, как общепсихологическое явление, поскольку индивидуализация человека — общий закон его развития. Во-вторых, как дифференциально-психологическое явление, как воплощение своеобразия, неповторимости каждого. Эти два плана пред-

ставляется необходимым развести при анализе методологических результатов комплексных исследований. Без такого разведения не избежать методологической антиномии: индивидуальность (в смысле уникальность) изучается через корреляции и факторы, отражающие структуру «групповой» личности (на этой антиномии специально заострял внимание И. М. Палей (1976)). Корреляционный, факторный, дискриминантный и регрессионный анализ адекватны индивидуальности в ее общепсихологическом смысле, как продукт интеграции разных уровней природы человека. В этом случае вполне уместен номотетический подход с использованием средств статистической обработки. Понимание на этой основе общих законов индивидуализации подготавливает почву для перехода к познанию конкретной индивидуальности каждого из изучаемых лиц. «Разумеется, существует значительное расхождение между уровнем интеграции, характеризующим индивидуальность, и тем, который достигается в оценках статистических связей. Однако чаще при критике их подразумевается другое: что эти оценки вообще не продвигают нас к пониманию индивидуальности в ее целостности. С этим нельзя согласиться» (Палей 1976: 66).

Подход к индивидуальности конкретного человека становится научным, когда он опирается на общие закономерности индивидуализации. Он осуществляется через типологию многих конкретных индивидуальностей по каким-либо основаниям: по конституциональным признакам, качественному уровню интеллекта, особенностям характера. При этом корреляции и факторы устанавливаются в математических процедурах, применительно к каждому из выделенных типов, что имеет значение в виду криволинейного характера многих зависимостей. О пользе и необходимости типологизации как переходного звена к индивидуальности конкретных лиц в лаборатории Б.Г.Ананьева сложилось устойчивое мнение не только в исследовательском плане, но и в плане практической, консультационной работы. Как отмечает Н. Н. Обозов, «практический работник, в том числе психолог, должен фиксировать свое внимание не столько на неповторимом своеобразии каждого индивида, сколько на возможной типологии обследованных, с последующим нахождением индивидуально-типических приемов работы с ними» (Обозов 1974: 33). Типологический метод в психологии личности стал основным в более поздних исследованиях К. А. Абульхановой (например, Абульханова 1999; Абульханова-Славская 1983, 1985).

Максимально приближается к конкретной индивидуальности

психографический метод, который нацелен на объединение аналитического и синтетического, лабораторно-экспериментального и биографического знания об индивидуальности. Методологический вклад комплексных исследований состоит, в частности, в определении перехода от «статистической индивидуальности» к типологическим группам, а затем к конкретному человеку, перехода, который непременно должен быть завершен психографией, построенной в координатах жизненного пути личности.

Вслед за Б.Г.Ананьевым мы можем сказать, что «комплексный метод сам по себе еще не есть концепция целостности изучаемых феноменов, но, бесспорно, он направлен на построение такого исследовательского цикла, который обеспечивал бы в будущем построение такой концепции» (Ананьев 1977: 302). Очевидно, значение проведенных комплексных исследований и состоит в эмпирическом обосновании концепции психологии целостного человека. Отдельные циклы исследований, выполненные по программе Б.Г.Ананьева, обозначили определяющие элементы контура теории целостности человека, дополнить и замкнуть которые предстоит новым поколениям исследователей.

Комплексный подход к проблеме человека воплотился не только в комплексных исследованиях Б. Г. Ананьева, но и в структуре и деятельности факультета психологии Ленинградского государственного университета. Факультет, открытый в 1966 г. на базе отделения психологии, мыслился Б. Г. Ананьевым как научный и образовательный центр широкого антропологического профиля7. Концепция целостного человека как предмета психологического познания послужила идейной основой создания этого центра. Основные направления и достижения факультета не раз освещались в статьях и монографиях ученых факультета (в частности, Ананьевские чтения 2003 и др.; Крылов 1986; Психология 1998).

Что касается собственно комплексных исследований по программе Б.Г.Ананьева, то, к сожалению, после его смерти они постепенно были свернуты. В частности, не был осуществлен проект

В 1972 г. за несколько дней до своей скоропостижной смерти Б. Г. Ананьев на заседании Ученого совета Ленинградского университета с необычайной страстностью заявил, что именно здесь, в Ленинграде, в университете должен быть Институт человека — преемник Института мозга.

коллективной монографии «Интеллект и личность», основанный на материалах комплексных исследований8.

Тем не менее и в послеананьевский период в лаборатории дифференциальной психологии и антропологии, носящей его имя, и на кафедрах факультета, наиболее тесно связанных с ней, было сделано немало для продолжения и развития программы Учителя. Так, в экспериментальных работах Л. А. Головей, Н. А. Розе (Грищенко) были раскрыты разные стороны психомоторной организации человека, что сыграло важную роль в создании научных основ психодиагностики в сфере рабочих профессий и профориентации школьников (Грищенко, Головей 1987). Под руководством Е.Ф.Рыбалко проводились исследования интеллектуальных функций школьников, в результате чего подтвердились общие закономерности — ге-терохронность, неравномерность, преобразование структур межфункциональных связей по возрастам (Рыбалко 1990; Возрастные аспекты 1993). Н. Н. Обозов и его сотрудники разрабатывали идеи Б. Г. Ананьева, лежащие на стыке дифференциальной и социальной психологии, изучали явление групповой совместимости, становление социально-психологической структуры группы, роль личностных факторов в этом процессе (Обозов 1979; Обозов, Анисимова, Трапезникова 1980). По программе комплексных исследований были продолжены работы в секторе психологии НИИ общего образования взрослых, которые охватили возрастные периоды до 46 лет (работы Я. И. Петрова, Е. И. Степановой, Л. Н. Фоменко и др.) (Возрастные изменения 1977; Структура интеллекта 1979)9. Была изда-

8 О содержании монографии можно судить по структуре разделов и глав, намеченной Б. Г. Ананьевым.

I. Интеллект: Исследование интеллектуальных функций; исследование интеллекта по тесту Векслера; технический интеллект.

И. Личность: Материалы комплексных исследований в ЛГУ, театре, театральном институте. Структура индивидуальности.

III. Соотношение, связи между интеллектом и личностью: анализ структурных и генетических связей. В какой степени интеллект является фактором образования личности. Нейродинамика. Чувствительность.

Объем монографии 30 п. л. Срок сдачи глав авторами ноябрь-декабрь 1972 г. (Протокол заседания лаборатории дифференциальной психологии и антропологии от 3 февраля 1972 года. — Архив и лаборатории дифференциальной психологии и антропологии НИИКСИ ЛГУ).

9 Отдельные лини функционального развития были прослежены на более широком диапазоне в работах, например, М.Д.Дворяшиной относительно зрительных перцептивных констант (гл. 7-10 в кн.: Ананьев, Дворяшина, Кудрявцева 1968).

на коллективная монография, посвященная апробированным методам комплексных исследовании (Психодиагностические методы 1976).

В 1970-1980-е годы лаборатория дифференциальной психологии в антропологии НИИКСИ им. Б. Г. Ананьева10 обратилась к практической психодиагностике, особенно в целях психологического обеспечения высшего образования. В русле практической психодиагностики обогащены теоретические представления о развитии интеллекта в студенческом возрасте у лиц с разными профессиональными склонностями и способностями, изучена самооценка, стиль учебной деятельности, мотивация и самоорганизация личности, разработаны новые методы интеллектуального тренинга студентов. Все эти и другие результаты были направлены на психологическое повышение эффективности высшего образования (Вопросы практической психодиагностики 1984; Социальные и психологические проблемы 1989).

Идеи и труды Б. Г. Ананьева живут не только среди его непосредственных сотрудников. Они участвуют в современных дискуссиях о предмете психологии, о природе человека и путях его психологического познания, перспективах системного подхода, соотношении естественнонаучной и гуманитарной парадигм в психологических исследованиях. Ананьевская концепция человека повлияла на исследования В. С. Мерлина, нашла союзников в школе Б.М. Теплова, получила философское развитие у Е. И. Резвицкого (1973, 1984), вызвала многократный отклик в работах К. А. Абульхановой, Л. И. Анцыферовой, А. Г. Асмолова, А. В. Брушлинского, В. И. Казначеева, И. С. Кона, И.Т.Фролова и многих других ученых, разрабатывающих проблему человека.

Многое из идейного богатства В. М. Бехтерева и Б. Г. Ананьева было взято на вооружение Институтом психологии Российской академии наук, особенно в то время, когда им руководил Б. Ф. Ломов, его первый директор, талантливый ученик Б.Г.Ананьева. Методология системного подхода, которую активно разрабатывал Б. Ф. Ломов, была продолжением методологии комплексного подхода В. М. Бехтерева и Б. Г. Ананьева и развивала их идеи на новом этапе истории психологической науки. Разные стороны научного наследия Б. Г. Ананьева осваиваются и разрабатываются в исследо-

10После смерти Б.Г.Ананьева лабораторией дифференциальной психологии и антропологии в разные годы заведовали А. А. Бодалев, Н. Н. Обозов, В. Н. Ке-ласьев.

ваниях психологов Санкт-Петербурга, Москвы, Новосибирска, Томска, Ярославля, Алма-Аты.

Как показывает история науки, после кончины основателя школы неизбежно происходит ее «размывание». Но наиболее ценные идеи и результаты деятельности школы и ее лидера не умирают, а становятся достоянием всего научного сообщества. Пока живут и действуют питомцы школы, не исчезают и особые, присущие ей ценности, научный стиль, определенное умонастроение — в общем, дух школы. Петербургская (Ленинградская) университетская психологическая школа была и остается яркой «соборной индивидуальностью» отечественной науки. Ее судьба — забота учеников и последователей Б. Г. Ананьева, а также молодых ученых нового поколения.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
Вклад системного подхода в методологию эмпирических исследований стресса в спорте
Направления зарубежной прикладной психологии, обслуживающие теорию и практику менеджмента
ВКЛАД ЭМПИРИЧЕСКИХ ИССЛЕДОВАНИЙ
ВКЛАД Е.С.КУЗЬМИНА В АКМЕОЛОГИЧЕСКИЕ МЕТОДЫ ИССЛЕДОВАНИЯ
1.4.3 Вклад физиологии и психологии деятельности
Пономаренко НАУЧНЫЙ ВКЛАД Б.Ф.ЛОМОВА В АВИАКОСМИЧЕСКУЮ ПСИХОЛОГИЮ
ТЕМА 2 . МЕТОДОЛОГИЯ ПЕДАГОГИКИ И ПЕДАГОГИЧЕСКОГО ИССЛЕДОВАНИЯ
ВКЛАД НАУЧНОЙ ШКОЛЫ С.В. КОНДРАТЬЕВОЙ В РАЗВИТИЕ ПРОБЛЕМЫ ПСИХОЛОГИИ ОБЩЕНИЯ
ТЕОРИЯ, МЕТОДОЛОГИЯ И ПРАКТИКА ИССЛЕДОВАНИЯ СЕМЬИ
Глава КОМПЛЕКСНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ИНСТИТУТЕ ПО ИЗУЧЕНИЮ МОЗГА
Исаев Д.Н., Иванов Е.С. НАУЧНЫЙ ВКЛАД К.С.ЛЕБЕДИНСКОЙ В СПЕЦИАЛЬНУЮ ПСИХОЛОГИЮ И ДЕТСКУЮ ПСИХИАТРИЮ
КАЧЕСТВЕННАЯ МЕТОДОЛОГИЯ В ПСИХОЛОГИИ
ВКЛАД ИНЖЕНЕРНОЙ ПСИХОЛОГИИ В СИСТЕМУ ЗНАНИЙ О ПРОФЕССИОНАЛЬНО ЕЛЬНОСТИ В НОВОЙ РЕАЛЬНОСТИ
Общая психология и методология психологии
Общая психология и методология психологии
МЕТОДОЛОГИЯ (НАУЧНЫХ) ИССЛЕДОВАНИЙ (RESEARCH METHODOLOGY)
Б.Г.АНАНЬЕВ И ПРОБЛЕМЫ МЕТОДОЛОГИИ ПСИХОЛОГИИ
ГЛАВА 1 КОМПЛЕКСНЫЙ ПОДХОД В ПСИХОЛОГИИ
РЕЗУЛЬТАТЫ КОМПЛЕКСНЫХ ИССЛЕДОВАНИЙ ПОД РУКОВОДСТВОМ Б. Г. АНАНЬЕВА
21.2. Методология экспериментальных исследований личности
Добавить комментарий