Концепция и практика транс-арта

Мы сочли необходимым обратиться к сфере искусства по целому ряду причин.

Первое. Искусство, и в частности, художественная литература пока лучше описывает психологию живого человека, чем научная психология. Факт, в свое время отмеченный Г. Олпортом (1999).

Второе. Эйдетика душевной жизни человека, Духовно-Душевно-Телесное со-ответствие и драма несоответствий ярче всего заявляют себя в искусстве, сновидениях, аутогенной тренировке, медитации, воображении и удивительно трудно ассимилируются академической психологией

(Кабрин, 2008).

Третье. По меткому выражению Юнга, «в любой психологической дискуссии мы не высказываемся о психическом; это психическое всегда высказывается о себе» (Jung, 1956. Цит. по Перри, 2007. С. 2). Именно это делает проблематичным обсуждение психического как в устной, так и в письменной форме, а использование языка символов и фантастических образов для описания всего неописуемого — важной частью психологического метода.

Эти три основные причины обусловили наш интерес к искусству.

На основе транскоммуникативной методологии мы формируем концепцию, модели и технологии транс-арта, ядро которых — невоспроизводимые про-явления, универсальные в своей уникальности и неповторимости.

Наш Транс-арт-проект включает в себя в качестве творческой среды разнообразные средства искусства, а в качестве содержания — разработку принципов и условий создания транскоммуникативных ситуаций, актуализирующих креативные состояния сознания участников тренинговых групп, творческих мастерских, арт-терапевтических и транс-арт-сессий. Источником переживаний, актуализирующих креативные состояния сознания человека на 4 континуумах-векторах креативности, являются:

1. Специально подобранные художественные произведения (жи-
вопись, литература, музыка, танец и др.). Принцип подбора — наличие
эффектов психологических синергий. В данном случае понятие «психо-
логическая синергия» строится от классического понимания синергии в
синергетике — когда два разных элемента системы сообща порождают
эффект, который отличен от эффекта любого из этих элементов в от-
дельности. Психологическая синергия — «примирение» противополож-
ных характеристик, производящих на переживания особые эффекты.
«Примирение» происходит в силу того, что противоположности связаны
с одной и той же сущностью (например, личностью, событием, ситуаци-
ей). Они производят свои эффекты тем, что несовместимы друг с другом.
В этом смысле можно говорить об их парадоксальности: в синергии то,
что присуще идентичности, переживается как наличие таких свойств,
которые не могут логически сочетаться. Например, когда мы рассма-
триваем стереокартины, мы видим, что изображение вдруг оказывается
трехмерным. Но мы все равно точно знаем, что картина двумерна. Мы
осознаем, чувствуем, переживаем одновременно и плоскость, и глубину,
что при обычном восприятии (без синергии стереоэффекта) невозможно.

Подборка художественных произведений инициирует одновременное «переживание и проживание» четырех состояний безграничности и бесконечности:

— безграничность и бесконечность времени (психологическая синергия «вечного» и «сиюминутного»);

— безграничность и бесконечность пространства (психологическая синергия «везде» и «здесь»);

— безграничность и бесконечность энергии (психологическая синергия материальной и духовной энергии);

— безграничность и бесконечность информации (психологическая синергия «неисчерпаемости» и «конкретности»).

2. Коллекции фрактальных изображений (используются как спе-
циально подобранные, так и спонтанно формируемые коллекции),
а также активные художественные практики фрактального морфин-
га. Обращение к фракталам имеет не только психологический, но
и философский смысл. Фрактал позволяет выйти за укоренившуюся привычку делить мир на бинарные оппозиции, и в частности, самую «тяжелую» для психологии оппозицию «внутреннее — внешнее». Фрактал — это граница, жизнь на границе, где нет ни внешнего, ни внутреннего, универсальное в своей уникальности и неповторимости «третье», рождающееся и способное существовать только «между мирами» Порядка и Хаоса, никогда не становясь ни тем, ни другим.

3. Первичное художественное творчество — это активные художественные практики, в которых главной действующей силой являются законы самоорганизации материи, существующие в природе.

4. Специально индуцируемые, креативные фантазии-инсайты, осознаваемые и выражаемые в широком спектре психосемантических модальностей и пространств — аудиальном, визуальном, кингестетическом, статусно-ролевом, социодраматическом, мифологическом, архетипиче-ском, символическом, трансперсональном, духовном, холодинамическом.

Транс-арт-ситуации создают потребность и возможность выхода за рамки стереотипного поведения, вступления в контакт с неизвестным на основе интенсивного, глубокого погружения в поток художественно-психологических, психоэстетических переживаний.

Транс-арт-практики позволяют, во-первых, лучше и глубже понимать и развивать целостность беспредельного разноуровневого спектра измененных состояний сознания, а во-вторых, трансформировать, преображать измененные состояния сознания в креативные, в смысло- и жизнетворческие, проявляющие и полноценно реализующие творческий, а следовательно, и жизненный потенциал человека.

Поскольку в рамках не большой статьи невозможно подробно изло-житьвсесоставляющиеТранс-арт-проекта,мыотметимлишьособые,спец-ифические подходы к использованиюсферы искусства (и, в частности, художественного творчества), которые мы разработали для Транс-арт проекта.

Творческое мышление, особенно в сфере искусства, слишком легко останавливается на стадии хаоса. В искусстве сам по себе уход от старых идей возводится в ранг добродетели. Оригинальность — вот к чему стремится искусство. Здесь всегда живо желание выйти из границ укоренившегося порядка в безграничную возможность хаоса, и нередко один только этот шаг рассматривается уже как достижение. Именно это свойство искусства заставило нас искать особую форму искусства, которое не требует вообще ничего: ни «новых идей», ни «оригинальности», ни «выхода» из границ укоренившегося порядка. Единственное, что нужно, — естественность.

Такой особой формой для нас стало первичное художественное творчество.

Первичное художественное творчество построено на тех же самых принципах, по которым идет самоорганизация материи в живой и неживой природе. Сами способы рисования настолько просты, что не требуют никаких умений и навыков. Изображения-отражения самоорганизации материи получаются, например, через контакт листа бумаги с падающей на воду краской или через естественные движения краски по гелиевой массе. Огонь и вода творят через расплавленный воск следы своего взаимодействия. В первичном художественном творчестве задействуется весь калейдоскоп стихий: воды, огня, земли и воздуха.

Итак, к «палитре» способов первичного художественного творчества относятся такие, в которых задействуются естественные, «природные» способы организации и самоорганизации исходного материала: будь то краска, воск или гипс (Частоколенко, 2005). Сходство художественных форм и образов с природными объектами, такими как структура камня, виды Земли со спутника, галактиками не является результатом копирования природного объекта, это не «срисовывание с натуры». Способы первичного художественного творчества, такие как монотипия, гелиевая печать, солевая живопись, «воздушная кисть» и многие другие, задействуют те самые природные способы самоорганизации материи (и материальные, и энергетические), которые творят и микро-, и макромир Вселенной.

Первичное художественное творчество — Встреча с миром. Интуитивно понятно, что человек, способный встретиться (не просто взаимодействовать) с деревом, рекой, облаками, звездами и другими людьми, будет встречаться иначе, чем человек, который может встречаться только с людьми, «усвоивший», что сама природа с ним общаться не может (Кабрин, 2008). Встреча с миром посредством первичного художественного творчества идет не по принципу простого сходства с природными формами или объектами — это со-общаемость разнопорядковых субъектов, сущностей и миров в силу их инаковости.

Первичное художественное творчество — это минимальные действия, встроенные в естественные ритмы мира.

В первичном художественном творчестве соединяются и взаимообогащаются творческие силы Природы и Личности. Есть способы, при которых почти все делает природа: человек лишь «запускает» процесс самоорганизации. Есть противоположные ситуации: человек прикасается рукою Творца к аморфной материи, которая раскрывается и развивается по законам своей самоорганизации, но на каждом этапе подчиняется направляющей воле Творца. Первичное художественное творчество — уникальный «инструмент» соединяющий творческие силы Природы и Личности, захватывающий эстетическое сознание и актуализирующий первичную креативность.

В творческом пространстве транс-арт мастерской ярко и рельефно выступает «переходным мостиком» между «духом и материей», материализующим духовный мир, эмоции, переживания и «дематериализующим» мир материальный, переводя «физическое» в тонкую ткань психического.

Этому немало способствует использование транскоммуникативных «каналов» первичного художественного творчества.

В качестве примера можно првести слова, сказанные художником В. Кандинским (1996) о физическом воздействии цвета, которое «…если проникает глубже, вызывает… глубокие чувства и целую цепь психических переживаний. Первоначальная элементарная физическая сила становится путем, по которому цвет доходит до души» (Там же. С. 185). Влияние цвета невозможно объяснить «ассоциативной теорией»: краски таят в себе малоисследованную, но огромную силу, которая может влиять на все тело, на всю психику человека. «Вообще цвет является средством, которым можно непосредственно влиять на душу. Цвет — это клавиш; глаз — молоточек; душа — многострунный рояль. Художник есть рука, которая посредством того или иного клавиша целесообразно приводит в вибрацию человеческую душу» (Там же. С. 186). Это справедливо не только для цвета, но и для формы. Цвет и форма — пришельцы из мира физического непосредственно, сами из себя «ткут ткань» психического.

Практики первичного художественного творчества побудили нас вспомнить, как смотрит на мир, на себя и на окружающих людей маленький человек. «Его способ восприятия прямолинейно логичен, в том смысле, что его мироощущение не знает запретов и противоречий, не дробится на восприятия разновеликих сущностей, не имеет нужды расщеплять, противопоставлять и взаимоисключать. Первичным процессам ребенка не нужен Аристотель и его логика. Они независимы от контроля, табу, дисциплины, ограничений, отсрочек, планирования, учета возможностей и вероятностей. Они не принимают законов времени и пространства, причинно-следственных связей, закона вероятности, законов общества и законов вселенной. Такой мир не имеет ничего общего с физическим миром. Он может преобразовывать объекты, сливать несколько явлений в одно и придавать одной вещи несколько сущностей. Это недействительный и недействующий мир, ему ничего не стоит произвести вещь, явление или поступок без «реального делания», одним «вздохом фантазии». Большинство из нас знает этот мир, порождаемый первичными процессами, — бессловесный, сверхконкретный, почти осязаемый и, как правило, зримый. Это предоценочный, предморальный, пред-этический, пред-культурный мир. Он предшествует добру и злу. Цивилизация понуждает человека к дихотомизации, и только потому, что этот мир отделяется от «реального», сознательного, вторичного мира, он оценивается как ребяческий, незрелый, «сумасшедший», «опасный», «пугающий» (Маслоу, 1999. С. 100). Человек, у которого разрушены вторичные процессы, скорее всего, больной шизофреник. Но человек, у которого подавлены первичные процессы, который полностью оградился от своего подсознания, не менее болен. «У здоровых людей, особенно у тех, которые отличаются высокой креативностью, обнаруживается способность сплавлять и синтезировать свои вторичные и первичные процессы, свое сознательное и бессознательное, свое глубинное «Я» и сознающее «Я» (Маслоу, 1997. С. 101). Такое «слияние» вполне возможно, но, к сожалению, не очень распространено. В идеальном варианте в результате «слияния» первичные и вторичные процессы взаимообогащают друг друга, вследствие чего меняется характер протекания и «первичных», и «вторичных» процессов. «Бессознательное перестает страшить человека; человек вступает в новую жизнь, и это жизнь в согласии со своей сущностью. С ребенком в душе, со своими фантазиями, со своим воображением, со своими желаниями… со своим поэтическим и безумным началами. Такой человек… чтобы укрепить свое «Эго», позволяет себе регрессировать. Это добровольная, сознательная регрессия. Именно у такого человека имеется в распоряжении креативность, доступная, легко реализуемая креативность, которая нас интересует» (Там же). Именно поэтому в психологии творчества «в полный голос» звучит проблема обретения взрослым человеком той самой «первичной креативности», о которой писал А. Маслоу.

Первичное художественное творчество оказалось тем самым окном, которое открывается в очищающие сознательные регрессии.

Первичное художественное творчество потому «первично», что непосредственно связано с творческими законами природы. Оно не интеллектуально, неабстрагируемо. Оно, с одной стороны, очень конкретно -являет единство мира в его формах и законах развития, а с другой стороны, обладает «пред-символьной» и «пред-образной» глубиной, открыв которую, личность получает доступ к самым основам рождения образов и явления символов. Конкретность и абстрактность в первичном творчестве не являются взаимоисключающими противоположностями, они вообще еще не присутствуют в нем как некие самостоятельные единицы.

Мы используем понятие «первичное творчество» не только потому, что обращаемся к «первичным» формам самоорганизации материи, задей-ствуя их в художественном творчестве. Дело в том, что транс-арт- практики максимально обнажают первичное творческое противоречие между стремлением к сохранению, обретению устойчивости и стремлением к расширению границ, выхода за собственные пределы, трансценденции. Это противоречие — динамическая «пра-потенция» творчества, которая реализуется в любой «мерности» (многомерного мира, многоуровневой коммуникации).

Первичность мы понимаем как возможность: «способ бытия того, что есть, как оно есть» (Пирс, 2001. Цит. по Лукьяновой, 2007. С. 92), т.е. это категория Непосредственного, чистой возможности, «еще не дифференцированного качества и независимости». Таким образом, Первичность можно рассматривать как «качество в возможности». На этом уровне объекты не определяются, но их можно идентифицировать. Первичность — необходимая предпосылка опыта. Вторичность — существование: это «бытие в отношении ко второму. Это категория Другого» (Там же). Если феномены Первичности содержат чистые возможности, то феномены Вторичности относятся к миру фактов. Следовательно, Вторичность — это уровень существования вещей, когда можно увидеть вещи и отношения в их множественности и индивидуальности.

Анализируя результаты работы с первичным художественным творчеством, мы пришли к мысли об уместности использования метафоры Делеза «дикий опыт» (Делез, 1990), предложенной для обозначения исходного состояния субъективности, т.е. своего рода до-субъективности, понятой как тотальная аструктурированность и принципиальная неорганизованность, т.е. «натурализм» опыта. Подобное состояние опыта выступает основанием для соответствующего состояния сознания, которое Делез определяет как «дикое (до-предикативное) сознание». Феномен «дикого опыта» может быть оценен как аналог исходного субъективного хаоса -как в смысле отсутствия выраженной структуры, так и в смысле потенциальной креативности: именно «дикий опыт» выступает исходной субстанцией конституирования субъективности в собственном смысле этого слова, что реализуется в процедурах интериоризации. Немаловажно исчезновение классической оппозиции «внешнее-внутреннее». «Внешнее» мы вполне можем, вслед за Делезом, трактовать в качестве «неоформленного внешнего» как распределения интенсивностей. Неоформленное внешнее — это битва, это бурная штормовая зона, где определенные точки и отношения сил между этими точками носятся по волнам. Таким, казалось бы, экзотичным путем мы приходим к специфическим формам практик, которые позволяют реализовывать фундаментальное положение К. Левина о психологическом единстве человека с окружающим миром.

«Первичное творчество» возвращает взрослого человека к эмоциональному миру детства, когда весь мир искрится яркими красками, волнующая и влекущая Тайна ждет на каждом шагу. Взрослый человек, прикоснувшийся к Тайне, переходит в измененные состояния сознания, может стать дикарем, шаманом, мудрецом. Образность, метафоричность, изменение восприятия времени в сочетании с освобождением от груза «социализированности» и «культурности» порождают опыт постижения собственной «первичной», глубинной реальности. Происходит Встреча с тем, «кто мной является». При этом чрезвычайно важной является одна черта, присущая первичному творчеству: способность одновременно реализовывать сиюминутные побуждения и потребности, в то же самое время актуализируя новые, совершенно другого уровня тенденции и потребности. С одной стороны, в первичном творчестве личностью решаются ее уже актуализированные, конкретизированные потребности, причем в формах «предметной» деятельности. С другой стороны, тот же самый процесс «взламывает» определенность осознанных потребностей, выводя в пространство непредопределенного развития пространство, в котором формируются и рождаются психологические новообразования, выталкивающие личность на новый виток самоактуализации.

Видимо, имеет смысл говорить о первичном диалогическом опыте — опыте переживания потенциала («чистой» возможности») и, одновременно, переживания «обозримых» («опредмеченных») возможностей. (Например, феномен «первого инсайта» — пиковое переживание чистой творческой возможности до совершения опредмечен-ной творческой деятельности; эмоциональное пред-решение в школе Тихомирова и т.п.). Человек — не то, что есть, а то, чем он может стать. Первичная диалогика — это Диалог возможного и становящегося.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
4.6. Транс-арт на «палитре» психологических практик актуализации креативных возможностей личности и группы
Проявления «транс-стресс-формации»:
4.5. Фрактал и транс-арт
Проявления К-транса:
ФЕНОМЕНОЛОГИЯ ТРАНСА И НЕКОТОРЫЕ ИНДИВИДУ-АЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЕ ОСОБЕННОСТИ ЛИЧНОСТИ
ГЛАВА 4. ТРАНСКОММУНИКАЦИЯ, ТРАНС-АРТ И ТВОРЧЕСТВО
Проявления «стресс-транс-формации»:
4.3 КОНЦЕПЦИИ УСВОЕНИЯ СОЦИАЛЬНОГО ОПЫТА (КОНЦЕПЦИИ УЧЕНИЯ)
КОНЦЕПЦИЯ ЖИЗНЕННОГО ПУТИ С. Л. РУБИНШТЕЙНА ЯВЛЯЕТСЯ ОДНОЙ ИЗ ПЕРВЫХ КОНЦЕПЦИЙ
НЕГАТИВНАЯ ПРАКТИКА
ПРАКТИКА ТРАДИЦИИ
Глава 5. Практика шаманизма.
Часть II. Практика психоанализа
РАЗДЕЛ 2. АКМЕОЛОГИЯ И ПРАКТИКА
ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА
ОТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПРАКТИКИ К ПСИХОТЕХНИЧЕСКОЙ ТЕОРИИ
ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ПОМОЩИ
Глава 3. ПСИХОЛОГИЧЕСКОЕ ОБРАЗОВАНИЕ И ПРАКТИКА
Становление практики управления конфликтами
ПРАКТИКА.
Добавить комментарий