Концептуальные проблемы теории интегральной индивидуальности

В теории ИИ имеют место известные концептуальные проблемы. Они должны быть отрефлексированы для того, чтобы вычленить мир индивидуальности как особый предмет исследования и определить подходы к его изучению.

Сейчас трудно определить причины некоторых противоречий теории ИИ. Но изрядная доля из них связана с временем, в которое эта теория создавалась: не все можно было говорить, писать, да и не все написанное можно было опубликовать. И все же данные проблемы необходимо отрефлексировать и подвергнуть конструктивному анализу в интересах дальнейшего развития самой теории ИИ.

Фундаментальным я считаю лишь один пробел. Другие рождаются им как частные, производные от него.

Изучая индивидуальность и ее взаимоотношения с социальной действительностью, В. С. Мерлин применил принцип системности к индивидуальности (представив ее как ИИ) и к ее стилям (с их операциональной и инструментальной сторон). Но им не были специально осмыслены последствия системных позиций ни ИИ в ее взаимоотношениях с отдельными фрагментами действительности, ни этой действительности в ее взаимоотношениях с ИИ как самостоятельной системой.

Фундаментальный пробел этой теории в том и состоит, что с одной стороны, ИИ показана в ней в качестве самостоятельной системы, а с другой, логика «поведения» ИИ как именно самостоятельной системы прерывается в ее взаимоотношениях с внешним окружением.

ИИ подчиняется телеологической детерминации. Иначе говоря, ИИ должна быть свободной от внешнего причинения (см. Б. С. Украинцев, 1972, на которого ссылается В. С. Мерлин) и потому находиться в определенной независимости как от законов природы, так и от законов общества (или социальных групп, в которые она включена). Если же признается, что, скажем, индивидуальные свойства личности и метаиндивидульность, будучи отдельными подсистемами ИИ, в то же время попадают под сильное влияние внешних источников детерминации, то тем самым это означает, что они не могут выступать в качестве подсистем только ИИ. Они также должны быть рассмотрены в качестве подсистем каких-либо социальных систем.

Но тогда следует специально различать два типа взаимоотношений ИИ с внешним окружением: (а) когда индивидуальные свойства выступают подсистемами ИИ как самостоятельной системы и (б) когда индивидуальные свойства выступают подсистемами других, чем сама ИИ, систем. Именно первый тип взаимоотношений, как ни парадоксально, выпадает из теории ИИ.

Вышеобозначенный пробел порождает некоторые частные, производные от него, проблемы.

1. В теории ИИ телеологический и каузальный типы детерминации раскрываются главным образом в структурном плане – через понятия много-многозначных и однозначных связей. Эти связи объясняют, как правило, устройство собственно ИИ, но не ее взаимоотношения с социальной системой.

Функциональный аспект телеологической и каузальной детерминации (скажем, их влияния на активность ИИ) также специально не показывается. Отказ же от функционально-структурного подхода к этим типам детерминации приводит к тому, что разнообразные формы активности ИИ, обусловленные именно этими типами детерминации, выпадают из предмета интегрального исследования индивидуальности.

2. Существует известное рассогласование в понимании ИИ и ее стиля деятельности. Оно двоякого рода. Во-первых, если ИИ есть самостоятельная система, то и стиль деятельности должен детерминироваться этой системой. Эта система в самой себе содержит источники детерминации и ее типы: телеологический и каузальный. Во-вторых, если ставить вопрос о стиле деятельности именно ИИ, то такой стиль нельзя относить к собственно деятельности.

Совсем не обязательно, чтобы на смену представлениям о стиле деятельности пришли представления о стилевых свойствах индивидуальности. Я здесь имею в виду нечто иное: сама по себе категория деятельности, несущая на себе печать только социальной детерминации, оказывается в принципе плохо соотносимой с идеей ИИ как самостоятельной системы. Между тем для применения понятия стиль категория активности оказывается гораздо более адекватной. Активность не сводится к деятельности (см. И. А. Джидарьян, 1988) и в то же время она представляет собой некую «деятельную» сущность, не сводимую к индивидуальным свойствам как таковым (см. Б. А. Вяткин, 1991-1993).

Тем не менее эти обстоятельства выпадают из концепции индивидуального стиля деятельности. В результате она принимает весьма двусмысленный характер. Объясняя индивидуальный стиль деятельности симультанным действием объективных требований и субъективных условий, данная концепция, как правило, вообще избегает прямой постановки вопроса об источниках детерминации индивидуального стиля. Однако, когда ставится вопрос об объективных условиях как требованиях (скажем, задачи и т. п.), то можно догадаться, что речь идет все-таки о внешнем источнике детерминации. Субъективные же условия, напротив, остаются только условиями, опосредующими внешние влияния (например, при реализации системообразующей функции индивидуального стиля деятельности).

По сути, индивидуальный стиль деятельности оказывается подчиненным внешней детерминации. Целям внешней детерминации служат и «субъективные условия»: ведь они направлены на решение как раз задач, продиктованных логикой других, чем сама ИИ, систем. Получается так, что ИИ утрачивает признаки самостоятельной системы и соответственно детерминирующие возможности при осуществлении стиля деятельности. Напротив, она превращается в подсистему социальной системы: лишь при таком характере их взаимоотношений может вставать вопрос о субъективных «условиях», замещающий и скрывающий проблему инициации внутренними целями и внутренними причинами ИИ собственных форм ее активности.

При таком характере взаимоотношений «замечаются» обратные влияния на ИИ ее стиля деятельности (его системообразующая функция) и исключаются из поля внимания, например, совершаемые ИИ преобразования предметов по логике не предметов, а ИИ как самостоятельной системы (имеющей собственные цели и задачи).

Значит, в своем существовании ИИ и стиль ее деятельности по преимуществу попадают под управление разных источников детерминации. В этом и состоит суть рассогласований между ними.

3. Метаиндивидуальность трактуется в качестве одного из уровней (подсистем) ИИ; в то же время неясно, можно ли вообще метаиндивидуальность относить к ИИ.

Вспомним, что понятие метаиндивидуальности является весьма специфичным: оно выносит метаиндивидуальные свойства в межиндивидное пространство, и способ их бытия обусловлен другими людьми в такой же мере, как и самой индивидуальностью. Совершенно уникальный способ существования метаиндивидуальных свойств не позволяет рассматривать их в одном логическом ряду с индивидуальными свойствами других иерархических уровней ИИ. И было совершенно оправданно понятие метаиндивидуальности логически соотносить с понятием интраиндивидуальности, а не с уже выделенными прежде уровнями ИИ.

Но тогда исходным становится вопрос не о том, насколько правомерно метаиндивидуальные свойства считать самостоятельным уровнем ИИ. В действительности исходным оказывается проблема принадлежности метаиндивидуальности к ИИ как таковой.

Прежде, при исследовании других уровней ИИ, вышеобозначенная проблема была бы скорее надуманной и избыточной, поскольку отнесенность интраиндивидуальных свойств к ИИ была очевидной. И особой необходимости в специальном ее рассмотрении не было. Проблема заключалась лишь в том, чтобы определить, в частности, критерии иерархизации уровней ИИ. Много-многозначные связи – пример одного из критериев, с помощью которых решалась эта задача. Но в отношении метаиндивидуальных свойств данный критерий является вторичным. Сначала нужно четко определить, в каких аспектах и отношениях мы вправе вообще относить метаиндивидуальность к ИИ.

Следует заметить, что заострение этой проблемы правомерно прежде всего в русле следования логике системного подхода и понимания ИИ как самостоятельной системы. Ведь если одна и та же подсистема имеет двойную детерминацию, т.е. одновременно входит в состав двух систем, то такая подсистема должна иметь несколько различающихся измерений: один ряд признаков находится в связи с ее принадлежностью к системе А, другой – в связи с ее принадлежностью к системе Б. Взаимодействия этих измерений между собой и образование новых интегральных качеств не могут быть поняты иначе как через их соотнесение с системами, к которым они принадлежат (см. В. П. Кузьмин, 1982а,б).

C этой точки зрения понятие метаиндивидуальности является довольно рыхлым: ведь в нем не выделены измерения, которые позволяли бы относить метаиндивидуальность с полным правом и к ИИ, и к социальным контактным группам.

Но возможно ли развести эти измерения и не смешивать их между собой? На мой взгляд, такая возможность существует. Основанием для этого должен стать как раз критерий принадлежности метаиндивидуальности к той или иной системе. Будучи подсистемой ИИ, метаиндивидуальность в своих свойствах воспроизводит системный статус ИИ; будучи же подсистемой, скажем, социальной контактной группы, метаиндивидуальность воспроизводит в своих свойствах системный статус социальной группы по отношению к ИИ.

В эмпирическом плане это означает, что определение метаиндивидуальности через отношение окружающих людей к данной конкретной индивидуальности и через определение вкладов, которые производит эта индивидуальность в других людей является исходным, но существенным образом неполным. Необходимо различать двоякого рода отношения и двоякого рода вклады.

Если члены группы относятся к данной индивидуальности как к самости, то по их оценкам можно судить о метаиндивидуальности как подсистеме ИИ. Соответственно, когда индивидуальность, производя какие-либо вклады в других людей, руководствуется логикой осуществления себя самой, в этих вкладах вновь обнаружатся свойства метаиндивидуальности как подсистемы ИИ.

И наоборот, если члены группы относятся к данной индивидуальности лишь в контексте задач существования самой группы, их оценки будут характеризовать метаиндивидуальность как подсистему данной контактной группы. Соответственно, когда индивидуальность, производя какие-либо вклады в других людей, руководствуется логикой осуществления задач группы, в этих вкладах вновь обнаружатся свойства метаиндивидуальности как подсистемы данной группы.

Следовательно, метаиндивидуальность может рассматриваться в качестве одной из подсистем именно ИИ лишь в том случае, когда в ее свойствах воспроизводятся (или актуализируются) признаки ИИ как самостоятельной системы. Для ответа же на вопрос, является ли метаиндивидуальность одним из уровней ИИ или нет, необходимо провести новый цикл экспериментальных исследований. В нем с позиций нового понимания метаиндивидуальности должен быть изучен характер связей ее свойств со свойствами других уровней ИИ.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
ГЛАВА 4. ОТ ИНТЕГРАЛЬНОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ К МЕТАИНДИВИДУАЛЬНОМУ МИРУ
Теория интегрального исследования индивидуальности
11.3. ПРЕДСТАВЛЕНИЯ В. С. МЕРЛИНА ОБ ИНТЕГРАЛЬНОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ
1. Концепция интегральной индивидуальности В.С.Мерлина
3.2. Теория интегрального исследования индивидуальности: фундаментальные идеи
3.4. Интегральная индивидуальность и ее внешнее окружение
ТЕОРИЯ ИНТЕГРАЛЬНОЙ ИНДИВИДУАЛЬНОСТИ И КОН-ФИГУРАЦИЯ СЕМЬИ?
Копичникова А.В. ИНТЕГРАЛЬНАЯ ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ В ПРОЦЕССЕ ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ АДАПТАЦИИ
Иоголевич Н.И. Самоактуализация и ее связь с интегральной индивидуальностью современных менеджеров
4.3. Метаиндивидуальный мир как предмет интегрального исследования индивидуальности
РАЗДЕЛ 2. ИНДИВИДУАЛЬНОСТЬ И МИР: НОВЫЙ ПРЕДМЕТ И КОНЦЕПТУАЛЬНЫЕ ПРЕДПОСЫЛКИ НОВОГО ПОДХОДА
Добавить комментарий