КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ

Систематизация психологических воззрений на кризис смысла жизни — нелегкая задача, поскольку данная проблема является сравнительно «молодой» и весьма далекой от всестороннего осмысления и разрешения. Об этом объективно свидетельствует тот факт, что в современной психологии имплицитные подходы к пониманию смысложизненного кризиса количественно «перевешивают» эксплицитные подходы. Другими словами, существует намного больше теорий и концепций, которые можно интерпретировать как имеющие отношение к кризису смысла жизни, чем тех, которые напрямую занимаются данной проблемой. Решение задачи осложняется еще и тем, что понятия смысла жизни и бессмысленности входят в тезаурус обыденного языка и используются некоторыми исследователями в житейском, «размытом» значении. В этой ситуации психологической науке еще предстоит большая теоретическая работа по экспликации исходного понятия о смысложизненном кризисе и отделению его от донаучных и околонаучных знаний. В дальнейшем обзоре внимание будет сосредоточено лишь на тех подходах, теориях, концепциях и конкретных исследованиях, которые делают смысложизненный кризис предметом специального анализа, хотя и могут обозначать данный психический феномен разными «именами». В них понятие о смысложизненном кризисе выступает как объясняемое и объяснительное, а не просто как номинальное или вспомогательное.

Прежде чем перейти непосредственно к разбору и систематизации психологических подходов к кризису смысла жизни, необходимо построить их логическую классификацию (приложение А). Для начала следует отметить, что феномен смысложизненного кризиса анализируется в двух аспектах: общепсихологическом и воз- растно-психологическом. Это дает основание для различения двух подходов — персонологического и возрастного, которые сходятся в объекте, но расходятся по предмету, методами, задачам и категориальному аппарату исследования.

При персонологическом подходе проблема смысложизненно- го кризиса включается в более широкий контекст какой-либо психологической теории личности, которая предусматривает наличие ценностно-смыслового уровня в психологической структуре личности (психодинамической, экзистенциальной, гуманистической, системно-деятельностной, психобиографической). Такая теория, как правило, постулирует ведущую роль смысла жизни в организации психической жизни личности и в регуляции ее поведения, деятельности, жизнедеятельности в целом. В качестве основного предмета анализа берется психическая феноменология, механизмы и закономерности формирования, структурирования, функционирования смысла жизни, а также его деформации и распада. В таком контексте кризис смысла жизни рассматривается как системный кризис личностного бытия, поражающий «ядерные» структуры внутреннего мира личности и парализующий ее жизнедеятельность. Он обычно изучается как ненормативный, не имеющий универсального (всеобщего) характера и жестко установленных временных рамок, и невротический кризис, влекущий за собой личностные нарушения.

Все концепции, разрабатывающие персонологические аспекты проблемы, можно условно разделить на три методолого-теоре- тических направления: экзистенциальное, гуманистическое и субъектно-деятельностное. Первые два направления являются достоянием зарубежной психологии, третье — «детищем» отечественной (советской и постсоветской) психологической мысли. К экзистенциальному направлению в этой группировке относятся следующие: концепция ноогенного невроза В.Франкла, концепция экзистенциального невроза С.Мадди, концепция кризиса бессмысленности И.Ялома, а также инспирированные философией и психологией экзистенциализма концепции польских психологов — концепция фрустрации потребности в смысле жизни К.Обуховского и концепция ноэтического невроза К.Попельского. К гуманистическому направлению можно причислить концепцию метапатологий А.Мас- лоу и концепцию ценностного кризиса, которая имеет коллективное авторство и фрагментарно представлена в работах Ш.Бюлер, Г.Олпорта, А.Маслоу, К.Роджерса, Х.Херманса и некоторых других гуманистически-ориентированных психологов. Наконец, субъектно-деятельностное направление охватывает концепцию жизненного кризиса Ф.Е.Василюка, концепцию биографических кризисов личности А.А.Кроника и Р.А.Ахмерова, концепцию смыс- лоутраты М.Ш.Магомед-Эминова и концепцию адекватности (оптимальности) смысла жизни В.Э.Чудновского, которые преимущественно основываются на методологических принципах советской психологии — культурно-историческом, деятельностном, биографическом, субъектном и смысловом. К этому необходимо добавить, что предпосылки понимания кризиса бессмысленности в современной персонологии сложились в психодинамических концепциях личности А.Адлера и К.Юнга, ввиду чего их также целесообразно приобщить к персонологическому подходу.

В возрастной подход обособляются те концепции смысложиз- ненного кризиса, которые относятся не к общей психологии и пер- сонологии, а к возрастной психологии и психологии развития и, соответственно, исследуют его в русле онтогенетической динамики личности. Подобные концепции являются составной частью более широких теорий возрастного психического развития, в которых смысложизненный кризис обычно отождествляется с кризисом середины жизни, или среднего возраста. В этой связи он трактуется как нормативный кризис, четко локализованный во времени жизненного цикла и обязательный для прогрессивного развития личности. Возрастной подход объемлет концепции четырех мето- долого-теоретических направлений: психодинамического, гуманистического, психосоциального, или комплексного, и антропологического. К психодинамическому направлению принадлежат концепции К.Юнга, Э.Эриксона, Дж.Вейланта, Э.Жака и Р.Гоулда; к гуманистическому — концепция Ш.Бюлер; к психосоциальному (комплексному) — Д.Левинсона, Г.Шихи и Б.Ливерхуда; к антропологическому — В.И.Слободчикова.

Можно выделить, как минимум, три существенных различия между общепсихологическим (персонологическим) и возрастно- психологическим (возрастным) подходами в теоретической интерпретации кризиса смысла жизни.

Первое различие касается объяснения причин и условий, порождающих кризис. В рамках персонологического подхода кризи- согенной является такая жизненная ситуация, т.е. совокупность объективных и субъективных условий, которая блокирует поиск или продуктивную реализацию смысла жизни. Тем самым роль причины, запускающей смысложизненный кризис, отводится ситуационным факторам, но при этом, конечно, оговаривается и вклад внутренних условий, преломляющих и «апперцептирующих» воздействие жизненных событий. Под этими условиями обычно подразумевают индивидуально-психологические свойства личности, отвечающие за исполнительскую (инструментально-стилевую) регуляцию процесса реализации смысла жизни, либо свойства собственно смысла жизни как психического феномена — содержательные, формально-динамические, энергетические, структурные, функциональные. Эти условия подготавливают «внутреннюю почву» для реагирования личности на определенную ситуацию как на ситуацию потери или разрушения смысла жизни. Естественно, что в контексте персонологического подхода целостная личность анализируется не в статике, а в динамике, но «даже признавая прижизненную динамику изменений данной целостности, изучая условия ее происхождения, исследователи не связывают жестко эти изменения с каким-то определенным возрастом» [101, с.5]. Онтогенетическая динамика и возрастные особенности личности рассматриваются лишь как фон, на котором разыгрывается драматический по своим психологическим последствиям кризис, или не учитываются вообще. Основной акцент сдвигается именно на индивидуальные, а не возрастные свойства личности и смысла жизни, и задача сводится к изучению той неповторимой и уникальной «констелляции» внешних и внутренних факторов, которая создала кризис.

В рамках возрастного подхода упор в объяснении детерминант кризиса делается на внутренние закономерности и механизмы, универсально присущие процессу психического развития личности, в том числе ее ценностно-смысловой сферы и смысла жизни. Психическое развитие в общем понимается как закономерное чередование литических, эволюционных стадий, на которых плавно происходит аккумуляция количественных изменений, и критических, революционных стадий, на которых скачкообразно совершается качественная трансформация психических структур и процессов. Качественно-количественные преобразования смысла жизни, которые приурочены к определенным возрастам, собственно говоря, и детерминируют кризис — переломный момент в переходе смысла жизни в новое качество. Причем смысложизненный кризис характеризуется авторами исключительно как кризис взрослости, который вызревает изнутри и «генерируется» собственной активностью зрелой личности, направленной на рефлексию и переоценку жизненных ценностей. Как отмечает К.В.Поливанова, кризисы зрелого возраста имеют отличия от детских возрастных кризисов, «главное из них состоит в том, что они преимущественно происходят во внутреннем плане личности» [101, с. 178]. При этом, разумеется, исследователи признают влияние целого комплекса дополнительных факторов (биологических, социально-культурных, уникально- биографических, индивидуально-психологических), которые наслаиваются на возрастную динамику смысла жизни и могут как отягощать, так и облегчать течение кризиса. Сам по себе кризис смысла жизни — это обязательный этап, без прохождения которого невозможно прогрессивное стабильное развитие и достижение подлинной личностной зрелости.

Итак, с точки зрения детерминации смысложизненный кризис трактуется как экзогенный в персонологическом и как эндогенный — в возрастном подходе.

Второе существенное различие персонологического и возрастного подходов в понимании смысложизненного кризиса связано с категорией нормативности. В контексте персонологического подхода кризис смысла жизни расценивается как ненормативное событие жизненного пути личности. Ненормативность в данном случае означает, что кризис смысла жизни, во-первых, выпадает на долю не каждого человека, а наступает избирательно в зависимости от стечения личностных и биографических условий, а во-вторых, он не имеет жесткой привязки к какому-либо возрасту, т.е. срок его наступления в жизни разных людей варьирует в широком диапазоне. В этой связи его трудно предсказать и еще труднее к нему психологически подготовиться. В контексте возрастного подхода кризис смысла жизни предстает как нормативное событие, которое происходит в личностном развитии практически каждого человека в четко фиксированном возрастном периоде и имеет универсальное, т.е. общее для всех, психическое содержание. Ввиду нормативного характера возможны прогнозирование и упреждающая адаптация личности к кризису смысла жизни. Если в персонологи- ческом подходе смысложизненный кризис выступает как индивидуально-биографический, то в возрастном подходе — как возраст- но-типический кризис.

Наконец, третье значимое расхождение персонологического и возрастного подходов прослеживается по вопросу о «нормальнос- ти-патологичности» кризиса смысла жизни. С позиций персонологического подхода смысложизненный кризис — это кратко- или долговременное психотравмирующее состояние, которое приводит к дезадаптации и деформации личности. В этой связи ему приписывают исключительно деструктивное, патогенное влияние на психическое здоровье человека, а в некоторых концепциях и вовсе считают самостоятельной нозологической единицей. С позиций возрастного подхода кризис смысла жизни раскрывается как естественное явление человеческого развития, не выходящее за границы нормы, и, более того, совершенно необходимое для нормального личностного роста. Отсутствие или несвоевременность кризиса, напротив, может интерпретироваться как признак искажения или задержки развития личности. В целом же кризису атрибутируют конструктивную функцию, полагая, что он ведет к отбрасыванию непродуктивных личностных свойств и расчищает путь для прогрессивных новообразований. Разрушительным для личности становится только затянувшийся (вовремя или окончательно не преодоленный) кризис, что влечет «консервацию» в ее психологической структуре устаревших свойств.

Таким образом, если в персонологическом подходе смысло- жизненный кризис — это явление из области психопатологии, то в возрастном подходе — это феномен нормального развития.

Используя перечисленные признаки, можно вывести предварительные и весьма приблизительные определения кризиса смысла жизни с точки зрения каждого из выделенных подходов. В русле персонологических исследований смысложизненный кризис определяется как системный кризис личностного бытия, возникающий по причине несформированности либо рассогласования смысла жизни с объективными условиями и индивидуальными возможностями его реализации, носящий ненормативный характер, дезорганизующий нормальную жизнедеятельность и невротизирующий личность. В русле возрастного подхода кризис смысла жизни получает следующее определение: нормативный кризис психического развития человека в период взрослости, абсолютно неизбежный и необходимый для достижения более высокого уровня личностной зрелости, наступающий по причине переосмысления личностью ведущих жизненных ценностей, которые устойчиво осуществлялись в прошлом, но оказались исчерпанными к настоящему и бесперспективными для будущего.

Обобщением и синтезом этих подходов в настоящее время занимаются психология жизненного пути личности и кризисная психология, которые по источникам своего формирования являются интегративными, синтетическими отраслями науки.

Из всех живых существ, населяющих нашу планету, человек единственный способен не просто существовать, но и самоосуществляться — превращать свою жизнь в предмет целенаправленного познания и преобразования, совершенствовать и изменять ее по своему личному замыслу.

Психические феномены, механизмы и закономерности, управляющие процессом созидания человеком собственной жизни, составляют предмет психологии жизненного пути личности [39; 53]. Эта молодая отрасль современной психологической науки специализируется на изучении особых личностных структур — «психобиографических образований», которые опосредуют процессы построения жизненного пути и обусловливают специфически человеческую способность — способность быть субъектом жизни, т.е. властелином и творцом собственной судьбы.

В системе психобиографических структур личности центральное место занимает смысл жизни, который, будучи по своей природе мотивационно-смысловым образованием, побуждает, направляет и смыслообразует процесс строительства личностью индивидуального жизненного пути. Если по отношению к реальной жизнедеятельности субъекта смысл жизни выполняет функции побудительной регуляции, то в отношении индивидуального сознания и всех входящих в его состав психобиографических образований — жизненных целей, планов, программ, перспектив и т.д. — системообразующую, интегрирующую и координирующую функции. Важность смысла жизни для формирования и функционирования личности как субъекта жизни трудно переоценить, равно как невозможно недооценить деформирующее и демобилизующее влияние такого явления, как «смысложизненный кризис», «кризис смысла жизни» или «кризис бессмысленности». Этот психологический кризис можно уподобить «распаду духовного центра» (Е.Н.Трубецкой), который несет за собой опасность для целостности всей личности.

Проблема смысложизненного кризиса имеет особую актуальность для современного белорусского общества, пребывающего в поиске мировоззренческих оснований устойчивого инновационного развития [18; 91]. Философами и социологами давно замечено, что духовные кризисы человека учащаются в переходные периоды исторического развития, что объясняется разными макросоциаль- ными, цивилизационными и даже планетарными факторами. Такие объяснения необходимы, но совершенно недостаточны для понимания изнутри ситуации человека, терпящего на себе отсутствие или крушение того смысла, который должен придавать его существованию стабильность и оправданность.

Субъектный подход, являющийся «осевым» методологическим принципом психологии жизненного пути личности, позволяет глуб — же проникнуть в собственно психологические причины смысло- жизненного кризиса, «захлестнувшего» постсоветское общество. В советский период проблема смысла в жизни индивида решалась директивно и централизованно — путем индоктринации ценностей и идей, которые были санкционированы государственной идеологией. Для обретения смысла жизни от индивида требовалась слепая вера, исключавшая свободный, ответственный и индивидуализированный выбор жизненных ценностей. В советской философии прижился миф о том, что смысложизненные размышления — это удел профессиональных философов, а среднестатистический обыватель не должен «философствовать» на подобные темы. В психиатрической доктрине и практике той поры склонность к рассуждениям о смысле жизни получила название «философской или метафизической интоксикации», что квалифицировалось как нарушение поведения по типу ситуационно-личностной реакции. В этом была доля правды, поскольку именно убогость мышления и серость личности позволяли влиться в систему, адаптироваться в ней, а свойство субъектности, в том числе и при решении проблемы смысла жизни, мешало человеку выполнять функцию мелкого «винтика» и послушного «инструмента», дезадаптировало его. В целом у личности искусственно вырабатывалась особая внутренняя позиция — «выученная бессубъектность», которая распространялась на многие сферы ее жизнедеятельности, в том числе и на сферу смысло- жизненных исканий. В настоящее время положение вещей радикально изменилось, поскольку современное белорусское государство и общество делают ставку уже не на человека-предмета, а на человека-субъекта, т.е. автономную самодетерминированную личность, способную к реконструкции смыслового опыта культуры и порождению социальных инноваций. В условиях «ценностного плюрализма» от личности требуется умение совершать самодетерминированный выбор между альтернативными источниками смысла. Многие люди, личностно сформировавшиеся в советский период, до сих пор не смогли перестроиться с позиции «выученной бес- субъектности» на позицию субъекта жизни, активно определяющего ее смысл для себя. Этим напрямую обусловлен эпидемиологический «взрыв» кризисов бессмысленности в современных постсоветских обществах. Обращаясь к феноменологии смысложизненного кризиса, психолог в первую очередь должен выявить его внутренние причины и условия, которые связаны с психологической деформацией личности как субъекта жизни, а не только с неблагоприятными социальными факторами. Психология жизненного пути призвана дать ключ к пониманию и конструктивному преодолению смысложизненного кризиса самим человеком, который как единственный субъект собственной жизни не может ждать и надеяться, что острота этой проблемы будет сглажена за него обществом.

Проблема кризиса смысла жизни лежит в плоскости интересов еще одного нового исследовательского направления — кризисной психологии, которая ориентирована на изучение психики и поведения человека в критических ситуациях [95; 97]. Кризисная психология теоретически структурирует массив знаний об экстремальных событиях в жизни человека и общества, накопленный в психологической науке, выделяя и сравнивая разные виды кризисов. У каждого исторического времени свои психологические кризисы и неврозы, которые в полной мере отражают «дух» этого времени. Особой «отметиной» современного периода в жизни человечества является небывалое ускорение темпов приращения и обновления социальной информации — того опыта, который вырабатывают, аккумулируют, сберегают люди в процессе жизнедеятельности с тем, чтобы самим приспособиться к окружающему миру и поделиться этим полезным опытом с последующими генерациями. В содержании социально-культурного опыта весьма условно можно расчленить познавательные и ценностно-смысловые компоненты, которые выступают продуктами процессов познания и осмысления человеком мира, в процессе онтогенетического усвоения ложатся в основу его сознания и личности, отвечают за организацию операционально-технической и мотивационно-смысловой сторон человеческой жизнедеятельности соответственно [50; 52]. Познавательный опыт человечества, представленный совокупным объемом знаний об объективных свойствах и взаимосвязях окружающего мира, максимально динамичен и изменчив, поскольку люди неустанно добывают новые знания, которые фальсифицируют старые и переворачивают картину миру. Ценностно-смысловой опыт человечества, представленный совокупным объемом ценностей и смыслов, в которых отражены не объективные свойства и связи мира как таковые, а их связь с потребностями человека, напротив, достаточно стабилен и неподатлив к изменениям. Эти виды опыта обнаруживают принципиально сходные особенности и на уровне индивидуальной психики, где познавательный опыт конституирует человеческое сознание, а смысловой опыт — человеческую личность: динамичное и изменчивое сознание дополняется консервативной и устойчивой личностью.

Специфическая особенность жизни современного человека и общества в том, что не только познавательный, но ценностно-смысловой опыт изменяется «галопирующими» темпами. По свидетельству ряда философов, социологов и культурологов, из-за невиданной доселе скорости переосмысления мира для современного человека в смысловом содержании культуры не остается ничего такого, что могло бы длительно представлять ценность, а о «вечных», «незыблемых» ценностях следует забыть навсегда. На этом фоне возникает онтологическое противоречие между устойчивостью личности (системы ценностно-смысловых структур и процессов в человеческой психике) и подвижностью аксиосферы (системы ценностно-смысловых структур и процессов в человеческом обществе и культуре). В психологическом измерении это противоречие проявляется в форме разнообразных личностных кризисов и расстройств, в основе которых скрывается рассогласование ценностно-смысловых структур личности и наличных условий ее бытия. Жизнь ставит человека перед необходимостью постоянно менять не только собственное сознание с имманентно присущей ему картиной мира, но и собственную личность с заложенным в ней смыслом жизни. В этой связи многие психологи заговорили о необходимости пересмотра научной парадигмы в изучении личности: от психологии статичного человека в неподвижном мире к психологии «изменяющегося человека в изменяющемся мире» [68; 102]. Но трагедия заключается в том, что меняющаяся от ситуации к ситуации, от случая к случаю личность перестает быть личностью в подлинно психологическом смысле этого слова, которое символизирует и всегда символизировало преемственность поведения, определенность внутренней позиции, верность человека самому себе, способность приподняться над мчащимся «потоком жизни» и предательски непостоянным окружением, сохранив свою идентичность и «лицо».

Таким образом, с позиций кризисной психологии смысложиз- ненная проблема современного человека носит перманентный характер, поскольку под натиском стремительного ритма жизни он вынужден постоянно переопределять и пересматривать смысл своего бытия. И ни биологический опыт, переданный путем генетического наследования, ни культурный опыт предшествующих поколений, транслируемый по механизму социального наследования, не даруют ему готовых решений данной проблемы.

В рамках кризисной психологии следует особо отметить еще две особенности смысложизненного кризиса как события жизненного пути личности.

Во-первых, этот кризис развивается на основе объективных жизненных противоречий, которые достаточно долгое время оставались неразрешенными или неразрешимыми личностью. Он является «кумуляцией» этих противоречий: резко вторгается в жизнь человека и прерывает ее литическое течение, поскольку делает объективно невозможным продолжение прежнего способа ее осуществления. В этой связи смысложизненные кризисы в человеческом существовании — это особые события — «узловые моменты и поворотные этапы жизненного пути, когда с принятием того или иного решения на более или менее длительный период определяется жизненный путь человека» [106, с.248].

Во-вторых, кризис не только «ломает» прежнюю структуру индивидуальной жизнедеятельности, но и внутренне трансформирует саму личность, т.е. обладает свойством «персоногенности» [56; 57]. Влияние объективных противоречий и кризисов жизни на личность опосредовано ее субъективными переживаниями, в которых современная психология видит не просто «отблеск» внешних событий в сознании субъекта, а напряженную внутреннюю работу по устранению смыслового рассогласования личности и ее бытия, обеспечивающую в конечном итоге переосмысление жизни. В таком переживании, как считает С.Л.Рубинштейн, «на передний план выступает не само по себе предметное содержание того, что в нем отражается, познается, а его значение в ходе моей жизни… Когда мы говорим, что какое-нибудь психическое явление было или стало переживанием человека, это означает, что оно в своей неповторимой индивидуальности вошло как определяющий момент в индивидуальную историю жизни данной личности и сыграло в нем какую-то роль» [105, с. 14]. Поэтому кризис смысла жизни — это такое событие жизненного пути, которое возбуждает персоногенные переживания, связанные с глубокой и интенсивной переработкой ценностно-смыслового опыта личности.

В этой связи кризис смысла жизни должен рассматриваться в диалектике объективных взаимоотношений между личностью и обстоятельствами ее жизненного пути, а не как чисто субъективное состояние, выпадающее из объективного плана жизни. Иначе говоря, своим активным вмешательством в ход жизни личность производит противоречия, выливающиеся в смысложизненные кризисы ее развития, а способность разрешать эти противоречия и кризисы делает личность в еще большей мере субъектом собственной жизни.

Итак, малоизученная на сегодняшний день проблема смысло- жизненного кризиса, длительное время не имевшая отраслевой принадлежности, в современной науке приобретает актуальность, теоретическую и практическую значимость и занимает достойное место в проблемном поле психологии жизненного пути личности и кризисной психологии. Несмотря на обилие подходов, на сегодняшний день психологии известно очень немного о специфике субъективного переживания человеком смысложизненного кризиса, механизмах и закономерностях его возникновения, течения и преодоления, о его последствиях для психического здоровья и личностного благополучия. В силу данного обстоятельства на передний план выдвигается задача теоретико-эмпирического изучения смысложиз- ненного кризиса и конструирования новых методов его психологической диагностики, профилактики, коррекции.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ГЛАВА 2 МЕТОДИЧЕСКИЕ ПОДХОДЫ К ЭМПИРИЧЕСКОМУ ИЗУЧЕНИЮ СМЫСЛА ЖИЗНИ В СОВРЕМЕННОЙ ПСИХОЛОГИИ
СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ СОВЛАДАЮЩЕ-ГО ПОВЕДЕНИЯ
СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ К ИЗУЧЕНИЮ ПОЛИТИЧЕ-СКИХ ЭМОЦИЙ
ОПРОСНИК СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА
ЭПИДЕМИОЛОГИЯ СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА.
К.В. КАРПИНСКИЙ. ОПРОСНИК СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА, 2008
ЭТИОЛОГИЯ СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА.
СМЫСЛОЖИЗНЕННЫЙ КРИЗИС В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ.
1.2 ОБЩАЯ ПСИХОЛОГИЧЕСКАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА
СМЫСЛОЖИЗНЕННЫЙ КРИЗИС В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ.
ФЕНОМЕНОЛОГИЯ СМЫСЛОЖИЗНЕННОГО КРИЗИСА.
ГЛАВА ПСИХОМЕТРИЧЕСКАЯ РАЗРАБОТКА И АПРОБАЦИЯ ОПРОСНИКА «СМЫСЛОЖИЗНЕННЫЙ КРИЗИС»
Патогенетическое влияние смысложизненного кризиса.
СМЫСЛОЖИЗНЕННЫЙ КРИЗИС В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ.
УДК 159.923.К.В. КАРПИНСКИЙ НЕКОНГРУЭНТНЫЙ СМЫСЛ ЖИЗНИ И СМЫСЛОЖИЗНЕННЫЙ КРИЗИС В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ
СМЫСЛОЖИЗНЕННЫЙ КРИЗИС В РАЗВИТИИ ЛИЧНОСТИ.
Добавить комментарий