ЛИЧНОСТЬ

Это психологическое орудие человека как субъекта деятельности, способ присвоения человеком деятельности и ее психологической организации. Привлекая аналогию с «функциональным органом», можно сказать, что личность есть психологический орган субъектности в деятельности и в жизни. Личность в целом «может быть понята как особый психологический инструмент, орудие, принадлежащее, служащее человеку, как и другие психологические орудия» [49, с. 6]. Смысловые структуры

личности рассматриваются как конкретные психологические средства присвоения и детерминации разнообразных видов человеческой деятельности и круга стоящих за ними жизненных отношений [46; 207]. В этой связи личностная регуляция активности исконно определяется через функции субъективации жизненных отношений и подчинения деятельности иерархии этих отношений . Смысловая регуляция позволяет присвоить деятельность, поскольку в смысловых структурах личности презентированы жизненные отношения, которые реализуют деятельность. При помощи смысловой регуляции личность может встать в отношение к собственной деятельности с точки зрения содержания жизненных отношений, которые эта деятельность осуществляет. Деятельность является «оболочкой», в которую облекается смысловое содержание этих жизненных отношений. Фигурально говоря, для личности небезразлична та «оболочка», в которую «одето» содержание ее смысловых отношений к миру, поэтому она следит за сообразностью деятельности ее смысловой необходимости. Отношение деятельности и жизненных отношений, которые она отправляет, есть содержание формы и содержания. Здесь форма реализации жизненных отношений всегда диктуется их смысловым содержанием, точнее говоря, диктуется личностью, которая ведает смысловым содержанием жизненных отношений. Так возникает феномен субъектности в деятельности, в порождении которого ключевая роль отведена личности с ее системой смысловой регуляции активности.

Субъектность необходимо исследовать как специфический способ детерминации активности в условиях человеческой психики. Это значит, что субъектность «амплифицирована» регуля-торными возможностями таких интегральных психических образований человеческой психики, как сознание и личность. Без этих сопутствующих атрибутов, то есть без сознания и вне личности, феномен субъекта в реальности не встречается. В функциональном плане трудно определить, чем в большей степени — регуля-торными функциями сознания или личности — обусловлена субъектность. Ясно одно: сознание и личность невозможно разорвать, разложить и помыслить отдельно друг от друга в становлении субъектности. Однако не следует забывать, что субъект первично все же является проявлением человеческой личности, которая владеет и распоряжается человеческим сознанием. «Субъект и его психика суть одна единая система, а не две. Субъектом является не психика человека, а человек, обладающий психикой, не те

или иные психические свойства или вообще формы активности, а сам человек — деятельный, общающийся и т.д.» [59, с. 31]. Поэтому функциональное соотношение личности, сознания и субъекта может быть зафиксировано следующей формулой: выступая в качестве субъекта, личность так распоряжается регуляторными функциями сознания, чтобы оптимизировать психическую регуляцию своей деятельности. Другими словами, в процессе самодетерминации сознание эксплуатируется личностью как средство или способ управления реализуемой деятельностью.

Неоспоримым представляет факт, что субъектность, равно как и личность, является культурно-исторической по своему происхождению высшей психической функцией, а точнее — интегрированной системой функций. Не подлежит сомнению также то, что становление субъекта в процессе индивидуального развития всегда синхронизировано с формированием личности и составляет одну из граней личностного развития. В этой связи думается, что механизмы и движущие силы развития субъекта идентичны таковым в психическом развитии личности. Личность как субъект раскрывается как системообразующая высшая психическая функция, при посредничестве которой систематизируются, объединяются, консолидируются все психические процессы, свойства и состояния. Можно предполагать, что указанные закономерности находят свое проявление не только в индивидуальном жизненном пути, но также воплощаются в антропогенезе, в истории развития собственно человеческих форм психического отражения и регуляции.

Так, личность как системное сверхчувственное качество человека возникает и эволюционирует в антропогенезе в связи с усложнением форм активности индивидов. Историческое развитие субъекта конвергирует с процессом исторического развития личности и прогрессирует в связи с объективной необходимостью человека овладеть своей активностью, а через нее — установить господство над своей средой [1; 141]. Эта закономерность органично вписывается в общие тенденции эволюции активности живых существ и форм психического регулирования. Активность в философии и психологии трактуется как всеобщее свойство живых организмов, приспосабливающее их к определенной среде. Живые существа нуждаются в активности для установления и поддержания жизненных связей со средой обитания. Источник активности лежит в потребностях живого организма в определенных благах, расположенных вне самого организма. Окружающая среда сама не «транспортирует» живому организму все необходимые для его жизни блага. В процессе активного приспособления к среде живое существо либо эволюционирует само, либо преобразует собственную среду обитания. Достать жизненно необходимые блага живой организм может только путем активной аккомодации к среде или активной трансформации этой среды под свои нужды. В результате этих изменений живое существо получает доступ к благам, поэтому активность неизменно служит адаптации и воспроизведению его жизнедеятельности.

Фундаментальной закономерностью эволюции является зависимость характера активности живого существа от особенностей среды его проживания [68; 74; 135]. По ходу биологической эволюции видов вместе с усложнением среды обитания эволюционировали формы активного приспособления особей к новым свойствам среды. Параллельно шло развитие регуляторных механизмов, обеспечивающих активность живых существ. Психическое отражение с имманентно присущими ему регуляторными возможностями также зародилось в связи с переходом живых существ из гомогенной в гетерогенную среду, в которой стала необходимой предварительная поисковая ориентировка в местоположении насущных благ. В сложно организованной гетерогенной среде, где блага раскиданы неравномерно, добыть их возможно только с помощью психического отражения. В этом объективно заключалось приспособительное значение психических механизмов регуляции активности . Качественный поворот в развитии форм адаптивной активности произошел в той временной точке, когда в мир народился человек. С этого момента закономерности биологической эволюции уступают место закономерностям социальной истории. Особенностью активности человека является сотворение «второго мира» или «мира человека» — социокультурной среды, в которой преимущественно и протекает человеческая жизнедеятельность. Если живые существа уподобляются среде обитания и таким образом достигают с ней динамического равновесия, то человек изменяет и таким образом уравновешивает среду со своими потребностями.

В контексте настоящего исследования важно подчеркнуть, что проживание человека в социальной среде наложило глубокий отпечаток на его природу и характер его активности. Вместе с раздвоением среды обитания человека произошло удвоение природы человека, который стал биосоциальным существом. Объективно изменились и психологические механизмы детерминации

его активности: возможности натуральных психических функций мозга были усилены культурно-историческими орудиями психической деятельности. Культурные по происхождению высшие психические функции открыли человеку возможность овладения своей активностью и ее сознательного воспроизводства. Это закономерно повлекло качественный прирост возможностей человека в освоении его жизненной среды. Именно в исторические закономерности развития высших психических функций человека необходимо вписывать психологический феномен субъектности.

Субъект — продукт культурно-исторического развития человека, а субъектность — это высшая психическая функция, которая опосредует овладение человеком собственной активностью. Можно утверждать, что субъектность как психологический феномен возникает на определенном этапе истории в связи с крутым изменением обстоятельств жизнедеятельности человека. Это изменение интимно связано с переходом человека от приспособительного к преобразующему образу жизни. В рамках последнего заостряется объективная необходимость человека в полном владении процессами собственной активности: ведь именно посредством этой активности человек преобразует мир. И чем полнее человек способен контролировать свою активность, тем успешнее он в своих усилиях преобразования мира. Вопрос же о полноте контроля человека над собственной активностью есть вопрос о качестве психологических механизмов регуляции этой активности.

Немаловажную роль в происхождении субъекта сыграла усиливающаяся по ходу истории атомизация общества и эмансипация индивида от группы. Разъединение тесных биологических связей, которые соединяли индивидов на ранних ступенях развития общества, привело к замене группового субъекта индивидуальным. Вырвавшемуся из тесных пут рода индивиду пришлось самому строить свои отношения с миром и, следовательно, быть автономным субъектом активности. Адаптационный ресурс субъектности в том, чтобы автономизировать человека как носителя активности, перевести его взаимодействие со средой в систему «один на один». А для этого потребовалось развитие особых культурно-исторических образований психики, позволяющих человеку полностью детерминировать свою активность. Поэтому субъектность как качественную ступень психической регуляции активности следует рассматривать как адаптационное приобретение человеческой психики в конкретных исторических

обстоятельствах. Где-то среди этих исторических закономерностей филогенеза психики притаился ответ на вопрос о человеке не только как о субъекте деятельности, но также как о субъекте жизненного пути. На определенном этапе истории человек сталкивается с необходимостью самостоятельно определять свою судьбу, поскольку ни биологическая программа жизнедеятельности, ни общество уже не диктуют ему готовых решений. С этого времени проблему собственной судьбы человек начинает решать сам как субъект активности в масштабе времени жизни. В настоящем исследовании не стоит задача отследить филогенетический момент возникновения и развития субъектности на протяжении человеческой истории. Предложенная эволюционная увертюра призвана привлечь внимание к тому факту, что субъект как инстанция психической регуляции активности человека является культурной по генезису высшей психической функцией. Задача исследования скромнее: определить психологическую сущность того уровня регуляции активности, который обычно обозначают понятиями «субъект» и «субъектность».

Эту исследовательскую задачу представляется целесообразным раздробить на ряд подчиненных задач. Первая задача заключается в том, чтобы раскрыть специфику свойственных человеку различных видов активности. Вторая задача состоит в том, чтобы с психологической стороны охарактеризовать деятельность человека как универсальную интегральную форму его активности. Только опираясь на эту характеристику, можно продвигаться дальше к проблеме субъекта: ведь человек как субъект присваивает не всякий вид активности, а именно активность в форме деятельности. Отсюда можно заключить, что психология человека как субъекта подстроена именно под психологические свойства деятельности. Психологические характеристики деятельности -«указатели» на пути к психологии субъекта. Третья задача выражается в том, чтобы найти то звено психической регуляции деятельности, которое специализируется на функциях присвоения и изменения деятельности. Поиск этого звена психической регуляции — поиск психической инстанции, каковой является субъект. И наконец, последняя задача заключается в выяснении психологического содержания тех процессов, в ходе которых деятельность дается субъекту.

В заключение необходимо отметить, что современная психология субъекта пребывает в процессе активного развития и поэтому неизбежно испытывает трудности неравномерной разработки методологии, теории, методики и эмпирики. В настоящее время наблюдается ситуация, когда развитие общих методологических принципов и подходов по темпам обгоняет освоение конкретных теоретических подходов и методик их экспериментальной верификации. Еще значительнее разрыв между психологической теорией субъекта и практической деятельностью психологов, направленной на развитие и коррекцию субъектной активности. Указанные противоречия обусловливают актуальность и значимость научных исследований, посвященных проблемам психологии субъекта. При этом положения системно-деятельностного, смыслового и культурно-исторического подходов должны составлять методологию этих исследований.

В настоящее время понятие субъекта в значительной мере определяет категориальный строй гуманитарных наук. К этой категории незримыми нитями стягиваются понятия активности, деятельности, психической регуляции, субъективности, личности и многие другие. Эти понятия в паре с категорией субъекта образуют привычные терминологические штампы и стереотипы, которыми принято означивать проявления активной, преобразующей жизнедеятельности человека. Однако парадокс познавательной ситуации вокруг категории субъекта заключается в том, что если от этой категории вычесть приставочные понятия активности, деятельности и т.д., то она теряет смысл. Данный парадокс указывает на то обстоятельство, что категория субъекта до сих пор употребляется психологами номинально, без раскрытия необходимых психических предпосылок и специфических признаков субъектно-сти. Необходимо разобраться в том, кем же является субъект и какими психическими способностями в широком смысле этого слова он наделен.

Категория субъекта заимствована психологами из философии уже давно, но до сего времени, как правило, употребляется в неизмененном виде. Даже в психологических словарях понятию субъекта дается классическое философское толкование: человек как распорядитель активности, обращенной на освоение, преобразование, покорение мира [182; 183]. В психологическое понимание субъекта ничего, кроме старой антиномии активного индивида и пассивного объекта, данная трактовка не вносит. Она по

давней традиции отсылает к активности как атрибуту субъекта, не оговаривая специальных психологических критериев субъект-ности. Тем не менее необходимо еще раз подчеркнуть, что психологизация понятия подразумевает определение необходимых и достаточных психологических условий, при которых возможно существование субъекта. Не случайно в своей монографии, полностью посвященной проблеме субъекта, А.В.Брушлинский отмечает чрезвычайную абстрактность, отвлеченность, размытость данной категории. Эта категориальная нечеткость является, по мнению исследователя, серьезным препятствием при проведении психологических исследований.

В первую очередь неопределенность категории субъекта вредит тем исследованиям, в которых встает вопрос об особой психологической инстанции, которая управляет ресурсами психики. Таким исследованиям попытки обойтись без субъектного подхода стоят многого и прежде всего приводят к погрешностям в объяснении движущих сил активности. В отсутствие субъекта, который распоряжается психическими процессами, эти самые процессы начинают жить собственной жизнью: память запоминает, мышление мыслит, воображение воображает, а деятельность действует. Возникает иллюзия «спонтанности» и «бессубъектности» психических процессов, хотя в реальности всякое проявление активности и всякий акт психического отражения несостоятельны без субъекта. Поэтому рано или поздно психологическое исследование утыкается в вопрос: кто и как управляет активностью и ресурсами психики? И это есть искомый вопрос, который решается путем изучения психологических условий, механизмов и закономерностей развития субъекта. Без серьезной психологической проработки категории субъекта данное требование остается всего лишь благим пожеланием.

Трудности конкретно-психологического исследования проблемы субъекта во многом созданы полисемантизмом самого понятия «субъект». Для устранения этих трудностей требуется специальный анализ полисемической категории субъекта. По свидетельству Г.В.Суходольского, который предпринял целевой контент-анализ научных текстов, понятие субъекта охватывает наряду с психологическими феноменами социальные и биологические явления. Исследователь также указывает, что понятие субъекта в значительной мере «замутняет» неопределенность в понимании тех видов активности, которые практикует субъект. В первую очередь — это расплывчатость собственно психологического понимания деятельности [210, с. 22-23].

Рассмотрим основные и наиболее типичные способы определения понятия «субъект» в гуманитарных науках. В качестве субъекта чаще всего берутся: 1) общество или человечество, 2) социальная группа, коллектив, 3) человек как индивид и как личность, 4) живой организм, животное, 5) психический процесс, структура или система психических функций, 6) физиологические органы человеческого тела. Уже с первого взгляда ясно, что органы человеческого организма и машины не могут быть субъектами деятельности; они эксплуатируются субъектом в качестве средств собственной деятельности. Если даже отбросить непсихологические (биологические, технические и социологические) определения понятия «субъект», то его семантическая неопределенность по-прежнему останется чрезвычайно высокой, не позволяющей подступиться к нему методами психологического анализа.

Итак, в психологической науке в самом широком смысле слова субъект — это «все человечество в целом, представляющее собой противоречивое системное единство субъектов иного уровня и масштаба: государств, наций, общественных классов и групп, индивидов, взаимодействующих друг с другом» [57, с. 4]. За этим определением скрывается фундаментальный факт, а именно то, что изначальным родовым субъектом выступает социальная общность, в процессе приобщения к которой набирает полную силу индивидуальный субъект. При этом о групповом субъекте обычно судят по наличию определенным образом распределенной между членами группы деятельности («групповая деятельность», «общественная деятельность», «деятельность человечества»). На основе совместной деятельности, имеющей одного коллективного субъекта, возникает индивидуальная деятельность многих субъектов. Поэтому в онтогенезе индивидуальный субъект осмысливается как частица коллективного субъекта: «Что такое индивидуальный субъект? Это инициатива постановки целей коллективной деятельности отдельным человеком и ответственность за эту инициативу» [83, с. 25].

В более узком и наиболее распространенном значении субъект понимается как индивид или личность, осуществляющие различные виды произвольной осознанной активности. Произвольная осознанная активность нередко обозначается понятием деятельности. Для данной трактовки характерно то, что речь идет о специфически человеческих видах активности, в силу чего понятие субъекта также «очеловечивается». Это значит, что подлинным субъектом — центром координации психических процессов и

самодетерминации активности — может быть только человек, обладающий особым сверхчувственным качеством — личностью. Такое понимание является, на наш взгляд, методологической первоосновой для построения психологии субъекта. Однако в психологической науке нередко допускаются попытки грубого уравнивания человека с животными на том основании, что и первый и вторые являются субъектами деятельности («деятельность животных», «инстинктивная деятельность»). По этому поводу следует отметить, что активность животных не является деятельностью в строгом научном смысле этого слова, поэтому животное также не является в строгом смысле субъектом деятельности.

Наконец, когда говорят о деятельности отдельных психических функций и процессов, то имплицитно подразумевается, что эти процессы и функции являются самодостаточными субъектами, «живут» самостоятельной и независимой от личности жизнью. Однако такое представление выворачивает исходное соотношение личности и психических явлений: не психические процессы, свойства и состояния властвуют над личностью, а личность как субъект управляет ими. Только в преломлении через личность отдельные психические процессы — мышление, восприятие, воображение, память — преобразуются во внутренние формы человеческой деятельности. И тогда субъектом перцептивной, имажетивной, мнемической, мыслительной деятельности является человек как личность.

Таким образом, по результатам проведенного анализа наглядно проступает тенденция психологов совмещать в «собирательном» понятии субъекта совершенно разные проявления активности на разных уровнях организации биологических и социальных систем. Вполне правомерно замечание Г.В.Сухо-дольского о том, что «в общепсихологическом плане и до сих пор в понятии субъекта смешиваются почти все формы движения материи» [210, с. 23]. Выход из сложившегося положения видится в дифференциальном анализе различных уровней активности человека. Вычленить и оттенить специфику собственно субъектного уровня (уровень активности человека как субъекта или уровень субъектной активности) представляется целесообразным на фоне разнообразных проявлений человека как активного существа.

Первоначально для того, чтобы раскрыть характер активности, которую человек носит как субъект, необходимо проанализировать те уровни, на которых человек собственно существует. Характеристика тех или иных видов активности человека является

производной от условий, в которых эта активность формируется и проявляется. Человек представляет собой единство трех целостных систем: он одновременно фигурирует как биологический индивид, социальный индивид и как личность. «Мы без труда выделяем разные уровни изучения человека: уровень биологический, на котором он открывается в качестве телесного природного существа; уровень психологический, на котором он выступает как субъект одушевленной деятельности, и, наконец, уровень социальный, на котором он проявляет себя как реализующий объективные общественные отношения, общественно-исторический процесс» [133, с. 231 ]. На каждом из названных уровней организации человек проявляет себя как субъект активности. Однако природа, источники, силы и причины движения, способы отправления активности человека на каждом уровне своеобразны и отражают объективные закономерности биологического, социального и личностного бытия человека. Несмотря на внутриуровневые различия природы и детерминации активности, в реальной жизни она выступает как ме-журовневая интеграция биологических, социальных и личностных свойств человека. Только в некоторых исключительных условиях можно изолированно наблюдать активность человека как биологического индивида, социального субъекта и личности. В обычных же условиях активность человека является триединством биологической, социальной и личностной активности.

Взаимоотношения между этими видами активности улажены по принципу уровневой координации и субординации. «Личностный уровень можно считать вышележащим по отношению к двум другим, индивидный — вышележащим по отношению к организ-мическому Нижележащий уровень управляется вышележащим» [207, с. 99]. Однако иерархический способ построения отношений между активностью биологического индивида, социального индивида и личности отнюдь не означает, что эти виды активности накладываются друг на друга или поглощают один другого. Суть отношений между ними заключаются в том, что для реализации вышестоящего уровня требуется участие нижестоящих видов активности. В свою очередь реализация подчиненных видов активности модулируется подчиняющими видами активности. В любом целостном акте человека один из видов активности оказывается лидирующим, а уровень регуляции, на котором он задан, — ведущим. Остальные виды активности оказываются фоновыми, «приглушенными» ведущим уровнем. Но на этом ведущем уровне активности в «снятом» виде проскальзывают ха-

рактеристики фоновых уровней. «Общий принцип, которому подчиняются межуровневые отношения, состоит в том, что наличный высший уровень всегда остается ведущим, но он может реализовать себя только с помощью уровней нижележащих и в этом от них зависит» [133, с. 232-233].

Иерархически-уровневый характер связи между рассматриваемыми видами активности наглядно проступает в том случае, когда один из видов активности оказывается сломанным. Тогда подрывается не только непосредственно надстоящий уровень, но вместе с ним подкашивается вся иерархия уровней. Нижестоящие уровни активности в таких случаях, как правило, тоже сбоят и ломаются, так как уже не претерпевают организующего воздействия надстроенных над ними уровней. Действительно, соматическое и психофизиологическое здоровье человека как биологического индивида насущно необходимо для того, чтобы под воздействием культурной среды был выращен полноценный социальный индивид. Если же со здоровьем биологического индивида не ладится, то это влечет за собой дефектность его социализации как социального индивида. В качестве примера, поясняющего данную зависимость, можно привести концепцию Л.С.Выготского о первичном и вторичном дефекте. Первичный дефект представляет собой ущербность биологического индивида, причем обязательно ущербность органической природы. В то же время социальная программа, которая подлежит усвоению в процессе социализации, рассчитана на нормальный, а не аномальный органический субстрат, на полноценного в биологическом смысле индивида. Как следствие, индивид с органической неполноценностью западает в системе социализации, что ведет к формированию вторичного дефекта сугубо социально-психологического происхождения. Переход первичного дефекта во вторичный как раз и характеризует психологические механизмы и закономерности детерминации социальной активности ее биологическими предпосылками.

Аналогичным образом взаимодействуют виды активности человека как социального индивида и как личности. Дисфункция активности социального индивида угрожает личности и деприви-рует ее активность. Как пишет В.В.Столин, «функционирование человека как социального индивида является необходимой предпосылкой его развития как личности. Занимая определенное общественное положение, приобретая необходимые для социальной деятельности навыки, вступая в отношения, в которые его «вынуждает» вступать подчиненная конкретным социальным услови-

ям жизнь, индивид одновременно вооружает собственную личность опытом и «загружает» ее работой — так как чем более индивид погружен в социальную жизнь, тем вероятнее необходимость «неавтоматических» решений. Общество, которое ограничивает активности социального индивида, делает, например, его безработным, тем самым ставит под угрозу и его личность» [207, с. 99].

Системные взаимовлияния видов активности человека как биологического индивида, социального индивида и как личности изложены в уровневой концепции психического здоровья Б.С.Бра-туся. Психическое здоровье рассматривается как многоуровневое психическое образование, в котором держат свой вклад и биологический индивид, и социальный индивид, и, конечно же, личность. Высший уровень психического здоровья — личностный, который определяет качество смысловых отношений человека к миру. Следующий уровень — психическое здоровье социального индивида, который детерминируется способностями человека к адекватной реализации личностно-смысловых отношений верхнего уровня. Низший уровень психического здоровья основывается на психофизиологической и телесной целостности и сохранности человека как биологического индивида. Это мозговой -психофизиологический и нейропсихологический — уровень психической нормы. Психическое здоровье, будучи многоуровневым, может страдать на каждом из обозначенных уровней, и тогда по локальным нарушениям видов активности человека можно судить об их иерархической организации.

Все вышесказанное важно для уяснения того факта, что человек является одновременно носителем нескольких видов активности, которые адекватны его множественной природе. Множественность природы человека в свою очередь обусловлена тем, что человек населяет и обживает одновременно несколько жизненных пространств. Это и природный мир натуральных объектов, частицей которого является человек, и социальный мир людей, в который человек внедряется благодаря способности к общению, и, наконец, мир культурных смыслов, который образует скрытое смысловое «квазиизмерение» мира, к которому человек подключается как личность. Эти этим измерениям человеческого бытия соответствует множественность природы человека как биологического индивида, социального индивида и личности [224; 280; 281].

Для описания выделенных видов активности исследователи применяют множество признаков и критериев, которые систематизированы в таблице 1.

Таблица 1

Субъект Внешняя Внутренняя Главная Объект Принцип Логика Сфера Пространство
активно- структура структура характери- активности регуляции регуляции регуляции реализации
сти активности активности стика ак-   активности активности активности активности
      тивности          
Биологиче- Моторные Психофи- Витали- Объект как Биологическая Логика удовле- Психофи- Биологическая
ский инди- акты зиологиче- стичность комплекс сообразность творения по- зиологиче- среда
вид   ские меха-   («узел») (биологиче- требностей, ские меха-  
    низмы   физических ский смысл) логика реагиро- низмы  
        свойств   вания на стимул    
            и логика пред-    
            расположенно-    
            сти    
Социаль- Операции Задача Целена- Объект или Предметосо- Логика социаль- Операцио- Предметная
ный инди-     правлен- явление в образность ной норматив- нально- среда
вид     ность осоз- своем пред- (предметное ности техническая,  
      нанность, метном значение)   инструмен-  
  Действия Цель орудийность значении Целесообраз- Логика социаль- тально- Социальная
          ность (цель) ной норматив- стилевая среда как
            ности сфера пространство
                общения и
                взаимодейст-
                вия
Личность Деятельность Динамиче- Осмыслен- Объект или Смыслосооб- Логика смысло- Мотиваци- Универсум
  в целом ская смы- ность явление разность лич- вой необходимо- онно-смы- или общече-
    словая сис-   жизненного ностный сти и логика словая, ловеческая
    тема или   мира в смысл) свободного вы- терминаль- культура
    мотив   единстве со   бора но-содер-  
        своим жиз-     жательная  
        ненным     сфера  
        смыслом        

человека включает указание на: субъекта активности [133; 207]; внешнюю и внутреннюю структуру (строение, организацию) активности [133; 177; 178]; глобальную характеристику, всеобъемлющую частные свойства активности [46; 281]; объект активности ; пространство, в котором разворачивается активность [46; 176; 279; 281]; сферу психики, регулирующую активность [31; 46; 144]; особый принцип или логику регуляции активности [ 144; 281].

Вкратце охарактеризуем виды активности человека через призму принятых в науке критериев.

В рамках психологической организации человека активность имеет несколько основополагающих направлений. «Одно состоит в познании внешнего мира, производстве предметов, преобразовании окружающего. Другое направление связано с нахождением смысла своего бытия в мире и многочисленных продуктов, следствий этого бытия» [46, с. 69]. К этим двум направлениям следует добавить еще одно направление, в котором устремляется активность человека как биологического индивида. Активность человека как биологического индивида нацелена на оптимальное приспособление к биологической среде, удержание и завоевание экологической ниши обитания, индивидуальное выживание и оставление плодовитого потомства для продолжения вида. Это направление активности В.А.Петровский называет органической жизнедеятельностью и указывает на ее яркую виталистическую окраску. Помимо жизнедеятельности он выделяет активность, связанную с познавательными и практическими актами человека как социального субъекта предметной деятельности и общения. Психологическое содержание этой активности составляют акты опредмечивания и распредмечивания социальных значений вещей при посредстве орудий предметной и коммуникативной деятельности. Наконец, автономное направление активности образует воспроизводство человеком самого себя как личности посредством приобщения к смыслам и ценностям общечеловеческой культуры [178, с. 8-9]. Каждое из этих направлений психической активности устремлено в соответствующие сферы приложения активности. «Одна из них есть «мир вещей», причинно-следственных отношений, другая есть «мир идей», мир смыслов. Соответственно этому деятельность в «мире вещей» можно назвать деятельностью производства «вещных» продуктов, предметов, измерений, тогда как деятельность в «мире идей» следует назвать деятельностью смыслообразования, производства смыслов» [46, с. 69].

У каждого из видов активности свой уровень психической организации, а значит — свой субъект. То же самое можно сказать и про объект на каждом из рассмотренных уровней психической организации активности. Объектом любого из видов активности человека является некоторый сегмент объективной действительности; то, на что непосредственно направлена активность. Однако различные виды активности выявляют различные свойства и отношения объектов и явлений действительности. Один и тот же сегмент реальности раскрывается перед субъектом в совершенно разных свойствах и связях, что зависит от характеристик обращенной к нему активности. Например, такой объект, как книга, для активности биологического индивида может не существовать вовсе, поскольку не удовлетворяет ни одну из органических нужд; в активности социального индивида этот же объект будет явлен в своем предметном всеобщем значении как источник знаний, средство учения и т.д.; относительно активности человека как личности книга может выступить по личностному смыслу как ценность, как личная реликвия, как амулет. При внешнем однообразии объекта различные виды активности человека открывают в нем многообразные свойства.

Психическое отражение этих свойств является психологической предпосылкой организации того или иного вида активности. Формы психического отражения зависят от строения человеческой активности и адаптированы к тем свойствам объекта, которые эта активность вскрывает. Поэтому для каждого из видов активности существует своя необходимая и достаточная модальность и сложность психического отражения. Модальность психического отражения презентирует субъекту именно те свойства и связи объективной действительности, которые «считываются» соответствующим видом активности. Строение психики всегда подстраивается под строение активности живого существа и закономерно с ним связано. Рассмотрим подробнее свойства объекта для каждого из выделенных видов активности человека, а также специфические модальности их психического отражения.

Активность биологического индивида ориентирована на объекты и явления окружающего мира как на «концентры» биологически значимых свойств. Объекты окружающей действительность ранжируются на простейшие категории: биологически полезные, биологически опасные и биологические нейтральные. Биологически нейтральные объекты как бы игнорируются, в то время как биологически значимые объекты являются непосредственными стимулами активности. Они-то и составляют основное содержание психического отражения. Избирательная направленность активности на биотические связи и свойства окружающей действительности — это общая особенность активности животных и биологического индивида. Как пишет Д.А.Леонтьев, «животное способно воспринять лишь объекты, окрашенные для него биологическим смыслом» [144, с. 247]. На более высоких ступенях эволюционной лестницы живые организмы приобретают способность откликаться не только на объекты с непосредственным биологическим смыслом, но также на условия, индицирующие приближение или удаление этих объектов. Биологический смысл становится относительно устойчивым и независимым от перцептивного поля ситуации, что способствует развитию сложных форм ориентировки и поведения. Антропоидные приматы, например, могут временно отвлечься от биологического смысла ситуации, но лишь для того, чтобы впоследствии все-таки заполучить вожделенный объект с биологическим смыслом . При всем при этом активность остается полностью подчиненной биологической сообразности. «Всякая деятельность, осуществляющая непосредственные биологические, инстинктивные отношения животных к окружающей их природе, характеризуется тем, что она всегда направлена на предметы биологической потребности и побуждается этими предметами. У животных не существует деятельности, которая не отвечала бы той или другой прямой биологической потребности, которая не вызывалась бы воздействием, имеющим для животного биологический смысл — смысл предмета, удовлетворяющего данную его потребность, и которая не была бы направлена своим последним звеном непосредственно на этот предмет» [134, с. 227]. В этом — принципиальное совпадение активности биологического индивида с активностью животных.

Но есть и существенное отличие активности биологического индивида от активности животных. Оно коренится в том, что у человека непосредственные биологические нужды под влиянием социальной среды трансформируются в органические потребности. Отличие биологической нужды от органической потребности в том, что предметы и способы удовлетворения органической потребности носят социальный характер. Другими словами, удовлетворение низших биологических потребностей человека опосредовано социальным смысловым опытом, который зафиксирован в ценностях, предметных значениях средств удовлетворения потребностей, культурных образцах потребительского поведения. Именно поэтому биологические потребности в условиях человеческой психики не являются верховными инстанциями смысловой регуляции поведения, а всего лишь промежуточным звеном в цепи реализации смысловой необходимости. Возможна ситуация, когда у человека присутствует биологическая нужда, но отсутствует соответствующая ей органическая потребность. Например, нет органической потребности в пище, но зато есть биологическая нужда организма в притоке питательных веществ [83, с. 21]. Необходимо отметить, что потребности одомашненных, прирученных животных также подвергаются трансформации по предмету и способу удовлетворения. Это обусловлено тем, что человек навязывает таким животным «антропоморфную» логику удовлетворения биологических нужд. Итак, индивидная активность разворачивается в пространстве отношений «организм — среда». В этом пространстве активностью человека «правит» биологический смысл, который жестко предустанавливает витальную значимость тех или иных условий для поддержания целостности и функционирования индивида.

В качестве объекта активности социального индивида выступает предметный мир, в котором каждый объект и явление обладают собственным общественным значением. В общественном значении закодирован способ использования объекта в деятельности человека в соответствии с его культурным назначением. Активность человека как социального индивида подстраивается под общественные значения объектов культуры. «При этом, — констатирует С.Л.Рубинштейн, — уже элементарное действие с предметом регулируется не просто непосредственно, чувственно данными свойствами этого предмета как материальной вещи — его величиной, сопротивляемостью давлению и т.п., а теми его свойствами, выявляемыми практикой действия и познания, которые существенны для него как объекта (и орудия) человеческой деятельности. Таким образом, уже в афферентации простых предметных действий выступает их «смысловой характер» [186, с. 250].

Наконец, личностный уровень активности предполагает разверстку отношений в системе «личность — жизненный мир». Здесь активность человека опосредована смыслами жизненного мира, которые в идеальной форме конституируют личностно-смысло-вую регуляцию активности. В этой связи предмет личностной активности — это та грань или то свойство объекта действительно-

сти, которые имеют для субъекта индивидуальный жизненный смысл. Предмет деятельности — это объект или явление жизненного мира личности, взятые в совокупности с их жизненным смыслом для индивидуального или коллективного субъекта. Если жизненный смысл предмета коллективной деятельности зафиксирован в общественном значении, то жизненный смысл предмета индивидуальной деятельности явлен в особом «сверхчувственном» качестве — личностном смысле.

Примечательно то, что выявляемые в процессе различных видов активности свойства объектов и явлений действительности требуют качественно различных форм своей психической фиксации в структуре человеческого сознания [74; 94; 96; 133; 186]. Так, для регуляции активности биологического индивида необходим и достаточен бытийный слой сознания, состоящий их биодинамической ткани движения и чувственной ткани образа окружающей среды. Как пишет С.Л.Рубинштейн, «с точки зрения психологической обусловленности мы бы разделили все акты сперва на три большие группы: 1) группу двигательных актов, регуляция которых совершается только в физиологическом плане, 2) группу движений, регулируемых ощущениями, т.е., точнее, ощущаемыми раздражителями как сигналами без того, чтобы эти раздражители выступали как объекты, а ощущения — как образы их, 3) группу движений, действий, когда реакция на раздражитель переходит в действие с предметом как объектом. Этот переход совершается, когда мир как совокупность раздражителей, воздействующих на органы чувств, выступает как совокупность отраженных в ощущениях, восприятиях и т.д. объектов и объективных обстоятельств или условий» [ 186, с. 247]. Во всех этих случаях активность осуществляется в форме моторных актов, регулируемых биодинамическими и чувственными образами.

В регуляцию предметных действий с необходимостью вовлекается такая образующая сознания, как конвенциональное значение. За значениями скрываются общественно выработанные способы (операции) действия, в процессе которых люди изменяют и познают объективную реальность. Иначе говоря, в значениях представлена преобразованная и свернутая в материи языка идеальная форма существования предметного мира, его свойств, связей и отношений, раскрытых совокупной общественной практикой [136, с. 176]. «Здесь субъект действия учитывает не только свое восприятие предметов, но и накопленные обществом знания о них, и не только их естественные свойства и отношения, но

также их социальное значение и общественные формы отношения к ним» [74, с. 146].

Для регуляции целостной деятельности необходима субъективная форма репрезентации в сознании жизненных отношений, связывающих человека с миром. В качестве таковой выступает личностный смысл, который служит регуляции целостно мотивированной деятельности [96; 133]. «Смысл деятельности — изменение отношений, существующих между субъектом и возможностями удовлетворения его потребностей, предоставленными ситуацией. Подлинный ответ на вопрос: «В чем смысл данной деятельности для субъекта?» — можно получить лишь в рамках анализа «драмы» его отношений с миром — проблем, разрешаемых человеком в ходе всей его жизни» [177, с. 283].

Рассмотрим теперь соотношение тех сфер психики, которые регулируют различные виды активности человека, или уровни «внутренней организации активности» . Обычно эти сферы проходят под именем «уровней» или «подструктур» психической регуляции, «сторон деятельности» или «компонентов личности». Однако суть дела не в терминологической тонкости и не в игре слов. Дело обстоит так, что различные виды активности человека нуждаются в различных инстанциях психической регуляции. В этой связи С.Л.Рубинштейн констатирует: «Познавательные процессы разного уровня открывают разные возможности для регуляции поведения; сфера действия у каждого из них другая. С другой стороны, движение (например, локомоции), действие (скажем, по изготовлению какого-нибудь предмета по определенному образцу), поступок (акт, дающий не только тот или иной предметный эффект, но и имеющий определенное общественное содержание, выражающий отношение человека к другим людям) — вообще действия разного уровня предполагают и разные психические процессы для своей регуляции. Изучение различных форм отражения мира и изучение действий человека, различных по их регуляции, неразрывно связаны друг с другом. Изучение того, как человек отражает мир, должно быть продолжено в изучении того, как он действует, и через изучение того, как он действует, может быть объективно раскрыто и то, как он отражает мир» [186, с. 266 — 267].

Более того, те инстанции психической регуляции, которые достаточны для управления одним видом человеческой активности, как правило, оказываются избыточными, излишними для другого вида активности или обнаруживают свою недостаточность для регуляции третьего вида активности. Наконец, проблема

субъекта в психологическом измерении есть проблема тех инстанций психической регуляции, которые «творят» субъекта. Это проблема того, какие регуляторные структуры психики выступают как необходимые и достаточные для субъекта. И, с другой стороны, какими структурами психической регуляции человек не может довольствоваться как субъект деятельности. С этой позиции в настоящем исследовании важно «застолбить» ответы на некоторые вопросы. Вопрос номер один — о том, какая сфера психики является собственно личностной. И логически выводимый вопрос номер два — о том, с какой сферой психики функционально и генетически связано возникновение феномена субъектности. Анализируя ответы на эти вопросы как логические посылки, можно заключить, является ли личность тем уровнем психического отражения, с которым увязано развитие субъекта деятельности.

Наиболее теоретически и эмпирически обоснованным делением психики на сферы представляется модель уровней психической регуляции. Эта модель зародилась и развилась в русле системно-деятельностного подхода к исследованию разнообразных форм психического отражения. Некоторые из положений этой модели созвучны подразделению психики на системы побудительной и исполнительской регуляции в работах С.Л.Рубинштейна . Она также корреспондирует с некоторыми зарубежными исследованиями, в которых пропагандируется системный подход к изучению личности [280; 281]. Рассмотрим теперь основные теоретические представления, заложенные в указанной модели.

Первым представителем деятельностного подхода в психологии, в чьих работах проскользнула идея разведения собственно личностной и неличностной сфер психики, был А.Н.Леонтьев. Его основная заслуга состоит в разработке психологического понятия личности в узком значении. Действительно, при попытках определить ту психологическую реальность, которая скрывается за понятием «личность», психологи встречались с серьезными трудностями. До выхода работ А.Н.Леонтьева в понятие личности в соответствии со здравым смыслом загружалось все то, что нащу-пывается «под кожей индивида». Расширенная трактовка личности в значительной мере подкреплялась житейским, общеупотребительным смыслом этого слова. Как пишет Ю.Б.Гиппенрейтер, «для обыденного сознания личность — это конкретный человек со всеми его индивидуальными особенностями» [79, с. 7]. Обыденное понимание проникло в научную психологию личности и поселилось здесь под видом различного рода «интегративных моделей». Не так

давно, например, в структуру личности было принято включать все индивидуальные различия человека — от свойств нервной системы до характеристик мировоззрения. Однако тенденция к механическому соединению разнородных свойств человека в структуре личности была остро раскритикована А.В.Петровским. С его точки зрения, подобные комплексные модели засоряют психологию личности и, по сути, являются не чем иным, как «коллекционированием» психических факторов и свойств. Основной упрек в адрес «коллекционерской» трактовки личности в том, что она заслоняет собственно личностное в человеке . Личность как бы растворяется в бесчисленных биологических и социальных свойствах человека или редуцируется к ним.

Как уже отмечалось, теоретический подъем психологии личности на данном этапе развития был связан с методологическим вкладом, который внес А.Н.Леонтьев. Им была поставлена проблема выделения пласта психического отражения, который осуществляет функции личностной регуляции активности. По мысли А.Н.Леонтьева в самом общем виде функции личности заключаются в высшей интеграции психических процессов и присвоении всего, что думает, переживает или делает человек [133, с. 160]. Примечательно, что А.Н.Леонтьев изначально постулировал личность не только как «внутренний момент», но и как «субъект» деятельности [133, с. 159]. Прогресс в конкретно-научном понимании личности как субъекта деятельности обусловлен уяснением того отношения, в котором личность находится, к многочисленным и разнородным свойствам человека, а также к различным составляющим деятельности. «Реальное основание личности человека лежит не в заложенных в нем генетических программах, не в глубинах его природных задатков и влечений и даже не в приобретенных им навыках, знаниях и умениях, в том числе профессиональных, а в той системе деятельностей, которые реализуются этими знаниями и умениями» [133, с. 185-186]. В одном случае эти составляющие нейтральны по отношению к личности, в другом — предельно точно разоблачают ее психологическую природу. В таком узко научном смысле понятие личности противопоставляется обыденному пониманию личности как «человека в его эмпирической тотальности». Строгое научное понятие приемлет личность как психологическое новообразование, которое формируется в жизненных отношениях индивида в результате преобразования его деятельности. «Личность… есть продукт интеграции процессов, осуществляющих жизненные отношения субъекта»

[133, с. 178]. Таким образом, А.Н.Леонтьевым была выдвинута задача разграничения личностной и не личностной сфер психического отражения и намечены конкретные пути ее решения.

Одним из первых эти передовые пути в психологию личности проторил Б.С.Братусь [46; 47; 48; 51]. В психологической структуре личности он выделяет три соподчиненных уровня. Соотношение этих уровней таково, что нижележащий уровень «снимается» вышележащим и выступает в качестве его предпосылки. Итак, первый уровень психической жизни человека образован психофизиологическими процессами, которые детерминируют формально-динамические и формально-временные характеристики психического отражения и регулирования. Второй уровень — индивидуально-исполнительский, или уровень реализации. Именно на этом уровне сосредоточены все те свойства человека, которые обычно присовокупляют к личности в житейском представлении. Это — характер, социальные роли, индивидуальный стиль поведения, задатки и способности. Согласно воззрениям Б.С.Братуся, на этом уровне осуществляется операционально-техническая регуляция активности. Собственно личностный слой психического отражения представлен смысловыми образованиями, которые выполняют функции мотивацион-но-смысловой регуляции активности. На этом уровне «производятся» смыслы деятельности, которые выполняет человек, а также смыслы человеческой жизни. Необходимо специально оговорить, что в модели Б.С.Братуся не все уровни претендуют на то, чтобы называться личностными. В качестве личностного пласта психического отражения полагается только смысловой уровень. Тем не менее аппарат психического отражения устроен так, что личностный уровень с необходимостью базируется на психофизиологическом и индивидуально-исполнительском уровнях.

Модель психологического устройства личности Б.С.Братуся во многом совпадает с теоретическими представлениями о личности А.Г.Асмолова [30; 31]. В рамках этих представлений А.Г.Асмолов констатирует двуплановость психологической организации личности. План содержания структурирован из мотивов и прочих видов смысловых образований личности, которые задают смысловое содержание и направленность деятельности. План выражения в личности представлен способностями и чертами характера, которые обусловливают способ объективации смысловых образований в деятельности и поведении. В свою очередь А.Г.Асмолов предлагает деление плана выражения на инстру-

ментальные и экспрессивные проявления. Инструментальные проявления обусловливают операционально-технический состав предметной деятельности, а экспрессивные проявления навязывают личности способы самовыражения в общении. В более поздних работах А.Г.Асмолов переименовывает стороны психологической структуры личности как продуктивные и инструментальные проявления личности. Индивидные свойства человека А.Г.Асмолов выносит за рамки психологической организации личности, считая их всего лишь задатками развития и проявления активности.

В дальнейшем эта схема теоретического анализа получила широкое признание со стороны научного сообщества и оказалась одной из наиболее влиятельных моделей личности. Ее популярность предопределило одно обстоятельство: перед этой схемой проигрывали те концепции личности, в основе которых лежал комплексный подход. Если эти концепции «комплексировали» в структуре личности разноуровневые свойства, то системно-деятельностный, смысловой подход, наоборот, разводил эти свойства и разукрупнял психологическую структуру личности. В контексте данного подхода личность выступала как сверхчувственное психологическое качество человека, а не как, говоря словами А.Н.Леонтьева, «полипняк» разнородных свойств. Эта мысль получила распространение не только в психологии личности. Так, например, Г.А.Шмелев при анализе индивидуального стиля деятельности дифференцирует содержательные и стилевые свойства личности. Стилевые свойства личности программируют индивидуальный стиль деятельности, но не отвечают за психологическое содержание этой деятельности. Содержательные свойства охватывают мотивы личности, которые побуждают деятельность и насыщают ее личностным смысловым содержанием [241, с. 68-69]. Кроме того, в ряде работ наблюдается устойчивая тенденция к изучению мотивационно-смысловой сферы как «личностного ядра» психического отражения [24; 111; 251].

При соотнесении выделенных «сфер» и «уровней» психической организации личности получается, что активность биологического индивида преимущественно регулируется со стороны психофизиологического уровня; активность социального индивида обусловлена теми психическими структурами, которые объединяют в систему операционально-технической или исполнительс-ко-стилевой регуляции; собственная активность личности детерминирована смысловыми структурами и процессами, которые осуществляют смысловую или побудительную регуляцию.

Внешне бывает очень трудно, а порой невозможно угадать, каким видом активности занят человек. В психологии это затруднение выливается в проблему изучения внешней структуры человеческой активности. Для того чтобы с уверенностью различить, чем поглощен человек — деятельностью, действиями, безликими операциями или рефлекторной деятельностью — необходимо провести психологический анализ. Этот психологический анализ призван вскрыть те психические инстанции, которые распространяют свое влияние на активность человека и являются доминирующими в ее регуляции .

В соответствии с «внутренней организацией активности в поведении (ее внешней организации) можно выделить три основных «слоя». Один из них связан с мотивом активности, другой — с целями, третий — с инструментальной основой активности» [177, с. 282]. Кроме того, сюда необходимо добавить моторные акты, которые осуществляются на основе психофизиологических механизмов активности. При этом «деятельность — наиболее крупная единица анализа внешних проявлений активности — целостный мотивированный акт поведения» [177, с. 283]. Деятельность всегда релевантна дискретному мотиву или отдельной динамической смысловой системе в структуре личности, в то время как действия и операции соответствуют целям и задачам [31; 46; 144].

Суммируя вышесказанное, мы можем дать интегральную характеристику каждому из видов человеческой активности. Активность человека как биологического индивида протекает преимущественно в природной среде и направлена на биотические связи и свойства природных объектов. С внешней стороны этот вид активности организован как поведение, подчиненное регуля-торному критерию биологической сообразности. В составе деятельности активность биологического индивида редуцируется до моторных актов, реализующих операции, действия, деятельность в целом. Регулируется данный вид активности преимущественно за счет психофизиологических механизмов по логике реагирования на стимул и логике удовлетворения биологических потребностей. Регуляторные механизмы, релевантные данному виду активности, сосредоточены на психофизиологическом уровне организации психического отражения. Необходимыми и достаточными для регуляции данного вида активности компонентами сознания являются биодинамическая ткань и чувственная ткань, образующие бытийный слой сознания, а также эмоциональная сигнализация биологического смысла объектов природного окру-

жения. Универсальной формой прижизненного развития активности биологического индивида является онтогенез, или жизненный цикл.

Активность социального индивида разворачивается в пространстве объектов культуры и социального взаимодействия с другими индивидами. По отношению к деятельности данный вид активности также выступает в качестве «строительного материала», из которого изготавливается технология деятельности. Главным объектом активности социального индивида служит объект в его предметном значении. Внешняя сторона активности социального индивида слагается из предметных действий и операций, реализующих цели и задачи. Цели и задачи, способы осуществления операций кристаллизованы и зашифрованы в содержании предметных значений. Активность социального индивида подчинена этим значениям, вследствие чего является предметной, а значит — осознанной, целенаправленной, орудийной. Эта активность при любых обстоятельствах остается целесообразной и предметосо-образной (предметной) и регулируется по логике социальной нормативности. В структуре личности регуляции данного вида активности служит операционально-техническая сфера.

Активность социального индивида, подчиненная социальному нормативу, носит деперсонифицированныйхарактер. Это означает, что она в малой степени зависит от личностных особенностей человека-исполнителя, потому что социальная технология не подразумевает творческой субъектной активности. Реализация активности социального индивида унифицируется технологически предписанной, нормированной последовательностью действий и операций. В свою очередь «последовательность операций и используемые средства детерминируются целью и объективными условиями, а не особенностями субъекта» [86, с. 55]. Таким образом, потребность в субъектно-личностной активности, преобразующей и индивидуализирующей деятельность, на уровне активности человека как социального индивида не возникает.

Возможность и необходимость субъектной регуляции впервые появляется тогда, когда в реализацию социальных технологий вмешивается личность. Своей активностью личность снимает нижележащие уровни активности и «синтезирует» их в личностно окрашенную пристрастную деятельность. Необходимость в субъектно-личностной форме регуляции активности человека порождается в первую очередь тем обстоятельством, что деятельность реализует не столько надындивидуальную соци-

альную технологию и абстрактные общественные отношения, сколько индивидуальные жизненные отношения. Функции субъекта обусловлены необходимостью индивидуализации и автономиза-ции человеческой активности, а также необходимостью постоянно приводить активность в соответствие с жизненными отношениями личности. Жизненные отношения принадлежат именно личности, а не биологическому или социальному индивиду. Поэтому деятельность представляется также сугубо личностной формой активности, обеспечивающей реализацию жизненных отношений личности.

Январь 24, 2019 Общая психология, психология личности, история психологии
Еще по теме
2.4 Психология личности. Черты личности, патологические и возрастные психологические изменения личности.
10.13. Второй эксплицитный пояс транскоммуникативного мира личности - система свободных избирательных, значимых и взаимных коммуникативных отношений личности
Гнатюк Ольга Владиславовна ПОНЯТИЙНЫЙ КОНСТРУКТ "СИСТЕМА САМООТНОШЕНИЙ ЛИЧНОСТИ" КАК СРЕДСТВО АНАЛИЗА НЕЗАВИСИМЫХ ТЕОРЕТИЧЕСКИХ КОНЦЕПЦИЙ В ПСИХОЛОГИИ ЛИЧНОСТИ.
ТЕОРИИ ЛИЧНОСТИ И ИЗМЕНЕНИЯ ЛИЧНОСТИ
11.2.3. Проблема элиты и псевдоэлиты в контексте рассмотрения проблемы личности и "мничности" (мнимой личности)
Авторитарная личность — инновационная личность
СУБЪЕКТИВНАЯ КАРТИНА ЖИЗНЕННОГО ПУТИ ЛИЧНОСТИ «КОНДЕНСИРУЕТ» ЖИЗНЕННЫЙ ОПЫТ ЛИЧНОСТИ.
ЛИЧНОСТИ ОБЛАСТЬ (ОБЛАСТЬ ФОРМИРОВАНИЯ И РАЗВИТИЯ ЛИЧНОСТИ)
Глава 20. Личность
3.8. ТИПЫ ЛИЧНОСТИ
ПСИХОЛОГИЯ ЛИЧНОСТИ
4. Психология личности
ИЗМЕНЕНИЯ ЛИЧНОСТИ (PERSONALITY CHANGES)
ЛИЧНОСТЬ.
Я - ЛИЧНОСТЬ
2.5. СВОЙСТВА ЛИЧНОСТИ
Добавить комментарий