КОНСТРУКТИВНАЯ АГРЕССИЯ КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ

Рассматривается конструктивный аспект агрессии как фактор успешной адаптации в современном обществе и показатель социальной зрелости личности. Показана роль дефицита агрессивных навыков и его взаимосвязь с пограничными психическими и поведенческими расстройствами.

Неуклонный рост психической патологии в последние десятилетия привлекает внимание ученых различных специальностей для поиска возможных способов профилактики психической дезадаптатции. В последние годы как в нашей стране, так и за рубежом формируется новое научное направление — «Психология здоровья», синтезирующее знания о психологических причинах здоровья, методах и средствах его сохранения, укрепления и развития. Среди множества предлагаемых концепций психического здоровья, которые включают в себя как медицинские, так и психологические критерии, важно отметить, что в понятие «здоровье», по мнению В.А.Ананьева следует включать и конкретные формы поведения, позволяющие достигать высокой степени самореализации, улучшать качество жизни, делать ее более благополучной [2, с. 41], Современная социальная среда в сфере достижений предъявляет к личности достаточно высокие требования; такие понятия, как «успешность», «компетентность» все чаще звучат при оценке индивидуума. На любом этапе развития общества задача индивидуума состоит в адаптации к требуемым условиям. В случае соответствия указанным характеристикам личность получает социальное одобрение, удовлетворяет свою потребность в признании и оценивается как адаптированная. В противном случае «неуспешная», «некомпетентная» личность испытывает фрустрацию, что не исключает вероятность ее дезадаптации. Однако Т.Шибутани отмечает, что нельзя придерживаться только указанной точки зрения, согласно которой хорошо адаптирован тот, кто добивается успеха. Не говоря уже о том, что критерии успеха могут быть совершенно различными в различных обществах и социальных средах, следует ясно осознать, что успех в жизни и адаптированность — разные социально-психологические явления и итоги психической активности человека [7, с. 38]. Было бы неверно каждую неудачу считать признаком отсутствия адаптированности.

Следует отметить, что социально-психическая адаптация личности, осуществляющаяся на уровне личностных механизмов, не сводится к конформизму. Конформистское поведение как выражение соответствующей социальной установки является только одной из возможных адаптивных стратегий, осуществляется с помощью различных смешанных адаптивных комплексов и выражается в разнообразных поведенческих формах. Социально-психическая адаптация личности может иметь неконформистский, творческий и в том числе конфликтный характер. Совокупность действий, совершаемых переживающей конфликт личностью с целью его преодоления, может считаться в целом адаптивной психической активностью. Конформистское поведение в некоторых ситуациях может быть неадекватным, приводящим к формированию таких черт и установок личности, которые делают невозможной ее гибкую адаптацию. Длительная приверженность к конформистской стратегии адаптации может способствовать формированию склонности личности к систематическим ошибкам поведения (нарушениям норм, ожиданий, шаблонов поведения) и созданию все новых проблемных ситуаций, для адаптации к которым у нее нет ни адаптивных способностей, ни готовых механизмов и их комплексов. В частности, сознательно осуществляемая конформистская стратегия может стать предпосылкой возникновения перманентных внутренних конфликтов личности. Следует подчеркнуть, что адаптация имеет место в проблемных социальных ситуациях, и можно прийти к выводу, что социально-психическая адаптация личности, осуществляемая, например, путем разрешения возникшего конфликта, тоже есть процесс переструктурирования проблемных ситуаций и нахождения новых структурных целостностей.

Очевиден тот факт, что в адаптивных механизмах должна присутствовать некоторая «доля» агрессивности, поскольку процесс адаптации включает не только компромиссное, но и порой конфликтное поведения с целью самоутверждения. Какова роль агрессии в процессах адаптации и насколько правомерно указывать на роль агрессии в психическом здоровье — эти вопрос является весьма проблематичным и дискутабельным.

Трансформация нашего общества связана с перестройкой личности и сознания, а также с переоценкой роли целого ряда личностно-психоло- гических качеств. Среди прочего это относится и к переоценке роли и места агрессии в развитии личности. В современных условиях определенный уровень индивидуальной агрессии становится фактором не просто социальной адаптации, но и выживания части населения. Это ведет к переоценке роли агрессии как в социальном, так и в психическом развитии. В современной психологии до сих пор не существует однозначной трактовки такого многогранного феномена, как агрессия. В то время как одни исследователи рассматривают агрессию как важную характеристику поведения индивида, направленного на преодоление препятствий, акцентируя внимание на адаптационном аспекте агрессивных проявлений, другие рассматривают ее как исключительно деструктивное явление. Нападение, бегство, оцепенение являются филогенетическими формами реагирования всех живых существ на Земле, и в определенном смысле эти формы предопределили развитие соперничества, избегания и приспособления на социальном уровне функционирования человека. Каждый процесс преодоления проблемных ситуаций можно считать процессом социально-психической адаптации личности, в ходе которого она использует приобретенные на предыдущих этапах своего развития и социализации навыки и механизмы поведения или открывает новые способы поведения и решения задач, новые программы и планы внутрипсихических процессов. В этом смысле адаптация означает, что человек успешно пользуется создавшимися условиями для осуществления своих целей, ценностей и стремлений. Такая адаптированность может наблюдаться в любой сфере деятельности. Адаптивное поведение характеризуется успешным принятием решений, проявлением инициативы и ясным определением собственного будущего. Хронические неразрешенные конфликты, как правило, связаны с фиксацией неотреагированных эмоций. Невозможность внешнего их выражения играет особую роль в патологическом процессе. Блокирование «эмоциональной разрядки» ведет к тяжелому протеканию вегетативных составляющих этих эмоций. Таким образом, связь агрессии и адаптации очевидна [6, с. 57].

С позиций динамической психиатрии, в частности, Г. Аммоном, агрессия рассматривается как центральная функция «Я», расположенная в неосознаваемом ядре личности. Тем самым, во-первых, подчеркивается ее важнейшее значение как структурной личностной составляющей, а во- вторых, указывается на функциональный, активно-приспособительный характер этого интрапсихического образования [1, с. 26]. Г.Аммон предлагал рассматривать агрессию в трех направлениях: конструктивном, деструктивном и дефицитарном. Конструктивная агрессия как изначально присущая человеку представляет собой открытость окружающей среде, стремление к установлению контактов, любопытства, представляя собой общий потенциал активности, которым располагает личность для решения задач адаптации. Конструктивная агрессия обеспечивает активное исследовательское отношение к миру, деятельный подход к жизни, способность к контактам, к открытому выражению своих эмоциональных переживаний, достижению жизненных целей и их отстаиванию в конструктивно-агрессивной форме.

Следует заметить, что именно такие личностные характеристики в современном обществе являются одобряемыми, поскольку обеспечивают успешность и являются показателями социальной зрелости личности. В рамках современной психологии активно разрабатывается вопрос о так называемом ассертивном поведении, характеризующемся способностью человека отстаивать и защищать свои интересы, добиваться своих целей, не причиняя вреда окружающим. Несомненно, социально желательное ассертивное поведение подразумевает известную долю агрессии.

Вместе с тем, в зависимости от характера и структуры группо-дина- мических отношений, прежде всего в первичной (родительская семья), а в последующем и референтных (ближайшее окружение) группах, агрессия может терять свое активно-приспособительное значение, становясь дезинтегрирующим и дезадаптирующим фактором. Будучи изначально конструктивной, агрессия под влиянием деструктивной динамики первичной группы превращается в деструктивную агрессию, представляющую собой деформацию первичного потенциала активности в виде разрыва контактов и отношений, изменения или разрушения целей и задач субъекта, т.е. в виде деструкции, направленной как наружу, против окружающего социума и предметного мира, так и внутрь, против себя, своих целей и планов. На поведенческом уровне это проявляется склонностью к конфронтации, обесцениванием (эмоциональным и интеллектуальным) других людей, разрушением контактов и межличностных отношений, разрушительными поступками вплоть до открытых вспышек гнева и насилия, стремлением к силовому решению проблем, приверженностью к деструктивным идеологиям, словесным выражением своего гнева и ярости, Деструктивная агрессия играет важную роль при всех так называемых архаичных заболеваниях личности, в связи с чем ее психотерапевтическая обработка представляет собой основное звено психодинамической терапии идентичности.

Дефицитарная агрессия обозначает блокирование первичного потенциала активности с утратой стремления к автономии, к выходу из первичного симбиоза, активному овладению и манипулированию предметным миром, т.е.

блокирование потребности в реализации своей Я-иден- тичности. Причина кроется в дефицитарном характере раннего симбиоза с бессознательным эмоциональным отвержением матерью своего ребенка или чрезмерной идентификацией с ним. Равнодушное отношение к проявлениям прежде всего двигательной и познавательной активности ребенка, отсутствие у матери фантазий, создающих «игровое поле симбиоза» и поддержки ребенка в попытках игрового овладения окружающим миром, приводит к ощущению его непреодолимой сложности, отказа от реализации и неиспользованности первичного конструктивного потенциала активности. На поведенческом уровне дефицитарная агрессия проявляется неспособностью прикладывать усилия для достижения собственных целей, реализации своих планов, задач, отстаивания интересов и удовлетворения потребностей, избеганием каких-либо ситуаций «соперничества», конфронтации, конфликтов, дискуссий со склонностью к быстрым уступкам, затруднениями в открытом проявлении своих чувств, переживаний, выражения претензий и предпочтений; снижением предметной активности, сужением круга интересов и пассивным уединением, то есть, в общем, в неспособности к установлению продуктивных межличностных контактов и теплых человеческих отношений. Безусловно, преобладание дефицитарной агрессии не только значительно затрудняет адаптацию личности в современном социуме, но и является фактором риска развития невротических расстройств.

Результаты исследования 220 подростков с делинквентным поведением (основная группа) 120 подростков без поведенческих девиаций (контрольная группа) показали, что в основной группе наиболее выражены показатели по деструктивной агрессии (58,7+1,2), превышающие таковые, касающиеся конструктивной агрессии (54,4+1,0); р<0,01. Что касается дефицитарной агрессии, то ее показатели в основной группе были минимальными (46,9+1,0) р<0,001, по сравнению с выраженностью конструктивной и деструктивной ее форм.

У делинквентных подростков наряду с поведенческими нарушениями имели место и патохарактерологические. Для суждения о характере акцентуации, помимо клинических наблюдений и данных анамнеза, нами применялся психодиагностический опросник А.Е.Личко (1985), до настоящего времени считающийся классическим для определении типов акцентуаций у подростков, их выраженности и структуры.

Оказалось, что среди лиц, совершивших деликты, в основной группе преобладали эпилептоидные акцентуанты: 44 подростка (30,9 %); несколько меньше оказалось подростков с неустойчивым типом акцентуации — 26 (18,3 %); истероидных акцентуантов наблюдалось 18 (12,6 %); лабильных — 17 (11,9 %); подростков с гипертимной акцентуацией отмечено 14 (9,8 %); шизоидной — 12 (8,4 %); психастеническим типом акцентуации — 11 (7,7 %).

Для установления роли агрессивности в происхождении деликтов в указанных группах с поведенческими отклонениями было проведено специальное исследование выраженности агрессии и отдельных ее компонентов в анализируемых группах основного контингента делинквентных подростков.

Деструктивный компонент агрессии особенно выражен у делинквентов шизоидного (66,6+2,1 Т-балла), эпилептоидного (64,0+1,9), истероид- ного (58,9+2,7) и гипертимного (58,6+2,7 Т-балла) типов, а дефицитарный — у подростков — делинквентов психастенического и шизоидного типов.

Высокий показатель деструктивной агрессии у подростков шизоидного склада согласуется с характером деликтов, совершаемых ими: агрессивно-садистические действия по отношению к наиболее слабым членам семьи, в сочетании с эмоциональной холодностью, отсутствием сопереживания; увлечение «деструктивными» хобби (черная магия, сатанизм) объясняются, по нашему мнению, именно деструктивными агрессивными компонентами, проявления которых очень близко подходят к манифестации эндогенного заболевания. Не случайно в группе делинквентов-шизоидов весьма низкие показатели конструктивной агрессии (48,0+1,6 Т-балла), что отражает неспособность к адекватным реакциям на психотравмирующую ситуацию. Высок в этой группе и показатель де- фицитарной агрессии (59,0+3,1 Т-балла), свидетельствующий об уже упомянутой замкнутости, отгороженности.

С нашей точки зрения, не может быть исключено полностью, что агрессивные проявления и делинквентные поступки у части из них могли быть обусловлены шизотипическим расстройством личности; лишь дальнейшие катамнестические наблюдения над подобными агрессивными подростками, совершавшими деликты, могут однозначно ответить на этот вопрос.

Практически также высоки показатели деструктивной агрессии у подростков-эпилептоидов (64,0+1,9 Т-балла). Агрессивный компонент при совершении делинквентных поступков подростками-эпилептоидами находился в тесной взаимосвязи со свойственной этим акцентуантам аффективной возбудимостью, реакциями активного протеста, эксплозивно- стью, мстительностью, дисфорическими колебаниями настроения, тенденцией к совершению садистических действий. Следует особо отметить, что указанные агрессивные тенденции чаще всего направлены вовне, а при отсутствии «объекта нападения» могут принимать аутоагрессивный характер (самоповреждения) с целью снятия напряженного застойного аффекта. Застойности деструктивного агрессивного компонента способствует и один из наименьших показателей дефицитарной агрессии у этой группы подростков (43,9+1,7 Т-балла). Агрессия как бы не способна реа- лизовываться в иных эмоциональных формах.

Высокими оказались показатели деструктивной агрессии у делинквентов истерического склада (58,9+2,7 Т-балла). Эгоцентризм, неуклонное стремление быть в центре событий и неотъемлемо сопутствующие при этом всевозможные способы достижения лидерства, включая агрессивные отношения с противниками способствовали повышению деструктивных агрессивных тенденций и аутоагрессивности, отличавшейся демонстративностью, ситуационной обусловленностью, рекламой аутоагрессивных проявлений. Изложенное подтверждают и низкие показатели по дефицитарной агрессии (45,6+2,6 Т-балла), предопределяемые самим характером истероидной акцентуации, не допускающим «перекладывания» ведущей роли на других лиц.

Наряду с деструктивными также достаточно высокими оказались показатели и по конструктивной агрессии (55,5+3,6 Т-балла), что отражает определенную приспособляемость, внушаемость истероидных подростков, использующих «конструктивность» для налаживания наиболее выгодных контактов.

Высокие показатели деструктивной агрессии (58,6+2,7 Т-балла) у делинквентов гипертимного склада согласуются с резко выраженными у них реакцией оппозиции, стремлением к реализации лидерских потребностей, далеко не всегда воспринимаемых положительно асоциальной группой. Диссоциация между стремлением быть «асоциальным кумиром» и истинным положением вещей способствует проявлению деструктивной агрессии, направленной обычно на окружающих и сопровождающейся ранней алкоголизацией и приемом других психоактивных веществ. В этой группе гипертимные расстройства, иногда переходят в аффективные субдепрессивного круга; характер деликтов у подобных подростков весьма разнообразен, колеблясь от деструктивно-агрессивных действий, направленных вовне, до самоповреждающих. Достаточно высокий показатель конструктивной агрессии (55,1+1,9 Т-балла) в сочетании с низким дефи- цитарной (43,1+1,6 Т-балла) говорит о достаточно сохраненном понимании противоправности совершенного деликта и об известной способности контроля своей агрессивности.

Обращает внимание резкое повышение показателя дефицитарной агрессии (64,0+3,8 Т-балла) у подростков с психастенической акцентуацией, по сравнению с показателями конструктивной и деструктивной агрессии (соответственно, 46,2+3,8 и 44,8+4,4 Т-балла). Этот факт клинически понятен, ибо агрессивные проявления у психастеников не носят брутального характера, ограничиваясь вербальными формами, нередко заканчивающимися слезами и раскаянием в своем поведении, жалостью к объекту агрессии, а также к самому себе. Агрессивные действия обычно ограничиваются демонстративными угрозами, рыданиями, криками, истерическими включениями, самоповреждающим поведением, что подтверждает подмену конструктивных и деструктивных форм агрессивности на иные формы реагирования, сопровождающие деликвентное поведение.

Таким образом, игнорирование агрессии как фактора адаптации, не отражало бы реалий современного психологического пространства; более того, при многостороннем изучении психического здоровья должен учитываться феномен агрессии и векторы ее проявления.

Список литературы

1. Амон, Г. Динамическая структурная психиатрия // Психологическая диагностика отношения к болезни при нервно-психической и соматической патологии. — Л., 1990.

2. Ананьев, В.А. Психология здоровья / В.А.Ананьев. — СПб.: Речь, 2006.

3. Бэрон, Р. Агрессия / Р.Бэрон, Д.Ричардсон; пер. с англ. — СПб.: Питер, 1998.

4. Берковиц, Л. Агрессия: причины, последствия и контроль / Л.Берковиц. — СПб.: Еврознак, 2Либина, А.В. Совладающий интеллект / А.В.Либина. — М.: Эксмо, 2008.

5. Налчаджан, А.А. Социально-психическая адаптация личности / А.А.Нал- чаджан. — Ереван: Изд-во АН Армянской ССР, 1988.

6. Шибутани, Т. Социальная психология / Т.Шибутани. — М., 1969.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
МУЛЬТИКУЛЬТУРНАЯ ОБРАЗОВАТЕЛЬНАЯ ПОЛИТИКА КАК ФАКТОР ФОРМИРОВАНИЯ ИНТЕРНАЦИОНАЛЬНОЙ ТОЛЕРАНТНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ
Ткачишина О. Р. ПРОБЛЕМА АДАПТАЦИИ ЛИЧНОСТИ В СОВРЕМЕННОМ ИНФОРМАЦИОННОМ ОБЩЕСТВЕ
Хрулева М.Ю. ТОЛЕРАНТНОСТЬ КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ У СТАРШЕКЛАССНИКОВ
Герцена О.А. ЭМОЦИОНАЛЬНЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ КАК ФАКТОР СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ СТУДЕНТОВ
СУЩНОСТЬ СОЦИАЛЬНОГО ВОСПИТАНИЯ В СОВРЕМЕННОМ ОБЩЕСТВЕ
ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНОЙ АДАПТАЦИИ МИГРАНТОВ В РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Е. А. Василенко ОСОБЕННОСТИ СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ ПЕДАГОГОВ В СОВРЕМЕННЫХ УСЛОВИЯХ
Кузьмина А.А. АГРЕССИЯ В СЕМЬЕ КАК ФАКТОР АСОЦИАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ
СОЦИАЛЬНЫЕ КОНФЛИКТЫ В СОВРЕМЕННОЙ РОССИИ: ФАКТОРЫ ПОЯВЛЕНИЯ И ПУТИ ПРЕОДОЛЕНИЯ
АГРЕССИЯ КАК СОЦИАЛЬНОЕ НАУЧЕНИЕ
АГРЕССИЯ КАК ПРИОБРЕТЕННОЕ СОЦИАЛЬНОЕ ПОВЕДЕНИЕ: ПРЯМОЕ И ВИКАРНОЕ [1] НАУЧЕНИЕ НАСИЛИЮ
Добавить комментарий